Вас невозможно научить иностранному языку.

Нет, громкое и артикулированное чтение ограничивается пределами матрицы. Сотни и тысячи страниц вслух читать невозможно . После матрицы вы должны перейти на чтение самым обычным для вас образом – на чтение про себя. Хотя если в читаемой книге вам особенно понравится какое-то слово или фраза, вы можете произнести их раз-другой вслух – в виде отдыха от собственно чтения. Также не нужно подавлять появляющееся при таком чтении некоторое шевеление губами. Конечно, внутреннее проговаривание слов и соответствующее шевеление губами настоятельно не рекомендуется при чтении на вашем родном языке, но при учебном чтении на изучаемом языке феномен внутреннего проговаривания не является нежелательным, но весьма и весьма полезным...

Вопрос по «марафонскому» чтению. Вы рекомендуете читать то, что в наибольшей мере занимательно. А что если мне интересно читать специальную литературу по менеджменту проектов и управлению человеческими ресурсами? Язык этих книг отличается от языка художественных произведений. Что Вы советуете? Отказаться от интересного для меня чтения в пользу чего-либо более художественного?

Ответ очень прост и однозначен. Читайте только то, что ВАМ интересно. То, что ВАС затягивает. Не меня и не вашу школьную преподавательницу литературы – ВАС . Если вам интересны инструкции по сборке сантехники или правила поведения нетрезвых лиц в общественном транспорте, читайте их. Кто-то может приходить в экстаз и от чтения учебников физики или каких-нибудь трактатов об ориентации ракет в безвоздушном пространстве – для кого-то же они пишутся. Я слышал, что даже методички по изучению английского языка (бррр!!!) кто-то читает с неведомым для нас, простых людей с неразвитым вкусом, наслаждением, сравнимым разве что с удовольствием от поедания червей в сыром виде некоторыми гурманами малоизвестных племен Амазонии...

Применим ли матричный подход для изучения языков с иероглифическим письмом?

Да, применим. Сначала вам нужно будет полностью отработать соответствующую матрицу на основе фонетической транскрипции такого языка – без иероглифов. А потом отрабатывать ту же самую матрицу, но теперь уже записанную иероглифическим письмом – без транскрипции (транскрипция к этому времени будет прочно сидеть в вашей голове), таким образом запечатлевая основные иероглифы данного языка в вашей зрительной памяти и продвигаясь к чтению на этом языке. Процесс, конечно, несколько удлиняется, но языки с иероглифическим письмом всегда были и будут более трудными для изучения.

Содержатся ли в матрице тайные сигналы, позволяющие мне изучить иностранный язык без малейших усилий с моей стороны?

Эээ... к сожалению, в матрице не содержатся ни тайные сигналы, ни маленькие зеленые человечки, проникающие в ваш мозг и научающие вас иностранному языку без вашего малейшего участия. М-да...

А есть ли, оставили ли вы, такой беспощадный к нам, обыкновенным слабым смертным, некий особый, тайный, «элитный», «от армани», так сказать, вход в иностранный язык для особо избранных, как то: олигархов и олигархетт, членов Президентской администрации и министров, воров в законе и других «авторитетных пацанов»? Ведь не могут же, не должны ТАКИЕ ЛЮДИ идти по той же нелегкой, пахнущей трудовым по́том дороге, по которой обязаны идти все мы? Ведь у них, небось, в каждом кармане по миллиону долларов! А, может быть, и по два!

В порядке общей очереди, граждане бандиты! Всем раздача в порядке общей очереди! М-да...

pismoavtoru @ hotmail . com

zamyatkin . com / forum /

Полное собрание сочинений Ли Вон Яня

Ли Вон Янь – выдающийся писатель сочинений на русском языке по-китайски. Классик. Годы жизни неизвестны. Начало, расцвет и внезапный конец его творческой писательской деятельности пришлись на время его учебы в Университете дружбы народов им. Патриса Лумумбы в Москве в период, уже близкий к завершению строительства социализма в СССР и других странах лагеря.

