Собиратели голов

— В кабину, — уточнил Борис, собирая трофеи. — Свалим на машине. Хоть немного времени, да выиграем, пока хэды чухаются на хуторе. Надеюсь, успеем доехать до реки.

— Думаешь, нас не заметят?

— Даже если заметят — это же их транспорт. Водитель получил приказ сменить позицию — что в этом странного?

Наташка задумалась.

— Но когда пятнистые узнают…

— Они так или иначе все узнают. — Борис кивнул на мертвых хэдов.

Трупы прятать — значит терять драгоценное время. И с собой их не возьмешь: в тесную кабину мертвецы не поместятся, а фура, предназначенная для перевозки тресов, заперта.

— Скромничать нам с тобой, Наташа, уже смысла нет. Залезай в кабину и поехали.

Наташка улыбнулась.

— Чего скалишься?

— Да так… Подумала… Беглые тресы угоняют у хэдов тресовозку. Та еще ситуевина.

Глава 6

Мощный движок тресовозки рокотал гулко и глухо. В первые секунды Борису показалось, что рев ожившего мотора слышен даже в Ставродаре. Пришлось убеждать себя, что стянутая к хуторскому центру хэд-хантерская техника производит шума намного больше.

В бронированной кабине трес-транспорта, рассчитанной на одного водителя, двоим было тесновато. Но это как раз тот случай, о котором говорится: в тесноте, да не в обиде. Борис крутил широкую баранку, пристроив трофейный автомат так, чтобы в любой момент можно было схватить оружие.

Рядом сидела Наташка. Девушка держала хэдхантерский калаш в руках. Толстые затемненные боковые бронестекла были опущены, окна — обращены в амбразуры. Между собой и девушкой Борис втиснул две гранатные сумки и запасные рожки к автоматам и подствольникам. На приборной доске лежали два противогаза. От копья-заточки пришлось избавиться: длинный арматурный прут только мешал в тесном пространстве кабины.

Борис осторожно, не зажигая фар, выводил тяжелую машину из оврага. Получалось неплохо. В своем первом и последнем хэдхантерском рейде он многому успел научиться. Водить технику пятнистых — тоже. Добраться бы сейчас без проблем до холмов, а там уж и до реки рукой подать.

Увы, без проблем не получилось. По ходу движения, впереди и справа, из травы вдруг поднялись три пятнистые фигуры. Еще двое хэдов вылезли из-за кустов слева. Один, размахивая руками, бросился наперерез тресовозке.

— М-мать вашу! — зло процедила над ухом Наташка.

Ну, теперь понятно, почему хэды, приставленные к машине, вели себя так беспечно и охраняли транспорт из рук вон плохо. А чего напрягаться, если хутор вычесывают густой гребенкой, а тылы прикрыты секретами из внешней линии оцепления.

— Стой! — закричал бежавший к тресовозке хэд-хантер. — Стой, мля, говорю!

За ним не спеша, с ленцой подтягивались остальные.

Борис остановил машину, не заглушая мотор. Пришлось остановиться. Чтобы взять в руки автомат. Наташка тоже схватилась за ствол.

— Наташ, только нелегалкой, — предупредил Борис.

Стрельба боевыми могла привлечь внимание хэдов с хутора.

— Целься в руки и ноги. Если поднято забрало — можно в лицо.

Бронежилет и каску из ампуломета все равно не пробить.

— И это… Пусть ближе подойдут.

Все должно произойти быстро. Приближающиеся к машине хэдхантеры не должны вызвать подмогу.

Наташка понимающе кивнула.

— В чем дело, мля?! Куда, мля, прешь?! Мля, кто приказал покидать укрытие?! — засыпал их сердитой скороговоркой хэд, подскочившим со стороны водительской дверцы почти к самой кабине.

Автоматы в руках хэдов на тресовозку пока не смотрели. Забрала на касках не были опущены. У двоих каски и вовсе болтались на ремнях. Видимо, пятнистые в темноте еще не разглядели, кто сидит за рулем. И видимо, они мысли не могли допустить о том, что в кабине тресовозки мог оказаться дикарь.

