Мир смерти (Неукротимая планета)

Цепочка лепетунов, расположенная подковой, гнала и гнала с самого утра животных к Периметру.

— Штурм начался! — резко сказал Накс.

Послышалась беспорядочная пальба, взрывы, вдали поднялись клубы дыма.

— Приготовились, — скомандовал Ясон. — Пошли!

Все вокруг кипело от ненависти. Воздух потемнел от туч насекомых. Растения жадно извивались, цепляясь за ноги. Накс, весь напрягшись, беспрерывно шептал что-то, отводя от отряда крупное зверье. Но даже добраться до выжженой полосы без потерь не удалось, и если одному ужаленному Ясон успел помочь, приложив к ранке аптечку, то трое остались лежать в ядовитой траве. Да и оставшийся в живых, с трудом передвигая ноги, пополз назад.

Сильная струя огня облила землю и погасла.

— Удача! Самый большой перерыв — четыре минуты! Теперь бежим!

Ясон выбрал для прорыва кусок стены, сваренный из металлических щитов, лучше всего защищавших от местных животных.

Бежавшие впереди уже прилепили к стене комья смолы. Ясон вдавил в нее самодельные мины из патронов, снятых с убитого Краннона. Все залегли вдоль стены. Ясон рванул рубильник, и грохнул взрыв.

Стену прорвало в нескольких местах. Пирряне быстро отогнули еще дымящиеся рваные края пролома, и Ясон, пригнувшись, полез в затянутую дымом дыру. Он был в городе! Дым рассеивался. Они подбежали к кораблю, стоявшему за приземистыми складами. Навстречу им выбежал охранник, метнулся к укрытию, но тут же упал, утыканный стрелами.

Корабль был совсем рядом, когда они увидели, что люк медленно стал закрываться.

— Скорее под корпус, сейчас он откроет огонь! — закричал Ясон.

Как ни быстро бежали атакующие, залп корабельных пушек стоил жизни троим. Еще троих разорвало в клочья осколками. Закрывшийся в корабле горожанин бил сразу из всех пушек и пулеметов и наверняка уже вызвал подкрепление.

Наконец огонь прекратился. Счет времени пошел на секунды.

— Дайте пистолет водителя, и мы мигом разделаемся с замком, — обернулся Ясон к Ресу.

— Мы его не взяли, — Рес сумрачно взглянул на Ясона.

Тут же двое метнулись к складам, разбегаясь в разные стороны. Забил пулемет. Одного из бежавших скосило, но пока стрелок переносил огонь на второго, тому удалось попасть на склад.

Стрелявший ждал его возвращения. Но прежде чем высунувшийся из ворот склада раскорчевщик упал, сраженный очередью, брошенный им пистолет долетел до укрывавшихся под днищем корабля.

В ту самую секунду, когда от выстрела Ясона замок слетел и люк со скрежетом открылся, раздался рев моторов. На взлетное поле вынеслось несколько броневиков, но атакующие уже были на борту и, оставив Накса с пистолетом у люка, мчались к рубке.

Когда туда подоспел Ясон, утыканный стрелами охранник лежал в углу, а один из раскорчевщикоэ, разобравшись с управление, поливал бешеным огнем все пространство вокруг корабля. Броневики отступили.

— Радируйте лепетунам, чтобы они заканчивали штурм Периметра.

Ясон включил видеофон и тотчас увидел лицо ошеломленного Керка.

— Ах, это ты! — Керк задыхался от ярости.

— Ну да, а то кто же? — нарочито небрежно сказал Ясон, рассматривая панель управления. — Теперь будешь слушать меня ты. И будет именно так, как я сейчас скажу.

Ясон нажал на один из рычагов, и внутри корабля раздался какойто гул.

— Конечно, управлять кораблем я не сумею, но, полагаю, тебе знаком этот звук? Это заправочный насос, Скоро он наполнит баки, и если я его не выключу, горючее потечет через дюзы. А потом я нажму на пуск, и от вашего единственного корабля ничего не останется. А ведь это означает уже конец для всех вас. Ты хорошо меня понял, Керк?

Повисшую тишину прервал хриплый голос Керка:

— Чего ты хочешь, Ясон?! Что у тебя на уме? Зачем ты притащил с собой этих лесных зверей?

— Выбирай слова, Керк. С владельцами единственного на планете космического корабля нужно разговаривать вежливо. А теперь быстро иди сюда. Да, пожалуйста, возьми с собой Бручо и Мету.

Ясон смотрел на побагровевшее и какое-то потерянное лицо Керка и испытывал сочувствие к седому великану.

— Не убивайся так, Керк. Это не конец, скорее, наоборот. Да, кстати. Транслируй все, что будет происходить на корабле, на весь город. И включи запись.