Литературные работы Ли Вон Яня любовно – и сладко! – сохранили для нас преподаватели курсов русского языка для иностранных студентов, которые неутомимо – и конечно же, сладко! – посещал писатель, и для которых он написал свои бессмертные труды.

Вам, мой любезный собеседник, предлагается насладиться высоким слогом китайско-русского писателя-классика, оценить его виртуозное владение русско-китайским языком и сделать какие-нибудь выводы. Например, вывод о том, что в своей борьбе с иностранным языком вы все-таки не одиноки, и что до вас этой трудной дорогой прошел также и овеянный легендами писатель Ли Вон Янь. Или сделать какой-нибудь другой вывод по вашему усмотрению...

"Лето в лесу" (сочинение на тему природы)

Красиво и сухо летом в лесу. Летний лес всем чудесен. Он мне любовен и мягки. В нем гулять прельстиво и тепло. Мне интересно там бредить со своим любовным другом. С другом в лесу сладко и тепло. Там мы с ним любуемся.

Хорошо дома в лесу, но в советском лесу лучше. Все его любит и славит. В великой советской литературе о нем пишет много. Известный советский и русский поэт писал, что "Летом в лесу щекотно в носу". Я согласен, что нюхать листик всем забавно и любовно и особенно в советский лес.

Сам великий Ленин В. И. прославил советский лес в известной русской литературе и творчестве. И поэтому я возрадуюсь гулять в социалистически лес и советский и русский особенно. В советском лесу можно видеть много русских животных. Например, медведь, волк, белки, заяц, корова, птица, песы и других скот. Все они мне любовны потому что прославлены. В русском лесу много деревья, елка, ель, сосна, береза, дуб, берьозы, кусты, трава и другой росток.

Советски растения мне любовны как звери. Я их нюхаю и дарую друзьям и они любовны ими и крепок. В лесу в реке и воде есть рыба. И она мне любовна. Советски рыбку славит поэзия в произведении "Бес труда не высунешь и рыбку из пруда". Я любовени рыба и щуки и карасик и ежик и все славно. Я любовен советски лес и звери и рыба и росток. Я ими горден и возрадовался.

"Летний отдых" (сочинение на тему "Каникулы")

Мне нравится летний отдых. Он мне прельстивен и любовен. Я возрадуюсь, когда наступит лето. Летное время всегда сухое и сладко. Мне нравится проводить лето в воде особенно в море соленом. Там всем любовно и прельстиво. В море можно купаться или загорется. Мне нравится загораться, когда загораешься, всегда тепло и колеся. Но можно обгореться, когда обгорется это не страх и не пугаться, то есть можно жить. Мне нравится загораться со своим другом. Когда мы загорим, то будем красивые и прельстивые. Когда я загорася, то ноги стали темны как у друга, у которого ноги смуглы. У меня тоже стали смуглы рука, ноги, туловища, нос, уши и другие члены.

Загораться нужно на пляже – это мудро и умно. Мне нравится больше всего купаться. Этим заниматься лучше тоже всегда с друзьями. Когда я плыву, то мне прельстиво и сыро, но любовно и сладко, и рыбку. Да, рыбку можно часто видеть. Когда я купался в море, то видел рыбку такую как карпы, щуки, карасик, медузы, устрицы, ракушки и другие чудинки. Им было чутко и прельстиво в воде. Друг тоже видит рыбку. Но много рыбку мы не виделись, то есть акула, кит и другой морской скотин. Я и друг не видим крупной морской скотин. Друг любит купаться. Особенно нам нравится, когда у нас мокрый и сырой живот и туловищи тоже, и головки и все члены. Это нам любовно и прельстиво.

