Восход Темной Звезды

— Он был самым старшим из нас, — начал свой рассказ Вуал, — мы принадлежали к древнему благородному роду и в будущем имели все шансы стать во главе Даринии — так назывался наш мир.

— Право наследования получал тот, кто обладал большей Силой, и доказал это другим, — продолжал Вуал. Предки Владыки Валинора были достаточно мудры, чтобы просто так отдать кому-то столь любимую ими власть, поэтому всячески укрепляли Силу своего рода, не останавливаясь ни перед чем. Мы стали практически неуязвимы, продолжительность жизни была неограниченна… Нет, конечно, некоторыми способностями обладали все жители Даринии, и наиболее способных наши предки брали себе в услужение. Наш отец продолжил эту традицию. Так ближайшим Советником отца стал Клайвер, рассудительный и хитрый дариниец, за долгие годы службы нашему роду доказавший свою преданность. Как оказалось, он смог провести даже умного и опасного Владыку. Хотя, как можно судить об этом теперь? — в голосе Вуала послышалась печаль, удивившая Дрэгона.

— Мир был на грани катастрофы, и мы были готовы согласится на любое, даже самое нелепое и гнусное предложение.

— И как я понимаю, оно не заставило себя ждать? — догадался Владыка.

— Верно, — подтвердил Вуал. — Наш отец пытался спасти весь мир, не допуская даже мысли о том, что это невозможно. Мы с Азазотом больше не могли его в этом поддерживать. Даже Тирэн считал подобную идею бредом. Но Владыка верил всей душой, а Тирэн любил отца, и согласился на полнейшее безумие.

— Это был эксперимент — опасный и ненадежный, — продолжал Вуал. — Сначала подопытными стали те, кто не представлял никакой ценности для нас. После, когда стало понятно, что препарат не смертелен, он был введен воинам. А затем — приближенным Владыки и ему самому. У нас не было выбора, мы все его получили, до конца не понимая принципа действия, и чем это нам может грозить. Советник Клайвер же в это время затеял заговор и поднял бунт против Владыки, обвинив его в том, что тот, ничего не делая для спасения мира, пытается отравить всех жителей в стремлении самому с кучкой приближенных воспользоваться единственной возможностью покинуть умирающий мир — Вратами.

— Йог-сотхотхом? — уточнил Дрэгон.

— Тогда он назывался просто Вратами, выглядел совершенно по-другому и требовал много Сил, — пояснил Вуал.

— Что было дальше, — Владыка не заметил, как увлекся рассказом.

— А дальше — мы предали нашего отца, наш мир и поддержали Клайвера. Мы оба уверяли себя, что не хотим лишних жертв, но не могли продолжать лгать себе, видя смерть отца и всех его приближенных. И Азазот, и я поняли, что в тот момент стали отступниками, и пощады нам не будет. Теперь слишком поздно для сожалений и оправданий.

— Советник и его приближенные беспрепятственно покинул Даринию, — продолжал Вуал, опустив голову — убив отца, брата и тысячи тех, кто пытался ему сопротивляться. А мы остались на умирающей планете, зная, что нас ждет участь, гораздо худшая, чем быстрая смерть от руки убийцы. Расчеты оказались неверны, и катастрофа наступила быстрее, чем мы предполагали. Клайвер запечатал Врата, и у нас не было шансов на спасение. Азазот собрал оставшихся в живых, и мы попробовали создать новые Врата, способные увести нас оттуда. Это заняло какое-то время, и тогда произошло то, чего мы так боялись.

— Я не стану рассказывать о том, что мы пережили, когда поняли, что опоздали, и угроза надвигается слишком быстро. Мы все имели несчастье увидеть первый и последний в своей жизни Восход Темной Звезды…

Наступило молчание, которое Дрэгон не спешил прерывать. Он понимал — никому ранее не доводилось слышать подобного. Он мог бы поклясться, что прекрасно знал историю своей расы, своего рода, но теперь… Все, чему он верил, то, что он считал незыблемым начало терять всякую ценность, перед правдой, открытой ему Вуалом. Мог ли он этому верить? Мог и верил. Благодаря новой Силе, он легко различал ложь и правду, и теперь он был уверен — Вуал не лжет. Незачем.

— Но если ты говоришь, что Тирэн был убит в тот день, как… — договорить ему не позволило выражение, появившееся на лице Хока. Вуала. Столько скорби и боли до сих пор он видел, только когда смотрел в глаза Анны.

— Мы все подверглись ее гибельному влиянию. Но не для всех оно стало губительным, — Дрэгону показалось, что голос Вуала дрогнул. — Они восстали. Все, кого мы уничтожили, кого предали и убили, восстали совсем другими, не похожими на тех, кого мы знали до этого. Чуждыми и страшными, с Силой, способной уничтожить любого. Именно таким вернулся Тирэн, — закончил свою исповедь Вуал.

— Вернулся откуда? — не сдержался Владыка.

— Не знаю, — признался Древний, — из небытия, с той стороны… Мы были слишком напуганы, чтобы думать об этом. Воспользовавшись Вратами, мы запечатали их, навсегда лишив возможности Тирэна добраться до нас.

— И все же, ему каким-то образом это удалось, — задумчиво проговорил Владыка.

XIV

Мир Темной Звезды

Я постоянно чувствовала за собой слежку. Не то, чтобы до сих пор я бесконтрольно рыскала в стане врага, но теперь наблюдение стало более явным. Видимо Тирэн таки задолбался со мной возится, и поручил это кому-то другому.

Я же, после неудачной попытки открыть Йог-сотхотх, чуть было не закончившейся моей смертью, старалась не совершать импульсивных действий и быть паинькой. По-прежнему, нечто внутри меня стремилось вырваться отсюда любой ценой, и я полностью поддерживала это стремление, но… Слова Тирэна о том, что я подверглась чьему-то влиянию, не выходили у меня из головы. Если это действительно так, значит выбор у меня небольшой: дождаться, пока ликвидирует эту проблему в моем лице, либо постараться отсюда выбраться любой ценой и добраться до того, кто способен на подобное. И найти Кайла — живого или мертвого. Я должна точно знать, что с ним, иначе это будет мучить меня всю жизнь.

А еще, к моему глубокому удивлению, Тирэн перестал исчезать и практически все время проводил в Замке. Это на некоторое время меня насторожило, но вскоре, махнув рукой, я решила, что это никак не должно мне помешать. Наоборот…

Участились его визиты в мою комнату, и я была вынуждена терпеливо, нацепив на лицо маску полнейшего спокойствия, отвечать на вопросы, поддерживать беседу, и изо всех сил стараться ничем не вызвать подозрений столь гостеприимного хозяина. Совершенно сбитая с толку столь резкой переменой в его поведении, мне оставалось только догадываться, какой новой гадостью мне это грозит? Мысль о том, что это существо старается наладить родственные связи, я отвергла еще в первые дни нашего вынужденного знакомства.

Однажды, ближе к ночи, я вновь была вынуждена созерцать Тирэна, вольготно расположившегося в единственном кресле и ведущего разговоры ни о чем. Он замолчал, что резко вывело меня из состояния задумчивости, и предложил:

— Ты хотела бы увидеть мою библиотеку?

Я немного растерялась столь резким переходом от бесполезной болтовни к действительно чему-то ценному для меня, и с радостью ухватилась за эту идею. До сих пор мне так и не удалось забраться в кабинет хозяина Наримара, и уж тем более осмотреть то, что всегда представляло для меня ценность.

Уже через несколько минут я получила возможность созерцать представшее перед моими глазами сокровище. Библиотека располагалась в отдельном зале, куда можно было попасть лишь из кабинета Тирэна. Увидев невероятное количество книг, Аль-тьер-тонов, я на мгновение забыла, где нахожусь, и кто стоит сейчас рядом. В Лэнге я проводила в библиотеке такое количество времени, что Ньярлатхот не раз выражал неудовольствие и беспокойство по поводу того, что у меня практически ни на что другое не остается времени. И все же, многое я успела изучить. Здесь же… Я открыла рот в безумном восхищении. Здесь, чтобы это сделать не хватило бы жизни. Моей в особенности.

Тирэн с усмешкой наблюдал за моим детским восторгом. Еще бы! Если бы он привел меня сюда раньше, мне бы просто некогда было бояться и мучить голову дурными мыслями.

— Я рад, что смог тебе угодить, — прервал он мое немое восхищение.

— Угодить? — я удивленно обернулась к нему, — немного неудачное слово, учитывая мое положение здесь.

— И каково же оно? — с интересом спросил хозяин.