Керк хотел что-то сказать, но передумал. Экран опустел.

Видя, что раскорчевщики разбрелись по кораблю, с любопытством разглядывая невиданные устройства, Ясон нахмурился:

— Внимание! Они могут еще попробовать завладеть судном. Поэтому те, кто разбирается в технике, пусть задрают все люки. Кто-нибудь должен все время быть у двигателей. Да и корабль надо тщательно обследовать. Может, кто-нибудь в нем спрятался.

Рес быстро расставил всех по местам и подошел к Ясону.

— Броневик! — крикнул раскорчевщик, следивший за пушками. — Может, подбить его?

— Нет. Сначала выясним, кто едет. Если те, кого я жду, то пропустить.

В прицел было видно, что в кабине, кроме шофера, сидят трое. Ясон вгляделся.

— Да, это они. Так, Рес, пусть заходят по одному и сдают все снаряжение. Оружием может оказаться что угодно.

Рука Ясона почти касалась рычага. Никто не должен подозревать того, что знал он, — ни при каких условиях он не включит насосы.

Раздались шаги, затем послышалась невнятная ругань, и наконец в кабине появились заложники. Водителем был Скоп, прежний охранник Ясона.

— Пусть стоят у стены под прицелом арбалетчиков, — обратился Ясон к Ресу, а затем повернулся к приехавшим:

— От вашего поведения зависит ваша жизнь. Так что слушайте спокойно и внимательно, — Ясон сделал паузу и сказал: — Война закончилась…

— Все погибло! Все по твоей вине, жалкий изменник! — выпалила Мета.

— Как первое, так и второе не соответствует действительности, —

спокойно продолжил Ясон, — я не изменял жителям Пирра, где бы они ни жили — в городе или в лесу. Никто не обвинит меня в том, что я был на стороне кого-то одного. Потом, не только ничего не погибло, наоборот, в битве с Пирром вы победили.

Заметив, как нахмурился Рес, он обернулся к нему:

— Да, вы тоже выиграли, Рес. Конец войны с планетой — это медикаменты для ваших людей, связь с остальным космосом, в общем, все то, чего вы добивались.

— Ты сулишь молочные реки и кисельные берега обоим противни кам? Прости, но в это трудно поверить, — сказал Рес.

— Решение действительно есть.

Ведь раздор между городом и лесом возник от того, что началась война между людьми и животными.

— По-моему, он сошел с ума, — мрачно сказал Керк.

— Сначала вы меня выслушаете, а судить уж будете после, — улыбнулся Ясон. — Итак, пойдем с самого начала. Три сотни лет тому назад для первых поселенцев, выросших в затхлых катакомбах Сетани, кроме привычной силы тяжести все было внове. Бури, извержения, наводнения, ураганы, землетрясения. А что уж говорить о живом мире! Да ведь они животныхто если и видели, то в подземных зверинцах, а растения — по большей части на картинках. А пиррянские животные вдобавок к своему устрашающему виду наделены телепатией.

— Снова тот же бред! — буркнул Бручо. — Ты уже однажды убедил нас, что город штурмуют орды зверей-телепатов, и что? Опыт показал, что твои рассуждения яйца выеденного не стоят!

— Да, когда я полагал, что город штурмуют по команде снаружи, я ошибался. Действительно, уничтожение острова ни к чему не привело. Но ведь я и не предлагал его уничтожить! Может, мне и удалось бы разрешить все мирным путем, пойди в пещеру я, а не взвод штурмовиков. Скорее всего, эти гигантские лианы просто-напросто отражали телепатические импульсы. После их уничтожения стало ясно, кто подлинный организатор войны.

— Так кто это?! — взорвался Керк.

— Как кто? Да вы сами! Не вы четверо, а город, все его жители.

Глядя на их потрясенные лица, Ясон едва не улыбнулся.

— Когда на Пирре зарождалась жизнь, выжили наиболее приспособленные, а ими оказались те, у кого развиты телепатические свойства. Причем это относится и к растениям, и к животным. И у них выработалась способность к сотрудничеству, когда возникает угроза существованию всех видов. Я сам видел, как во время землетрясения животные спасались вместе. Здесь, на Пирре, при постоянных природных катаклизмах это сотрудничество, по-видимому, достигло очень высокой степени.

— Хоропю, пусть так! — быстро заговорил Бручо. — Животные вместе побежали от землетрясения. А мы-то тут при чем?

