Если, 2011 № 05

Она вернулась к Джейнипу. В тот же день, ближе к вечеру.

— Видно, я должна больше полагаться на охранную систему, — улыбнулась Фарелло. — Свой шарм, похоже, я переоценила.

И она слегка качнула бедрами. Смелая женщина.

— Я не хотел от тебя уходить, — буркнул Джейнип. — Собственно, если и были колебания, то только из-за тебя. Но должен был попытаться. На то есть причина, Фари. Будь иначе, просто отдался бы на волю обстоятельств.

Из речей, которые он произносил перед женщинами, эта получилась не самой удачной, но Фарелло ее приняла. Она отвела Джейнипа в спальню, и прошлое отступило под натиском настоящего.

* * *

Системы слежения обнаружили программу отключения сторожей еще в процессе ее пересылки, и Шивмати распорядился оснастить кошек нейтрализаторами. Но существовали сотни других программ, которыми Джейнип мог бы воспользоваться при новой попытке к бегству. Вот только вопрос: как ему заполучить одну из них?

— У нас две возможности, — сказала Элисетта. — Передача посредством твоего банка либо физическая доставка.

— Учитывая уровень слежки, человек со стороны ничего мне передать не сможет, — проворчал Джейнип. — Значит, нужен кто-то из местных. И у нас только одна кандидатура, заслуживающая серьезного рассмотрения.

— Похоже, мы рассуждаем одинаково, — улыбнулась Элисетта.

— Едва ли. Просто я времени зря не терял, и теперь твой мыслительный процесс мало-мальски доступен моему пониманию.

— Джейнип, эта женщина не из камня сделана. Она чувствительна и восприимчива. Вероятно, в ее психике только усилился конфликт от шока, причиненного твоей попыткой к бегству. Надо и дальше с ней работать. Укреплять связь.

— И добиться, чтобы она захотела предать свою общину ради того, кто намерен рано или поздно убраться с этой планеты и вовсе не думает о последствиях? Элисетта, не слишком ли жестоко? Чем бы эта история ни закончилась, Фарелло получит тяжелейшую душевную травму.

— А какая альтернатива? Остаться, смириться и однажды даже уверовать в их проповеди? Если да, то придется обойтись без меня. Плотина будет достроена. Я могу обзавестись временными глазами — и подождать, пока до оратаев дойдет, что тягаться со мной бесполезно.

* * *

Марджелина придерживалась официальной позиции — да и как иначе, ведь ее действия контролировал банк, — но все же не могла скрыть сочувствия к Джейнипу.

Разговоры с ней теперь заканчивались одинаково. Банк должен заботиться о своем будущем. Доступ к сверхсекретной системе коммуникации Джейнип получил потому, что Шивмати убежден: банк выполнит взятые на себя обязательства. Если договор будет нарушен ради Джейнипа, новые пленники не смогут воспользоваться такой высокой степенью доверия. И жертве следующего похищения, конечно же, не дадут вести дела посредством столь надежно защищенной системы.

— Поймите же, Джейнип, не в последний раз наш банк сталкивается с этой проблемой. Мы с вами в молодом мире. Вот представьте ситуацию: по вине предыдущей жертвы похищения договор расторгнут, и вы сидите без связи. Каково было бы вам сейчас?

— А почему нельзя прислать спасательный отряд? Разбомбить пару построек? Частично уничтожить посевы? Намекнуть, что вы не намерены терпеть такое поведение?

— Мы рассматриваем любые варианты. Но Калтуджа — не диктатура. Без внушительного консенсуса получить разрешение на подобную акцию невозможно.

— Хотите сказать, в вашем городе есть влиятельные люди, считающие нормальным, что воры и религиозные фанатики рушат легальный бизнес?

— Шивмати знает, на что мы способны, а на что — нет. Знает это и Элисетта. Наш фактор постоянно присутствует в их расчетах.

— Иными словами, Шивмати и Элисетта всегда в курсе, что вы собираетесь предпринять? То-то я ни разу не замечал, чтобы им приходилось ломать голову над этой загадкой.

