Кровоточащая чаша

Сержант, не прекращая разряжать во врагов болтер, добрался до носа судна, меняя обоймы, под прикрытием огня из пистолета Ниция, и затем выцеливая телохранителей между посадочным снастями.

— Забирайся на борт! — проревел Салк Ницию. Защищенный прикрывающей стрельбой Каррика, Ниций обежал вокруг корабля и забросил пленного на выдвинутые сходни, а оттуда в пассажирское отделение. Лавина огня обрушилась на его доспехи, вырывая куски керамита, пока он протискивал мощное тело внутрь.

Следующим был Крин, затем Салк и Каррик, поливающий врагов из болтера, пока они карабкались наверх.

Крошечные апартаменты оказались роскошно украшены драпировками из выделяющихся сильным смешением зеленого и красного цветов Картеля Полиос. Помещение было рассчитано на дюжину человек, и казалось, оно еще больше сузилось от четырех громоздких космодесантников и их пленника. Салк взглянул на остатки своего отделения — броня Каррика почернела и фиолетовая краска почти полностью слезла. Шлем пропал, а одна половина лица сильно обожжена. Латные перчатки Крина дымились от соприкосновения с перегретым плазмаганом, а доспехи Ниция были изрыты пулевыми отметинами. Многие раны Ниция кровоточили, но кровь практически мгновенно сворачивалась в темно-красные кристаллики.

Пленник был грубо брошен на покрытый ковром пол и лежал без движения, если не считать неровного дыхания.

Салк развернулся и увидел люк, ведущий в кабину челнока. Он был закрыт. Сержант повесил болтер на ремень через плечо, погрузил закованные в броню пальцы в края двери, и с металлическим визгом вырвал её из рамы. Внутри были двое дрожащих от ужаса пилотов в изумрудной униформе, молодых и испуганных. Нейро-разъемы вставлены в порты на затылках их выбритых голов. Салк бросил взгляд на показатели приборных панелей перед ними — шаттл заправлен и готов к отлету.

Он снял шлем, чувствуя, как пот градом катится по лицу. Запах пороховой гари от болтера, обожженной кожи Каррика и постоянно присутствующие миазмы испарений города-улья заполнили его чувства.

— Взлетайте, — скомандовал он. Двое пилотов мгновение не двигались, загипнотизированные видом громадной бронированной фигуры, только что пробившейся в кабину. Затем они запустили системы контроля челнока, и почти механически переключились на маршевые и дирекционные двигатели. Грохот движков прорезался через фоновый шум оружейной стрельбы и криков. Салк вернулся в пассажирский отсек. Сквозь закрывающуюся аппарель он увидел толпу, беснующуюся в каких-то метрах от него, истощенные жертвы чумы, тянущие вниз телохранителей Картеля Полиос и самих сановников. Крин прицелился в толпу, но Салк опустил ствол плазмагана — в этом не было нужды. Через несколько секунд шаттл будет в воздухе. Эти люди ничего не могли им сделать.

Рампа со щелчком захлопнулась и раздалось шипение внутренней герметизации. Салк посмотрел через кабину и на переднем обзорном экране увидел горящие шпили Улья Квинт, и завихрения дымовых облаков впереди.

Врубились основные ускорители и судно устремилось вперед, прочь от пылающего кошмара Эвменикса и Улья Квинт. Внизу, в городе-улье, остались многие отличные Испивающие Душу, включая капитана Дрео, никого из которых Орден не мог позволить себе потерять. Но пока их пленник жив и вытащен с планеты, все жертвы были абсолютно приемлемы. Командор Сарпедон очень ясно донес это до Дрео, и Салк подчинялся этим же приказам, когда не стало капитана.

Салк присоединился к своему отделению. Каррик и Ниций оба нуждались в медицинской помощи, а Салк был послушником в аптекарионе Ордена до того, как его избрали полевым сержантом, и он смог заслужить доверие Сарпедона в ужасной войне Ордена. Что более важно, пленный был в шоке, и за ним следовало присматривать.

