«Если», 1993 № 11-12

— Где ты? — щебетала девушка, заглядывая во все кабинки по очереди. Голос ее приближался. — Джордж говорит, что это не так уж скверно, когда привыкнешь.

Я вышел из кабинки и направился к окну. Лиза оказалась рядом.

— Пожалуйста! Ты должен мне помочь!

Я бросил на нее только один взгляд через плечо, выпрыгнул в окно, на крышу первого этажа и помчался во весь дух.

Добежав до края крыши, я спустился по лесенке вниз и решил пропустить последнее занятие.

В четверг утром каждый жаждал заполучить мою душу. Я остался единственным. Я не мог спокойно пройти по коридору — меня тут же обступала толпа зомби.

Третьей парой была математика. Я сидел на последнем ряду, Джордж пристроился на свободное место рядом со мной. Он обещал, что отдаст мне половину денег, если я продам ему душу. Я не ответил.

Он обвел взглядом аудиторию, рассматривая остальных.

— Что ж, если ты не продашь ее мне, кто-нибудь из этих придурков найдет способ заставить тебя сделать это для себя.

Вошел Хаффмэн, нарисовал на доске большой треугольник и забормотал что-то свое.

— Все эти схемы основываются на так называемой «теории еще большего дурака», — услышал я слова учителя. — Чтобы заплатить предыдущим вкладчикам, требуется возрастающее количество дураков. Но, как ни поразительно, в определенный момент дураки обязательно кончаются.

— Джордж, — прошептал я, — он что-то пронюхал насчет душ.

— Тише!

— В экономике имеется явление под названием «дефицитное финансирование». Может ли кто-нибудь объяснить, как оно работает?

Хаффмэн все бормотал и бормотал.

— Готов поспорить, что он обо всем знает, — прошептал я.

— Ты как думаешь? — спросил Джордж. Он вовсе не казался встревоженным и внимательно слушал преподавателя — наверное, пропитывался идеями для следующих махинаций.

— Где еще мы видим принцип пирамидальной структуры? Что вы скажете по поводу пищевой цепи? А ядерные реакции, прирост населения, распространение инфекций? И здесь та же геометрическая прогрессия, тот же эффект умножения…

— Джордж, а что если он донесет на тебя директору? Тебя же исключат.

— Заткнись! Не мешай мне слушать, это важно.

— Вряд ли. Он не станет спрашивать эту тему на экзамене.

— А как насчет распространения идей? Публикации. Радио и телепередачи. Даже преподавание — в тех редких случаях, когда на преподавателя обращают внимание.

— Джордж, он заставит тебя вернуть все души.

Джордж улыбнулся.

— Не думаю, — сказал он, потом вынул из портфеля листок бумаги и протянул его мне.

«Обладатель данного документа отныне является полным владельцем души, ранее принадлежавшей нижеподписавшемуся. Подпись: Джон К.Хаффмэн».

Я поднял глаза. На меня смотрел Хаффмэн. Лицо у него было бледное, как мел, он тоже стал зомби. Я содрогнулся.

Джордж продолжал осаду. Он знал меня лучше, чем кто-либо другой — все мои пристрастия и стремления, мои страхи, мечты и кошмары.

Он испытал каждую мою слабую точку. Безрезультатно.

— Послушай, — сказал он наконец. — Не знаю, что еще тебе предложить. Может, ты сам что-нибудь придумаешь? Чего ты хочешь прямо сейчас, больше всего на свете?

Мне хотелось только одного — чтобы он раздал все души обратно. Я заговорил об этом, но он меня перебил.

— Знаю, — возбужденно произнес он. — А давай так — ты отдашь мне свою душу в обмен на все остальные. Тогда, если захочешь, можешь вернуть их прежним владельцам.

Я не знал, что ему ответить.

— Ты только подумай, — продолжил Джордж, — ведь ты станешь самым популярным парнем в классе. Все будут смотреть на тебя и думать: «Он спас мою душу. Он пожертвовал ради меня своей. Какой парень!»

— Но что станет с моей душой?

— Я стану обращаться с ней так, словно она моя.

— А я получу ее когда-нибудь обратно?

Джордж склонил голову набок.

— Трудно сказать… Так по рукам или нет?

Я задумался. Джордж пару раз бросал взгляд на часы.

— Ладно, — наконец решился я. — По рукам.

И я поставил свою подпись.

— Вот я и выиграл пари, — улыбнулся Джордж.

Я сунул кипу бланков в портфель и направился домой. В тот вечер я рано лег спать. И спал очень скверно.

Утром я задумался, не брать ли с каждого по доллару, возвращая душу. Было бы справедливо получить какое-нибудь вознаграждение. Но нет, я не корыстолюбив…

В перерыве между лекциями я начал раздавать души обратно, но никто не испытывал ко мне особой благодарности. Большинство достигло крайней стадии апатии. Самое большее, на что они еще были способны, — взглянуть на меня с холодным недоверием, словно во всем случившемся виноват был именно я.

