Собиратели голов

— Бракосочетание — удовольствие не бесплатное. Но тут уж решать вам.

— И сколько оно стоит, это удовольствие?

— С вас возьму немного. — Дед покосился на их добычу. Две головы. По одной с носа. Штука — мне, штука — в общую кассу.

— Бред! — пробормотала Наташка. Однако возражать не стала.

— Ну хорошо, — пожал плечами Борис. — Что нужно делать?

— Вам — ничего, — заверил Дед. — Только ответить на один вопрос.

И спросил — спокойно так, буднично, без лишнего пафоса:

— Берест, хочешь ли ты взять в жены Натаху?

— Да, — кивнул Борис.

— А ты, Натаха, согласна ли взять в мужья Береста?

— Твою мать! — фыркнула Наташка, тряхнув чернявой головой.

Внезапное замужество явно не входило в ее планы.

— Согласна или нет?

— Ладно, хрен с вами, пусть будет да.

Старшой обернулся к диким у костра:

— Свидетели слышали?

— Слышали, — отозвался, глумливо улыбаясь, один — тот, что разминал мешочек из человеческой кожи.

— Все слышали?

— Да слышали-слышали, — махнул окровавленной Рукой другой дикарь.

Дед подобрался и посерьезнел:

— Берест. Натаха. Объявляю вас мужем и женой.

И осклабился.

— Теперь ваши тсанса — наши тсанса.

— И все, что ли? — удивился Борис.

— А чего еще надо? Чем проще, тем лучше. Формальности соблюдены. Девчонку у тебя теперь отбивать никто не станет. Почему я не слышу «спасибо»?

— Ну, спасибо, — буркнул Борис.

Законный брак в Союзе — оно, конечно, дело хорошее. Наверное, хорошее. Но ощущение было такое, будто у них попросту выдурили честно добытую «ушастую валюту». А и пофиг! Оно того стоило.

Борис покосился на чернявую. Жена… Забавно…

— Мы готовы, Дед, — прозвучало сзади.

За их спинами стоял Корень.

— Ну, раз готовы — выступайте, — кивнул Дед. — Кстати, Корень, поздравь Береста и Натаху. Они теперь молодожены.

— Поздравляю, — хмыкнул Корень. — Хватайте манатки — и за мной.

Он зашагал к палатке Деда. Там старшого уже поджидала его группа. И не только она. Возле палатки Деда собралась добрая половина лагеря. Бойцы вооружены. Много самострелов и трофейных стволов. Почти у каждого егеря — хэдхантерский противогаз на боку. У некоторых из гранатных сумок торчат горлышки обмотанных тряпками (чтобы не бились, надо полагать) бутылок с зажигательной смесью.

Операция намечалась нешуточная.

Вслед за Корнем Борис и Наташка прошли мимо котелка, в котором все еще вываривалась человеческая кожа. Теперь вместо Гарика у огня сидел какой-то незнакомый мужик. Видимо, ему было поручено «допечатывать» «ушастую валюту» Корня.

— Хоть бы отдохнуть и пожрать дали, — пробурчал Борис. — На ходу и отдохнешь, и пожрешь, — не оборачиваясь, ответил Корень. — Ты теперь егерь, Берест. Привыкай. К тому же…

Старшой усмехнулся.

— К тому же — егерь семейный. Добытчик. А семейному человеку нужно охотиться за двоих.

Наташка шла молча. Сзади. Ну точно — покорная жена. Сосредоточенная такая, задумчивая. Глаза — долу. На губах — тихая загадочная улыбка. Кажется, мысли чернявой сейчас занимало только одно: свершившееся бракосочетание. Осмысливала, видать, произошедшее. Или привыкала к новому статусу. Ох уж эти женщины… Так и норовят выйти из-под венца совсем другими людьми. Даже из-под такого венца.

Глава 22

Все-таки дикие были великие мастера маскировки. В этом Борис убедился еще раз, когда Корень сумел незаметно подвести несколько человек к мосту, охраняемому хэдами.

Видимо, переправа, через которую проходила старая дорога, считалась важным объектом. Над обрывистым берегом с одной стороны моста торчал нос БТР, с другой — в небольшом окопчике расположились пятнистые фигуры. Местность была открытой, и хэды просматривали все подступы к реке. Но вот на саму реку, протекавшую у них под носом, пятнистые не обращали должного внимания. Чем и воспользовался Корень.