Нужно обследовать челнок на предмет припасов. Перед тем, как их подберут, пройдет еще какое-то время, а им нужно сохранить захваченного живым. Ну а пока он позволит отделению погрузиться в полудрему, а сам встанет на вахту, присматривая за пленником и выполняя другую рутинную работу, которая позволит им выжить до возвращения в Орден.

Салк не знал деталей плана Сарпедона. Но он знал достаточно, чтобы догадываться, что это задание — лишь его начало.

Субсектор Терион был практически пустынной частью космоса, знаменитой лишь своими разбросанными астероидными полями, которые приносили редкие минералы разрабатывающим их упрямым старателям. Именно эти изыскатели первыми и известили трофейные команды Имперского Флота о присутствии чего-то странного и поистине необъятного, появившегося без предупреждения, словно оно было волей случая выброшено из варпа.

Нечто было чудовищно огромным. Там были куски, в которых все еще можно было опознать Имперские боевые корабли, их орлиные носы выступали из массы перекрученного металла. Меньшие суда, истребители и эскорт, были спаяны в кошмарных ежей из зазубренной стали. Другие части оказались полностью чуждыми, с серповидными корпусами или выпуклыми органическими двигательными установками. Нельзя было рассчитывать на точный подсчет числа звездолетов, образующих космического скитальца, за исключением того факта, что там присутствовали суда из всех времен и неопознанных цивилизаций. Видно было, что скиталец побывал в боях, причем недавно — свежий шрам, серебристый и чистый, там, где большая часть корпуса была вскрыта будто бы гигантским когтем. Скиталец являлся одной из наиболее отвратительных вещей из всех, что приходилось видеть даже имперской трофейной команде.

Инквизитор Фаддей был с ними согласен. Монструозный космический скиталец выглядел чудовищно даже с его возвышенной позиции на мостике «Полумесяца», где голодисплеи проецировали над двигательным отсеком изогнутый, разделенный на части обзорный экран. Обширную область космоса, на которую уставился Фаддей, заполняла серо-черная туша скитальца. Свет Териона, центральной звезды субсектора, выхватывал заостренные металлические края, и оставлял углы скитальца в черной дыре тени. Несколько серебристых искорок, плывущих вокруг скитальца, были имперским трофейным кораблем, который передавал свои сигналы связи на находящийся неподалеку эскортный крейсер «Повиновение», а оттуда на «Полумесяц».

Капитан «Повиновения» признал Фаддея руководителем разведывательной операции без какого-либо давления со стороны инквизитора. Из записей первых нескольких дней исследования становилось ясно, что на скитальце высадились семьдесят четыре инженера-трофейщика. Обратно вернулись тринадцать.

Уцелевшие докладывали, что корабль кажется вычищенным от опасных организмов, обычно выбирающих скитальцев местом своего обитания, но зато напичкан хорошо замаскированными минами-ловушками. Связки осколочных гранат примотаны к люкам переборок. Орудийные сервиторы охраняют перекрестки. Воздушные шлюзы ведут в полный вакуум.

Но имелись и некоторые сведения о находящемся в глубине. Области, разделенные на монашеские кельи, и библиотека, забитая книгами в кожаных переплетах.

Один их инженеров доложил о палубе с боевым катером и машинах. Всё это произошло еще до того, как новости о находке скитальца дошли до Фаддея, и дальнейшие исследования корабля были приостановлены до того момента, как он сможет лично прибыть на место и руководить операцией.

Космические скитальцы, корабли, затерянные в варпе, и вернувшиеся спустя столетия в реальный космос, часто бывали домом для диких инопланетян, безумных культистов, и даже худшего. Но этот скиталец, такой необычно огромный, казалось, не нес в себе ничего из этих ужасов. Более того, до недавнего времени, в нем, видимо, кто-то жил.

