Сто удач и одно невезение

Последние семь лет Ритуля работала риелтором в самой крутой московской фирме недвижимости. И как ни странно, у нее это замечательно получалось, жалел, видимо, Боженька ее многочисленных клиентов, но самые большие продажи приносила в контору она и имела самую большую базу квартир.

И бог его знает, как это у нее работало и сам механизм функционирования центра притяжения всемирной катастрофы, но клиентов миловало!

Кстати, и с любимыми мужчинами в Риткиной жизни этот загадочный механизм работал как-то иначе. Неизменно момент знакомства и первой встречи сопровождался для мужчины разрушительно-травматическими последствиями, на фоне чего непуганый и плохо осведомленный товарищ влюблялся в Ритулю до потери объективного сознания. И в этот святой конфетно-цветочный период наивысшего выброса эндорфинов в обоих организмах с ним более ничего плохого не происходило, окромя горячей любви и страстей зашкаливающих. Но стоило Ритуле остыть, разлюбить – и все! Мужику наступали кранты! Везде! На работе, в жизни, со здоровьем.

Самые умные вовремя сматывались, стараясь откупиться чем могли, всего пару раз вдряпавшись после уговоров: «Риточка, я же тебя люблю, у нас все будет хорошо!», быстро делали выводы и бежали, скажем, до пресловутой канадской границы. Те же, кто от чувств-с так просто не отказывался, а плавился под Риткиным взглядом грустной лани и пытался вернуть былую любовь, получали по полной программе и тогда уж уносили ноги.

Детей Риткиных разрушительное маманино начало вообще никак не касалось, не задевало даже рикошетом, разве что развило в отпрысках философский взгляд на жизнь и фантастическое чувство юмора.

Ритулю Зинаида увидела издалека. Трудно было бы не увидеть на грязно-бело-сером фоне последних дней осени московского пейзажика фигуру в ярко-красном пальто на высоченных каблуках лакированных сапожек, активно машущую Зинаиде и подпрыгивающую от нетерпения возле красненькой машинки того же тона, что и пальто.

– Только бы клиент где-нибудь в сторонке стоял, – проворчала себе под нос Зинаида, – а то Ритка своими телодвижениями, не приведи Господь, дом свалит!

– Зинулечка! – обняла и расцеловала Ритка подругу с таким рвением, словно год не видела и истосковалась.

– Ритка, – предупредила Зина, – без лишних резких движений, если хочешь, чтобы осмотр апартаментов состоялся!

– Злишься? – не ослабив объятий, но чуть отодвинувшись, чтобы рассмотреть степень Зининого возмущения, спросила Ритуля.

– Не очень, – успокоила подруга. – Я сейчас как геомагнитная обстановка в городе: слабо возмущенная.

– Ну и хорошо! – порадовалась Ритка и перешла к делу: – Он еще не подъехал, может, где в пробке застрял. А у меня телефон разрядился, выяснить не могу! И зарядку автомобильную утром в ремонт отдала! Вот же черт!

– И слава богу, что не подъехал, – порадовалась Зина, – а то ты так активно махала руками, что точно бы мужика угробила!

– Потому и махала, что его рядом не было! Дай свой телефон, я ему позвоню!

Звонить не пришлось, коротко просигналив клаксоном, к ним подъехал джип «мерседес». Не новье-приновье запредельной стоимости, но тоже машинка ничего себе. Оно и понятно, с машинкой «жигули» или «запорожец» вряд ли кто мог себе позволить покупку квартирки в этом районе и в таком доме.

Из машины со спокойным несуетливым достоинством вышел мужчина. Ну, действительно лет под сорок, выше среднего роста, для Зинули с ее росточком «метр в кепке» так высокий ой-ой-ой! Ему она до плеча макушкой доставала! Темно-русые, нерастерянные, непоредевшие волосы, с седыми висками, спортивная подтянутая фигура, облаченная в дорогой костюм и куртку, интересный такой мужчина.

Заметный, скажем так.

И лицо такое… Серьезное лицо, навевающее ассоциации из скандинавских преданий о викингах, суровых походах и варягах всяческих.

– Здравствуйте, Маргарита Аркадьевна. Простите за задержку, пришлось в пробке постоять, а ваш телефон оказался не в моей зоне действия.

– Здравствуйте! Извините, телефон разрядился, – по-деловому сдержанно пояснила Рита. – Знакомьтесь, это Зинаида Геннадьевна. Она проведет подробный показ и ответит на все ваши вопросы.

