Без следа (сокращ.)

Тереза Ли все еще была на тротуаре. Я перешел улицу и поднялся на бордюр рядом с ней.

— Что это было? — спросил я.

— Они обнаружили машину Сьюзан Марк. Она оставила ее в Сохо. Ее доставили на эвакуаторе утром.

— И? Что они там нашли?

— Клочок бумаги с тем, что они считают номером телефона. С кодом 600 — по их словам, это канадский оператор мобильной связи, — пятизначным номером и литерой D.

Я пожал плечами:

— Мне это ни о чем не говорит.

— Мне тоже. Только я думаю, это не телефонный номер.

— А что?

Ли вынула из заднего кармана блокнот. Открыв, она показала мне страницу с записью 600-82219D аккуратным почерком. Ее почерком, догадался я.

— Скорее, это какой-то код или серийный номер, — сказала она. — Или номер дела.

— Возможно, бумажка тут вообще ни при чем. Просто автомобильный мусор. Кстати, а багаж там был?

— Нет. Ничего, кроме обычного хлама, который скапливается в любой машине.

— Значит, поездка планировалась короткой. Туда и обратно.

Ли не ответила. Она зевнула и продолжала молчать. Было видно, что она устала.

— Вы закрываете дело?

— Оно уже закрыто.

— То есть вас все устраивает?

— А почему нет?

— Статистика, — ответил я. — Во-первых, восемьдесят процентов самоубийц — мужчины. Во-вторых, место, которое она выбрала. Вас это не смущает?

— Но она сделала это. Сама. Вы же видели.

Ее взгляд скользнул по улице. Ли явно хотелось уйти, но она была человеком воспитанным.

— Что ж, — сказал я, — было приятно с вами познакомиться.

— Вы уезжаете?

Я кивнул:

— Да. В Вашингтон.

На поезд я сел на Пенсильванском вокзале. В Вашингтоне было так же жарко, как и в Нью-Йорке, и еще более влажно. Тротуары усеяли группки туристов. Конечный пункт моего маршрута нельзя было спутать ни с чем, и он был прямо передо мной. Капитолий, здание конгресса США. За ним, через Индепенденс-авеню, располагались офисы нижней палаты. Когда-то я получил рудиментарное представление о принятых в конгрессе порядках. А потому знал, что политиканы постарше стремятся осесть в здании Рейберн. Молодым же конгрессменам, вроде Сэнсома, достаются офисы в здании Кэннон. Престижно, да, но не первый класс.

Здание Кэннон стоит на пересечении Индепенденс и Первой. С массой всякой разной охраны. Я спросил парня в форме, на месте ли мистер Сэнсом из Северной Каролины. Сверившись со списком, охранник сказал, что да, конгрессмен сейчас у себя. Я спросил, могу ли я передать ему в офис записку. Парень ответил, что да. И тут же любезно снабдил меня карандашом, листком бумаги с логотипом конгресса и почтовым конвертом. Я адресовал конверт «Джону Т. Сэнсому, майору в отставке, Сухопутные войска США» и добавил дату и время. На листке я написал: «Сегодня рано утром я видел, как умерла женщина с Вашим именем на устах». Неправда, но близко к тому. «Лестница перед библиотекой, ровно через час», — добавил я ниже. И подписался: «Джек (без второго имени) Ричер, майор в отставке, Сухопутные войска США». Запечатав конверт, я вручил его охраннику и отправился ждать на улицу.

Шестидесятиминутный срок подошел и истек. Через десять минут после того, как назначенное время вышло, я увидел абсолютно не подходившую друг другу пару: мужчина с женщиной вылезли из дорогого «линкольна» и огляделись по сторонам. В женщине я узнал жену Сэнсома — по фотографии из книги. Дорогая прическа, ухоженное тело, ровный загар. Ее спутник выглядел как типичный ветеран «Дельты» в гражданском костюме. Он был невысокого роста, но крепкий и жилистый. Физически тот же тип, что и сам Сэнсом.

Оба застыли на месте, всматриваясь в людей вокруг. Я приветственно поднял руку. Но не встал. Сидящий человек не кажется таким опасным. Что более способствует разговору.

Они остановились на две ступеньки ниже и представились: миссис Сэнсом — как Элспет, а ее спутник — как Браунинг, добавив, что слово пишется как автоматическая винтовка: видимо, это должно было придать беседе угрожающий дух. В книге конгрессмена о нем не было ни слова. Мужчина кратко изложил свою родословную, начиная с военной карьеры бок о бок с Сэнсомом и заканчивая постом начальника службы безопасности, пока босс руководил «Сэнсом консалтинг» и теперь, когда тот в конгрессе. За всей этой презентацией так и чувствовалась непоколебимая верность. Жена и преданный до мозга костей слуга.