Пальцы Фаддея пробежали по панели управления навигационного пульта, и на экране возникло несколько встроенных изображений. Это были трясущиеся, плохого качества передачи с камер, установленных на плечах офицеров трофейной команды, ожидающих в этот момент во флотских десантных катерах, пристыкованных к видимой отсюда части скитальца. Не было никакой надежды на то, что им удастся обследовать весь скиталец — подобная задача могла занять годы, судя по его размеру — так что Фаддей направил их в наиболее стабильные, узнаваемые области, вроде имперского корабля-госпиталя раннего образца и эскортного эсминца времен Готической Войны.

Трофейные команды Имперского Флота состояли из закаленных ветеранов одного из самых опасных условий обитания, которые мог предоставить открытый космос. Они знали, что на скитальце уже погибли люди, но были готовы пройти дальше, нежели другие, чтобы их команда была вознаграждена находкой, которую можно будет спустить на выпивку в следующем порту назначения. Вооруженные дробовиками и непреклонной решимостью, большинство из них стало бы пиратами или контрабандистами, если бы Флот силой не завербовал их из ульев и миров фронтира. Будет жаль стирать им память, когда они найдут что-нибудь, о чем им не следует знать, но они имели представление и об этой опасности тоже.

— Капитан? — осведомился Фаддей.

— Лорд-Инквизитор? — отозвался резкий голос капитана «Повиновения».

Фаддей не мог претендовать на статус Лорда-Инквизитора, но не стал поправлять человека. — Вы можете начинать.

Передачи с «Повиновения» прорвались сквозь море статики, идущей с динамиков мостика. Изображения на экране расплылись, когда трофейные команды, в дюжину человек каждая выбрались из катеров и двинулись во внешний корпус скитальца.

Одна из команд шла мимо благочестивых икон и святилищ корабля-госпиталя, ныне темного и пустого там, где раньше сестры из Ордена Госпитальеров заботились о раненных из какого-то неизвестного имперского района боевых действий. Другая была в пещероподобных устьях двигательного отсека звездолета, направляя прикрепленные к оружию фонари на тени под плазменными генераторами. Коридоры были мрачными и безлюдными, единственные звуки — шаги и приказы офицеров трофейных команд, и поскрипывание корпуса. Доклады отрядов проинформировали Фаддея, что скиталец кажется необитаемым и подозрительно чистым. Сила тяжести работала, и, что более важно, атмосфера была определена грубыми ауспексами команд как пригодная для дыхания. Самым младшим членам каждого из отрядов приказали снять респираторы, и тот факт, что они не свалились замертво, говорил о том, что в воздухе не было никаких скрытых токсинов.

В ходе дальнейшего продвижения в скиталец, одна из команд обнаружила судовой изолятор, выглядевший так, словно его не так давно использовали, с новыми замками и камерами с набожными текстами на высоком готике на всех стенах. Корабельный мостик был открыт, сложную электронику когитаторов и коммуникационного оборудования разложили по палубе, с устройствами мониторинга, врезанными в разъемы кабелей. Плазменные генераторы, встреченные отрядом в двигательном отсеке, были восстановлены в рабочем порядке. Кто-то жил в скитальце, убирал используемые части, и даже, кажется, пытался сделать его пригодным для движения в космосе. Если бы они преуспели, скиталец мог стать действительно грозным оружием, крепостью, способной нести большое количество живой силы, вместе с огневой мощью составляющих его нескольких кораблей.

Фаддей теперь на полном серьезе принимал возможность того, что Пилигрим оказался прав.

— Что-то двигалось в сторону команды Лероса, — донеся голос одного из офицеров. — Нечто слева от них.

Принимаемое изображение продемонстрировало окровавленные останки нескольких людей, разорванных на куски взрывом или оружием большого калибра, разбросанные по коридору.

— Заботьтесь о себе, команда семь, — рявкнул капитан «Повиновения». Седьмой отряд, подумал Фаддей, скорей всего не нуждается в подобных напоминаниях.

