Пока нет, но скоро будет, уверяла себя Таша.

– Да, Элейн, все в порядке. Я просто забыла сказать, что не смогу зайти сегодня к Чейзу. Я договорилась сходить на бейсбол с другом. У него день рождения, и я не могу его подвести. – Она сама не понимала, зачем ей понадобилось скрывать, что ее спутник – десятилетний парнишка, но потом решила, что вымышленный поклонник когда-нибудь может ей пригодиться.

– Конечно, Таша. Чейз расстроится, но я уверена, он поймет, – ответила Элейн, хотя в голосе ее не прозвучало понимания.

Таша отмахнулась от чувства вины.

– Передайте ему, что я загляну завтра, – добавила она спокойно и повесила трубку.

Вздохнув, не двинулась с места, хотя дел было невпроворот. Любовь всегда казалась ей благом, но, похоже, напрасно. Сейчас было чертовски больно.

В конце концов она пошла на матч. Нет смысла сидеть как в воду опущенной. Да и ни к чему портить настроение Стиви, И в результате получила удовольствие. Таша обожала бейсбол, особенно приятно смотреть игру, когда кто-то рядом разделяет твой азарт. Как это замечательно – кричать и радоваться вместе со всем стадионом! И хот-доги с газировкой кажутся удивительно вкусными. На час или два она забыла обо всех своих проблемах и была счастлива вместе со своим юным спутником, когда их команда выиграла.

– О-о-о, как здорово! – воскликнул Стиви, когда они уходили со стадиона.

– Что, понравилось? – спросила Таша улыбаясь, так как ответ был известен заранее.

Мальчик расхохотался в ответ, демонстрируя дырку от недавно выпавшего зуба.

– Это самый лучший подарок на день рождения! Ух, маме сейчас расскажу!

На мгновение Таша почувствовала жалость к подруге. Энни терпеть не могла бейсбол, но, будучи матерью-одиночкой, не хотела лишать сына радостей детства: ходила с ним на все матчи лиги и терпеливо выслушивала его бесконечные разговоры об игре.

– Зайдешь на чашку кофе? – спросила Энни, когда час спустя Таша привезла Стиви домой.

Таша собралась отказаться, но передумала. Почему бы не поговорить с подругой?

– Ты что, испекла шоколадные кексы? – спросила она, следуя за Энни на кухню.

Подруга улыбнулась, но сразу же посерьезнела, когда Таша не ответила ей на улыбку.

– Пахнет неприятностями, – заметила она, – насыпая в кружки растворимый кофе и выставляя на стол тарелку с кексами. – Никак мужчина?

– Почему ты так думаешь? – Таша села за стол. Энни усмехнулась.

– Потому что лишь мужчина может заставить женщину выглядеть так, как ты сейчас выглядишь. – Пододвигая дымящуюся кружку к подруге, она взяла другую и села напротив. – Так я права?

Как ни хотела Таша увильнуть от объяснений, обманывать лучшую подругу было бы непозволительно.

– Да, – призналась она честно.

– Я его знаю?

Таша откусила кекс.

– Нет, не знаешь.

– Симпатичный?

Таша представила себе лицо Чейза, и ее сердце защемило.

– Он великолепен.

Энни подперла голову рукой и с любопытством взглянула на нее.

– В чем проблема? Он женат? Таша вздохнула.

– Он помолвлен. С Натальей. Энни раскрыла рот от удивления:

– С твоей сестрой? – Она встречалась с Натальей лишь пару раз, когда та заходила в офис к Таше, и Энни она не понравилась.

После недолгого молчания Таша объяснила, что произошло. Рассказ вывел Энни из себя.

– Прости, но твоя сестра настоящая стерва! – воскликнула она, вскочив на ноги и пройдясь по кухне.

– Прощаю, – ответила Таша, испытывая к сестре те же чувства.

– Когда ты скажешь ему о ней?

– Скоро. Чейзу с каждым днем все лучше. Энни закусила губу:

– А ты не думаешь, что…

Таша провела рукой по волосам и взглянула на подругу. Она прекрасно знала, что та имеет в виду.