— Мы победили уже не на одних выборах и победим еще, — твердо сказала миссис Сэнсом. — Многие пытались помешать нам, но у них ничего не вышло. Как не выйдет и у вас.

— Я никому не пытаюсь помешать, — ответил я. — И мне плевать, кто победит на выборах. Погибла женщина, и я хочу знать причину.

— Какая женщина?

— Клерк из Пентагона. Она выстрелила себе в голову вчера ночью в поезде метро в Нью-Йорке.

Элспет Сэнсом перевела взгляд на Браунинга. Тот утвердительно кивнул:

— Я читал об этом в Сети. На сайтах «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост».

Элспет Сэнсом вновь посмотрела на меня:

— И какова ваша роль в этом деле?

— Свидетель.

— Она что, действительно упоминала имя моего мужа?

— Именно это я и хочу обсудить с ним лично. Или с «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост».

— Это угроза? — вмешался Браунинг.

— Считайте, что да, — спокойно ответил я. — И как вы теперь поступите?

— Запомните, — ответил Браунинг, — мягкий человек никогда не добьется в жизни того, чего добился Джон Сэнсом. Я тоже не мягкий. Как и миссис Сэнсом.

— Вот и славно. Наконец-то мы выяснили, что никто из нас не мягкий человек. Более того, мы все тут твердые, как гранит. Будем считать обмен любезностями на этом законченным. Итак, когда я могу встретиться с вашим боссом?

Элспет ответила за Браунинга:

— Сегодня в семь вечера.

Она назвала ресторан на Дюпон-сёркл.

— Мой муж уделит вам пять минут, — сказала она. И добавила: — Только переоденьтесь. В этом вас не пропустят.

Они вернулись обратно к «линкольну» и тут же уехали. Мне надо было убить три часа. Для начала я зашел в магазин и купил синие брюки и синюю же клетчатую рубашку. После чего отправился в отель, который заметил по пути в двух кварталах к югу на 18-й улице. Отель был большим и довольно роскошным, но как раз такие роскошные и большие места — самый лучший выбор для тех, кто не прочь слегка сэкономить. Я сел в лифт и нажал кнопку наугад. Выйдя в коридор, я шел, пока не набрел на горничную, убиравшую пустой номер. Был уже пятый час. Время заселения — два. Следовательно, в эту ночь номер останется пустым. Горничная с радостью приняла от меня тридцатку и покатила тележку к следующему номеру в списке, чтобы вернуться сюда позднее.

На вешалке в ванной нашлось два чистых полотенца, а рядом с раковиной — нераспакованный брусок мыла и бутылочка шампуня, пусть и наполовину пустая. Я почистил зубы и принял душ. Вытершись насухо, я надел новую рубашку, брюки, переложил содержимое карманов и оставил старую одежду на полу в ванной. На все это у меня ушло ровно двадцать восемь минут.

Добравшись пешком до Дюпон-сёркл, я внимательно изучил ресторан с улицы. Афганская кухня, столики во дворе снаружи и внутри, за деревянной дверью. Покончив с разведкой, я прошел на запад по Пи-стрит к парку Рок-Крик и спустился к воде. Я присел на широкий и плоский валун, выкинул все мысли из головы и просто слушал, как журчит под ногами поток. Когда мои внутренние часы показали без пяти семь, я встал и направился к ресторану.

Дворик украшали бумажные фонарики. Большинство столов было уже занято. Но не Сэнсомом и командой. Я предположил, что они внутри, за деревянной дверью.

Небрежно бросив на ходу: «Я с конгрессменом», я прошел мимо стойки официантки, толкнул дверь и оглядел зал.

Сэнсома там не было. Никаких следов: ни его, ни его жены, ни Браунинга, ни членов предвыборного штаба.

Я вышел обратно во двор. Женщина за стойкой смотрела на меня с недоумением:

— Кого вы ищете?

— Джона Сэнсома.

— Его здесь нет.

— Я уже понял.

— Четырнадцатый округ, Северная Каролина? Он уехал из города, — сказал молодой человек за столиком прямо у меня под локтем. — У него благотворительный завтрак в Гринсборо. Сбор средств на избирательную кампанию. Банкиры и страховщики. Я слышал, как он говорил об этом моему человеку.

Последнее предложение было адресовано не мне, а девушке за тем же столом. А может, и вся речь. «Моему человеку». Парнишка явно воображал себя чертовски важной персоной.

Я вернулся на тротуар и, постояв секунду, отправился в Гринсборо, штат Северная Каролина.