— Я, мля, кого, мля, спрашиваю, мля! А, мля?!

Разъяренный хэд вскочил на подножку кабины. Сунулся рожей в приоткрытое окно.

Искаженное от ярости лицо. Брызжущий слюной рот. Вытаращенные глаза тупого солдафона…

— От-мля! — Пятнистый наконец понял, кто занял кабину трес-транспорта и что за штука направлена ему в морду.

Глаза хэда стали заметно больше.

— Привет, — шепнул Борис. — Мля…

И нажал на курок подствольника.

Негромкий хлопок. Пневматический ампуломет выплюнул шприц с парализатором.

Спасая глаза, хэд резко, скорее инстинктивно, нежели осознанно, дернулся в сторону. Шприц вошел не в левый глаз, куда целил Борис, а в висок. Под поднятое забрало. Все равно — один хрен!

Хэдхантер коротко, со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы и кубарем скатился на землю. Свернулся калачиком где-то под правым колесом: видны только согнутые в коленях ноги.

— Огонь! — приказал Борис, выпуская второй шприц-ампулу.

И услышал, как Наташка выпускает первый.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!

И еще — хлоп! Хлоп! И еще раз — хлоп!

Все! Готово! Полдесятка скрюченных фигур застыли в сухой траве. Кажется, хэды даже не успели сообразить, что произошло. Путь был свободен. Правда, следов на этом пути теперь оставлено больше.

Добивать парализованных и собирать новые трофеи они не стали. Когда каждая секунда на счету и когда от утекающих секунд зависит спасение собственных шкур, это слишком дорогое удовольствие.

Борис вдавил педаль газа. Кабину чуть качнуло. Колесо переехало лежавшего внизу хэда. Этому после парализатора точно уже не очухаться. Мля…

До реки они добрались без приключений. Покидая тресовозку, Борис решил оставить хэдам гостинец. Не пожалел по такому случаю фугаски. Сунул гранату под сиденье, привязал изнутри чеку к ручке чуть приоткрытой водительской двери. Потом дверь захлопнул. Теперь любой, кто будет открывать, непременно выдернет кольцо. Взрыв разнесет и кабину и человека. Да и тем, кто будет рядом, тоже мало не покажется.

Они отыскали плавучий гроб в камышах. Контейнер без крышки и с трещиной в борту лежал в камышах на том же месте, где его оставили после стычки с людоедами. Самодельное весло из ивовой ветки и полиэтиленовой обмотки валялось тут же. Авось еще сослужит последнюю службу.

Загрузив трофеи, Борис и Наташка оттолкнулись от берега. Плыть было неудобно. Кому-то приходилось грести, кому-то — вычерпывать воду. Но половину пути они все же преодолели благополучно.

Чего, увы, нельзя было сказать о второй половине.

Хэдхантерская вертушка настигла их на середине реки. Ночь прорезал свет прожектора. Белый луч мазнул по берегу, отразился от черной воды. Достал плавучий контейнер. Ослепил…

Вертушка нырнула к реке. Прошлась, как показалось Борису, над самыми их головами.

Всплески-фонтанчики. Справа, слева. Что-то ударилось о днище контейнера. Разбилось, разлетелось осколками и брызгами.

«Шприц-ампулы!» — догадался Борис. Нелеталкой бьют! Надеются завалить прямо в контейнере и взять живыми…

Ну уж нет! В трес-рабство он возвращаться не собирался. Он там уже был. И ему там не понравилось.

Вертушка пронеслась мимо. То ли качка, то ли вихревые потоки от винта помешали стрелкам на борту поразить две живые мишени с первого раза. Но пристрелка завершена. В следующий раз хэды будут бить точнее.

Вертолет заходил на второй круг.

— Ну ладно, с-суки!

Борис схватил автомат.

Руки ощутили влагу, но это не беда. Хэдхантерский калаш — надежное оружие. Стряхнув воду с автомата, Борис приложился щекой к прикладу. Прицелился…

Наташка тоже подняла автомат и держала вертушку на прицеле.

