Огонь и лед

— Конечно.

Мужчина был серьезен. «Кто, кроме Уильяма Харрингтона, будет это смотреть?» — спросила себя Софи.

— Значит, вы кому-то заплатили, чтобы снять забег? — поинтересовалась она, все еще пребывая в сомнениях.

Он тут же ответил:

— Двадцать пять побед — это более чем впечатляюще, по крайней мере, для некоторых очень важных людей. После испытаний на моем веб-сайте появится еще одно видео, и оно, несомненно, будет таким же впечатляющим. Двадцать пять побед — огромное достижение. Разве вы не согласны?

Пробежать Бостонский марафон — это впечатляюще, а прийти к финишу живым — определенно, успех. Но пять километров? Как-то не очень. Софи оставила свое мнение при себе хотя бы потому, что не хотела подорвать его энтузиазм или настроить его против себя. У Харрингтона было эго размером с Иллинойс, но он был вежлив и энергичен и казался довольно безобидным.

Казалось, заставить его прекратить говорить о себе было невозможно, а время шло. Уже было начало четвертого.

— Что вы имели в виду, когда сказали, что после испытаний будет другое видео? После каких испытаний?

— Меня пригласили присоединиться к «Проекту Альфа». Это эксклюзивное предложение, — похвастался он. — Пригласили только сильнейших, и я планирую побить рекорд в этом забеге. Я собираюсь пробежать на пару минут быстрее. Приносите секундомер, если не верите мне.

Когда он наконец-то перевел дыхание, она выпалила:

— Вечером надо многое обсудить. Увидимся в шесть тридцать. А сейчас пока.

Он все еще говорил, когда Софи повесила трубку. Она быстро собрала свои вещи и, огибая кабинки, помчалась к лифту. В спешке она чуть не врезалась в курьера, везшего тележку с кучей ящиков «Рутбира Келли», и указала ему дорогу к офису Биттермана.

ЗАПИСЬ В ДНЕВНИКЕ

ЧИКАГО

Мы готовы отправиться на север. За годы изучения полярных волков в неволе Брендон и Кирк наконец-то смогут понаблюдать за этими великолепными животными в их естественной среде обитания. Мы с Эриком новички, но волнуемся не меньше, чем они. Если все пойдет по плану, мы узнаем гораздо больше о социализации этого подвида, об их адаптации к окружающей среде, в чем я и заинтересован больше всего.

Несмотря на холод сведения об этих загадочных существах, которыми мы сможем поделиться с научным сообществом, будут стоить любых личных жертв, на которые нам, вероятно, придется пойти. Кто знает? Мы можем стать знаменитыми.

ДВА

ЧИЗБУРГЕР — ВОТ ВСЕ, ЧЕГО ОН СЕЙЧАС ХОТЕЛ.

Агент Джек Макалистер только что закончил с изнурительным двухдневным заданием под прикрытием в одном из самых преступных районов Чикаго; он устал, испачкался с ног до головы и хотел есть. Последнее, что ему было нужно, когда он вошел в закусочную, — это ввязаться в вооруженное ограбление.

Единственный выстрел прямо в сердце — и пуля Джека оторвала мужчину от девушки-подростка, которую он держал в заложниках, и отбросила его к стене. По грязной футболке преступника поползла вниз кровь.

Джеку не пришлось убивать другого. Пара быстрых движений, и он смог разоружить парня и уложить его на пол лицом вниз. Чтобы заставить его лежать неподвижно, Джек поставил ногу ему на шею.

Снаружи выстрел услышал напарник Джека Алек Бьюкенен. Выхватив оружие и ловко перемахнув через капот своей машины, Алек помчался к двери. В закусочной царил бедлам. Девушка-подросток кричала во всю силу своих легких и пятилась от Джека. Когда она повернулась и увидела Алека, ее крики стали еще громче, хотя казалось, что это физически невозможно. Было совершенно очевидно, что она боится их так же сильно, как и мужчин, которые хотели ее убить.

Джек показал свой значок.

— ФБР! — крикнул он. — Теперь все в порядке. Вы можете перестать кричать. И вы тоже, мэм, — добавил он, обращаясь к женщине на грани истерики, которая обмахивала себя салфеткой и подпрыгивала вверх и вниз, словно какая-то безумная марионетка.

Пробираясь к напарнику, Алек вытащил из кармана свой значок и поднял его. Он сел на корточки рядом с трупом.

— Неплохой выстрел, — отметил он, когда увидел, куда попала пуля.