— Вместе они не только бегают, вместе и защищаются! Вы для животных и растений Пирра представляете одно из стихийных бедствий! Мне даже кажется, что я знаю, как все началось. В бортжурнале из архива вскользь упомянуто, что во время пожара, когда через лагерь понеслись стада зверей, перепуганные насмерть бывшие городские жители не придумали ничего лучше, как обстрелять бегущих, и, естественно, попали в разряд стихийных бед. Только в данном случае бедствие — это двуногое существо с пистолетом. Добавьте ко всему повышенную местную радиоактивность — вот вам и мутанты, все лучше и лучше приспособленные к убийству двуногих. Ведь иначе никак не объяснишь появление за три сотни лет такой прорвы новых видов. Горожане, естественно, тоже реагировали и вырастили тип человека-воина, борца со всем живым на Пирре, переполненного ненавистью. Но победить целую планету, которая с каждым разом наводит на вас все более усовершенствованные бесчисленные полчища существ, вам не по силам. Вы обречены.

Керк и Мета как-то сникли, ошеломленные словами Ясона.

Тишину прервал Рес:

— Нет. Не получается. На нас-то ведь никто не бросается, а мы не вооружены, не огорожены стеной. Хотя предки у нас с горожанами одни и те же.

— А вас за стихийное бедствие не считают. Люди города прямо излучают ненависть ко всему живому. Мало того, в городе и выживают-то самые свирепые, только усиливая агрессивный фон! А человек, живущий в лесу, соблюдает его законы. Борется за жизнь только тогда, когда угроза направлена непосредственно на него. А в случае общей угрозы — наводнения, пожара — сотрудничает с животными.

— А откуда пошло разделение? С чего? — спросил Рес.

— Да как теперь выяснить? Скорее всего, часть поселенцев изначально осела на земле, да к тому же кто-то из них оказался телепатом. И когда разбушевалась стихия, они вели себя так, как принято на Пирре. И выжили, А с горожанами, выбравшими способом решения проблем убийство, им оказалось не по пути. Вот вам и разделение на два общества.

— Похоже на правду, а поверить все-таки не могу, — Керк покачал головой.

Ясон посмотрел на Накса.

— Есть около корабля какие-нибудь звери? Какие-нибудь особенно опасные мутанты?

— Да их тут туча! — хмыкнул Накс.

— Ты не поймаешь нам одного? Только так, чтобы он с тобой не расправился.

Накс ухмыльнулся, направляясь к выходу:

— Нет такого зверя, чтобы мне навредил!

Все молча ждали Накса и даже вздохнули с облегчением, когда он показался в дверях с иглокрылом на поводке. Тот кружил над головой Накса, пронзительно вереща.

— Можешь ты его на что-нибудь усадить? — задал вопрос Ясон.

— Да хоть на руку, — Накс посадил иглокрыла на рукавицу,

— Есть ли у кого сомнения, что иглокрыл самый что ни на есть настоящий? — спросил Ясон.

Еще какой настоящий. Отсюда ядом пахнет. Если вон те капли с когтей разъедят рукавицу, этот человек погибнет.

— Так, иглокрыл натуральный, — заключил Ясон. — Смертельно опасный. Может ли кто-нибудь из вас коснуться его, как этот человек?

Горожане вздрогнули. Ведь иглокрыл — верная смерть.

— Этот человек из леса, он сам все равно что зверь, вот он их и понимает. А мы… мы не можем…

Ясон перебил заикающуюся Мету, не ожидая, когда презрение, вложенное в ее слова, дойдет до Накса.

— Нет. Вы тоже можете. В этомто все дело. Вы только не должны его ненавидеть и ожидать, что он обязательно на вас нападет. Считайте, что это какая-нибудь безобидная зверюшка с другой планеты.

— Нет… Нет, не могу! — Мета схватилась за голову.

Вдруг Бручо осторожно направился к Наксу, не сводя глаз с иглокрыла, сидевшего на рукавице. Ясон поднял руку, и арбалетчики опустили оружие. Бручо остановился. Иглокрыл раскрыл кожистые крылья и зашипел. На когти вытекло по капельке яда.

Бручо простер руку над иглокрылом ладонью вниз, потом чуть коснулся его бугорчатой головки и убрал руку. Иглокрыл едва шевельнулся.

Все окружающие, напряженно следившие за этой сценой, перевели дух.

— Ты… как же ты это смог сделать? — спросила Бручо совершенно пораженная Мета.

Бручо посмотрел на свою руку, потом на иглокрыла, потом опять на руку.

Поглядев на Бручо, Керк медленно пошел к иглокрылу. Окаменевшее лицо его покрылось бисеринками пота. Но он тоже перестал думать об иглокрыле как об орудии смерти и, коснувшись его, вернулся назад.

Мета тоже попыталась, но, подойдя к зверю, не выдержала и отшатнулась: