Благоразумная секретарша

Фин улыбнулся и взял меня за руку.

— Пошли, моя маленькая плюшечка с кремом. Зайдем куда-нибудь пообедать. Если не хочешь праздновать нашу несостоявшуюся помолвку, просто отметим хороший день. Разве для праздника нужны поводы?

Я представила, как Джонатан предлагает отметить, что сегодня светит солнце, но не смогла. Он не то, чтобы был брюзгой, он мог отпраздновать повышение в должности, увеличение прибыли или удачную рекламную кампанию. Но солнечный день? Нет, не думаю.

Если Джонатан собирался что-то отмечать, он всегда планировал это заранее. Он заказал бы столик в самом лучшем ресторане, самое дорогое шампанское. А не стал, как Фин сейчас, искать первое попавшееся кафе со столиком у окна.

«Вот за это я и люблю Джонатана», — поспешила напомнить я себе. Я любила его за то, что он ничего не делал спонтанно, все хорошо обдумывал, составлял план, в отличие от Фина и мамы, которые привыкли лишь потакать своим причудам и желаниям.

Однако вынуждена признать, что получила от обеда огромное удовольствие, в большей степени, вероятно, благодаря бокалу вина.

Я заказала воду, но принесли вино. Мне не хотелось устраивать проблему из пустяка и пришлось выпить вино. Пить за обедом — не в моих правилах, но сегодня бокал вина поднял мне настроение. Я смеялась и шутила больше, чем обычно. Может быть, потому, что просто смогла, наконец, расслабиться после общения с журналистами, а может, всему виной была ясная, солнечная погода. Или Фин, который сидел напротив меня и убеждал, что сейчас ему нигде так не хотелось бы оказаться, как здесь и только со мной.

Прожив много месяцев с мыслью, что Джонатан в любой момент может меня бросить, я была благодарна Фину. Он проводил со мной время, и я с удивлением обнаружила, что мне приятно быть в центре внимания. Меня радовало, что Фин хочет видеть меня, когда смотрит на меня, слушает, действительно слушает, меня. Любой женщине было бы приятно обедать в обществе молодого привлекательного мужчины в такой погожий, почти весенний денек. Но это было так на меня не похоже. Обычно я не поощряю долгие обеды в рабочее время. Сегодняшний день стал исключением. Сейчас я ощущала необыкновенную свободу, энергия била из меня ключом. После утреннего поцелуя у меня не осталось ни капли благоразумия. Я наблюдала за Фином, изучающим меню, разглядывала его лицо, каждую его морщинку. Надо было выбрать какое-то блюдо, но я не могла сосредоточиться. Мой взгляд блуждал по его лицу, изучая лоб, подбородок, губы. Меня бросило в жар при воспоминании о том, какие у Фина мягкие и нежные губы. Как страстно мы целовались совсем недавно. А сейчас сидим и спокойно обедаем, словно ничего не произошло. Я поежилась, вспомнив, с каким желанием поцеловала Фина. Что он теперь обо мне подумает?

А впрочем, это же был не настоящий поцелуй. Фин просто хотел добиться нужного эффекта, он сам сказал. Мне тоже надо будет дать ему понять, что я так же отношусь к нашему утреннему поцелую. Может, это была и не совсем игра, но у меня есть женская гордость.

Нет, лучше не заострять на этом внимание.

Я углубилась в раздумья, когда Фин оторвался от меню и взглянул на меня вопросительно:

— Ты выбрала? Я закажу еще и закуски. Не знаю, как тебя, а меня эти поцелуи здорово вымотали.

Раз уж он сам завел этот разговор, воспользуюсь моментом, чтобы прояснить ситуацию.

— Поцелуи, говоришь? — Я поразилась, каким ледяным был мой тон. — Давай обсудим это. Я понимаю, почему ты меня поцеловал.

На лице Фина появилась его фирменная улыбка.

— Теперь поняла?

— Конечно! Это произвело впечатление на Имелду, твой план сработал, но думаю, нет никакой необходимости это повторять, — сказала я уверенно.

Надеюсь, Фин меня правильно понял.

— В этом я с тобой не согласен, плюшечка, есть необходимость. Мне понравилось, а тебе нет?

Я опустила глаза.

— Не хочу забывать о том, для чего мы это делаем. И не называй меня плюшкой.

— Ты не ответила на мой вопрос, — заметил Фин и улыбнулся.

Я знала, что мне не удастся уйти от ответа.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга не отрываясь, потом Фин не выдержал, засмеялся и замотал головой.

— Послушай, я знаю, что ты согласилась на это, только чтобы вернуть Джонатана.

— И ради имиджа «Гибсон и Грив», — поспешила добавить я, не хотелось быть единственной виновницей этого спектакля. — Не говоря уже о том, что это поможет тебе избавиться от Джуэл.

— Все причины уважительные, — легко согласился Фин, — но уж если мы притворяемся влюбленными, давай получать от этого удовольствие. Мы не станем убедительными, если не будем прикасаться друг к другу. Все влюбленные обнимаются, целуются, гладят друг друга. Это же нормально.