– Нет.

– Но ты не похожа на Наталью. И несомненно… – Она замолчала, когда Таша залпом выпила кофе и встала.

– Нельзя, Энни, заставить кого-то полюбить тебя, когда он любит другую. Никто не просил меня в него влюбляться. Я справлюсь.

– Не знаю. Я никогда не видела тебя такой. Ужасно наблюдать, как ты страдаешь. Таша взглянула на часы.

– Я, пожалуй, пойду.

Они вместе дошли до двери, и Энни обняла ее.

– Ты знаешь, где меня найти, если захочешь пообщаться. – Она смотрела, как подруга садится в машину.

На полпути домой Таша заметила указатель больницы. Проехав его, постаралась забыть о нем, но чем дальше ехала, тем сильнее было желание вернуться. Она знала, что это неразумно, что она завязнет в проблемах, но есть вещи сильнее разума.

Еще пару минут она спорила с собой, но решение было уже принято. Быстро взглянув в зеркало заднего вида, Таша развернула машину и направилась обратно.

Глава 3

Больница выглядела необычайно тихой и опустевшей, когда Таша брела по коридорам к палате Чейза. Она остановилась на пороге, оглядывая комнату: полная темнота, лишь кружок света над его кроватью. Было уже поздно, родители, должно быть, уехали в отель несколько часов назад.

Приближаясь к кровати, она предвкушала удовольствие от одной возможности просто посмотреть на него. Ее пугало, что за столь короткий промежуток времени он так прочно вошел в ее жизнь и стал ее частью. Тихо вздохнув, она потянулась убрать черный локон с его лба, но, прежде чем успела выпрямиться, Чейз открыл глаза и взглянул на нее.

– Я знал, что ты приедешь, – произнес он мягко; от его уверенности у нее заныло сердце.

Не в состоянии отвести взгляд, Таша задержала дыхание.

– Правда? – прошептала она.

Господи, он так близко, что она чувствует его жар и особый мужской запах, вызывающий головокружение…

– Ну да. После аварии, Таша, воздух накаляется между нами. Я заметил это, и, не сомневаюсь, ты тоже.

Уж она-то заметила. И сейчас это чувствует, только вот поддаваться не следует.

– Чейз… – тихо сказала она.

– Ты не поцелуешь меня? Одна только мысль об этом сводит меня с ума, и ты ведь тоже хочешь этого.

Страх охватил ее. Его слова были истинным искушением, ведь она не могла оторвать взгляд от этих губ всего в нескольких дюймах от нее. Чейз хочет, чтобы она его поцеловала, и она хочет того же так сильно, что было бы безумием это отрицать.

Разум пытался остеречь ее: поцеловав Чейза, она совершит ошибку. Роковую ошибку. До этого момента она лишь догадывалась, что может значить его поцелуй. Если же откликнется на его просьбу, воспоминание об этом окажется невыносимым, особенно после их скорой разлуки. Самое время проявить благоразумие. Собравшись с силами, чтобы отказаться, Таша еще раз взглянула ему в глаза и.., не смогла вымолвить ни слова.

– Таша.

Он прошептал ее имя, и оно отозвалось в каждой клеточке ее существа. Она не могла пошевелиться. От доводов разума не осталось и следа, ею овладело безумное желание почувствовать его губы, их вкус. От этого, казалось, зависит вся ее жизнь. Будто притянутая невидимой стальной паутиной, Таша медленно склонила к нему голову.

От огненного прикосновения его губ у нее перехватило дыхание. Чейз резко вздохнул, снимая всякие сомнения в том, что он испытывает то же, что и она. Ее губы беззвучно прошептали его имя, и, подчиненная некой слепой силе, она снова прильнула к его губам.

