«Если», 1995 № 01

— Вул продемонстрировал нам сложный акробатический трюк.

— Трюк?.. — Релла помолчала, лицо ее постепенно приобрело нормальную окраску. — А я испугалась, что его кто-то столкнул. Но трюк… Великолепно!

— Безумный трюк!

Марис стало неприятно, что Релла хотя бы на минуту допустила, что кто-то из студентов «Деревянных Крыльев» способен отправить человека на верную смерть. Вул пагубно влияет на девочку, решила она.

Как и предполагала Марис, полет к Скални оказался нетрудным и даже скучным. Марис о том не жалела. Она и Релла летели рядом, Вул, предпочитавший компанию буревестников, — впереди и много выше. Попутные ветры были устойчивы, сами несли их к цели.

Они пролетели вдоль береговой линии Большого Шотана. Вода бухты пестрела разноцветными полосками кораблей, шхун и лодок — рыбаки, пользуясь спокойной погодой, вывели в залив свой неисчислимый флот. Город Штормов с воздуха казался все таким же огромным. Релла попыталась сосчитать мельницы, но дошла лишь до цифры тридцать, а город уже остался позади. Ближе к закату в открытом море между Малым Шотаном и Скални они увидели сциллу — длинная шея торчит из голубовато-зеленой воды, ряд мощных плавников бороздит воду у самой поверхности. Релла была в восторге. Не раз она слышала о сциллах, но воочию видела чудовище впервые.

Скални путники достигли уже в сумерках. Сделав круг над посадочной площадкой, они различили на берегу десятки человеческих фигур с фонариками на длинных шестах. Поблизости гостеприимными огнями блистало маленькое пристанище летателей — таверна и гостиница одновременно.

Марис подумала, что год от года пирушки начинаются все раньше.

Стремясь продемонстрировать Релле классную посадку, Марис перестаралась и приземлилась на локти и колени. Поднимаясь и вытряхивая из волос песок, она услышала глухой удар о землю поблизости и с радостью поняла, что девочка была слишком занята собственным приземлением и вряд ли заметила неуклюжую посадку учителя.

Отовсюду понеслись приветственные возгласы, к ним потянулись десятки нетерпеливых рук.

— Можно я помогу тебе, летатель?

— Пожалуйста, разреши помочь тебе!

Марис, выбрав из множества одну сильную руку, сжала ее и всмотрелась в возбужденное лицо взлохмаченного светловолосого паренька. Пока он помогал ей, а другой мальчишка помогал Релле, раздались шелест крыльев и глухой шлепок о песок. Марис повернула голову на звук. Вул. Потеряв его из виду в сумерках, они полагали, что он давно уже приземлился.

Вул неловко поднялся на ноги, и к нему тут же подбежали две девчушки.

— Мы поможем тебе, летатель! — Их руки оказались на его плечах. — Мы поможем!

— Прочь отсюда! — злобно огрызнулся он. Девчушки, опешив, шарахнулись в стороны. Даже

Марис удивилась — Вул всегда был холоден, внезапные вспышки гнева не были свойственны ему.

— Разве у вас нет гордости? — спросил их Вул, снимая крылья. — Не знаете лучшего занятия, чем прислуживать летателям, которые взирают на вас точно на куски грязи? Кто ваши родители?

— Кожевники, летатель.

— Так отправляйтесь к ним и учитесь дубить кожу. Дубить кожу гораздо почетнее, чем пресмыкаться перед летателями.

— Вот, держи. — Помогавший Марис паренек протянул ей тщательно сложенные крылья.

Она, внезапно смутившись, покопалась в кармане и предложила ему железную монету. Прежде она ни разу не платила за помощь бескрылым, но слова Вула, видимо, задели ее. Паренек со смехом отказался от платы.

— Разве ты не знаешь? — спросил он.

— Не знаю чего?

— Коснувшемуся крыльев летателя сопутствует удача.

Он отошел и тут же затерялся в толпе сверстников. Марис обратила внимание, что на берегу полным-полно подростков. Они сновали повсюду, освещали посадочную площадку, играли в песке, возбужденно переговаривались, ожидая своего шанса коснуться крыльев летателя.

— Позволь поднести твои крылья, летатель? — послышалось рядом.

Марис подняла глаза. Вул. Насмехается, дразнит ее.

— Послушай… — начала Марис.

— Вот, держи, — сказал Вул уже вполне естественно, протягивая ей крылья академии, на которых он прилетел сюда. — Ты наверняка считаешь, что в твоих руках они будут в большей безопасности, чем в моих.