Старшой выбрал с дюжину человек, вооруженных самострелами и трофейными стволами и имеющих навыки рукопашного боя. Борис и Наташка тоже попали в егерские «коммандос». Затем Корень кратко и доходчиво поставил задачу штурмовой группе и повел бойцов в сторону от моста.

Они сделали большой крюк и уже выше по течению, вне пределов зоны видимости хэдхантерского поста, переправились через реку вплавь. К мосту подошли вдоль обрывистого берега, прячась в камышах и прибрежных зарослях. Последний, самый опасный участок пути преодолевали под водой, пробираясь по илистому дну и используя в качестве дыхательных трубок срезанные тростинки. Этот незамысловатый, но эффективный способ скрытного передвижения не подвел. Тонкие полые стебли, торчавшие над поверхностью воды, потерялись среди буйно разросшихся камышей и не привлекли внимания хэдов.

Мутные потоки грязной реки тоже сыграли на руку диверсантам. Дозорные, дежурившие у моста, не заметили приблизившегося противника. Корень и его бойцы благополучно выбрались из воды под мостовыми опорами. Теперь от глаз хэдов их укрывал только широкий навес переправы и трава под ним.

Первоначально планировалось разделиться и расползтись вдоль берега, по обе стороны от моста, после чего всей группой одновременно атаковать БТР и окопчик. Однако вышло иначе.

Под мост, гремя ведрами, совсем некстати спрыгнул молодой хэдхантер без каски и с «калашом» на плече. Парень, похоже, хотел набрать водички для каких-то технических нужд: для питья грязная речная вода не годилась.

Разумеется, пятнистый сразу заметил диких. На татуированной морде застыло изумленное выражение. Открытый рот, выпученные глаза. К счастью, хэд соображал медленно. Корень оказался к нему ближе других. Он-то и всадил растерянному парню шприц-ампулу прямо в разинутый от удивления рот.

Хлопок подствольника был негромким. И похоже, наверху его не услышали.

Пятнистый упал ничком. Плюхнулись в реку ведра. Скрюченное в параличе тело тоже поползло по сыпучему склону к воде. Корень едва успел подхватить подстреленного за гранатную сумку. Сумка открылась. Посыпались гранаты. Причем не только газовые, с зелеными метками. Выкатилась и пара «орешков», помеченных красным.

Борис среагировал мгновенно. Оба орешка он перехватил уже у самой воды. Так и есть, осколочные! Похоже, ребят, охранявших переправу, по которой должен пройти трес-караван, в отличие от обычных патрулей все-таки снабдили леталкой.

Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что леталку можно было захватить и использовать против хэдхантерской колонны. Плохо, потому что попробуй еще ее захватить!

— Эй, салага! — послышалось сверху. — Ну где ты там? Чего возишься?

Над кромкой обрыва показалось еще одно татуированное лицо. Усатое и недовольное.

— За смертью тебя только посы… Ать!

Звон тетивы. Арбалетный болт вошел под поднятое забрало. Хэд сорвался с берега и покатился к воде. Его сегодня тоже послали за смертью. Прямой дорожкой.

— Тревога! — истошно заорал кто-то наверху.

Ждать больше было нельзя. План старшого рушился.

— Вперед! — приказал Корень.

Они выскочили из-под моста. Уже без всякого плана. Надеясь только на удачу. Выскочили и напоролись на автоматную очередь.

Точно боевыми шмалят, гады! Разрешено, видать!

Чей-то вскрик. Справа от Бориса упал один из нападавших.

Еще одна очередь. Два хлопка подствольного ампуломета.

Стон. Упал еще один дикий. Всплеск. Упавший ушел под воду. И на этот раз, увы, без дыхательной трубки.

Они залегли у береговой кромки. Пришлось залечь. Пыльные фонтанчики от хэдхантерских пуль сыпанули в лицо. Фью-у-у! Что-то просвистело у самой головы, чиркнув по мокрым волосам.

Схватился за лицо и завопил от боли еще кто-то из егерей.

А Наташка? Что с ней? Борис бросил быстрый взгляд вправо-влево. Ага, здесь она. Жива. Цела. Пока еще жива и цела…

В воздухе пели пули и мелькали шприц-ампулы.