Руки для приветствия ему Ритуля не протянула, это область табу! Строго-настрого запрещенная и внимательно контролируемая Зинулей и всей родней с детства. Теперь вместо шариков в карманах останавливающую функцию выполняла папка с документами, которую Ритуля всегда прижимала к груди двумя руками.

– Здравствуйте! – поздоровался мужчина и представился: – Захар Игнатьевич.

«Да уж! Повезло с имечком, поболе чем мне!» – подумала мимолетно Зинаида и заглянула ему в глаза… В светло-светло-карие, орехово-рыжеватого цвета глаза… и споткнулась взглядом!

Ее как паром изнутри обожгло, словно взрыв произошел где-то в солнечном сплетении: взорвался, потряс и с шипением разлился по венам газированной субстанцией до самых кончиков пальцев, до корней волос и покрасневших щек, схлынул, затаившись в животе теплеющим комом, звоном под коленками и неясным блеющим лепетанием.

– Зи-инаида Геннадьевна, – споткнувшись на первом слоге, ответствовала барышенька чувствительная, как оказалось, и, не отрывая взгляда от его глаз, протянула руку для рукопожатия.

Ладони встретились, его большая, горячая приняла в себя захолодевшую маленькую Зинулину, и тут же в обе ладони точно молнией шибануло, да так, что они оба неосознанно отдернули руки.

И что это, скажите на милость, было?!

Шарахнуло по большой программе, оглушило, поразило – и отрезвило!

Зинаида отчетливо осознала странность и нелепость происходящего: стоит тут, как… непонятно какого назначения дамочка, пялится на мужика, только рот не открыла, и на том спасибо! Ритка рядом, ничего не заметив, выдает некий поток информации, которую она, Зинаида, и не слышит и не воспринимает, да еще и ручку отдергивает и за спину прячет, как в детском саду от нехорошего мальчишки!

Ох-ре-неть! Бабе тридцать пятый годок, а ее пробивают эротическо-мистические выкрутасы к незнакомому мужику!

– Зина! – проорала ей в ухо Ритуля. – Идем! Что ты застыла!

Да! Да! Идем, двигаемся, что-то делаем, только на расстоянии, по возможности наибольшем, от Захара Игнатьевича!

Они зашли в подъезд, дождались лифта, Ритка все что-то поясняла клиенту, а Зинуля мысленно отчитывала себя в витиевато-ругательных оборотах.

«Нет, ну надо же! Что же это такое?! Так, все, Зинаида, все! Успокойся, возьми себя в железные, что там?.. Нет, ежовые рукавицы. Ну, хоть во что-нибудь себя возьми! Сохраняй дистанцию, и, кстати, ты пришла помочь подруге! Вот и помогай!»

Покричала на себя, ножкой мысленно топнула – все!

И не заметила, что они уже находятся в квартире и Ритка, чуть не бегом, проводит ознакомительную экскурсию:

– Посмотрите направо… посмотрите налево… Это кухня… это… а подробно вам сейчас расскажет и покажет Зинаида Геннадьевна! Ну, мне пора, извините!

На этой фразе Зинаида включилась на полную мощность мыслительного процесса и осознала, что сейчас останется один на один с этим мужиком в пустой квартире, а Ритка продолжала тарахтеть:

– Вы не торопитесь, Захар Игнатьевич, осмотритесь, сегодня больше здесь показов не будет, и у вас сколько угодно времени!

К заключительной ее речи они успели сделать бегом круг по квартире и вернуться в широкий коридор, ведущий в большую прихожую, тут Ритку настигло вдохновение, отвлекая от иных задач.

– О! Это мне особенно хотелось показать вам! Это гардеробная комната. Обратите внимание, двери такие же дубовые, массив, как и во всей квартире, имитирующие как бы еще одну комнату, но задвижка на них другая, старинная, кованая, стилизованная под декор прихожей. Мне очень нравится этот дизайнерский ход! К тому же сама гардеробная очень удобная, продуманная. Зайдите посмотрите!

Она распахнула тяжелые створки дверей в небольшую, метров десять, комнатку. И на самом деле с очень грамотно устроенными стеллажами, вешалками, шкафчиками.

– Ну ладно, – спохватилась Ритка, – вы смотрите, а я побежала. До свидания, Захар Игнатьевич, я вам позвоню, как только заряжу телефон.

– До свидания, Маргарита Аркадьевна, – попрощался клиент.