* * *

В жизни оратаев танцы играли наиважнейшую роль. Ежевечерне после ужина колонисты пускались в пляс. Похоже, они досконально изучили все танцевальные стили, накопленные человечеством для брачных ритуалов, от степенной бальной классики до жаркой парной акробатики и оглушительного всеобщего топота.

Джейнип, когда только начинал выстраивать отношения с Фарелло, перекачал целую хореографическую библиотеку. Сперва они упражнялись в парных танцах наедине, но вскоре Джейнип осмелился выйти на танцпол и даже ухитрился не сорвать общественное мероприятие. Хранящиеся в имплантанте программы помогали легко запоминать всевозможные па, но интуитивной подстройке под движения партнера они не способствовали. Зато это искусство освоила Фарелло, и она здорово выручала своего подопечного.

Шивмати, само собой, был в плясках дока. А предпочитал он танцы ухаживания. Любо-дорого смотреть, как поселковый голова, дождавшись музыки порезвее, выводил даму в круг. Прямая спина, четкие притопы, частые натиски грудью или животом — классический образ дискотечного мачо; правда, сам танец при этом подозрительно смахивал на стилизованный поединок. С лица Шивмати не сходила улыбка с должной толикой самоиронии, но поведение говорило само за себя. Когда он оказывался в центре всеобщего внимания, другие мужчины предпочитали теряться на заднем плане.

Как-то Джейнипу пришло в голову, что если графически изобразить пищевую цепочку человеческого общества, на — самом верху непременно окажутся политики. Чуть ниже расположатся военные и прочие специалисты по насилию. Ремесленники и торговцы приткнутся, где повезет. Шивмати, несомненно, относится к политикам, но он вообразил, что Элисетта принадлежит к его классу, то есть фактически является ему ровней. И это очень серьезная ошибка. Ведь если Шивмати царит над крошечной религиозной коммуной, то Элисетта помышляет о создании империи, ни больше и не меньше.

Рука Джейнипа обвила талию Фарелло, и женщина заулыбалась, закружилась в первых па фривольного парного танца, в котором от партнерши требовалось демонстрировать неприступность, то и дело с напускным возмущением отвергая ухаживания. Джейнип подыгрывал, как и полагалось. Был само дружелюбие, само веселье, сама обходительность. Вел себя так, будто и не помышлял никогда сбежать от любовницы.

Элисетта — заказчик. Джейнипу нужны ее деньги. Вот что самое главное. Вот о чем нельзя забывать.

* * *

— Наши союзники из Калтуджи решили послать комиссию, — сообщила Элисетта. — Их инженерам нужно побывать на строительном участке и своими глазами взглянуть на сооружаемую оратаями электростанцию. То есть предлог не совсем фиктивный. В правительстве кое-кто считает возможным компромисс — для него, дескать, необходимо получше разобраться в ситуации и досконально уяснить, что же именно мы строим.

— И в комиссии будет человек, который передаст посылку?

— От тебя требуется только одно: укажи, где ее оставить.

— И когда. Этот вопрос мне придется решать с той, кому предстоит посылку забирать.

— А ты ей солги. Придумай что-нибудь. Мол, очередное деловое послание, только в этот раз не совсем рядовое. Из тех, о которых посторонним лучше не знать.

— Элисетта, это рискованно. Она сделает все, о чем мы попросим, но обязательно донесет.

— Не донесет. Дай предлог, чтобы помочь тебе. Это все, что ей нужно.

У Элисетты смягчилось выражение лица — похоже, она в самом деле сочувствовала. Даже ей вряд ли был по карману имплантант, способный столь мощно стимулировать эмпатию.

— Джейнип, успокойся, тебе не в чем будет себя винить. Вовсе не ты ее во все это впутал. Она с тобой из-за Шивмати.

