Серпантин

прихожу с работы и вижу здесь настоящий сарай вместо квартиры! Неужели тебе

тяжело убрать за собой!

— Марушка, ну ведь это женское дело — наводить порядок, а мужское — лежать с

газетой на диване и смотреть телевизор, — попытался отшутиться он.

Её глаза яростно заблестели.

Сейчас скажет, что мужское дело зарабатывать деньги, подумал Алексей,

подсознательно он даже хотел этого, но она промолчала и лишь сердито фыркнула.

— Пойду разогрею ужин, а ты пока отдыхай, — пробормотал он, мысленно

поблагодарив её за молчание.

Прошёл уже год после того, как он вышел в отставку и всё это время Марина

терпела. Терпела его мизерную пенсию, его бессонницу, в конец испортившийся

характер, — терпела всё. Но самое тяжёлое для нее, наверное, было, что из-за

своей хромоты он стал затворником. Никуда больше они вместе не ходили, Алексей

мог сутками сидеть у телевизора или, напившись какого-нибудь суррогата, изводить

её давно наскучившими разговорами о войне.

Алексей и сам понимал, что сильно изменился. Порой даже ненавидел себя за это,

но что поделать, жизнь для него почему-то окрасилась в сплошные серые тона и

изменить этот цвет было просто невозможно. Как-то на днях, внимательно разглядев

себя в зеркале, Алексей просто ужаснулся. Бедная Мара, подумал он, ведь она

выходила замуж вовсе не за этого старика. Алексей вспомнил того бравого, полного

амбиций и моральных принципов лейтенантика, которым он был когда-то и которым

так гордилась его жена. Её подружки смотрели на него с обожанием, а она вся

просто светилась от счастья. Ещё бы! Молодой, красивый, умный, во всех

отношениях правильный. Она говорила, что можно только мечтать о таком муже, и

что ей бесконечно повезло. Вспоминая это, Алексей смотрел на своё жалкое

отражение и грустно улыбался. Теперь жена считала, что он стал выглядеть более

мужественно. Ну да, конечно. Если считать потухшие бесцветные глаза и седину в

волосах признаками мужественности, то может она и права. Но Алексей в этом

сильно сомневался. Война никого не может сделать мужчиной. Только стариком. В

войне слишком много истины и она никогда не оставляет шанса. Остаться молодым.

Алексею хотелось, чтобы Марина это понимала. Наверно она пыталась. Но всё равно

на душе у него было горько…

Когда Алексей разливал чай, она вдруг бесшумно прокралась на кухню и обняла его

сзади.

— Прости, мой хороший, я больше не злюка.

Он развернулся и порывисто прижал её к себе.

— Не извиняйся. Я же понимаю, что ты не железная.

— А какая? — игриво спросила она и заглянула ему в глаза.

— Зо-ло-тая, — улыбнулся он в ответ.

— Ты меня любишь?

— Больше всех на свете.

— Тогда хватит меня лапать, иначе я умру с голоду, — засмеялась она, чмокнула

его и ускакала в комнату.

Алексей с блуждающей улыбкой принялся расставлять тарелки на подносе. Очередной

ссоры удалось благополучно избежать и от этого на душе у него потеплело. Всё

будет хорошо, подумал он, всё обязательно наладится.

— Алёша! — закричала из комнаты Марина. — Иди сюда, по телеку твоего Жорика

показывают!

Алексей взял поднос и пошёл в комнату.

По ящику шли "Новости Корнаута" и во весь экран красовалась довольная физиономия

Герки.

— Жорик Великолепный снова в эфире, — заверещала Маришка, — по телеку он просто

вылитый Бандерас! У нас в офисе девчонки просто без ума от него. Он как-то

заходил к нашему Буркову за лицензией на палатку какой-то там своей знакомой,

так я думала, девки на части его разорвут. Он, наверное, и не рад был, когда

вышел. Но ничего, Людка с ним, кажется, даже куда-то вечером ходила.

Алексей с блуждающей улыбкой наблюдал за Геркой, что-то увлечённо рассказывающем

с экрана и думал о том, что Мара, возможно, так же, как и её сослуживицы, не

равнодушна к этому плейбою. Во всяком случае, она просто расцветала, когда он

забегал к ним на чашку кофе, такой искромётный, весёлый, только ему и удавалось

растормошить их унылую семью в последнее время.

Раздался телефонный звонок.

Маринка схватила трубку и удивлённо захлопала глазами.

— Ой, надо же, это ты! А мы тебя по телеку смотрим!.. Алёшка? Ну да, дома, где ж

ему ещё быть!

Она протянула трубку мужу и весело захохотала.

— Просто потрясающе — разговаривать по телефону и видеть его по телевизору! Зови

его в гости!

Алексей прижал трубку к уху и услышал голос Герки. Странный какой-то.

— Алеха? Марина никуда уходить не собирается?

— Да нет вроде, а что?

— Выпроводи её, а? Мне нужно приехать поговорить.

Алексей насторожился. Что-то случилось, Герка давно уже не говорил таким тоном.

— Ты что, я не могу. Приезжай так, она не будет против.

— Нет… — он на секунду замолчал. — Тогда вот что, лови тачку и езжай к Расулову.

За такси я заплачу. Только быстро.

— К Эдьке? — удивился Алексей. — Но зачем?

— Потом всё объясню, ты только приезжай.

— Ну хорошо, тем более что я уже триста лет его не видел, — с сомнением

пробормотал Алексей, — хорошо, сейчас приеду.

— Я жду, — бросил Герка, и в трубке раздались гудки.

Смутное беспокойство, которое Алексей ощутил в начале разговора, теперь только

усилилось.

Он не помнил, как одевался, что говорил Маре, как ловил машину. Всё это время он

не переставал думать о том, что же могло случиться у Герки такого, что ему

понадобился он, Алексей. И ещё его беспокоило то, что они встречаются у Эльдара.

Конечно, они трое поддерживали между собой отношения все эти годы, но никогда

ещё с тех пор как покинули школу, они не собирались все вместе. Это было некое

негласное табу. И это, не смотря на то, что в самые критические моменты своей

жизни Алексей всегда испытывал острую потребность пообщаться с кем-нибудь из

них, с Геркой или с Эльдаром, — не важно. Хотя бы перекинуться парой слов по

телефону. И тогда все проблемы сразу отходили в сторону. Порой Алексей часто

задумывался, почему же так происходит, ведь они такие разные, нет ничего, что бы

связывало их, но тем не менее…

Через полчаса Алексей стоял уже перед дверью Эльдара.

На звонок открыл хозяин. Такой же высокий как Алексей, но в отличие от него

худощавый и с пронзительно-голубыми глазами. Теперь Эдька не носил свои смешные

очки, из-за которых его дразнили в младших классах. Несколько лет назад он

решился-таки на операцию и видел теперь ничуть не хуже самого Лёшки. Алексей всё

ещё не мог привыкнуть видеть приятеля без очков, и каждый раз терялся в первый