Страна мечты

— Да, в Куинсленде, где-то за южной излучиной Герберт-ривер. Я ехала на лошади и, наверно, заснула. Черт меня побери, если я знаю, где моя лошадь!

Кинросс и Гарсия переглянулись.

— Прости, Мэри, — сказал мексиканец, — я должен поговорить со своим другом. Тебе этот разговор, возможно, покажется странным. — Его глаза возбужденно блестели.

— Как же это получается? — спросил он у Кинросса. — По этой истории с солдатами в Тибести ворота должны находиться где-то в Индийском океане. Может, в мире существует несколько подобных дыр?

— Меня это тоже беспокоит. Насколько я всегда понимал — хотя никогда полностью в это и не верил — оба мира существуют порознь. Они соприкасаются лишь в том месте, где находятся ворота…

— И если они открыты на суше…

— Я знаю, о чем ты думаешь. Но мы должны дать шанс Кербеку и Сильве. Да и двум остальным тоже.

Кинросс повернулся к девушке.

— Мэри, — спросил он. — Ты хорошо запомнила место, где ты пришла в себя в этой впадине? Ты его отметила?

— Нет. Зачем это мне? Будь я проклята, если вернусь туда еще раз. Отведите меня в свой лагерь или туда, где вы моете золото. Надеюсь, там найдется кто-нибудь в здравом уме.

Мексиканец внезапно расхохотался.

— Я вспомнил, что мой прадед в Мексике — Барт Гарсия — тоже был старателем и искал золото. Тогда это тоже был новый мир, и ему приходилось нелегко. Веди нас, Кинросс.

— Все дороги ведут к Крюгеру, — сказал Кинросс.

— Все, кроме одной, — поправил Гарсия, оглядываясь на огромную впадину, залитую теперь солнечным светом.

Обратный путь оказался гораздо легче. Кинросс удивленно вскрикнул, когда увидел мелькнувшую среди кустов птицу.

— Я еще раньше услышал щебетание, но подумал, что мне послышалось, — сказал Гарсия.

До них донеслась птичья трель. Но птицы — как до этого деревья и кусты — все время находились в боковом поле зрения. Можно было лишь краем глаза увидеть, как мелькают их разноцветные крылья.

— Тебя не беспокоит, что ты не можешь разглядеть их? — спросил у девушки Кинросс.

— Я их прекрасно вижу, — ответила она. — Вы такие странные люди…

— Тук-тук-тук-тук! — раздалось из кустов, и Кинросс вздрогнул от неожиданности.

— Вон он! — указала девушка. — Это дятел. Видите?

Как Кинросс ни присматривался, он так ничего и не увидел.

— Да вон же он сидит на ветке, смотрите же! — настойчиво повторила Мэри.

Первым увидел птицу Гарсия. А потом и Кинроссу показалось, что он увидел темно-зеленого дятла с длинным хвостом, острым клювом и хохолком на голове. Именно так, по словам Мэри, и выглядел дятел.

Тук-тук-тук! Кинросс снова вздрогнул и почувствовал себя довольно глупо.

По дороге Кинросс попросил девушку рассказать о себе. Она жила на небольшом скотоводческом ранчо на юг от Кернеса вместе с отцом и тремя братьями. Двадцать четыре года, незамужем. Она проучилась год в Брисбене, и ей не нравились города. Братья разводят скот. Тут первоклассные места для пастбищ. Как это получилось, что они не отмечены на карте?

— Посмотри на солнце, Кинросс, — сказал Гарсия. — Мы идем на запад. Как приятно, что снова можно так говорить.

Солнце уже садилось, когда они достигли того места, откуда открывался вид на долину.

— Долина Крюгера, — ответил Кинросс на вопрос девушки, как она называется.

Ведущие к пещере три склона были покрыты буйной растительностью, позолоченной лучами заходящего солнца.

— Ничего подобного в Кост-Реджерсе нет, — прошептала девушка. — Уж я-то знаю.

Когда они стали спускаться по западному склону, Кинросса поразило, что деревья обрели индивидуальность, теперь их можно было разглядеть и потрогать. Неровная поверхность зеленела травой, кое-где встречались яркие цветы. Над головой летали птицы самых необычных расцветок, и на этот раз Кинросс их отчетливо видел. Они с Гарсией восторженно рассматривали неровности земли, которых до этого не было: бугорки, трещины, пригорки, холмики.

— Что-то случилось, Гарсия, — сказал Кинросс, — здесь, за барьером реальности, земля начинает становиться такой, как и в настоящем мире.

— Да, она кажется мне вполне настоящей, — согласился мексиканец. — Может, нам даже удастся развести вечером костер.