Инквизитор нажал на значок и изображение от группы семь на экране увеличилось. Они были на одном из боевых кораблей, стены которого богобоязненная команда покрыла девизами на низком готике. Части тел отряда Лероса были раскиданы повсюду: головы, руки, разбитое оружие валяется в стороне.

Нечто шевельнулось впереди, ярко блеснул металл.

— Стоять! — пролаял командир. — Все назад! Лорко, прикрой…

Слаженный рев оружейного огня прорезал коридор. Изображение сильно дернулось и сетка статических помех пробежала по экрану. Фаддей смог разглядеть мужчину, отброшенного на стену, его серый комбинезон был прорван на груди и пропитан кровью. Еще один отлетел назад, верхняя половина туловища взорвалась.

В ответ раздались залпы дробовиков. Яркие трассеры автоматического оружия прочертили коридор. Командир отряда выкрикивал приказы отступать к предыдущему участку перехода.

Фаддей увидел то, что стреляло по ним.

— Команда семь! — сказал он спокойно, зная, что его голос будет услышан именно офицером отряда. — Это орудийный сервитор. Какие взрывчатые вещества у вас с собой?

Офицер отступал вместе со своей командой.

— Только сигнальные ракеты, — доложил он, задыхаясь.

— Используйте их. Он будет ослеплен. — Фаддей услышал, как командир собирает горсть ракет от своих людей. Экран вспыхнул алым, когда их подожгли и кинули обратно в покинутый коридор.

Стрельба прекратилась. Картинка наполнилась жирным красным дымом от ракет, пока команда бежала к ослепшему сервитору. Через мгновение смертоносный веер глухих залпов дробовиков накрыл его.

— Оно мертво, — доложил командир. Без сомнения, в предыдущих операциях ему уже приходилось терять подчиненных, и сейчас его голос совершенно не дрожал.

— Оно никогда и не было живым, — бросил в ответ Фаддей. — Дайте картинку.

Офицер пнул ближайшую ракету вниз по коридору, развеяв часть дыма. Теперь Фаддею были видны останки сервитора на полу — нижняя его часть была ховером. Вместо рук — спаренные автоганы, подсоединенные к крупным цилиндрическим коробчатым магазинам. Лицом служила лишь выступающая масса сенсоров. Вероятно, он был сложным устройством, и поставлен охранять нечто важное — задача, с которой сервитор успешно справился, к сожалению первой команды, вступившей с ним в контакт.

— Продвигайтесь дальше! — приказал Фаддей.

Отряд прошел мимо перекрестка, который охранял сервитор. Офицер задумался, но Фаддей увидел, что один из коридоров ведет к изогнувшемуся аркой дверному проему.

— Этот, — распорядился он.

Команда собралась у порога. Помещение впереди было большим и неосвещенным, и сквозь дверной проем ничего не было видно.

— Ауспекс? — спросил офицер.

— Отрицательно, — пришел ответ от одного из уцелевших членов группы.

Командир просунул через дверь свой подствольный фонарь. Свет заиграл на полу, выложенным гладким, черным с белыми прожилками мрамором, и на основании книжного шкафа. Когда отряд входил, в свете своих фонарей они смогли разглядеть больше — ящики с книгами, достигающими высокого потолка комнаты. Полки забиты фолиантами, в основном тоненькими томами, которые могли уместиться на ладони руки крупного мужчины, но были и более массивные труды, свитки и даже каменные таблички. Каменная кафедра стояла перед несколькими рядами скамей из твердой древесины.

— Команда семь, есть следы жизненной активности?

— Нет, сэр, — отрапортовал командир.

— Движение! — раздался вопль сзади. Офицер мгновенно развернулся вокруг оси и вскинул оружие в положение для стрельбы, а его камера выхватила картинку приземистого существа, медленно ползущего по полу — еще один сервитор, но не боевой модели на этот раз. Это был автоархивариус, ноги и руки которого замещены длинными, тонкими суставчатыми манипуляторами, переставляющими и заменяющими тома на полках, пока он перемещался мимо на колесиках, встроенных в его основание.