— Я думаю, вам лучше это знать, — потупилась я. Почему-то сейчас мне не хотелось пререкаться с ним, — к чему весь этот разговор?

— Меньше всего мне хотелось ставить тебя в безвыходное положение, — признался он.

— Наши желания не всегда совпадают с поступками, — заметила я.

— Мне очень жаль, — тихо сказа он, и вышел, оставив одну.

— Мне тоже, — сказала я про себя.

Не знаю, с чем связаны перемены в его отношении ко мне, да это и не важно. Главное — что возможно именно здесь я могу найти что-то, что поможет мне выбраться отсюда. Я еще плохо представляла себе свои действия, если мои мечты осуществятся, и я окажусь на Земле. Без Силы, легкоуязвимая и нуждающаяся в постоянной подпитке. К тому же, я не могла понять, как Тирэн смог спасти меня от Барзаи, ведь в прошлый раз одному Владыке пришлось пожертвовать для этого слишком многим.

Отбросив ненужные страхи и опасения, я с воодушевлением приступила к изучению библиотеки. Первыми, конечно же, я решила просмотреть Аль-тьер-тоны, как самое доступное и понятное для меня. Они пригодились там, где мне недоставало знаний языка и Силы, так как к моему глубочайшему сожалению, большинство книг оказались схожими с фолиантом Майрос, который так мне помог когда-то. Но были и такие, которые привлекли мое внимание странными загадочными изображениями. Натолкнувшись на такой фолиант, я с изумлением уставилась на одну иллюстрацию. Еще точно не решив, как это можно будет использовать, я поспешила тут же перерисовать ее, благо, все письменные принадлежности находились в кабинете неподалеку, а хозяин отсутствовал.

Забыв о времени, я очень удивилась и испугалась, когда, подняв глаза, увидела перед собой Тирэна.

— Однако ты увлеклась, — заметил он.

— Когда я читаю — забываю обо всем, — призналась я.

— Ты здесь почти сутки, — пояснил Тирэн, — скоро тебе необходимо питаться.

Я быстро встала с пола, где до сих пор пребывала, обложенная со всех сторон книгами и Аль-тьер-тонами. В растерянности оглядевшись на беспорядок, устроенный мною в библиотеке, виновато улыбнулась:

— Я все приберу.

— Здесь есть, кому этим заняться, — сказал Тирэн, под руку препровождая меня в свой кабинет.

В его кабинете я была несколько раз, когда приходило время перекусить. Но рассмотреть его подробнее мне не удавалось до сих пор. Но теперь, раз хозяин не против…

Он присел в кресло за столом, а я подошла к затемненному окну. По-прежнему видя перед собою лишь мрак, я не смогла подавить тяжелого вздоха.

— Когда-нибудь увидишь, что находится по ту сторону, — нарушил тишину Тирэн.

— Той ночью вы сказали, что я никогда не вернусь на Землю, что навсегда останусь здесь, — не поворачиваясь, обронила я.

— Сказал, — не стал отрицать Тирэн.

— Почему? — осмелилась я задать давно мучивший меня вопрос.

— Я так решил, — твердо отчеканил Тирэн, — а своих решений я не меняю.

— Вы меня так ненавидите? — растеряно обернулась. Тирэн встал и подошел ко мне.

— От тех, кого ненавидят, спешат избавиться, — заметил он.

— Но тех, кого любят, не лишают всего, что им дорого, — резко возразила я, смотря ему прямо в глаза.

Он усмехнулся, от чего его лицо приобрело устрашающий вид.

— Ты голодна, — заметил он, — погоди, сейчас тебе станет намного легче. Он положил руки мне на плечи и слегка притянул к себе. Его глаза заволокло тьмой. До сих пор, я никогда не смотрела на его лицо, когда он делал это. Черная тень, отделившись от его тела, осторожно проникла в меня, наполняя жизненной силой. Острое чувство насыщения заставило меня прикрыть глаза. Это длилось несколько секунд, показавшихся мне вечностью. Почувствовав, что теперь смогу продержаться еще некоторое время, я с благодарностью и опасением взглянула на Тирэна, который все еще крепко держал меня и отпускать, по-видимому, не собирался. Его глаза неуловимо изменились. Из них ушла тьма, и они вернулись к своему обычному состоянию, вот только их выражение… Мне показалось, что он смотрит на меня, как я, несколькими минутами ранее, смотрела на него: как на источник пропитания. Вот только в отличие от Тирэна, мне ему дать было совершенно нечего. Я постаралась освободиться из его рук, но у меня ничего не вышло. Он подался ко мне, вплотную приблизив свое лицо. На какую-то долю секунды, мне показалось, что он собирается… Дернувшись уже в полную силу, в тот же миг я оказалась свободной. Не желая задерживаться здесь ни на минуту дольше, я выбежала из его кабинета.

