Переписка 1826-1837

Мне было совестно беспокоить ничтожными литературными занятиями моими человека государственного, среди огромных его забот; я роздал несколько мелких моих сочинений в разные журналы и альманахи по просьбе издателей; прошу от Вашего превосходительства разрешения сей неумышленной вины, если не успею остановить их в цензуре.

С глубочайшим чувством уважения, благодарности и преданности, честь имею быть милостивый государь Вашего превосходительства всепокорнейший слуга Александр Пушкин.

Псков. 1826 г. Ноября 29.

299. H. С. Алексееву. 1 декабря 1826 г. Псков.

Приди, о друг, дай прежних вдохновений, Минувшею мне жизнию повей!..

Не могу изъяснить тебе моего чувства при получении твоего письма. Твой почерк опрятный и чопорный, кишеневские звуки, берег Быка, Еврейка, Соловкина, Калипсо. Милый мой: ты возвратил меня Бессарабии! я опять в своих развалинах — в моей темной комнате, перед решетчатым окном или у тебя, мой милый, в светлой, чистой избушке, смазанной из молдавского [-]. Опять рейн-вейн, опять Champan, и Пущин, и Варфоломей, и всё… Как ты умен, что написал ко мне первый! мне бы эта счастливая мысль никогда в голову не пришла, хоть и часто о тебе вспоминаю и жалею, что не могу ни бесить тебя, ни наблюдать твои маневры вокруг острога. [78] Был я в Москве и думал: авось, бог милостив, увижу где-нибудь чинно сидящего моего черного друга, или в креслах театральных или в ресторации за бутылкой. Нет — так и уехал во Псков — так и теперь опять еду в белокаменную. Надежды нет иль очень мало. По крайней мере пиши же мне почаще, а я за новости кишенев[ские] стану тебя подчивать новостями московскими. Буду тебе сводничать старых твоих любовниц — я чай дьявольски состарелись. Напиши кто? Я готов доныне идти по твоим следам, утешаясь мыслию — что орогачу друга.

Липранди обнимаю дружески, жалею, что в разные времена съездили мы на счет казенный и не соткнулись где-нибудь.

Прощай, отшельник бессарабской, Лукавый друг души моей — Порадуй же меня не сказочкой арабской, Но русской правдою [79] твоей.

А. П.

1 дек.

Адрес: Николаю Степановичу Алексееву в Кишенев.

300. П. А. Вяземскому. 1 декабря 1826 г. Псков.

Ангел мой Вяземской или пряник мой Вяземской, получил я письмо твоей жены и твою приписку, обоих Вас благодарю и еду к Вам и не доеду. Какой! меня доезжают!.. изъясню после. В деревне я писал презренную прозу, а вдохновение не лезет. Во Пскове вместо того, чтобы писать 7-ую гл. Онегина, я проигрываю в штос четвертую: не забавно. Отовсюду получил письмы и всюду отвечаю. Adieu, couple si étourdi en apparence, adieu [80], князь Вертопрахин и княгиня Вертопрахина. Ты видишь, что у меня не достает уж и собственной простоты для переписки.

1 дек. Псков.

При сем письмо к Алексееву (род моего Сушкова), отдай для дост. Киселеву — вой — вым, как хошь.

Адрес: Его сиятельству князю Петру Андреевичу Вяземскому. В Москву, в Чернышевском переулке. В собственном доме.

301. В. П. Зубкову. 1 декабря 1826 г. Псков

Cher Zoubkof vous n'avez pas reçu de lettre de moi et en voici la raison: je voulais vous arriver comme une bombe le 1 déc. c. à d. aujourd'hui, il y a donc 5 à 6 jours que je suis parti de mon maudit village en перекладная — vu les [81] chemins détestables. Les ямщик de Pskov n'ont eu rien de plus pressé que de me verser, j'ai le côte foulé, la poitrine malade, je ne puis respirer, de rage je joue et je perds. En voilà assez: j'attends que je sois tant soit peu mieux pour reprendre la poste.

