Книги: Все тексты

Гудок парохода. Камера отъезжает. Зюганов лежит под парковым репродуктором, на скамейке, в скверике у набережной, укрывшись «Советской Россией», «Правдой» и газетой «День». Гудит, как выясняется, баржа на Москва-реке. На соседней скамейке, укрывшись «Коммерсантом», «Известиями» и «Аргументами и фактами», лежит Гайдар.

ГАЙДАР Слышь! Ты в этом году уже отдыхал?

ЗЮГАНОВ Отдыхал.

ГАЙДАР А где ты отдыхал?

ЗЮГАНОВ А вот тут и отдыхал.

ГАЙДАР Ну и как?

ЗЮГАНОВ Хорошо. Только жестковато.

ГАЙДАР Зато воздух хороший, когда ветер не с фабрики.

ЗЮГАНОВ А мне нравится, когда с фабрики.

ГАЙДАР Правда?

ЗЮГАНОВ Ну. Забываешься быстрее.

ГАЙДАР Слушай, а ты, когда забываешься, что видишь?

ЗЮГАНОВ Я, когда забываюсь — все вижу…

ГАЙДАР Тогда, конечно, лучше, если с фабрики…

ЗЮГАНОВ Самое хорошее вижу, что было в жизни! Обком, кабинет, знамена переходящие…

ГАЙДАР Слушай, давно у тебя спросить хотел — это они что: сами переходили?

ЗЮГАНОВ А ты, что, не помнишь?

ГАЙДАР Смутно. Помню, красные такие, большие… А как ходили — не помню.

ЗЮГАНОВ Еще вспомнишь.

ГАЙДАР Не дай Бог.

Сцена четвертая

Подземный переход. У стенки сидит на табурете Явлинский (с гармошкой, в бескозырке с надписью «Отчаянный», в рваном бушлате). Перед ним, у ног — футляр с мелкими бумажными деньгами.

ЯВЛИНСКИЙ (поет)

Эх, «Яблочко», куда ты котисся? Раз во власть попадешь, не воротисся! Эх, крепкое, да под стопочку — Мы ж не можем всю жизнь жать на кнопочку! А в Думе той думать безтолку — Голова там одна, задниц несколько! Эх, сладкое, кругом коррупция — За места меж собой додерутся ли? Катись, яблочко, ты к избирателю, Кого в Кремль покати, кого к матери! Зеленое, дозреешь к лету ли? Лишь бы фруктам другим ходу не дали! Эх, «Яблочко» наше спелое — Жаль, Россия страна недозрелая! Эх, высшая категория, Выбирай-ка, народ, ты Григория!

Сцена пятая

Вход в метро. У стенки, обвешанный с ног до ушей, своими же портретами, газетами и книгами, стоит Жириновский.

ЖИРИНОВСКИЙ Покупайте газеты «Сокол Жириновского» и «Правда Жириновского»! Куда вы идете, мужчина, идите ко мне! Вы женщина? — тем более идите ко мне! Журнал «Плэйбой» с фотографией голого Жириновского, где вы еще такого увидите! Дешевое представление! Сегодня и каждый вечер на Манежной группа дрессированных депутатов! Кашпировский без псориаза! Марычев без страховки! Ниньзя-Невзоров! Водка «Жириновский», лимонад «Немцов»! Купите хоть что-нибудь, мерзавцы, мне деньги на выборы нужны!

К Жириновскому подходит Рыбкин в форме дежурного по станции.

РЫБКИН Прекратите этот цирк, здесь не место!

ЖИРИНОВСКИЙ Вы кто?

РЫБКИН Я дежурный. А вы?

ЖИРИНОВСКИЙ Не ваше дело!

РЫБКИН Тут теперь все мое дело.

ЖИРИНОВСКИЙ Я секс-символ России!

РЫБКИН (рассмотрев). Меня не возбуждает.

ЖИРИНОВСКИЙ Уйди, аграрий, добром прошу!

РЫБКИН Я уже не аграрий. Я тут до зимы назначен следить за порядком. Слева по центру.

ЖИРИНОВСКИЙ Порядок будет, когда следить буду я, раньше и не мечтайте! А я буду тут стоять, пока не продам все, что у меня еще есть! Включая самое дорогое!

РЫБКИН Самое дорогое — это Родина.

ЖИРИНОВСКИЙ Вот-вот, включая Родину! Вас все равно продали Кисинджеру, вам нечего терять, а у меня есть все, что надо для народа!