Мы с Джонатаном на людях всегда держались на расстоянии, никогда не показывали, что у нас близкие отношения. Значит, мы не были настоящей парой?

— Хорошо. Но только когда это необходимо.

— Только когда необходимо. — Фин поднял вверх скрещенные пальцы. — Слово скаута! Теперь давай серьезно. Что ты будешь есть?

Я добилась своего и немного расслабилась. Бокал вина тоже помог. Не помню, о чем мы болтали, но в офис возвращались в отличном настроении.

Мы ждали лифта, смотрели, как солнце, проникая сквозь окна, разрисовало пол широкими полосками. Фин рассказывал об одном из путешествий, а я весело смеялась. В этот момент двери лифта открылись — перед нами стояли Лекс и Джонатан.

Я представила, как изменится теперь мнение Лекса обо мне. С распущенными волосами, в вишневой рубашке и весело хохочущая, я была полной противоположностью той Саммы Кертис, которую он знал. Мы замолчали под суровым взглядом Лекса. Я посмотрела на Джонатана, и улыбка сползла с моего лица.

— Привет, — сказал Фин, — только не говорите, что вы оба решили смыться пораньше.

— У нас встреча в Сити, — мрачно ответил Лекс и посмотрел на часы. Я автоматически посмотрела на свои. Было уже три! «Как мы могли так задержаться?!»

— Смотрю, новая должность не изменила твоего отношения к работе, — добавил Лекс ядовитым тоном.

— Меньше злости, Лекс. — Фин остался невозмутим.

Я никогда не видела, чтобы на слова Лекса так реагировали. Фин — единственный человек, который спокойно выдерживает его взгляд и, казалось, не обращает никакого внимания на интонацию. «Видимо, это потому, что они братья», — подумала я.

— Хочу тебе сообщить, что все утро общался с журналистами. Исключительно для блага «Гибсон и Грив». Нам удалось многое сделать для воплощения идей новой рекламной политики в жизнь.

— Уже далеко не утро, — стоял на своем Лекс.

— Мы приходили в себя после стресса. Общение с прессой — всегда стресс. Самма проделала великолепную работу.

«Лучше бы он обо мне не упоминал». Лекс посмотрел на меня холодным взглядом серых глаз. Я слабо улыбнулась.

— Замечательно, — единственное, что сказал он.

— Она молодец. — Фин обнял меня за талию. — Я всегда это ей говорил.

— Мы непростительно задержались! — налетела я на него, когда закрылись двери лифта. Мне не терпелось опять стать такой, какой я привыкла быть. Я никогда не опаздывала. Поверить не могу, что спокойно сидела в кафе на солнышке и даже не подумала о времени, о том, что давно надо быть в офисе.

— Мы никуда не опоздали, — сказал Фин, — у нас больше нет встреч сегодня.

— Я должна была вернуться раньше, — настаивала я, вспомнив удивление на лицах Лекса и Джонатана. — Лучше было не попадаться им на глаза в таком виде. Я одета совсем не так, как должен быть одет секретарь в офисе.

— Ерунда, ты выглядишь фантастически. Даже если бы мы очень старались, лучше и получиться не могло. Ты видела, как смотрел на тебя Джонатан?

Я кивнула и грустно констатировала:

— Он был в бешенстве.

— Он был заинтригован. — Фин рассуждал со знанием дела. — Увидел, какой ты можешь быть, если тебя страстно поцеловать, а потом пригласить на обед. Ему, кстати, не понравилось, что я тебя обнял, — добавил он.

— Как ты это понял?

— Мужской секрет. — Фин самодовольно улыбнулся. — Поверь мне, Самма, наш план работает.

Знаю, я должна была радоваться, но на душе скребли кошки. Я никак не могла сосредоточиться на работе. Почему Фин так спокойно относится ко всему происходящему? Нет, это нечестно. Как мужчины могут после страстного поцелуя спокойно рассуждать о том, что женщина будет встречаться с другим?

Да очень просто! Именно потому, что они — мужчины. Фин получил удовольствие от поцелуя, от затянувшегося обеда. Он всем доволен. «Я не гожусь на роль отца семейства», — сказал Фин. Ничего удивительного, что он и не подумал о том, что я могу, скажем так, быть просто раздавлена таким его поведением. «Не думай о всяких глупостях», — приказала я себе.

Так мы и жили. Ситуация была наиглупейшая — днем мы вместе работали, как начальник и секретарь, а вечером играли в любовь.

Странно, но спустя какое-то время такое положение вещей стало казаться нормальным. Окружающие постепенно привыкли и не задавали вопросов, хотя многим это и казалось достаточно эксцентричным.

Я была так не похожа на всех предыдущих девушек Фина. С некоторыми из них он, кажется, до сих пор в хороших отношениях. Это были гламурные девицы, любящие экстравагантные поцелуи и слово «дорогой». Рядом с ними я выглядела чопорной занудой. Я старалась быть более раскованной, но, когда Фин брал меня за руку или обнимал, внутренне я съеживалась и уже не могла расслабиться.

Нашим первым выходом в свет стала вечеринка, кажется, по поводу презентации новых духов одной парфюмерной фирмы. Я никак не могла понять, что здесь делает Фин, но, похоже, его приглашали на все подобные мероприятия. Тогда я первый раз осознала, сколько же у него было женщин. Хорошо, что у меня хватило ума не расспрашивать, значит ли для него что-то наш первый поцелуй.

Я очень нервничала, все было для меня в новинку. Я чувствовала себя не очень уютно в коротком платье в полоску, которое одолжила у Энни. Вокруг толпился народ, сновали журналисты, раздражали вспышки фотокамер. Когда Фин положил мне руку на спину, вернее, чуть ниже, я вздрогнула.

— Не будь такой напряженной, — прошептал он мне на ухо, — рядом со мной ты должна выглядеть счастливой.

— Любая бы напряглась, увидев столько твоих подружек сразу, — ответила я, не шевеля губами, стараясь сохранить милую улыбку. — Они все сейчас ломают голову, зачем тебе такая, как я.

— Их мужчины так не думают, уверяю тебя. — Рука Фина поползла вверх к вырезу на платье. — Ты — тайна за семью печатями.

Ненавижу себя за то, что таю от его прикосновений! Мне так сложно себя контролировать.

— Это как?

— Знаешь, ты такая неприступная, но каждый мужчина понимает, что, если сможет тебя заполучить, это будет прямо ожившая мечта.

— Я тебя умоляю, — сказала я, пытаясь отстраниться от него, — перестань меня гладить.

— И не думай, — Фин крепче обнял меня, — ты моя девушка, и я не могу тебя не касаться.

— Смотрю, ты и с другими своими подружками такой же, — прошептала я, — не можешь не дотрагиваться до них.

— Неужели ты ревнуешь, моя плюшечка?

— Такая, как я, не может быть ревнивой, да? Я просто поддерживаю имидж. Если бы я и правда была твоей девушкой, мне было бы не очень приятно наблюдать, как ты мило общаешься со своими бывшими пассиями.

— Просто поздоровался со старыми друзьями. Я фыркнула:

— Можно просто поздороваться, совсем не обязательно засовывать язык прямо в горло.

— Самма, ты преувеличиваешь, — начал было Фин, но вдруг осекся. — Ты видишь того же, кого и я?

Я проследила за его взглядом и увидела Джуэл Стивенс с молодым человеком, который показался мне смутно знакомым. Вспоминая, где я могла его видеть, может, по телевизору, я пыталась лучше его рассмотреть. Он был, безусловно, красив.

— Это Рикки Роланд, говорят, восходящая звезда. Так это он новый парень Джуэл! Интересно, бедняга сможет себе позволить новый обеденный сервиз? Сколько у него осталось целых тарелок?

— Она идет сюда, — прошептала я, наблюдая, как Джуэл, разглядев в толпе Фина, устремилась к нам, прервав бедного Рикки на полуслове. Фин еще сильнее прижал меня к себе.

— Фин, дорогой, куда же ты пропал? — почти прокричала Джуэл, приближаясь к нам. Совершенно игнорируя мое присутствие, она смачно поцеловала Фина в губы.

— В Перу, — ответил он, крепко держась за меня.

— Какого черта? — спросила Джуэл, но ответ ее явно не интересовал. Она оглядела толпу. — Здесь так скучно. Мы все собираемся в клуб, ты с нами?

— Не сегодня. Спасибо за приглашение, Джуэл, — ответил Фин с дежурной улыбкой. — Мне надо отвезти Самму домой. Помнишь Самму?

Джуэл окинула меня с головы до ног уничижительным взглядом.

— Нет.

— Личный помощник Фина, — напомнила я ей.

— И даже больше, — вставил Фин.

Джуэл напряженно смотрела то на меня, то на Фина.

— Ты и... эта Сейма, или как ее там зовут? — еле вымолвила она.

— Да, — сказал Фин мягко, — я и Самма.

Вдруг Джуэл захохотала:

— Ты и твоя секретарша... как в анекдотах. Фин, дорогой, тебе это не кажется слишком банальным?

— Анекдоты порой бывают очень жизненными, — ответил Фин невозмутимо.

— Что ж, если ты так считаешь. — Его слова ее не убедили.

Джуэл опять посмотрела на меня, и мне показалось, что я читаю ее мысли: «С такой скучной женщиной, как эта, Фин не выдержит и пяти минут».

— Как все это скучно, — протянула она и повторила свой любимый трюк с ухом Фина.

«Гадина!»

— Когда станет неинтересно и захочется поразвлечься, звони, — пропела Джуэл, оторвавшись в конце концов от Фина.

Джуэл повернулась, чтобы уйти, но я сделала шаг и как бы случайно наступила ей на ногу, вылив шампанское на ее шикарное платье.

«Получилось очень естественно», — похвалила я себя.

— Ах, извините, — пролепетала я очень искренне, когда Джуэл с ненавистью посмотрела на меня. Фина трясло от смеха. — Я такая неуклюжая!