Vos deux lettres sont charmantes; mon arrivée eut été la meilleure réponse aux réflexions, objections etc. Mais puisque me voilà dans une auberge de Pskov au lieu d'être aux pieds de Sophie, jasons, c. à d. raisonnons.

J'ai 27 ans, cher ami. Il est temps de vivre, c. à d. de connaître le bonheur. Vous me dites qu'il ne peut être éternename = "note" belle nouvelle! Ce n'est pas mon bonheur à moi qui m'inquiète, pourrais-je n'être pas le plus heureux des hommes auprès d'elle — je tremble seulement en songeant au sort qui, peut-être, l'attend — je tremble de ne pouvoir la rendre aussi heureuse que je le désire. Ma vie jusqu'à présent si errante, si orageuse, mon caractère inégal, jaloux, susceptible, violent et faible tout à la fois — voilà ce qui me donne des moments de réflexions pénibles. Dois-je attacher à un sort aussi triste, à un caractère aussi malheureux, le sort d'un être si doux, si beau?.. Mon dieu qu'elle est jolie! et que ma conduite avec elle a été ridicule. Cher ami, tâchez d'effacer les mauvaises impressions qu'elle a pu lui donner — dites lui que je suis plus raisonnable que je n'en ai la mine et la preuve — что тебе в голову придет. Мерзкой этот Панин, два года влюблен, а свататься собирается на Фоминой неделе — а я вижу раз ее в ложе, в другой на бале, а в третий сватаюсь! Si elle trouve que Панин a raison, elle doit croire que je suis fou, n'est-ce pas? — expliquez lui donc que c'est moi qui ai raison, que quand on l'a vue il n'y a pas à balancer, que je ne puis avoir des prétentions à la séduction, que j'ai donc très bien fait d'en venir tout droit au dénouement, qu'une fois qu'on l'aime il est impossible de l'aimer d'avantage, comme il est impossible de la trouver plus belle encore avec le temps, car il est impossible d'être plus belle. Ангел мой, уговори ее, упроси ее, настращай ее Паниным скверным и жени меня.

А. П.

A Moscou, je vous dirai quelque chose. Je tiens à ma turquoise toute infâme qu'elle est. Je félicite le C-te Somoilof. [82]

302. С. А. Соболевскому. 1 декабря 1826 г. Псков.

Вот в чем дело: Освобожденный от цензуры я должен однакож, прежде чем что-нибудь напечатать, представить оное Выше; хотя бы безделицу. Мне уже (очень мило, очень учтиво) вымыли голову. Конечно я в точности исполню высшую волю и для того писал Погодину дать знать в цензуру, чтоб моего ничего, нигде не пропускали. Из этого вижу для себя большую пользу: освобождение от альманашников, журнальщиков и прочих щепетильных литературщиков. С Погодиным уговоримся снова.

Перешли письмо Зубкову, без задержания малейшего. [83] Твои догадки — гадки; виды мои гладки. На днях буду у вас, покаместь сижу или лежу во Пскове. Мне пишут, что ты болен: чем ты объелся? Остановлюсь у тебя.

303. А. X. Бенкендорф — Пушкину. 9 декабря 1826 г. Петербург.

Милостивый государь, Александр Сергеевич!

Получив письмо ваше, вместе с препровожденною при оном драматическою пиесою, я поспешаю вас о том известить, с присовокуплением, что я оную представлю его императорскому величеству и дам вам знать о воспоследовать имеющем высочайшем отзыве.

Между тем прошу вас сообщать мне на сей же предмет все и мелкие труды блистательного вашего пера.

Примите уверения отличного моего уважения и совершенной преданности.

А. Бенкендорф. № 135. 9-го декабря 1826.

304. А. X. Бенкендорф — Пушкину. 14 декабря 1826 г. Петербург.

Милостивый государь, Александр Сергеевич!

Я имел счастие представить государю императору Комедию вашу о царе Борисе и о Гришке Отрепьеве. Его величество изволил прочесть оную с большим удовольствием и на поднесенной мною по сему предмету записке собственно ручно написал следующее:

„Я считаю, что цель г. Пушкина была бы выполнена, если б с нужным очищением переделал Комедию свою в историческую повесть или роман, на подобие Валтера Скота“.