Я пожалел, что вообще решил им помочь.

Джордж заговорил со мной после лекции по истории.

— Сколько у тебя еще осталось?

Я заглянул в портфель.

— Около десятка.

— Я тут поразмыслил, и мне стало действительно не по себе оттого, что у тебя нет своей души. Вот что я тебе скажу… я тебе ее верну в обмен на одну из тех душ, что у тебя остались. Ты даже сможешь выбрать ее сам.

Что задумал на сей раз этот каналья? Если он соблазняет меня, то весьма остроумно. Я прикрыл глаза и на минуту задумался.

— Посуди сам, — сказал Джордж. — Ради них ты пожертвовал частью самого себя, и что получил взамен? Да ничего!

Я открыл портфель и просмотрел листки бумаги, читая про себя написанные на них имена. Наконец я выбрал один и, вынув его, отдал Джорджу.

— А, Лиза Адамс, — прочитал он. — Отличный выбор.

Внезапно до меня дошло, что я наделал.

— Ты не расскажешь ей об этом, ладно?

— Нет, конечно, нет, — отозвался он, возвращая мой бланк. — Держи свою душу — она лишь слегка измялась. Надеюсь, в будущем ты станешь обращаться с нею аккуратнее.

Я сложил листок бумаги и сунул его в бумажник. Пришло облегчение, но ненадолго.

Чуть позднее я раздал оставшиеся у меня листки. Во время ленча на меня набросилась Лиза Адамс. Она была в ярости.

— Джордж сказал, что из всего класса ты выбрал именно меня. Не захотел, чтобы я вернула свою душу.

Я не знал, что и отвечать. Как гнусно! Не думал я, что Джордж проговорится.

— Как ты мог со мной так поступить? — зарыдала Лиза. — Я думала, что ты мой друг. Ну почему ты выбрал именно меня?

Я вышел, не закончив ленч. Впрочем, я не был особенно голоден.

После полудня я отыскал Джорджа и завел его в пустой класс.

— Ты меня предал.

— А ты предал Лизу.

— Но ты же обещал, что ничего ей не скажешь!

— А я ничего и не говорил. Я написал ей записку.

— Меня от тебя тошнит. — Я тряхнул головой от отвращения. — Тебе еще не надоела эта мелкая забава?

— Вообще-то да. Хочешь услышать мой самый последний план?

— Нет! Я хочу только, чтобы ты вернул Лизе душу.

— Забудь об этом.

— Но послушай, Джордж, ты ведь доказал свою правоту. Ты уже заполучил души каждого из тех, кто учится в одиннадцатом классе… — Я запнулся. Погоди-ка, возможно, и нет.

— Что ты хочешь этим сказать?

Я посмотрел ему в глаза.

— До меня только что дошло… ведь ты еще не выиграл пари?

— Конечно, выиграл.

— Нет. Вспомни, мы поспорили о том, что каждый из одиннадцатого класса продаст свою душу.

— Так и оказалось. Я проверил все имена. Ты был последним.

— Нет. — Я ткнул в него пальцем. — Ты последний! Ты еще не продал свою душу! Вот что… я дам тебе за нее доллар.

— Это в условия не входило.

— Что-то я не припоминаю, что ты делал исключение для себя.

— Да, не делал, — признал Джордж. — До меня это дошло только сейчас.

— Ты говорил, что купить можно каждого. А что ты скажешь про себя? Продашь ли ты свою душу, чтобы выиграть спор?

Джордж уставился на меня.

— Разве я похож на идиота?

— Тогда за сколько ты ее продашь? Назови цену.

— Раз уж ты спросил, то знай, что тебе она не по карману.

Тут вошла Лиза. Она, судя по всему, слышала наш разговор.

— Я думаю, ты не продаешь свою душу только потому, что ее у тебя нет, — сказала она, едва сдерживая ярость. — Да, ты убедился, что все мы продажны, но это лишь доказывает, что мы люди, и у нас есть души, наши слабые души. У тебя же нет никакой.

— У меня есть душа, — засмеялся он. — Вот здесь.

Он помахал листком бумаги. Лиза протянула к ней руку.

— Это не твоя душа. Это моя!

— Уже не твоя, — заметил Джордж, отодвигая руку с листком подальше от девушки. — Она принадлежит мне, целиком и полностью.

Тут меня осенило.

— Послушай, Джордж, если эта душа «твоя», и ты ее сейчас продашь, это будет означать, что каждый в нашем одиннадцатом классе продал свою душу. Правильно?

— Да вроде-бы так.

— Так что если ты уступишь ее Лизе, ты выиграешь спор, а Лиза получит свою душу обратно.