И все же в чем-то им повезло. Если бы они не подобрались так близко к вражескому БТР, если бы не оказались в мертвой зоне, хэды в первые же секунды боя сковырнули бы из крупнокалиберного пулемета всех егерей вместе с обрывистой кромкой, за которой они прятались. А так… Так с ними придется немного повозиться.

Но вряд ли очень долго.

Снова залаял автомат. Только он бил уже не со стороны хэдовских позиций, а рядом, почти над самым ухом. Ага, это Корень дает жару из «калаша» с боевым рожком. Старшой успел перехватить у того салаги с ведрами оружие, снаряженное леталкой, и теперь наяривает из-под моста короткими частыми очередями.

Глухо стукнула о мостовой настил и плюхнулась в реку брошенная из хэдхантерского окопа граната.

«Орешек» взорвался где-то на глубине. Бориса забрызгало водой и тиной. Ерунда, вода и грязь — не осколки.

Времени на долгие размышления не оставалось. Выбора особого — тоже. Или пятнистые их сейчас перестреляют, как в тире, или… Борис прикусил зубами кольца гранат. Еще не зная точно, куда будет бросать свои трофейные «орешки».

Рывок, два звонких металлических щелчка… Быстрый взгляд, брошенный на позиции противника, пока Корень строчит из автомата.

А вот теперь — зная!

Уже шел обратный отсчет.

Три…

Но глаз сам выбирал цель.

Два…

И рука сама посылала «орешки» куда надо.

Оди-и-и…

Было жарко. Над раскаленной броней колыхалось горячее марево. И люки хэдхантерского бронетранспортера — нараспашку. И захлопнуть их все хэды уже не успевали.

Борис навесиком забросил первую гранату в открытый боковой люк на скошенном борту машины. Есть! Точное попадание!

Вторая граната с красной меткой полетела в окоп на другой стороне моста. И тоже хорошо так попала, точнехонько за бруствер закатилась.

…и-и-ин!

Еще очередь. И еще кто-то из егерей сползает по обрыву к воде.

И — два взрыва. Один за другим. Сливающихся один с другим.

Первый — приглушенный, гулко прогремел в бронированной коробке. Второй, ударивший по барабанным перепонкам, ахнул за окопным бруствером и взметнул вверх земляные комья.

— Пошли! Пошли! — заорал Корень, снова выскакивая из-под моста.

Вторая попытка! Если не получится сейчас, то третьей уже не будет. Борис последовал за старшим. И Наташка. И еще двое… нет, трое бойцов егерской группы. Больше подняться не смог никто.

Здорово же их проредили в самом начале боя!

— Берест, Натаха, проверьте броню! Остальные — за мной, к окопу!

Из окопа кто-то коротко огрызнулся автоматным огнем. Просвистевшие в воздухе пули свалили одного из диких, бросившихся вслед за Корнем. Но старшой, подскочивший с другой стороны, уже стоял над бруствером и поливал окоп огнем, добивая тех, кто еще был жив. Или кто теоретически мог остаться в живых после взрыва гранаты.

Борис подбежал к БТР, стараясь держать на прицеле открытые амбразуры. Впрочем, вряд ли кто-то уцелел внутри этого стального гроба. Пятнистых должно было посечь рикошетящими осколками в фарш. Легкие хэдхантерские бронежилеты от такого не защищают.

Из люков и бойниц БТР тянуло дымом. Однако боеукладка, если она там и была, от осколочной гранаты не сдетонировала. Баки тоже не взорвались. Внешне машина вообще выглядела неповрежденной. И это очень хорошо: хэды из трес-каравана не должны ничего заподозрить. Ну а дым… дым к тому времени, как подъедет колонна, рассеется.

По ним из бронетранспортера никто не стрелял. Борис с разбега вскочил на броню. С другой стороны на машину забралась Наташка.

Одного взгляда, брошенного внутрь, было достаточно, чтобы убедиться окончательно: никакой угрозы нет. До взрыва гранаты в машине находились четыре человека. Теперь там лежат четыре трупа.

Корень прекратил стрельбу. Значит, и окоп тоже зачищен. Понеся серьезные потери, они все же победи-ли в этой стычке. И теперь они, а не хэды контролировали мост. Более того, у них появилось наконец нормальное оружие. Пусть его и не хватит на всех, но это уже кое-что!