— Не было выбора, — прошептал Джек, чтобы услышал только Алек. Мужчина, которого он прижимал к полу, начал ворочаться. — Только попробуй встать, и я опять тебя вырублю.

Алек придавил ногой основание позвоночника мужчины, чтобы тот перестал двигаться.

Три патрульных машины с ревущими на всю катушку сиренами остановились на стоянке с визгом шин. Джек и Алек по-прежнему держали значки на виду, чтобы не попасть под пули. Они оба только что закончили с заданием под прикрытием, длинные волосы обоих были грязными и засаленными, бороды отрасли, и оба на вид скорее были похожи на чокнутых убийц, чем на агентов ФБР.

— Не хочешь узнать, что случилось? — спросил Джек Алека, указав на убитого мужчину.

— Полагаю, он не расслышал твой заказ.

— Он что-то принял. Бог знает, что именно. Он бы убил девушку, без вариантов. — Джек посмотрел вниз и сменил позу так, чтобы посильнее нажать на пленника. — А у этого парня глаза вот-вот вылезут из орбит.

Алек заметил подростка с сотовым в руках. Ему стало интересно, как долго парень снимал на видео. Пробормотав ругательство, он повернулся спиной к подростку и проговорил:

— Мы только что спустили в унитаз наше прикрытие. Сколько поставишь на то, что через час мы будем в интернете?

Джек пожал плечами:

— На сегодня работа все равно уже сделана.

Джек и Алек отошли в сторону, когда в дверь ввалилась полиция.

Первый офицер встал на колени у тела.

— Это Джессап! — крикнул он другим.

Два полицейских подошли ближе, чтобы взглянуть.

— Сукин сын, — сказал один из них. — Никогда не думал, что его пристрелят.

— Кто такой этот Джессап? — спросил Джек.

Офицер, стоящий на коленях, посмотрел на него.

— Крупный поставщик наркоты. Мы много лет пытались его остановить. Похоже, он начал пробовать свою дрянь.

Приехали медики с носилками, и вскоре в крошечной закусочной стало яблоку негде упасть.

Джек прислонился к стойке и обратился к Алеку:

— Ты все еще голоден?

Алек поднял ламинированное меню.

— Можно и перекусить.

Три часа спустя, после написания рапорта и передачи дела полиции, они наконец-то поехали назад в штаб-квартиру ФБР. Едва они вошли внутрь, им было приказано пройти в офис ответственного спецагента. Ничего удивительного. Она уже отправила им сообщение. Три коротких, но содержательных слова: «В мой офис. Немедленно».

Маргарет «Никогда-не-зови-меня-Мэгги» Питтман сидела за своим огромным столом. Позади нее полукругом стояли несколько агентов, все они внимательно смотрели на экран ее компьютера.

— Только посмотрите, кто к нам решил присоединиться, — пропела она, растягивая слова с арканзасским акцентом. — Агент Гора Мышц и его кореш агент Горячий Выстрел.

— You Tube? — спросил Алек.

Все агенты в комнате кивнули в унисон.

— На сегодня достаточно, — заключила Питтман и жестом отпустила толпу у своего стола. — Все развлеклись. Возвращайтесь к работе, а я поболтаю с кинозвездами. — Если бы она улыбалась, ее комментарий сочли бы забавным. — Джентльмены, подойдите сюда. Агент Макалистер, может, ты сможешь рассказать мне, что здесь произошло. — Она указала на монитор.

«Проклятье. Парень все-таки это выложил», — подумал Джек и вздрогнул, когда увидел себя, прислонившегося к капоту машины Алека. Скрестив ноги, он поглощал чизбургер, пока медики катили мимо на каталке мешок с трупом [20].

— Ты понимаешь, на что это похоже, агент? Я тебе скажу. Ты убиваешь одного человека, с помощью каратэ делаешь отбивную из другого и приемчиком тейквондо[21] валишь его на пол, а затем наслаждаешься вкусненьким чизбургером, греясь на солнышке, и ведешь себя так, будто тебе совершенно начхать на все это. Вот на что это похоже.

— В свою защиту… — начал Джек, решив, что она закончила.

— Мы-то понимаем, что это всего лишь работа, и другого выхода у нас нет, но общественность не обязана это понимать, агент. От нас ожидают, что мы будем… чувствительными. Да-да, я сказала чувствительными, агент Бьюкенен. Никому не хочется, чтобы мы вели себя высокомерно и отстраненно, после того как кого-то застрелили.