* * *

Коналия на полмиллиарда лет старше Арлана, но самые крупные из подвижных организмов, которыми она может похвастаться, — насекомые, в большей или меньшей степени схожие с теми, что обнаружены на других обитаемых планетах. Она относится к «низкотемпературным экваториальным мирам»; почти все живое сосредоточено в узком поясе, а остальные восемьдесят процентов территории принадлежат ледяным шапкам и мерзлым пустыням. Ее биосфера, если верить популярной гипотезе, в скором времени достанется рептилиям и млекопитающим — в таких условиях они с легкостью пройдут естественный обор.

Существуют и другие гипотезы, предлагающие иные объяснения. Но никто не спорит с тем, что туземные формы жизни заслуживают такого же пристального внимания, как детища эволюции на менее суровых планетах. Поэтому всегда, даже зимой, на обзорной площадке кто-нибудь да присутствует. Похоже, бурлящая у порогов вода взрастила тварей, которым сильное течение нипочем. В воздухе над бурунами скользят эффектные восьмикрылые существа и телескопическими жалами ловко пронзают водоплавающих. Но не любых — вон изогнулось над поверхностью туловище змееподобной твари, охотницы на летунов. Стайки голодной мелкой живности не боятся регулярно атаковать крупных особей. Зритель может прилепить снизу к поручню плату, будучи уверен, что этого никто не заметит.

А вот забрать посылку — это уже совсем иной сложности задача.

— Я сейчас готовлю очень деликатную сделку, — сказал Джейнип. — Без секретности не обойтись никак. В банке никто об этом не знает, даже Марджелина.

— Почему ты не хочешь довериться банковской системе безопасности? — спросила Фарелло.

— Эта система охраняет меня от любых действий извне, которые она может расценить как враждебные. Вероятно, за мной ведется постоянное наблюдение. Дело уж больно щекотливое, лучше не рисковать.

Конечно, она сразу почувствовала ложь. Но Элисетта была права. Фарелло даже не спросила, отчего бы ему не поговорить насчет посылки с Шивмати. Ответ, запасенный Джейнипом, не понадобился.

* * *

Джейнип известил о своей готовности Элисетту. Та связалась с государственными чиновниками, которые вели переговоры, и Джейнип узнал дату. Шивмати примет комиссию утром ровно через три десятидневки.

— Более раннего срока им добиться не удалось, — сказала Элисетта. — Свет еще не видел такого спеца по волоките, как этот прохвост.

— А ведь он ни разу не проявил враждебности…

— И не позволил усомниться в том, что свои действия считает абсолютно правильными и естественными. Похищение человека — скажите на милость, что в этом предосудительного? Обыкновенный бизнес, не хуже любого другого.

— Так ты говоришь, я не должен порывать с Фарелло еще три десятидневки?

— Разумеется. Живи с ней как ни в чем не бывало.

Джейнип ежедневно докладывал о поведении своей подруги, для наглядности прилагая короткие, в несколько минут, видеозаписи. Такая ценная помощница должна оставаться в деле, твердила Элисетта, — но ведь не ей, а Джейнипу приходилось жить с Фарелло, и видеть частые перемены настроения, и ночью угадывать отчаяние в ее объятиях, и подавлять в себе бурю чувств, когда за обедом она невидяще смотрела в свою тарелку.

Снова и снова он говорил себе: не тобой создана эта ситуация. Элисетта права. Ты в плену по вине Шивмати.

И по ее вине.

* * *

Когда глава делегации осматривал жилище Джейнипа и расспрашивал об условиях содержания, на заднем плане красноречиво маячили двое дюжих сектантов. Незадолго до этого Шивмати дал понять пленнику: коммуна оратаев Таранаццу сочтет себя весьма обязанной, если его не окажется на обзорной площадке в определенный час. Пленник любезно пообещал не мозолить глаза важным гостям.

— Надеюсь, вы понимаете нашу проблему, — говорил Шивмати. — Площадка будет переполнена. Слишком много отвлекающих факторов.

— Очень хорошо понимаю. И постараюсь не причинить вам никакого беспокойства.

Зато сам Джейнип забеспокоился, едва они с поселковым головой прекратили связь. Все ли необходимое он сделал, чтобы скрыть свой интерес к обзорной площадке? Не выдал ли себя чрезмерной уступчивостью? Можно ли отправлять туда Фарелло, как только уйдет комиссия? И стоит ли забирать плату прежде, чем помощники Шивмати проведут там обыск?