Она приняла у него крылья и, неловко держа в каждой руке по паре, спросила:

— Куда ты направишься?

— Остров большой. Там город, здесь город, найдется таверна-другая. У меня есть немного железных денег, так что без крыши над головой не останусь.

Марис, поколебавшись, предложила:

— Если хочешь, можешь разделить со мной и Реллой комнату в домике летателей.

— В самом деле? Думаешь, мне будут рады? Извини, мне пора.

Вул повернулся и, сунув руки глубоко в карманы, зашагал вдоль берега. Марис услышала позади, как Релла, смеясь, восторженно делится с подростками впечатлениями о своем первом дальнем полете. Когда Марис подошла, девушка схватила ее за руку.

— Ну, как я летела?! Скажи!

— Похоже, ты напрашиваешься на похвалу. Будь по-твоему. Сегодня ты летела так, будто родилась с крыльями.

— Спасибо, — смущенно пробормотала девушка, затем, улыбаясь, воскликнула: — Полет был таким удивительным! Теперь у меня в жизни лишь одно-единственное желание — летать каждый день.

— Я понимаю твои чувства, — улыбнулась Марис. — Но сейчас нам не мешало бы отдохнуть. Пойдем к летателям, посидим у очага да поговорим с теми, кто уже прибыл.

Марис повернулась, намереваясь идти, но Релла потянула ее за руку назад. Марис удивленно взглянула на девочку, затем поняла: бескрылая по рождению Релла, наслушавшись рассказов Вула о злобных летателях, волнуется, не зная, какой прием ей уготован.

— Если не хочешь идти со мной, можешь сразу лететь обратно, — отрубила Марис. — И помни, рано или поздно, тебе предстоит встреча с летателями.

Релла робко кивнула, и они пошли по усыпанному галькой наклонному берегу.

* * *

Пристанище летателей оказалось крошечным двухэтажным домиком из белого камня. В ярко освещенном и согретом открытым очагом общем зале было шумно, душно и тесно. У входа Марис осмотрелась, но, не заметив ни одного знакомого лица, повесила крылья на крюк у двери и вместе с Реллой двинулась через комнату.

Бородатый толстяк средних лет, помешивая варево в громадном котле, громогласно проклинал нерадивого повара, загубившего блюдо. Марис уже прошла было мимо, но что-то знакомое в облике толстяка заставило ее обернуться. С ужасом она узнала его. Гарт! До чего же он постарел и растолстел!

Она направилась к старому знакомому, но сзади на плечо легла легкая тонкая рука. Марис, обернувшись, воскликнула:

— Шалли! — Заметив ее выпирающий живот, добавила: — Я и не надеялась встретить тебя здесь. Прошел слух, что ты скоро…

Ладошка Шалли мягко прикрыла ей губы.

— Шшш. Корм и так мне все уши прожужжал о моей беременности, не хотел даже брать меня сюда. А я ему заявила, что наш будущий летатель должен приобщиться к полетам еще до рождения. Правда, я была осторожна, летела низко, без резких поворотов и подъемов. Ужасно хотела попасть на Состязания! Корм предлагал мне добираться на Скални в лодке. Летателю плыть в лодке! Представляешь?!

— Надеюсь, ты не заявишь себя на участие в поединках?

— Нет, конечно, нет. — Шалли, слегка похлопав по своему округлому животу, рассмеялась. — Меня уже назначили судьей. Я пообещала Корму, что после Состязаний из дома ни ногой.

— Шалли, познакомься с моим другом. — Марис кивнула на свою юную спутницу. — Это — Релла, самая способная студентка академии. Мы прилетели с ней сегодня с самого Сиатута. Сегодняшний полет — самый длинный в ее жизни.

— О-о-о. — Шалли слегка приподняла брови.

— Релла, это — Шалли. Шалли, как и я, с Малого Эмберли. Она страховала меня в воздухе, когда я еще только осваивала крылья.

Релла и Шалли обменялись учтивыми приветствиями. Затем Шалли, оценивающе оглядев Реллу, произнесла:

— Удачи тебе в Состязаниях. Ты меня крайне обяжешь, если не станешь вызывать на поединок моего мужа, Корма. Я с ума сойду, если он целый год будет изо дня в день шататься по дому.

Шалли непринужденно улыбнулась, но Релла, казалось, восприняла шутку всерьез.

— Я не желаю никому зла, но кто-то же должен проиграть. И мое желание завоевать крылья так же сильно, как у летателей не потерять их.