Сервитор по-прежнему функционировал. Что означало, что эта комната — эта библиотека — недавно использовалась и, возможно, была оставлена в спешке.

— Не трогайте его, — остановил офицера Фаддей. — Я хочу, чтобы это место сохранилось в целости.

— Так точно, — протянул командир. — Не подстрелите его! — одернул он бойцов. — И ничего не лапайте. Босс хочет видеть всё чистеньким.

Легкая гримаса неудовольствия на лицах остальных продемонстрировала, что они рассчитывали осмотреться вокруг в расчете на обнаружение какой-либо поживы.

Фаддей вгляделся в другие изображения. Один из встроенных экранов был пуст — группа налетела на мину-ловушку в корабле-госпитале, куча сигнальных струн, натянутых через проход в один из хирургических театров. Другая потеряла троих, когда мостки над двигательным отсеком провалились под их весом. Отряд в изоляторе осматривал содержимое оружейного ящика — они извлекали наружу зазубренные боевые ножи размером с короткий меч, энергетические булавы и крупнокалиберные патроны к отсутствующему здесь оружию. Мало-помалу команды продвигались вглубь скитальца, и большинство находили следы недавнего, организованного и, вероятнее всего, человеческого присутствия. Одна или две дошли до участков скитальца, имеющих очевидный ксенодизайн, но там им и было приказано остановиться.

Фаддей вернулся к картинке от отряда семь. Библиотека оказалась огромной — несколько переборок демонтировали, чтобы создать достаточное пространство. Блоки мемо-планшетов стояли между книжными полками подобно глянцево-черным монолитам.

— Достаньте мне одну из книг, — попросил Фаддей.

Командир отряда снял один из маленьких томов с ближайшей полки.

— «Боевые Катехизисы», — прочитал офицер золотистые буквы на обложке.

— Благодарю вас, — ответил Фаддей и переключился от команды обратно на офицеров «Повиновения».

Фаддей был хорошо начитанным человеком — инквизитор должен иметь большое количество знаний по истории и философским течениям по всему Империуму, чтобы вычислять заражающие их ереси. Но он лишь недавно ознакомился с «Боевыми Катехизисами», работой по тактической философии, которая исповедовала скорую, разрушительную форму боевых действий, в которых скорость и многократно превосходящая сконцентрированная в одной точке мощь были основным оружием.

Книга была написана воином-философом Дениятосом. Дениятосом из Испивающих Душу.

Пилигрим вновь оказался прав. Испивающие Душу сделали скиталец своей базой, но внезапно и не так давно исчезли. Скиталец был единым большим доказательством, на которое мог обоснованно рассчитывать Фаддей, но это было лишь доказательство, а не часть цели. Испивающие Душу сейчас в каком-то ином уголке галактики исполняют свои извращенные планы, пока Фаддей крохотными шажками к ним приближается.

— Капитан, — передал Фаддей на «Повиновение», — пусть ваши люди обеспечат зачистку посадочной площадки. Я продолжу руководить обследованием непосредственно со скитальца.

К тому времени, как капитан смог передать своему визави, что скиталец по-прежнему небезопасен, Фаддей уже скрылся с мостика.

Третья глава

Первым признаком присутствия противника стал алый росчерк, пронзивший верхние слои атмосферы и промелькнувший мимо бортового иллюминатора десантно-штурмового модуля «Громовой Ястреб», спускающегося с орбиты по направлению к зоне высадки.

— Стрелки, вы можете захватить цель? — произнес в вокс капитан Корвакс, когда корабль ксеносов пронесся мимо.