Уведомляя вас о сем высочайшем отзыве и возвращая при сем сочинение ваше, долгом считаю присовокупить, что места, обратившие на себя внимание его величества и требующие некоторого очищения, отмечены в самой рукописи и заключаются также в прилагаемой у сего выписке.

Мне крайне лестно и приятно служить отголоском всемилостивейшего внимания его величества к отличным дарованиям вашим.

В ожидании вашего ответа, имею честь быть с искренным почтением Вашим покорным слугою А. Бенкендорф.

№ 151. 14-го декабря 1826. Его высокобл[агороди]ю А. С. Пушкину.

305. И. Е. Великопольскому. Первая половина декабря 1826 г. Псков.

Милый Иван Ермолаевич — Если вы меня позабыли, то напоминаю Вам о своем существовании. Во Пскове думал я Вас застать, поспорить с Вами и срезать штос — но судьба определила иное. Еду в Москву, коль скоро будут деньги и снег. Снег-то уж падает, да деньги-то с неба не валятся.

Прощайте, пишите мне в Москву.

Видаете ли вы Дельвига?

А. П.

306. H. M. Языкову. 21 декабря 1826 г. Москва.

Письмо ваше получил я во Пскове и хотел отвечать из Новагорода — Вам достойному певцу того и другого. Пишу однакож из Москвы — куда вчера привез я Ваше Тригорское. Вы знаете по газетам, что я участвую в Моск.[овском] Вестнике, следственно и вы также. Адресуйте же ваши стихи в Москву на Молчановку в дом Ренкевичевой, оттуда передам их во храм бессмертия. Непременно будьте же наш. Погодин вам убедительно кланяется.

Я устал и болен — потому Вам и не пишу более. Вульфу кланяюсь, обещая мое высокое покровительство.

21 ноября. [84]

Тригорское ваше, с вашего позволения, напечатано будет во 2 № Моск.[овского] Вестн.[ика] —

Рады ли вы журналу? пора задушить альманахи — Дельвиг наш. Один Вяземской остался тверд и верен Телеграфу — жаль, но что ж делать.

307. Неизвестной (?) Декабрь (не позднее 22) 1826 г. Москва. (Черновое)

[[Madam]e[?] je vous avais parlé de] [85]

308. A. X. Бенкендорф — Пушкину. 23 декабря 1826 г. Петербург.

Милостивый государь, Александр Сергеевич!

Государь император с удовольствием изволил читать рассуждения Ваши о народном воспитании и поручил мне изъявить Вам высочайшую свою признательность.

Его величество при сем заметить изволил, что принятое Вами правило, будто бы просвещение и гений служат исключительным основанием совершенству, есть правило опасное для общего спокойствия, завлекшее Вас самих на край пропасти и повергшее в оную толикое число молодых людей. Нравственность, прилежное служение, усердие предпочесть должно просвещению неопытному, безнравственному и бесполезному. На сих-то началах должно быть основано благонаправленное воспитание. Впрочем, рассуждения Ваши заключают в себе много полезных истинн.

С отличным уважением честь имею быть Вашим покорным слугой покорнейшей слуга А. Бенкендорф.

№ 163 23-го декабря 1826. Его высокоб.[лагородию] А. С. Пушкину.

ПЕРЕПИСКА 1827

309. П. А. Плетнев — Пушкину. 2 января 1827 г. Петербург.

2 января. 1827. С. п. бург.

Я в последнее время получил от тебя, любезный Александр Сергеевич, три письма почти вдруг. Но они так прибыли ко мне беспорядочно в отношении к помеченным тобою числам и так противоречат одно другому своим содержанием, что я ничего не смел по ним сделать. Ожидаю новых от тебя повелений. Между тем, во избежание разноголосицы, повторяю, на чем дела наши остановились. Послал я тебе в Опочку 1000 рублей, как ты требовал. При этой посылке приложен счет, сколько всего я получил за издание 1 Главы Онегина и Стихотворений А.[лександра] П.[ушкина], сколько из них издержал, сколько состоит в товаре, сколько в долгу и сколько у меня остается наличных. О выдаче 600 руб. вдове Кондрат.[ия] никогда ты мне не писал, и только в первый раз я это вижу в последнем твоем письме. След. эта статья не числится у меня ни в расходе, ни в долгу.