И вернулся к своему занятию – рассматриванию выдвижного-задвижного механизма нижних ящиков для белья.

– Зинулечка, пока! – прошептала Ритка, чмокнула подругу в щечку и выпорхнула за дверь.

Зинуля вдохнула, стараясь сделать это потише, чтобы клиент не засек и не услышал, достала из сумочки листочки с Риткиными пояснениями, быстро просматривая, искала абзац про дизайнерскую находку, именуемую «гардеробная», и только в этот момент поняла, что услышала за спиной!..

Ритка, выйдя из комнаты, прикрыла за собой обе створки двери и закрыла задвижку, автоматной очередью прощелкали каблучки по полу коридора и прихожей, громыхнула, закрываясь, тяжеленная входная дверь.

– Ритка! – закричала Зинуля и забарабанила в дверь.

– Что случилось? – удивился возможный потенциальный хозяин жилья.

– Она нас закрыла! – пояснила Зинуля.

– Да ладно! – неинтеллигентно выказал сомнения мужчина.

– Прошу! – спокойно предложила Зинаида удостовериться в действительности факта запирания, отступила на шаг от дверей и широким приглашающим жестом призвала к испытаниям.

Он попробовал. Подергал двери, постучал в них, но, молодец, быстро осознал бесполезность своих действий и повернулся к Зинаиде.

– Позвоните ей! – распорядился Захар, видите ли, Игнатьевич.

– У нее телефон разрядился, – не фонтанируя эмоциями, ровным, как штиль на море в летний сезон, тоном напомнила Зинаида.

– Да, точно, – кивнул он, припоминая данное обстоятельство. – И как она умудрилась?

– Машинально, – пояснила Зинаида тем же безмятежным тоном.

– И какие у нас варианты? – переключился Захар Игнатьевич с выяснения причин события на возможность ликвидации его последствий.

– Немного, – бодрила Зинуля. – Дождаться, когда Ритка зарядит свой телефон, позвонит вам или мне, приедет и откроет нас.

– И как скоро этого можно ожидать?

– В данный момент она поехала на другой показ, зарядку автомобильную утром отдала в ремонт. Насколько я помню, она говорила, что отсюда до другой квартиры езды полчаса. Значит, полчаса туда, около часа, может, и больше там, минут сорок до дома, где она включит телефон, и сюда еще минут тридцать езды. Итого: три, три с половиной часа.

– Вариант номер два? – вел опрос «дорогой» клиент.

– Мы с вами обзваниваем знакомых и друзей, находим кого-нибудь, кто может приехать быстро и оперативно освободить нас из кутузки. Входная дверь открыта, ключи-то у меня. У вас есть такие знакомые, Захар Игнатьевич? – мирно поинтересовалась Зинаида.

– Знакомые-то есть. Но сейчас середина рабочего дня, это я специально освободил день, чтобы посмотреть предлагаемые квартиры. У меня сегодня намечен еще один просмотр, который, как я теперь понимаю, вряд ли состоится.

– Не печальтесь, может, и состоится еще, – подбодрила Зинаида.

– Посмотрим, – не разделил с ней полного оптимизма серьезный господин. – Я могу позвонить своему водителю, но отпустил его на сегодня, а живет он, насколько помню, где-то в спальном районе, на западе, возле МКАД. А у вас, Зинаида Геннадьевна, есть кто-нибудь, кто может нас отсюда вытащить?

– Есть! Как не быть! – обрадовала Зинаида. – Только, по моим прикидкам, кто бы ни стал добровольцем в спасательной операции, добираться ему сюда часа два-три по той же причине: рабочий день.

Хотя варианты резервные у Зинаиды имелись, но она не торопилась к ним прибегать, прежде пусть он своих знакомых обзвонит, а там посмотрим!

Ну, не бабушку же вызывать! У той сразу давление подскочет, «от нервов». Мамы, ее и Риткина, укатили на дачу к друзьям на всю неделю, папы работают.

– Есть еще варианты, Зинаида Геннадьевна? – продолжал выяснять спектр возможностей Захар Игнатьевич.

– Есть, но весьма сомнительный, – подумав, призналась Зинуля.

– Излагайте любой, там разберемся!

– Тогда встречный вопрос: вы решили покупать эту квартиру?

– Нет. Да я ее толком и не видел, если помните, подробный показ с разъяснениями должны были провести вы.

– Помню, как не помнить! А я вам вот текстик дам аж на трех листках, тут все самым наиподробнейшим образом изложено, знакомьтесь! Да и время теперь для этого полно!