Ближайшие два дня я скрывалась в своей комнате, с опасением прислушиваясь к шагам в коридоре. Каждый раз, когда они приближались к моей двери, у меня замирало сердце. Но ничего не происходило, и Тирэн больше не делал попыток меня увидеть. И вообще, единственным живым существом, периодически наведывающемся ко мне стала Лис — горничная, которую приставил Тирэн. Сначала она шарахалась от моих неловких попыток заговорить с ней, но потом, видя в каком состоянии я пребываю в последнее время, охотно пошла на сближение. Я по-прежнему могла видеть лишь ее темное очертание, но разговаривать хотя бы с одним существом, которого можно не опасаться, было для меня слишком важно. Я узнала, что ее семья многие годы работает на Владыку Тирэна. Однако! — отметила я про себя, — что-то в последнее время в моей жизни слишком много Владык. После Обращения, которому подверглась часть жителей их мира, и разрушений, что принесла Темная Звезда, им пришлось строить мир заново. И все, кто выжил, а таких было не много, примкнули к тому, кто был способен объединить жалкие горстки тех, кто раньше гордо именовались великой расой.

— Ты говорила об «обращении»? — уточнила я, — что это значит?

Но видимо, мой вопрос напугал девушку. Скорее всего она поняла, что наговорила много лишнего, и поспешила ретироваться из моей комнаты. Так я снова осталась одна.

Он снова появился ближе к ночи, когда в замке стала стихать бурная деятельность, и я начала было уже расслабляться. Тирэн вошел внезапно, напугав при этом Лис, и приведя в панику меня. Девушка поспешила тут же удалится, и я была вынуждена остаться с ним наедине. Между нами повисло неловкое молчание. Неловкое с моей стороны, так как Тирэн, похоже, никакого смущения не испытывал, пристально наблюдая за мной.

— Ты хотела увидеть наш мир, — его голос, разорвавший тишину, заставил меня вздрогнуть, — думаю, время пришло, — сказал он, протягивая мне руку.

Я, стараясь не выказывать страха, вложила свою руку в его, и мы двинулись вдоль коридора — к лестнице, ведущей на крышу. Помня запрет покидать пределы замка, я невольно задержалась у ее подножия:

— Не бойся, — мягко, но настойчиво Тирэн подтолкнул меня вперед, — со мной ты в безопасности.

До крыши оставалось всего несколько ступеней, когда Тирэн, остановившись, притянул меня к себе:

— Доверься мне, — шепнул он, и я снова почувствовала, как его сила окутывает меня сверху донизу, будто плотным саваном. Окружающие предметы потеряли четкость и стали расплываться. Я поняла, что нахожусь в коконе его Силы, и вероятно, выгляжу сейчас так же, как жители замка: темной расплывчатой тенью.

Через минуту мы были на крыше. Тирэн крепко прижимал меня к себе, защищая от пока неизвестной мне опасности. После стольких дней, проведенных мною в замке, оказавшись так высоко над землей, я почувствовала сильное головокружение. Наконец, я подняла глаза и огляделась вокруг. Замок находился среди скал, излучающих необычный пурпурный цвет. Темно-бордовое небо было испещрено миллиардами звезд. Небесное светило, схожее по размеру с нашей Луной тускло освещало крышу и стены замка.

— Там, за скалой, раскинулся наш город, — тихий шепот Тирэна раздался прямо у моего уха, — как жаль, что ты не можешь его увидеть. Пока.

— Значит ли это, что я останусь здесь до самой смерти? — я не смогла подавить охватившую меня дрожь.

— На всю жизнь, — твердо сказал Тирэн, заставив мое сердце замереть. — Смотри, — обратил он мое внимание на небо, — теперь ты можешь это видеть!

— Что? — удивилась я, — закат?

— Нет, — возразил Тирэн, — восход. Восход Темной Звезды.