Если ты заблагорассудишь что-нибудь приказать мне, то теперь начинай снова (после этого письма).

Очень жалею, что ты не побывал у нас и не порадовал собою друзей своих. Москва счастливее. Она перетянула тебя. Боюсь, чтобы теперь с петербургской литературой не случилось казуса, какой воспоследовал с московской по отъезде Карамзина и Жуковского к нам. А, кажется, этого не миновать, хотя Фаддей и уверяет благоразумных читателей, что не опасно, когда преимущественно участвует в издании журнала первокласный поэт. Мне т[а]к [86] более всего обидно, что ты не намекнул даже мне, какие у тебя литературные планы. Правду сказать, что я в любви самый несчастный человек. Кого ни выберу для страсти, всякой меня бросит. Баратынский, которого я право больше любил всегда, нежели теперь кто-нибудь любит его, уехавши в Москву, не хотел мне ни строчкой плюнуть. Сам Дельвиг скоро променяет меня на гранпасьянс. Но бог с вами, братцы! Вижу, что любви и дружбы нет без равенства или, по крайней мере, без денег. Что прикажешь делать с Цыганами? Они пропущены. Здесь печатать или к тебе [пер]еслать? [87] Не одолжишь ли меня годовым экземплярцом своего журнала? Выписал бы за деньги; да право нет их.

Плетнев.

310. А. X. Бенкендорфу. 3 января 1827 г. Москва.

Милостивый государь Александр Христофорович

С чувством глубочайшей благодарности получил я письмо Вашего превосходительства, уведомляющее меня о всемилостивейшем отзыве его величества касательно моей драмматической поэмы. Согласен, что она более сбивается на исторической роман, нежели на трагедию, как государь император изволил заметить. Жалею, что я не в силах уже переделать мною однажды написанное.

В непродолжительном времени буду иметь честь, по приказанию вашего превосходительства, переслать Вам мелкие мои стихотворения.

С чувством глубочайшего почтения, благодарности и преданности честь имею быть Вашего превосходительства всепокорнейший слуга Александр Пушкин.

3 января 1827. Москва.

311. А. А. Дельвиг — Пушкину. Первая половина января (?) 1827 г. Петербург.

Здравия желаю Александру милому и поздравляю с новым годом. Цыганы [88] твои пропущены цензурою до чиста и мною доставлены Бенкендорфу. Выйдут от него и будут печататься. Рылеевой я из своего долга заплатил 600 рублей. В остатке у меня осталось 1600 р., которые при появлении Цветов сполна заплатятся. За 19-е октября благодарю тебя с лицейскими скотами братцами вместе. Пиши ради бога ко мне, ты ни на одно письмо мое не отвечаешь. Странно для меня, как ты [не пишешь] не отвечал на последнее. Оно заключало другое письмо, [на] которое, если не тронуло тебя, то ты не поэт, а камень. Осипова тебе кланяется, я с ней часто говорю о тебе, и вместе грустим. Нынче буду обедать у ваших, провожать Льва. Увижу твою нянюшку и Анну Петровну Керн, которая (между нами) вскружила совершенно голову твоему брату Льву. Ты, слышу, хочешь жениться, благословляю — только привози сюда жену познакомиться с моею. Прощай

Дельвиг.

312. П. А. Плетнев — Пушкину. 18 января 1827 г. Петербург.

18 января, 1827. С. п. бург.

В последнем к тебе письме своем от 2 января 1827 года (которого, кажется, еще ты не получил) я объяснил, почему не мог ни во Псков послать 2.000 рублей, ни доставить 600 руб. вдове Кондр.[атия].