К плавучему пластиковому гробу снова приближался широкий белый луч. Пятно яркого света скользило по волнистой поверхности реки.

— Пусть подлетят ближе, — прошептал Борис.

— Пусть, — согласилась Наташка. — Пусть подлетят.

Еще ближе, и еще, и еще немного… Они больше не гребли. Течение несло их по стремнине, раскачивая и вертя неуправляемое плавсредство. И — плевать!

Контейнер, из которого никто уже не вычерпывал воду, начал тонуть под их весом и под тяжестью трофеев.

Тоже — плевать! Лучше утонуть, чем снова надеть трес-ошейник…

Вертолет подлетел. Поймал в луч света край пластикового гроба. Завис в воздухе. Пора!

— Пли! — выплюнул Борис.

И нажал на курок.

Наташка тоже открыла огонь.

Прожектор ударил по глазам и ослепил, но сквозь закрытые веки они продолжали стрелять по источнику света.

Шмаляли боевыми. Длинными, оглушительно громкими очередями. Не таясь уже. Чего теперь-то таиться?

Прожектор погас. В воду посыпалось битое стекло. Попали! Хоть куда-то…

Вертушка качнулась в воздухе, прянула в сторону, словно обжегшаяся птица. Взвыв моторами, ушла ввысь.

Наверное, столь яростного сопротивления от двух беглецов, застрявших на куске пластика посреди реки, пятнистые не ожидали.

Но вертолет уже заходил на новый круг. Правда, теперь — на приличном расстоянии от них. Вытянутый темный силуэт потерялся на фоне пасмурного ночного неба.

Борис выпустил вверх еще пару коротких очередей. Не особенно надеясь попасть, опустошил магазин до конца.

— Эй, там, на реке, прекратить стрельбу! — грянул сверху голос, усиленный мощными динамиками.

Словно глас небесный шел из-за туч. Оглушая, подавляя…

— Прекратить, или открываем огонь на поражение!

Ага, как же! Нашли дураков! Борис сменил магазин. Подумал мимоходом: рожок опустел слишком быстро. Следовало экономить патроны. Хотя, с другой стороны, какой смысл? Уже, наверное, никакого.

Ветер усилился, тучи разошлись. В образовавшейся прорехе, на фоне звездного неба снова можно было различить вертолет.

На этот раз первой стрельнула Наташка. Борис присоединился к чернявой.

Очередь, очередь, еще…

Им ответили. И тоже — боевыми. Хэдхантеры не любили, когда их жизнь подвергалась опасности.

Охота закончилась. Началась война. На вертушке заработал пулемет.

Сначала предупредительная очередь — по воде. Взметнувшиеся у самого борта наполовину уже затонувшего контейнера фонтанчики были теперь гуще и выше. В лицо Борису брызнула вода.

— Прекратить стрельбу! — снова надсадно потребовали громкоговорители над головой. — Повторяю, немедленно прекратить, или…

Окончание фразы потонуло в автоматных очередях. Борис шмалял длинными, не жалея патронов. Наташка строчила коротко, в два-три патрона, но часто. Смазанный силуэт вертушки то появлялся в поле зрения, то пропадал. По нему били на звук винта и динамиков. Наугад, вслепую. Срезать живучую машину никак не удавалось. Кажется, пятнистые осознали наконец, что беглецы сдаваться не собираются.

Вторая пулеметная очередь ударила по контейнеру. Теперь огонь велся на поражение. Как и обещали хэды.

Пули рассекли плавучий гроб надвое. И без того уже надтреснутый пластиковый корпус раскололся, как яичная скорлупа. Трофеи — автоматы, гранаты, боеприпасы, противогазы — все разом ухнули в воду.

Наташка скрылась с головой. Борис тоже провалился в холодную черноту. Выронил автомат, попытался перехватить тонущее оружие за ремень. Не успел.

Ох и неуютно же было там, внизу. Пули с глухим ватным звуком входили в воду и маленькими смертоносными торпедками проносились мимо головы.

К счастью, это продолжалось недолго.

Стрельба прекратилась.

Борис вынырнул. Отфыркиваясь и отплевываясь, огляделся вокруг.