Обзорная площадка хороша еще и тем, что принадлежит к числу любимых мест Фарелло. Она приходит туда чуть ли не каждый день, чтобы несколько минут постоять и поглядеть на воду. Даже если идет на работу, не упускает возможности пересечь платформу. Разумеется, система безопасности зафиксирует появление Фарелло на площадке, но не свяжет это с пребыванием комиссии.

* * *

Забрать посылку сразу по отбытии гостей Фарелло не смогла. Те еще рассаживались на катере, когда у нее началась рабочая смена. Тридцать три часа Джейнип от волнения не находил себе места. Бродя по поселку, он старался держать в поле зрения обзорную площадку и был уверен, что охрана ее не обыскивала. В отсутствие подруги он много гулял (а чем еще заниматься?), и это не должно было вызвать подозрений.

Фарелло имела привычку, сменившись, обходить вокруг поселка, время от времени останавливаясь, чтобы подышать всей грудью и потянуться. Провести тридцать три часа полулежа в кресле не слишком полезно для здоровья; нужно — разминаться. Потом, часок поспав, она бежала десятикилометровый кросс.

Едва за ее спиной задвинулась дверь и щелкнул замок, она протянула руку. Джейнип стремительно пересек гостиную и прижал женские пальцы к тыльной стороне своей кисти. Глаза посмотрели в глаза и разделявшая их пропасть была шире, чем космос между Коналией и Арланом.

— Мне надо отдохнуть, — сказала Фарелло.

Джейнип кивнул. Она высвободила руку и направилась в спальню.

Плата прилипла к его правой кисти. Не глядя, Джейнип передвинул ее на запястье, накрыл коричневую родинку, отмечавшую главный порт передачи данных. В мозг хлынула информация, затуманив образ удаляющейся женщины, своевременно подавив мятеж чувств.

* * *

Элисетта начала действовать, не дожидаясь отплытия катера с чиновниками на борту. Управляемый ею гусеничный вездеход с двумя лошадьми в кузове выдвинулся в сторону колонии.

— В этот раз мы приблизимся по суше, — объяснила она. — Осторожность не повредит. Может, Шивмати и не самый изощренный тактик на планете, но логично предположить, что он сделал выводы из нашей прошлой попытки и спрятал на реке следящие устройства.

Элисетта любила ездить верхом, а еще она увлекалась древним спортом — соколиной охотой. Для нее не были редкостью долгие конные прогулки по дикой, нетерраморфированной местности в компании очередного любовника и разнообразных птиц, которых она запрограммировала гоняться за наиболее шустрыми из крылатых туземных созданий. Шивмати, конечно же, прознает, что она рыщет в окрестностях поселения, но не заподозрит подвоха до самого последнего этапа спасательной операции.

Свой поселок оратаи возвели на широкой террасе между порогами и грядой крутобоких холмов — естественной границей речной долины. Не так-то просто преодолеть эту нерукотворную стену, а когда за тобой по пятам идут умелые ловцы — вообще никаких шансов.

Остается только один маршрут бегства — вниз по течению, к широкому порожистому участку реки, который начинается там, где кончается терраса. Там вода размыла склон, образовав вполне удобный проход через гряду. Джейнип бегом доберется до перевала и вскарабкается на склон, а Элисетта со спутником подъедут с другой стороны на лошадях. Они встретятся ровно через полтора часа после того, как Джейнип пересечет окраину поселка. Элисетта даст ему оружие, и преследователи получат не слишком приятный сюрприз в виде трех стрелков.

На этот раз Элисетта разработала запасной план. Снизу по течению подойдет катер и заберет Джейнипа, если главный замысел даст сбой.

— Завтра утром, — сказала она. — Перед рассветом.

* * *

— Я хочу уйти с тобой, — сказала Фарелло.