Всю дорогу я спал. Автобус прибыл в Гринсборо около четырех утра. От вокзала я шел пешком, пока не набрел на подходящую забегаловку. Мне нужен был телефонный справочник и бесплатные местные газеты. Заведение, на котором я остановил свой выбор, как раз только открывалось. Паренек на кухне смазывал гриль маслом. Кофеварка выдавала кофе капающей струйкой. Я прихватил «Желтые страницы», сел за стол и стал просматривать раздел «Г» — «Гостиницы».

Я полагал, что завтрак такого уровня должен проходить в подобающем месте. В «Шератоне» или, скажем, «Хайатте». В Гринсборо было и то и другое. Тогда я принялся листать местную прессу в поисках подтверждения.

Заметка о предстоящем завтраке обнаружилась уже на второй странице. Насчет гостиницы я ошибся. Не «Хайатт» и не «Шератон». Как выяснилось, для Сэнсома был забронирован отель «О. Генри», названный, очевидно, в честь знаменитого писателя, который был родом из этих мест. Ниже шел адрес. Прием был назначен на семь утра. Парень за стойкой молча принес кружку кофе. Я отхлебнул. Что может быть лучше свежесваренного напитка в первую минуту его ароматной жизни! Я сделал еще глоток и заказал самое большое комбо из тех, что были в меню.

К «О. Генри» я отправился на такси. Мне хотелось прибыть с шиком. В отель я вошел в четверть седьмого. Вестибюль был роскошным, повсюду — дорогие, обитые кожей кресла. Я прошествовал к стойке регистрации, стараясь держаться франтом, насколько можно держаться франтом в мятой рубахе в клетку за девятнадцать долларов. Молодая администраторша вопросительно подняла глаза.

— Я на завтрак к Сэнсому.

Женщина не ответила. Было видно, что она не знает, как реагировать, словно я выбил ее из колеи слишком большим количеством информации.

— Мне должны были оставить приглашение, — добавил я.

— Кто?

— Элспет. Я хотел сказать, миссис Сэнсом. Или их человек.

— Мистер Спрингфилд?

Я улыбнулся про себя. «Спрингфилд» — название производителя винтовок со скользящим затвором. Так же как и «Браунинг». Я гляжу, парень любит поиграть в слова.

— Вы уже видели их сегодня? — поинтересовался я. Сэнсом, скорее всего, провел ночь в отеле. Но я не был уверен.

— Они все еще наверху, насколько мне известно, — ответила администратор.

Я выждал, пока она вернется обратно к экрану компьютера, а затем скользнул к лифтам и нажал кнопку «вверх».

По моим прикидкам, Сэнсом должен был остановиться в люксе, а все люксы находятся на верхнем этаже, поэтому я нажал кнопку с самой большой из предложенных лифтом цифр. Выйдя в убранный коврами коридор, я сразу наткнулся на полицейского — тот стоял у двустворчатой двери из красного дерева. Символический пост. Я кивнул стражу порядка и со словами: «Джек Ричер к мистеру Сэнсому» — постучал в дверь. Постовой не шевельнулся.

Двери люкса открылись. В проеме стояла супруга конгрессмена: одетая, причесанная, накрашенная, готовая к выходу в свет.

— Здравствуйте, Элспет, — приветливо сказал я. — Я войду?

В глазах миссис Сэнсом отразился весь мозговой процесс настоящей жены политика. Первая реакция: вышвырнуть наглеца вон. Но в коридоре — коп, да и пресса наверняка уже собралась. Плюс местный народец — этих хлебом не корми, дай только языком почесать. Поэтому она лишь сглотнула и со словами: «Майор Ричер, как мило, что вы зашли» — отступила вглубь номера, давая мне возможность пройти.

Люкс был огромным. Просторная гостиная с баром и открытая дверь, ведущая, видимо, в спальню. Из которой тут же возник сам конгрессмен — взглянуть, что там за суета.

Джон Сэнсом был в брюках, рубашке, галстуке и носках. Без обуви. Выглядел он маленьким. Телосложение — худощавое и мускулистое, плечи довольно узкие. Волосы коротко подстрижены. Загар — из тех, что получают лишь на открытом воздухе при здоровом образе жизни. Сэнсом излучал богатство, власть и харизму. Неудивительно, что он победил на множестве выборов.

Конгрессмен взглянул на меня, затем — на жену.

— Где Спрингфилд?

— Ушел вниз, — ответила Элспет. — Проверить, как там дела.

Сэнсом вновь перевел взгляд на меня:

— Я смотрю, вы не сдаетесь.

— Никогда. У вас найдется десять минут?

— Даю вам пять.

— Кофе нальете?

— Вы зря теряете время.

— У нас уйма времени. В любом случае больше, чем пять минут. Вам еще надо зашнуровать ботинки и надеть пиджак. Сколько на это уйдет?

Сэнсом подошел к стойке бара, налил чашку кофе и протянул мне.