Его рука опустилась ей на затылок, и мир вокруг заполыхал. Ничто больше не имело значения, лишь бы это чудо продолжалось. Она обессиленно опустилась к нему на постель, отдаваясь безмерному удовольствию, которое дарил ей его чувственный рот. Сердце рвалось из груди. Ее будто лихорадило – бросало то в жар, то в холод. Кровь заиграла в ней, заставляя ее дрожать и задыхаться.

Только когда Чейз застонал от боли, она выпрямилась, испуганно посмотрев на его искаженное страданием лицо.

– Что случилось?

Неужто это ее голос звучит так взволнованно, так наполнен страстью?!

– Забыл, что я прикован к этой проклятой кровати, и пытался пошевелиться!

Таша закусила губу. Как она могла вести себя так безрассудно? У человека сломаны ребра, а она тут навалилась на него.

– Господи, прости меня. Тебе больно? спросила она, отодвигаясь. Она встала бы на ноги, если бы он не держал ее за запястье. Чейз покосился на нее и огрызнулся:

– А ты как думаешь?

Но она не собиралась брать всю вину на себя:

– Не ори на меня, Чейз Калдер! Тут целовались двое, а не один. Если ты помнишь, ты сам об этом просил. – Боже, что это был за поцелуй!

Эти ее слова заставили его взглянуть на нее в упор.

– И не зря просил, – проворковал он. Ощущая его взгляд каждым сантиметром своей кожи, Таша пыталась сохранить хладнокровие.

– Как это понимать?

– А так, что я получил гораздо больше, чем ожидал, – пояснил он, и у Таши пересохло в горле.

– Правда? – Господи, почему ее голос звучит так беспомощно!

Ему удалось смутить ее, и уголки его губ довольно поползли вверх.

– Угу.

Таша отвела взгляд, чтобы набраться сил, и, не поднимая ресниц, спросила:

– Насколько больше?

Блаженное воспоминание отразилось на его лице.

– На все сто процентов, – ответил он, ловя ее удивленный взгляд. – Этот поцелуй был особенным. Раньше такого не было.

Эти слова заставили ее сердце биться еще сильнее, но совсем по другой причине.

– Никогда? – поинтересовалась она, нуждаясь в подтверждении этой почти невероятной возможности.

Чейз поймал другую ее руку и сжал пальцы. – Никогда. Не знаю почему, но после аварии между нами возникло какое-то невероятное притяжение. Я не могу разобраться в этом и, если честно, не очень-то и хочу. Что-то со мной.., с нами.., произошло, – кстати, к лучшему. Не то чтобы мне не нравилось раньше тебя целовать, но сейчас совсем другое дело.

Это признание разлилось у нее в груди волной радости. Непостижимо. Невероятно. Так удивительно, что повергает ее в дрожь.

– Да, сейчас лучше, – признала она с беззвучным смехом. Ей нужно все обдумать. – Меня это тоже удивило.

Очарованная, она наблюдала, как губы Чейза сложились в усмешку.

– По крайней мере приятный сюрприз, – сказал он, рассеянно поглаживая ее руку большим пальцем. Но вот он коснулся обручального кольца и поднял руку, чтобы взглянуть на него. – Так ты решила его оставить?

Вероятно, она побледнела, испугавшись.

– Оставить? – переспросила Таша в замешательстве.

– Я заметил, что оно не очень тебе понравилось. Думал, ты уж давно его поменяла, – произнес он спокойно, и Таша поняла, что Наталья предпочла бы нечто более роскошное.

Но не она. Она считала кольцо прекрасным, такое и сама бы выбрала.

– Да нет же, – возразила она, лихорадочно соображая. – Просто я расстроилась, что оно великовато, но это оказалось поправимо. – Если он не попросит чек от ювелира, ее ложь останется незамеченной.

Он нахмурился, задумавшись над ее словами. Потом вопросительно взглянул на нее.

– Так тебе нравится?

– Оно прекрасно, – ответила она честно, и он пожал плечами, списывая такую перемену во вкусах на женское непостоянство.

– Я подберу тебе подходящие серьги, – решил он и так широко улыбнулся, что Таше, чтобы успокоиться, пришлось сделать глубокий вдох.