«Чувствительными? — подумал Джек. — Она это серьезно? Да нет, конечно, или все-таки серьезно?» Джек знал, что Алек работал со спецагентом Питтман дольше, чем он, поэтому посмотрел на Алека, чтобы увидеть его реакцию. Не помогло. У Алека было каменное лицо.

— Как же мы должны были себя вести, мэм? — спросил Джек.

Она покосилась на него:

— Я скажу вам, как не нужно было себя вести. Есть чертов чизбургер, пока мимо вас проносят труп.

Он почувствовал, что она еще не закончила. И был прав.

— Сядьте, вы оба. Я устала запрокидывать голову.

Она подождала, пока оба мужчины сядут за стол напротив нее, и сказала:

— Сегодня сложилась любопытная ситуация. Товарищей наверху уж точно не порадует это видео. — Она вздохнула, а затем добавила: — Скорее всего, они его уже видели. Но люди, как минимум те, что видели это видео, превратили вас двоих в рок-звезд.

— Рок-звезд? — переспросил Алек.

— Это бред, — одновременно с ним проговорил Джек.

— Вот именно, в рок-звезд. К этому времени ролик просмотрели больше двух тысяч посетителей, которые проголосовали за него. Будем надеяться, что как только вы оба помоетесь и избавитесь от длинных волос и бород, ваш фан-клуб вас не узнает.

Джек застонал.

— Фан-клуб? Вы, наверное, шутите.

Питтман посмотрела на него:

— А похоже, что я шучу, агент Макалистер?

Поняв, что ей нравится самой отвечать на свои вопросы, Джек промолчал.

— Нет, я не шучу, — резко сказала она. — СМИ — это совсем другая история. Они попытаются взять у вас интервью, но нам этого не нужно, не так ли? — Она добрые десять секунд колебалась, прежде чем ответить: — Нет, нам этого не нужно. К счастью, вы уже закончили свое последнее задание, и, разумеется, еще долго-долго вам не дадут никаких заданий под прикрытием. Пока эта ситуация не уляжется, и люди не найдут еще что-нибудь, о чем можно посудачить, вы двое будете тише воды, ниже травы. Усекли? Тише и ниже. Думаю, будет отлично, если вы оба возьмете отпуск.

— Я не планировал… — начал Алек.

— Агент Бьюкенен, ты думаешь, я вам предлагаю это сделать? Разреши мне прояснить это недоразумение прямо сейчас. Ты сделаешь перерыв в работе. И ты тоже, агент Макалистер. Это не обсуждается. Да, еще: вы останетесь в Чикаго на время всего вашего отпуска.

— Почему бы не назвать вещи своими именами? — спросил Алек.

— И как же?

— Нас временно отстраняют от работы.

Она покачала головой.

— Отстранить вас от работы — значит признать, будто я считаю, что вы сделали что-то не так.

— Как долго мы будем в отпуске? — поинтересовался Джек и скрестил руки на груди в ожидании ответа.

Впрочем, на вопрос она не ответила.

— Пока вы наслаждаетесь своим отпуском в Чикаго, — подчеркнула она, — вы будете каждое утро отчитываться по электронной почте или по телефону. Вы будете избегать разговоров со СМИ, а также не будете говорить им, куда, по-вашему, они должны засунуть свои микрофоны, агент Макалистер. Вы должны быть готовы вернуться к работе спустя двадцать четыре часа после того, как вас известят об этом, и именно поэтому вы будете находиться рядом, на случай, если понадобитесь мне.

Джек собирался поспорить, но Алек заговорил первым:

— Когда начнется наш отпуск?

— Сейчас.

Джек уже шел за Алеком к двери, когда Питтман позвала его:

— Агент Макалистер?

— Да, мэм?

— Сегодня ты отлично поработал.

«Какого…» — подумал Джек, но промолчал. Он просто кивнул начальнице и пошел дальше, но, как только они с Алеком оказались в лифте, повторил ее слова:

— Сегодня отлично поработал? Что она хотела этим сказать? Ты работал на нее дольше, чем я, так скажи, она язвила или пыталась пошутить?

— Ни то, ни другое, — ответил Алек. — Сегодня ты хорошо поработал, и она это признает. Ты видел видео. Парень все снял с той минуты, как эти обдолбанные ублюдки вошли внутрь, и до самого конца. Ты предотвратил кровопролитие.

— Кто-то из нас должен был забрать телефон у парня, перед тем как заказать чизбургеры.