— Ну… Я всего лишь пошутила. Вряд ли ты в самом деле вызовешь Корма. А если и вызовешь, шансов на победу у тебя почти нет. — Она взглянула на противоположный конец комнаты. — Извините меня, пожалуйста, Корм нашел свободную кушетку и будет страшно зол, если я не усядусь на нее в ближайшую минуту.

И она, грациозно двигаясь сквозь толпу, отошла.

— Так могу ли я?.. — встревоженно спросила Релла.

— Можешь что?

— Выиграть поединок у Корма?

Марис обеспокоенно взглянула на нее, не зная, что ответить.

— Корм весьма искусный летатель, — наконец нашлась она. — Он владеет крыльями уже почти двадцать лет и не раз завоевывал призы на Состязаниях. Нет, Релла, у него тебе не выиграть, хотя позора в том, конечно, нет.

— А какой Корм из себя? — спросила Релла, нахмурившись.

— Видишь рядом с Шалли темноволосого мужчину в черной одежде? Это и есть Корм.

— А он симпатичный, — оценила Релла. Марис рассмеялась.

— О да. Когда он был помоложе, половина девушек нашего острова сходила по нему с ума и, должно быть, пролила немало горючих слез, узнав о его помолвке с Шалли.

Лицо Реллы озарила улыбка.

— На моем родном острове все парни по уши влюблены в нашего летателя, С'Ландру. А ты тоже когда-то любила Корма?

— Нет. Я его слишком хорошо знала.

— Марис!!!

Громкий крик из противоположного угла комнаты привлек всеобщее внимание. То был Гарт. Марис улыбнулась.

— Пойдем.

Она потянула за собой Реллу. Кивая на ходу знакомым и не очень знакомым, подошла к Гарту. Тот заключил ее в богатырские объятия, затем отодвинул от себя и пристально оглядел.

— А ты выглядишь усталой, Марис. Наверное, летаешь слишком много?

— А ты, похоже, много ешь. — Она похлопала его по огромному животу. — Что это у тебя? Никак собрался на пару с Шалли рожать?

Гарт фыркнул.

— А-а, во всем виновата моя сестра. Варит на продажу собственный эль, а я, естественно, ей помогаю. Выпиваю время от времени кружку-другу ю.

— Ты, наверное, у нее лучший покупатель. А бороду давно отрастил?

— Ну уже месяца два. А с тобой мы не виделись, почитай, полгода.

Марис кивнула.

— В последний раз, когда я была на Эйри, Доррел очень волновался за тебя. Вы, если мне не изменяет память, собирались тогда вместе выпить, но ты так и не прилетел.

Гарт помрачнел.

— Ах, да, я тогда заболел, и это не секрет. — Он повернулся к огню и помешал ложкой в котле. — Ты не голодна? Рагу скоро сварится. Я готовлю его по рецептам Южных, со специями и вином.

Марис обернулась.

— Ты слышала, Релла? Сегодня за ужином ты будешь довольна. — Она придвинула девушку к Гарту. — Познакомься, это Релла, лучшая студентка «Деревянных Крыльев». В этом году она обязательно отвоюет у какого-нибудь бедолаги его крылья. Релла, это Гарт со Скални. Здесь он хозяин и к тому же мой старый друг.

— И вовсе не старый, — запротестовал Гарт и улыбнулся Релле. — А ты, Релла, такая же красавица, какой была Марис, когда еще не отощала от трудов. Ты, кстати, не голодна? Рагу вот-вот подоспеет. Может, поможешь мне со специями? Ведь сам-то я не южанин, возможно, сыплю не то и не в тех пропорциях. — Он, взяв ее за локоть, подвел к очагу и вручил ложку. — Попробуй и откровенно выскажи свое мнение.

Релла зачерпнула ложкой из котла, подула. Гарт, обращаясь к Марис, ткнул пальцем по направлению к входной двери.

— Смотри, тебя зовут.

У двери со сложенными крыльями в руках стоял Доррел и звал Марис по имени.

— Иди же к нему. — Гарт подтолкнул ее к двери.

— А Реллу я и без тебя развлеку. В конце концов за хозяина здесь я.

Марис, благодарно улыбнувшись ему, пошла через толпу к двери. Доррел, повесив на свободный крюк крылья, обнял ее и поцеловал в губы. Марис, плотно прижавшись к нему, вдруг с удивлением заметила, что дрожит всем телом, а когда они разомкнули объятия, прочитала в глазах Доррела неподдельную тревогу.

— Что с тобой, любовь моя? Почему ты дрожишь?

— Он вгляделся в ее лицо. — Ты выглядишь очень уставшей и осунувшейся.

Марис через силу улыбнулась.