Наш народный писатель писал, что "Море всем прельстиво и забавно, там можно мочиться и намокать трусики и бесится и любовно там всем в мести". Я с этим согласен. Особенно лучше в советски море и океан. Всем нравится советски вода, особенно Ленин. Он их прославил. И я, и друзья и весь советский народ этим возрадованы. Мне любовни летний отдых особенно советски море.

"С другом по магазинам" (домашнее изложение)

Когда мы с другом шли в городе, то было тепло и сухо и прельстиво. Мы шли в наш любовный магазин. Он хорош, потому что там можно иметь многих. Это очень удобное место для покупления. Особенно продукты там вкусены и мягки. Из продукт можно насладится и иметь очень вкусны и прихвостаты пища и сидеть ублюдой и радоваться, что можно насытится и переварить в желудке всю еду и любоваться тем, что не болит кишки и другой член.

Сначала мы вошли в писаный магазин. Там мы увидели прельстивый забор и об него насладились. Купили забор и вышли смело и сладко на задвижки из лейкового пласувыря и купились тоже, вонзив гордый взгляд в товар. Иметь товар было наслаженева у нас. Когда мы пришли в наш любовный магазин, то встретили много другов и сладкого педигога из института.

В магазине мы имели один бутылка, много молоки, хлебу, жопку, кока, еда квашенный, гризли сушеный карасик и другие овощи. В дуром магазине был разновообразелый штук! В нем мы имели один грелка, два кипятикала, один сакритат, чайник, посуда и другая техника, раскидушка и восемь грузин и еще пылесос или мыльницу. Мы от всего этого возрадовались до плеши. Поздно пришев домой, мы приготовили пища из еды и с другом возрадовались за свои заслуги.

"Мое любивное занятие" (сочинение на тему "Мои увлечения")

У меня есть любивное занятие в большом количестве. Оно является труд. Это велики дел и занятие. Все в конце концов славит труд. И это меня вдыхнавляет и радуюсь. Трудится трудным делом имеет славу в мире. Мой любивный труд это умелые руки. Например, однажды днем я резал веревку. Но порезал конец и палец. Несмотря на ужасны и душераздирающий боль я не упал духом, а в оборот возрадовался, потому что палец выжил и великий прославленный труд завершился умело и мудро.

Кроме умелые руки, я люблю готовить. Особенно мне нравится готовить пищу. Иногда я готовлю еду, молоки, крошу, сардель, сосиски, котлеты, жопку, конфету и другой пищ. Все меня считают великий повар. Но я скромен и прельстивый и возрадаюсь от наслаждения. Есть другой труд кроме умелые руки и готовить, это учиться. Я учица хорошо, мой любовни предмет это русский язык. Я им горжусь. Он мне прельстивый и любовный как мама и папа. Все его славят и пишет произведения советски, особенно Ленин. Этим я тоже горжусь. Весь труд это слава! Все трудом гордены!

Наш великий поэт писал, что "Труд нам любовен и славен и мы им горделивы и целовать ему пятку и другой член в качестве благодарности за хлеб, вода и мылу!". Еще, например, великий советский и русский тоже писатель Ленин В. И. писал почти тоже самой. Весь советский народ этим гордится и славит строчку памяти труда и Ленину дорогому.

И я этим тоже горден и возрадован. Мое любивное занятие хорошо отражать всемирно известное произведение "Слава – партия! Слава – Ленин! Слава – Труд!".

"Мой друг" (сочинение на тему "Мой друг")

У меня есть друг хороший. Он мужик. Друга моего зовут хорошо. Мы с ним дружно говно. Он является моим любовным соратником и союзником. Мой друг хороший господин. Мы с ним не ссоримся. Он никогда не бьет меня палкой или шнурками. Я возрадуюсь, когда он меня любит. Друг и я мечтательные много. В детстве хотели поиметь корову или быка в деревне. Но потом решили поступить в институты.