В ответ сервы Ордена, управляющие штурмовым модулем, направили затрещавший в воздухе ливень тяжелых болтерных снарядов в сторону истребителя чужих, звуки выстрелов из мощного оружия разнеслись по всему корпусу модуля, и перекрыли шум тормозных двигателей, на которых снижался «Громовой Ястреб».

Всполох оранжевого пламени взбух в том месте, где корабль пришельцев на полной скорости развалился на части, оставляя позади себя мелкий черный дождь из обломков. Один готов. Сервы были хорошими стрелками; Испивающие Душу отлично их обучили. Но сам факт того, что истребитель ксеносов смог сблизиться с ними, говорил о том, что десантники прибывали на поле боя с опозданием. Эти чужаки были быстры, и станция будет потеряна в течение нескольких минут, если Испивающие Душу не поторопятся.

— Командование Флотом, доложите статус зоны высадки. — запрос Корвакса отправился на ударный крейсер «Плотоядный», находящийся на высокой орбите над эскадрильей в шесть «Громовых Ястребов».

— Бой продолжается, — пришел ответ. — Вокс-перехват подтверждает десант легкой пехоты ксеносов, более трех сотен.

— Принято, — подтвердил Корвакс. Он знал, что для данной разновидности чужих-язычников, эльдар, «легкая пехота» означает быстрых как молния, умелых и прекрасно вооруженных солдат-профессионалов.

— Приготовиться к быстрому развертыванию! — распорядился капитан, едва снижение «Громового Ястреба» достигло определенного уровня и навалилась сила тяжести.

Дюзы корабельных двигателей пылали ярким пламенем, «Громовой Ястреб» парил примерно в тридцати метрах над землей. Корвакс выглянул в бортовой иллюминатор — отсюда были видны два других десантных модуля, летящие рядом. Идиллически-мирная картинка станции — группа низких строений на замерзшей поверхности тундры — была нарушена войсками Адептус Механикус, палящими с крыш в стремительно надвигающихся на них эльдар. Огонь из стрелкового оружия ксеносов, странных сюрикен-катапульт, прошелся и по брюху «Громового Ястреба».

Задняя рампа десантно-штурмового модуля раскрылась и внутренность судна заполнил рев двигателей, прерываемый грохотом разрывов и стрельбы внизу. Десантников окутал холодный воздух, поскольку станция располагалась на оледеневшем планетоиде, слишком далеком от главного светила системы, чтобы быть гостеприимным. Фиксаторы противоперегрузочных кресел со щелчком отскочили, и со скоростью, отточенной тренировками, отделение в десять космодесантников из Ордена Испивающих Душу, повесив болтеры на ремни, высадилось из модуля на десантных тросах.

Корвакс был последним, кто покинул «Громовой Ястреб». Он видел десантников с других кораблей их группы, совершающих ту же операцию — капитан насчитал в общем пять штурмовых аппаратов и маленькую черную дымящуюся точку, поднимающуюся вверх, что означало, что один из «Громовых Ястребов» получил серьезные повреждения и возвращается на «Плотоядный». Таким образом, у него по-прежнему оставалось порядка пятидесяти десантников, в этот момент совершающих высадку.

Пятьдесят против более чем трех сотен. Хотя гордыня была грехом в глазах Императора, Корвакс тем не менее признавался самому себе, что это было именно то соотношение сил, которое ему нравилось.

Поле боя качнулось под ним, когда он выпрыгнул наружу, зависнув на десантном фале, удерживая его правой рукой. Трос зашипел, проходя через фиксирующее кольцо. Станция была затянута дымом и озарялась вспышками ружейной стрельбы. Техногвардейцы обосновали на крышах огневые точки и стреляли в эльдар, которые начали их окружать.