Они лежали в постели бок о бок и держались за руки. А перед этим провели час, соединившись в одно целое, переживая все осязательные радости и эмоциональные восторги, которыми за десятки лет технический прогресс дополнил естественные способности человека к получению удовольствия. Но была у медали и оборотная сторона — с каждым разом все более крепнущие связи между участниками упоительного путешествия в рай. Джейнип хорошо понимал, сколь опасно поддаваться предательскому соблазну.

— Ты опять готовишь побег, — продолжала Фарелло. — Думаешь, я поверила в сказочку про тайную сделку?

— Фари, на самом деле твое место здесь. И ты это знаешь. Но у тебя внутриличностный конфликт. Его создал Шивмати, в собственных целях.

— И как мне теперь быть? Броситься к нему в ноги, пусть удалит все, что заставляет меня чувствовать? Вырежет, как опухоль?

Джейнип смотрел в потолок. Если отказать Фарелло, донесет ли она? Женщины бесятся, когда слышат от мужчин не то, что хотели бы.

— Сам-то как поступишь? — спросила Фарелло. — Пойдешь к хирургу, чтобы помог избавиться от неудобных эмоций?

С точки зрения Джейнипа, это было бы вполне логично. Впрочем, лучше вообще не допускать, чтобы тебе имплантировали эмоции. Фарелло не прикипела бы к нему, если бы еще раньше не срослась с сектой. Если бы хладнокровный манипулятор не убедил ее сослужить службу социальной группе, которой она еще раньше по собственной воле отдала свою верность.

Джейнип понимал, что значат в ее жизни самые простые радости. Утром просыпаешься — а тебя окружают симпатичные, любящие люди. Твой день — это сплошь приятные хлопоты и положительные впечатления. Ему доводилось встречать людей, которые решились на переделку личности, лишь бы адаптироваться к такому вот способу существования. Удалили несколько желез. Провели неделю в имитированной среде, чтобы в мозгу перестроились наиболее гибкие поведенческие схемы. Он и сам, до того как попасть в заложники, мог бы в любой момент пройти аналогичные процедуры. Но подобное желание ни разу не возникало. И в том, что не возникнет, Джейнип был уверен.

— Предположим, я выберусь отсюда, — сказал он. — Что ты будешь делать?

— Я не предполагаю, я предлагаю.

— Ну, допустим, ты сбежала вместе со мной. Порвала со всем, что тебе дорого. Фари, я ведь коммерсант. Независимый бизнесмен-одиночка, перекати-поле. У меня есть друзья. Есть связи. Я такой же, как большинство тех, с кем имею дело. А они такие же, как я. Но у меня нет ничего из того, к чему привыкла ты. И никогда не будет.

— Понимаю. Но все равно хочу быть с тобой. Наверное, трудно придется без всего, к чему я привыкла. Будет чувство одиночества, оторванности от своих. Но пришло время делать выбор, и я его сделала. Быть с тобой рядом. Всегда. И мне это нравится. Мне приятно мечтать о жизни с тобой.

* * *

Осторожно выбираясь из постели, он еще не знал, что сделает. Не станет ли она помехой? А если и не станет, как воспримет новость Элисетта? Согласится ли взять Фарелло с собой?

Но пусть даже побег закончится благополучно, что дальше? Рано или поздно Джейнип покинет планету. Как быть, оставить любовницу здесь или увезти?

Кое-что в жизни, как казалось Джейнипу, он понял досконально. В частности, насчет сексуальных отношений — они в большинстве случаев прекращаются еще до того, как один из партнеров решится сделать главный шаг. У него и раньше были любовные связи, но почти все они просуществовали недолго. Одиннадцать лет продлились отношения с подругой матери, отношения ученика и наставницы, и завершились тщательно спланированной милой сценой — оба пришли к выводу, что наставница больше ничего не может предложить ученику. Но следующие две женщины вызывали у него смутное недовольство, ввергали в глухую тоску, и казалось, этой пытке не будет конца. Что-то подобное, должно быть, испытывали к нему потом три женщины, которых он тоже бросил.

Он положил ладонь на плечо Фарелло.

— Фари, я уже не сплю. Мне надо одеться.

Она резко села, сна ни в одном глазу.