Мой друг большой красавец. Спереди у него лицо красивое и глаза добрые. Ноги красавца и смуглы и нежны как руки. Друг не занимается плохими делами ни курит, ни пьет.

Я и друг любим гостевание. Он наш праздник. В гостях мы любим петь и страдать. Время был веселы и теплы. Я и мой любовный друг иногда занимались вдвоем. Нам было тепло и уютно вместе. После поступка сюда мы распрощались и долго не занимались. Но я остаюсь ему любовным другом.

pismoavtoru @ hotmail . com

zamyatkin . com / forum /

Ни одной мысли в голове? Вы на правильном пути!

Подобно сказочным халифам, частенько бродящим ночью в переодетом виде по улочкам своих городов и слушающим, что о них действительно говорят в народе в менее формальной, так сказать, обстановке, ваш покорный слуга – и в самом потаенном уголке сердца немножко сказочный халиф! – тоже имеет обыкновение время от времени захаживать на просторы и в переулки интернета и знакомиться там с разнообразными мнениями о себе, укутавшись в целях конспирации в живописно-поношенную чалму и во многих местах заплатанный (ручная работа, между прочим!), но еще весьма крепкий цифровой халат.

Кроме довольно скучно-бесцветной ругани – и не менее скучных похвал – в свой адрес, мне порой доводится слышать достаточно интересные и поучительные разговоры и мнения. Вот разговор о матричном подходе, который мне недавно случилось подслушать в одной виртуальной чайхане, адрес которой по определенным причинам я оставляю неназванным.

Поскольку стандартные уныло-школьные заклинания одного из участников беседы для нас явно интереса не представляют (будучи пересыпаными, к тому же, практически неподдающимися переводу на человеческий язык извержениями на малоаппетитном «эрзац-языкене»), я позволил себе заменить эти высказывания на менее, как мне кажется, унылые – и, вне всяких сомнений, менее вредоносные для впечатлительных бывших школьников! – многоточия.

Высказывания же второго участника беседы – приводимые мной в несколько сокращенном и обработанном виде – я считаю очень неплохим детализированным описанием некоторых сторон и нюансов моего (нашего с вами, мой любезный собеседник!) подхода к изучению языков.

Итак, прошу вас покрепче затянуть пояса на своих халатах и в поисках приключений и чистого матричного знания следовать за мной на улицы нашего с вами виртуального Дамаска...

А. По образованию и опыту работы я инженер. С иностранным языком я столкнулся в силу профессиональной необходимости его изучить (забавно, но мой отец всю жизнь проработал преподавателем английского), и как представитель точных наук я был до глубины души поражен тем балаганом, бардаком, извините за выражение, который творится в сфере изучения и преподавания иностранных языков.

Эта ситуация меня чрезвычайно заинтриговала, и вот уже год-два я собираю всю доступную мне информацию, имеющую отношение к данной сфере. Я незаинтересованное лицо, мои наблюдения – со стороны – довольно беспристрастны и могут содержать неожиданные мысли и взгляды, которые не придут в голову тем, кто варится в этой системе и в силу этого не может быть независимым от привычных идей и стереотипов.

Б. ...

А. Во всех отношениях правильный подход к овладению языками как раз и предлагает Николай Федорович Замяткин, о книге которого у нас с вами зашел разговор. И так как часто его идеи описывают, не вникнув в их суть, а иногда и совсем их извращая, позволю себе кратко описать эти идеи.

Итак, он предлагает работать с материалами на изучаемом иностранном языке, к которым есть звукозаписи, начитанные носителями – только и только носителями! – языка. Из этих записей делается так называемая матрица – набор из 25-30 «закольцованных» внутренне связных диалогов в 20-50 секунд длиной без пауз, перевода, шумовых спецэффектов, музыки и прочего неязыкового мусора.