РЫБКИН Нет, это у нас есть все, что надо для народа!

ЖИРИНОВСКИЙ Что? Что у вас есть для народа, кроме триппера?

РЫБКИН У нас есть Дума!

ЖИРИНОВСКИЙ Вот это самый триппер и есть! Народу нужен герой-освободитель!

РЫБКИН А вас разве уже освободили?

ЖИРИНОВСКИЙ Не выводите меня из себя!

РЫБКИН Вывести вас? Хорошая мысль…

ЖИРИНОВСКИЙ Так! Все! У меня ангельское терпение, повторяю, ангельское, но оно кончилось! Где Любимов? Я вас сейчас всех оболью в прямом эфире!

Сцена шестая

Час «пик». Пробка. К машинам подходит Зюганов — в подвязанных тапочках, стареньком пальто, пионерской пилотке — и с красным вымпелом на палочке… В другой руке — коробка с накорябанной надписью: «Помогите на восстановление обкома». Ему подают из «Мерседесов» и BMW.

ЗЮГАНОВ Дай вам Бог «Капитала»! (Кланяется).

Сцена седьмая

Вагон метро. Двери закрываются. В проходе стоит Ельцин с Коржаковым на руках.

ЕЛЬЦИН (жалобно). Люди добрые! Простите, что обращаемся к вам! Сами мы не местные…

КОРЖАКОВ Я-то местный…

ЕЛЬЦИН Молчи! (Жалобно). Отстали от поезда…

КОРЖАКОВ Сели на самолет…

ЕЛЬЦИН Молчи! (Жалобно). Живем вторую неделю на вокзале. Документы у нас украли, деньги украли…

КОРЖАКОВ (плачет). Гы-ы…

ЕЛЬЦИН (показывая на Коржакова). Маленький болеет, лекарства ему никакие не помогают, растет и растет, гуманитарной помощи ни на что не хватает…

КОРЖАКОВ Гы-ы…

ЕЛЬЦИН (жалобно). Поможите, люди добрые, не откажите, ради Христа и демократического централизма, на хлеб, кому сколько не жалко! Вот сюда кладите, в большую шляпу… Храни вас Конституция! Сашенька, скажи тете «спасибо»!

КОРЖАКОВ Пиф-паф!

ЕЛЬЦИН Молчи!

Сцена восьмая

Толчок у магазина. На раскладном стульчике сидит Черномырдин в майке и панаме, вокруг него — несколько старых некомплектных газовых плит, у ног, на ящике, разложены комплектующие: горелки, трубки, жестянки…

ГОЛОС Это — почем?

ЧЕРНОМЫРДИН Пятнадцать. Отдам за десять.

ГОЛОС А эта хреновина?

ЧЕРНОМЫРДИН Хреновина за семь.

ГОЛОС А вот эти ржавые?

ЧЕРНОМЫРДИН Ржавые — по четыре пара.

ГОЛОС А что это, вообще? Куда вставляется?

ЧЕРНОМЫРДИН Сам найдешь. Я — по газу специалист. Плита не нужна?

ГОЛОС Хорошая?

ЧЕРНОМЫРДИН Наша.

ГОЛОС Ну хоть комплектная?

ЧЕРНОМЫРДИН Обижаешь…

ГОЛОС Зачем же мне ее покупать?

ЧЕРНОМЫРДИН Из патриотизма.

ГОЛОС А на чем я пищу готовить буду?

ЧЕРНОМЫРДИН А вот на нем и будешь.

Сцена девятая

На рынке. Лужков в одежке старушки медленно проходит вдоль фруктового ряда, глядя то на лотки, то в лица продавцов. Наконец, останавливается.

ЛУЖКОВ Милок, нет ли с какого фрукта с бочком? Я бы его съела…

ГОЛОС Иди, иди… Нету денег — так и не ходи сюда!

ЛУЖКОВ Откуда ж мне взять денег?

ГОЛОС Не мое дело!

ЛУЖКОВ А чье?

ДРУГОЙ ГОЛОС В правительство пиши!

ЛУЖКОВ Так уж я пишу, пишу…

ГОЛОС С АКЦЕНТОМ Ты в какое пишешь?

ЛУЖКОВ В наше.

ГОЛОС С АКЦЕНТОМ Ну и дура. В амэриканское пиши. Далжны памагать нэимущим!