Небо всколыхнулось, или мне это только показалось? Возможно, дело было в саване, защищавшем меня от этого мира. На несколько минут меня оглушила странная неестественная тишина. Хотя разве могла я знать, что естественно для этого мира? Яркая вспышка, будто молнией прорезав небо пополам, тут же исчезла, оставляя после себя рассеянную дымку. Постепенно, сквозь дымку стала проступать темная сияющая масса. Я поразилась абсурдности того, что я видела: разве тьма может сиять? Оказывается, может. Это было жуткое и одновременно захватывающее зрелище. Тень, отбрасываемая Темной Звездой коснувшись вершин скал, стала медленно приближаться к нам. Я невольно отшатнулась, оказавшись в плотном кольце рук Тирэна:

— Не бойся, — так же шепотом повторил он.

От страха я почти вжалась в него, мне хотелось бежать, и в то же время, я не могла сделать ни шагу, завороженная тем, что я видела. Тень неторопливо поглотила нас и через несколько минут мы погрузились во мрак. На небе не было видно ни одной звезды.

Очнувшись от оцепенения, я повернулась лицом к Тирэну:

— Теперь ты знаешь, как наступает рассвет на Даринии, — шепнул он. — Наша звезда дает нам Силу и энергию жить. Она спасла нас тысячелетия назад. Она не будет против озарить тебя своим сиянием.

— Никогда! — я сделала попытку вырваться, но теперь это было невозможно. Он крепко держал меня, голос стал громче и настойчивей.

— Мой мир может стать твоим. Пришло время выбирать!

— А иначе что? — зло спросила я.

— Иначе — ты умрешь, — твердо сказал Тирэн.

XV

Мир Темной Звезды

Мы снова были в его кабинете. Тирэн сидел за столом, выжидательно глядя на меня. Он ждал, а я… Я раздумывала над предоставленным мне выбором. Ну вот! Судьба опять проявила ко мне милость — мне снова дали выбор: между смертью и… смертью. А как еще можно назвать то, что меня ожидало в этом мире? Впрочем, смерть, как таковая, меня уже давно не пугала, вот только, если бы мне пришлось выбирать, я бы предпочла умереть в своем мире, ну или хотя бы в Тэрранусе. Так и вижу это перед глазами: мои руки сжимаются на шее пока неизвестного мне врага, он медленно затихает, и я с лихорадочным удовольствием наблюдаю, как из него уходит жизнь. А после — хоть Барзаи, хоть еще какая-то неизвестная хрень — мне все равно. Меня то уже не будет.

Я не заметила, откуда в моем мировоззрении взялась эта странная уверенность — что после смерти меня ждет покой. Ни ад, ни тем более рай, а просто покой. Нет, конечно, ад у меня был — свой собственный, и, по-моему, именно сейчас я шагнула на еще одну ступень, приблизившую меня к нему.

— Я знаю, как тебе сейчас тяжело, — произнес Тирэн, — но по-другому быть не может. Либо ты становишься одной из нас, либо…

— Прекрасно! — резко бросила я, — в таком случае, я отказываюсь от вашего столь щедрого предложения.

Казалось, Тирэн не был удивлен моим отказом. Напротив, он его ждал.

— Ты боишься того, чего не понимаешь, но со временем смиришься. По крайней мере, у тебя есть выбор, — в глазах Тирэна промелькнула темная тень, — у нас его не было.

— Знаете, — начала я, — однажды очень давно, кажется в прошлой жизни, один человек, точнее, не совсем человек, стоя у обрыва, сделал мне подобное предложение. Это плохо закончилось.

— Для кого? — уточнил Тирэн.

— Для нас обоих, — ответила я, — хотя я так и не узнала, что с ним потом произошло.

— Это его кольцо ты носишь? — невзначай поинтересовался хозяин.

— Верно, — с усмешкой призналась я, — но к чему этот вопрос?

— Владыки, похоже, переняли кое-какие традиции старого мира, — пояснил Тирэн, — а это значит, что некто разделил с тобой Силу. Это был расчет с твоей стороны?

— Скорее, отсутствие выбора, так часто преследующее меня в последнее время.

— Я могу освободить тебя от нежеланной связи, — внезапно предложил Тирэн, заставив на миг задуматься о смысле, который он вкладывал в понятие «освободить».

— К чему? — удивилась я, — сбылась тайная девичья мечта — муж слепоглухонемой, капитан дальнего плавания. В моем случае, еще и пропавший без вести.

— Мне не понятен твой юмор, — признался Тирэн.