У Механикус был доступ к самому продвинутому вооружению, Корвакс разглядел неизвестную ему модель скорострельной ракетной пусковой установки, посылающую залпы осколочных ракет на позиции эльдар, и всплески пламени от безошибочно узнаваемого жидкого огня тяжелого плазмагана, разрывающиеся среди чужих. По своему облику ксеносы сильно разнились между собой — таков был странный путь этой древней языческой расы — часть носила комбинезоны цвета белой кости с вытянутыми масками, они издавали ужасные вопли, слаженно пробиваясь к техногвардейцам, чтобы использовать преимущество своих энергетических мечей в ближнем бою. У других были шлемы с плюмажем и сюрикеновое оружие, они прикрывали эльдар в зеленой броне с гудящими тяжелыми цепными мечами и масками со жвалами, изрыгающими лазерный огонь в гвардейцев, держащих внешний периметр обороны. Первая волна эльдар с обидной легкостью просочилась через мешки с песком и баррикады, и, несмотря на то, что многие из их числа пали исковерканные и обожженные под огнем техногвардейцев, несколько сотен ксеносов окружили станцию и готовились начать резню.

Корвакс приземлился посреди своего отделения. Быстрый знак рукой сказал десантникам все, в чем они нуждались — продвигаться и вступить в бой. Самое безопасное место на открытом пространстве поля битвы было нос к носу с эльдар. Чужие были опытны и быстры, но стоит приложить достаточное давление — и они сломаются. До этого Корвакс уже сражался и побеждал их на Квиксиан Обскура. Отделение вело беглую стрельбу на ходу, кинжальным огнем болтеров вонзаясь в ряды пришельцев. Эльдар в голубой броне, видя новую угрозу, высаживающуюся позади них, заняли оборону на только что захваченных позициях. Их сюрикеновое оружие обрушилось шрапнелью сияющего серебра на Корвакса и его отделение, нашпиговывая фиолетовые доспехи Испивающих Душу бритвенно-острыми дисками. Один из десантников — Сол, отрядный огнеметчик — упал, багровая жидкость струей забила из-под диска, угодившего в коленное сочленение брони. Заряды болтеров и тучи дисков встретились в буре металла, Испивающие Душу быстро сближались, как и их товарищи вдоль всей линии обороны пришельцев. Ночное небо над головой было чистым и холодным, и его прочертила ракета, выпущенная отделением Вейяла, она разорвалась во вспышке огня в центре группы эльдарских мечников. Двое погибли, разодранные на куски. Заряды болтеров настигали пытающихся перегруппироваться ксеносов, и к тому времени, как отделение Вейяла достигло укреплений, все чужие, их защищавшие, уже были мертвы.

Подразделение Корвакса нанесло удар по эльдар на своем участке окопов. Капитан болтерными очередями разнес в клочья бруствер, укрепленный мешками с песком, и ловко вытянул энергетический меч из ножен на ранце доспехов. Энергетическое поле ожило, когда латная перчатка сомкнулась на рукояти, и оно пронзительно загудело, едва он обрушил меч на первого набегающего эльдар. Рефлексы ксеноса, как и ожидалось, оказались на высоте и чужак перетек в сторону, уходя от удара, но клинок все равно достал его плечо и начисто отсек руку. Корвакс запрыгнул в окоп за бруствером, в прыжке пинком отправив эльдар на землю, и словно булаву обрушил болтер на череп противника.

Болтерный огонь дождем пролился на траншею. Эльдар гибли или прекращали стрельбу, чтобы убраться с дороги. Окопы были глубокими, но их дальний конец обрушился, образовав осыпающийся склон, где мерзлая земля превращалась в пыль разрывными снарядами — по нему эльдар и отступали, пытаясь на ходу отстреливаться.

Один из них рванулся с внезапной, нечеловеческой скоростью, изящным пируэтом перелетев через белые трассы болтерного огня. В одной руке у него был меч, выглядевший сделанным из кости, и сюрикен-пистолет в другой — последний сверкнул, и сюрикен достал брата Брисия в глаз.