Каждый отдельно взятый матричный диалог предлагается вначале прослушивать по несколько часов – несколько дней ! Затем его нужно прослушивать с отслеживанием глазами по тексту – тоже несколько дней, а затем громко повторять – непременно громко! – на протяжении часов и дней до достижения наиболее возможно полного совершенства в произношении.

Метод, конечно, немного жесткий, но чрезвычайно эффективный. Это что-то вроде многочасового повторения гамм и этюдов для музыкантов – кто выдержит, станет профессионалом.

Б. ...

А. Разница между знанием, как говорить, и собственно умением – физическим навыком ! – говорить точно такая же, как между знанием, как должно играть произведение, и умением его практически исполнить. И «зазор» этот устраняется только тренировкой.

Главная проблема методик обучения языкам (мы говорим только о честных попытках создать методики) состоит в том, что они учат умозрительному знанию, как говорить, и забывают о необходимости тренировать умение этим знанием практически пользоваться. А для выработки такого умения-навыка нужно говорить, говорить и говорить – громко и правильно . А нас учат – в лучшем случае! – только понимать, как это нужно делать, – в уме.

Каждый ребенок в возрасте 1-3 лет проходит этап самостоятельной тренировки громкого выговаривания звуков, связывания их в фонемы-слоги, затем в слова, затем в простые предложения. Все начинается с «агуканья» и заканчивается умением создавать многоуровневые сложноподчиненные предложения со сложной логической структурой в 12-14 лет.

Б. ...

А. Артикуляционные микродвижения при произношении звуков и звукосочетаний на иностраном языке в корне отличаются от артикуляционных микродвижений родного языка. Но постановке этих микродвижений не уделяется должного внимания практически ни в одной методике изучения (за исключением метода Николая Федоровича Замяткина). А ведь без них все здание чужого языка оказывается без фундамента. Это важное дело или пускается на самотек – словно в надежде, что обучаемый может сам до этого додуматься и самопроизвольно этому научиться (это как если бы годовалых детишек выпускали одних на берег океана в штормовую погоду в надежде, что к концу дня они научатся плавать!), или же слишком усложняется в чрезмерно теоретизированные дебри фонетических рассуждений, полные «идей», непонятных иногда даже самим авторам.

Николай же Федорович предлагает целостный метод, в котором эти микродвижения тренируются путем повторения обычных учебных диалогов, но в объемах, на порядок превышающих необходимые для понимания и запоминания.

В здравости такому подходу не откажешь!

Б. ...

А. При длительном и многократном прослушивании отдельно взятой фразы (или диалога) «шум» иностранного языка становится звуком. В этом заложен глубокий смысл. В любой фразе на любом языке заложена масса информации о тоне, частоте, высоте, ударению, способу произношения и прочих характеристиках каждого звука, слова, словосочетания и фразы. Но эту информацию могут считывать только маленькие дети, обучающиеся языку, а у взрослых она фильтруется на подсознательном уровне, оставляя только голый «смысл».

То же самое происходит и с иностранной фразой, но в подсознании нет адекватной дешифрующей матрицы, поэтому незнакомая фраза слышится или бессмысленным шумом, недифференцированным на звуки и слова, или же домысливается в что-то совершенно далекое от истины.

В процессе матричного слушания не ставится задача изучать слова, понимать смысл, что-то выучивать, запоминать (хотя это и не запрещается). Слушая матричный диалог, мы учимся слышать чужие звуки! И они постепенно становятся своими!

Очень интересно наблюдать, как из потока почти белого шума постепенно, день за днем, начинают вырисовываться отдельные знакомые слова, в словах начинает прорисовываться каждый звук, слышится гармония и динамика фразы, тонкости и нюансы, которые не может объяснить ни один учебник, ни один учитель. Это можно только прочувствовать!

Именно в этот совершенно непривычный, но чрезвычайно увлекательный процесс Николай Федорович Замяткин и предлагает целиком и полностью погрузиться в самом начале матричного изучения иностранного языка.

Предыдущая глава

16

Следующая глава