– Сарказм? – заподозрил клиент.

– Да что вы! Но делать-то все равно нечего!

– Вы отвлеклись от темы, – вернул разговор в продуктивное русло Захар Игнатьевич.

– Это я к тому, что, если вы квартирку решили приобретать, значит, считается, что вы хозяин. Тогда можно проявить чудеса мужской воинственности и вышибить двери ногой, скажем, или силой богатырского плеча! – выдвинула предложение Зинуля, заранее зная, что все потуги бесполезны.

Уж коли попал под Риткину раздачу тумаков, то простых и изящных выходов не жди! И надеяться не стоит!

– Мне послышалось или на самом деле в вашем тоне сквозит сарказм? – усмехнулся практический хозяин гардеробной комнаты, ну, или имеющий реальную возможность стать таковым.

– Только не в адрес ваших способностей, а исключительно в адрес сложившихся обстоятельств, у меня большие сомнения, что эти двери, как выразилась Ритка, «имитирующие» еще одну комнату, можно вышибить. Но это так, исключительно чтобы испробовать все имеющиеся варианты. А вдруг у вас таки получится шо-нибудь за вишибание? – под конец пламенной речи перейдя на любимый одесский язык, разъяснила Зинуля.

– Вы из Одессы? – тут же среагировал товарищ по «околоточному» заключению.

– Нет. Я москвичка, но можно сказать, что наполовину из Одессы. На Риткину половину.

– Вы сестры?

– Хуже. Сиамские пожизненные близнецы, – рассмеялась Зина. – Так что насчет выбивания дверок вместе с задвижкой, стилизованной под кованую там какую-то ерунду?

Он несколько секунд внимательно ее порассматривал, видимо сомневаясь в полной вменяемости гражданки и прикидывая, чем ему это грозит. Но, скорее всего, диагноз поставил утешительный, потому что все-таки подошел к двери, осмотрел придирчиво, подергал ручки и вынес вердикт:

– Мое богатырское плечо, как вы изволили выражаться, эту дверь не осилит. Бесполезно, хоть мы вдвоем, сплотившись, на нее кидаться начнем. Сделано на совесть. Настоящий дуб, крепления надежные, а задвижку я оценил до того, как мы сюда вошли, она не прибита, а привинчена шурупами, да так, что черта с два вырвешь!

– Значит, возвращаемся к двум первым вариантам, – подвела итог его изысканиям Зинаида. – Тогда, Захар Игнатьевич, давайте, не откладывая, начнем обзванивать друзей.

– Давайте, – мирно согласился он.

Лично Зинаида не усматривала в ситуации ничего такого уж фатального, чтобы прибегать к экстренной оперативной помощи, которую вполне могла организовать. Позвонить ребятам из «убойки», они возьмут дежурную машину, врубят милицейские мигалки и, игнорируя светофоры и пробки, доберутся сюда минут за сорок. И с удовольствием! Они ей по жизни должны за все сверхурочные и «горящие» дела. Да мечтают хоть чем-то отблагодарить. Но никакой в этом необходимости Зинаида не видела – никто не пострадал, в экстренной эвакуации не нуждался, чтобы срывать занятых выше головы ребят с работы.

Посидит она преспокойненько три часа в «кладовочке», может, и поспит даже – и не в таких условиях спать приходилось на работе иногда. На сегодня у нее планов особых не имелось, а то, что у товарища по заточению обломались какие-то дела, так извините, это не ее проблемы.

Единственное, что тревожило, пугало и настораживало, – это непонятная, глубинная тяга к этому мужику и то странное, что она испытывала, находясь рядом с ним, да еще усугубленное замкнутым пространством, в котором они оказались.

Она призналась себе прямо, ее настолько сильно испугал шквал незнакомых чувств и ощущений, что она старалась лишний раз на него не смотреть и держаться как можно дальше. Впрочем, это она переживет! Справится! Они два взрослых человека, воспитанные, цивилизованные, и сдерживать эмоции сумеют.

Да и с чего она решила, что этот чувственный шквал обоюдный?!

Вон, гражданин спокоен, ни намека на лишнее волнение в рамках неприятного казуса, и ни страстных, ни заинтересованных взглядов на нее не бросает: интеллигентно, ровно, в меру дружелюбно!

Ну, вот и славно! А с собой она как-нибудь справится!

Три часа! Рядом с ним! В замкнутой комнатушке?!