Корвакс раздавил тело убитого эльдара, пройдясь по нему и поспешил по завалу к чужому с мечом — как он догадался, это был член командующей касты. Общеизвестно, что эльдары следуют многими дорогами войны, каждая разновидность солдат являлась конечным результатом таких путей — те же из них, кто оказывался затянут судьбой воина, становились предводителями ксеносов на полях сражений. Таких считали предпочтительными целями при атаках.

Эльдар заметил приближение Корвакса, и на мгновение зафиксировал черные стеклянные линзы шлема на десантнике. Словно повинуясь некоему воинскому кодексу, чужак застыл на долю секунды, затем вскинул клинок и кувыркнулся навстречу десантнику.

Корвакс не следовал никакому кодексу, кроме воли Императора и священного места, занимаемого Испивающими Душу в Его планах на благо Империума. В тени осажденной станции он сражался с лидером эльдар, противопоставив скорости ксеноса свою силу. Много раз тот наносил удары, убившие бы обыкновенного человека, но Корвакс знал о степени защиты, предоставляемой ему силовым доспехом, и отводил каждый удар в сторону с помощью наплечной пластины или бронированного предплечья.

Чужой старался держать дистанцию, но Корваксу удалось свободной рукой дотянуться до эльдара, он схватил ксеноса за плюмаж шлема, пригнул его голову и пушечно впечатал колено в лицевой щиток. Эльдар покачнулся, и Корвакс прорезал мечом глубокую борозду поперек его торса, прорубаясь через пластины брони в темно-голубой комбинезон. Он почувствовал, как тонкие ребра чужого лопнули и поддались наружу, меч десантника кромсал их по мере того, как каждый следующий блок костяного оружия становился все слабее. Последним взмахом Корвакс направил клинок сверху вниз, сквозь защиту эльдар, и энергетическое лезвие прошло прямо через корпус пришельца, разрубая позвоночник. Ксенос застыл, а затем грузно обвис на оружии десантника. Меч выпал из его руки.

Энергетическое поле вокруг клинка выжгло окружающие ткани, и тело соскользнуло с меча с легким поворотом кисти Корвакса. Эльдар в голубой броне был мертв. Испивающие Душу застали ксеносов врасплох, поймав их в момент, когда те сами пытались взять штурмом станцию с помощью скорости и мастерства. Корвакс видел, что отделение Вейяла практически достигло внешних противовзрывных дверей станции — а также он заметил, что те широко распахнуты и дымятся. Похоже, чужим удалось прорваться внутрь.

Станция Адептус Механикус Биологис была критически важным исследовательским объектом. Эксперименты, которые здесь проводились, были жизненно необходимы для Империума. Корваксу не была известна точная природа проводимых работ, но то, что Адептус Терра приказали Испивающим Душу защитить станцию от инопланетных захватчиков, должно было означать величайшую важность. Если эльдар проникли внутрь и уничтожили, или, еще хуже, украли результаты исследований Механикус, последствия могли быть самыми печальными.

Космодесантники пришли слишком поздно. Проклятые ксеносы прорвались на станцию. Настало время исправить свою ошибку.

Корвакс провел перекличку отрядов по воксу. Вейял находился дальше всех впереди, в то время как два других отделения были заняты, сковывая подкрепления эльдар, высаживающиеся поблизости. Штурмовое отделение Ливриса было на фланге Корвакса, скрестив цепные мечи с эльдар в зеленой броне. Они потеряли пару десантников, но прорубили себе дорогу через большинство ксеносов. Это оставляло Корваксу три отделения для штурма, с еще двумя, сдерживающими отряды поддержки эльдар.

— Вейял, Ливрис, захватить вход! — приказал Корвакс в вокс на общей частоте, и повел отделение вперед, тактические десантники по мере продвижения обрушили на чужих шквал огня. Множество эльдар в голубой броне пыталось закрепиться и удержать отделение Корвакса, но он ударил вместе со своими людьми им во фланг, выдавливая пришельцев на отряд Ливриса. Враги человечества гибли между болтерами Корвакса и цепными мечами Ливриса.