По желанию твоему препровождаю к тебе все наличные деньги, остававшиеся у меня от продажи двух книг твоих. Для ясности счетов не лишним нахожу показать тебе общие итоги прихода и расхода денег твоих.

Из поступивших в действительную продажу 2356 экз. 1 Главы Е.[вгения] Онегина остается в лавке Слёнина только 750 экз., т. е. на 3.000 рублей, а прочие 1606 экз. уже проданы и за них получены деньги сполна 6.977 руб.

Из 1130 экз. Стихотворений А.[лександра] Пушкина, поступивших в действительную продажу, ни одного уже не осталось, и за них получены деньги сполна 8.040 руб.

Следственно общий приход твоих денег был 15.017 руб.

После отправленных мною к тебе в Опочку 19 ноября прошлого года 1000 руб. (где приложен был и счет всех расходов) я не сделал новых издержек, кроме 38 р. 20 коп., процентных и весовых денег на почту. Сложность всех расходов, по присоединении сих денег к 9.893 р. 80 коп. (тогдашнему итогу издержек), теперь простирается до 9.932 руб.

Таким образом остаточная у меня сумма твоих денег должна бы состоять из 5.085 руб. Но так как от Дельвига я не получил еще данных ему в долг твоих денег 2.200 рублей, то действительный остаток у меня состоит теперь только из 2.885 руб., которые и отправляю к тебе.

P. S. Цыганами заведывает Дельвиг. Не знаю, где теперь они.

313. Арина Родионовна — Пушкину. 30 января 1827 г. Михайловское.

Генварь — 30 дня.

Милостивой государь Александра, Сергеевичь имею честь поздравить вас с прошедшим, новым годом из новым, сщастием;: ижелаю я тебе любезнному моему благодетелю здравия и благополучия; а я вас уведоммляю, что я была в Петербурге: й об вас нихто — неможит знать где вы находитесь йтвоие родйтели, овас соболезнуют что вы к ним неприедите; а Ольга Сергевнна к вам писала при мне соднною дамою вам извеснна а мы батюшка от вас ожидали, писма когда вы прикажите, привозить книгй нонемоглй дождатца: то йвозномерилис повашему старому приказу от править: то я йпосылаю, больших й малых книг сщетом —134 книгй Архипу даю денег — [сщ[етом] 85 руб.] 90 [89] рублей: присем любезнной друг яцалую ваши ручьки с позволений вашего съто раз и желаю вам то чего йвы желаете йприбуду к вам с искренным почтением

Аринна Родивоновнна.

314. Пушкин и С. А. Соболевский — П. П. Каверину. 18 февраля 1827 г. Москва.

Вот тебе янтарь, душа моя Каверин — каково поживаешь ты в свином городке; здесь тоска попрежнему — Зубков на днях едет к своим хамам — наша съезжая в исправности — частный пристав Соболевской бранится и дерется попрежнему, шпионы, драгуны, [-] и пьяницы толкутся у нас с утра до вечера.

Прощай до свиданья.

18 февр.

[С. А. Соболевский:]

Собака ехать не может, поколику она больна. Я ездил в контору дилижансов и узнал тамо, что 6 генваря отправлен экстра-дилижанс со вложением Веры Фе.[доровны] Де.[мидовой]. — Прощай душа моя. Помни меня, как помнишь пунш.

Соболевской

Молчановский съезжий пристав.

Какой у нас славный Ерофеич! [90]

Адрес (рукою С. А. Соболевского): Каверину.

315. В. И. Туманскому. [91] Февраль (не позднее 23) 1827 г. Москва.

Милый мой Туманский — Ты верно ко мне писал, потому что верно меня любишь по старому, но я не получал от тебя ни строчки. Уж не почта ли виновата? — справься и возьми свои меры. На всякой случай пиши на имя Погодина, к книгопродавцу Ширяеву в Москву*. К стати: надеюсь на тебя, как на каменную стену — Погодин ни что иное, как имя, звук пустой — дух же я, т. е. мы все православные. Подкрепи нас прозою своею и утешь стихами. Прощай, пришли Одессу, мой отрывок.