— Да. И мы можем срубить деревья. Ведь Мэри понадобится шалаш.

— И костер тоже, — добавила девушка.

— Надо постараться убить пару птиц, — сказал мексиканец. — Мне так хочется снова попробовать мяса.

— Вы не посмеете этого сделать! — возмущенно воскликнула девушка. — Я не позволю вам трогать птиц!

— Мы не будем ловить этих красивых птиц, — поспешил успокоить ее Гарсия. — Кстати, как они называются?

— Это малиновки, — объяснила Мэри. — Слышите, как они весело распевают?

Когда они уже стали приближаться к долине, Кинросс хотел предупредить девушку, что она увидит возле ручья что-то неожиданное. Но она внезапно перебила его:

— Видите? — спросила она, указывая влево. Кинросс и Гарсия посмотрели в ту сторону, но ничего не увидели.

— Что ты там заметила? — спросил у девушки Кинросс.

— Целый выводок пигмеев, — озабоченно прошептала Мэри. — Они стоят на коленях в кустах.

— Теперь, кажется, и я их увидел, — сказал мексиканец. — Это похуже, чем птицы.

— А я ничего не вижу, — сказал Кинросс. — Одни деревья да кусты.

— А ты смотри краем глаза. И прищурься.

Кинросс так и сделал. Внезапно он их увидел: несколько десятков черных карликов с красными глазами. Голые, с короткими туловищами и длинными, узловатыми конечностями, они рассматривали его без всякого интереса. Кинросса охватил страх.

— Боже мой! — прошептал он.

— Самые настоящие демоны, — пробормотал Гарсия. — Какого дьявола они тут делают?

— Это аборигены, — пояснила Мэри. — Раньше они убивали белых своими стрелами, даже в Кост-Реджерсе, но сейчас их от этого отучили. Мы должны пройти мимо и сделать вид, что не замечаем их. Они полагают, что находятся в своем колдовском мире.

— Они так похожи на карликов! — воскликнул Кинросс. — Неужели в Куинсленде водятся пигмеи?

— Как видишь, — прошептала девушка. — Они прячутся от нас в одном из своих священных мест, охраняемых духами. Пошли! Притворимся, что мы их не видим.

— Попробуем, — пробормотал Кинросс.

Они добрались до долины без всяких приключений. Внезапно Гарсия принялся озабоченно глядеть по сторонам.

— Кинросс, кто-то постоянно следит за нами. Вон там, из кустов.

— Опять пигмеи? — спросил Кинросс, чувствуя, как его снова охватывает страх.

— Нет. Правда, я не могу их толком рассмотреть, но они гораздо выше и серого цвета.

— Я вижу, — внезапно воскликнула Мэри. — Это женщины племени бинги. Того самого племени, что и люди, которые встретились нам раньше. Они похожи на духов, когда вымазывают свои тела древесным пеплом.

— А что им от нас нужно? — спросил Кинросс, наблюдая краем глаза за едва уловимым передвижением теней.

— Они хотят выследить, где находится наш лагерь, чтобы потом украсть там что-нибудь или клянчить еду.

Когда они подошли к ручью, серые тени исчезли. Пока они стояли на берегу, нерешительно глядя по сторонам, наверху холма, с которого они только что спустились, раздались громкие крики. Присмотревшись, Кинросс увидел Кербека, окруженного пигмеями.

— Господи! — воскликнул он. — Кербек сражается с демонами!

— И побеждает, — заметил мексиканец. — Посмотри, они убегают.

— Ему не следовало этого делать, — обеспокоенно нахмурилась девушка. — Ночью они спустятся вниз и заколют его. А, может, и всех нас. — Она вздрогнула.

Передвигаясь огромными прыжками, Кербек мчался вниз по склону. Его гигантское тело казалось бронзовым, а развевающиеся волосы были похожи на ореол в лучах заходящего солнца. Оттолкнув Кинросса, он схватил девушку за плечи своими ручищами, сверля ее диким взглядом. При этом он что-то мычал.

Кинросс попытался освободить Мэри, но гигант даже не заметил этого. Наконец швед отпустил девушку и восторженно заголосил.

— Все в порядке, — сказала девушка. — Он просто хотел убедиться, что в моих глазах есть зрачки.

Кинросс недоуменно перевел взгляд с ярко-голубых глаз австралийки на серо-голубые глаза скандинава.

— Он сражался с демонами, — объяснила Мэри, — и подумал, что я — одна из них. У них в глазах нет зрачков.

Кербек продолжал восторженно мычать. Кинросс покачал головой.

— Она права, Кинросс, — сказал Гарсия. — Я тоже начинаю кое-что понимать, когда не прислушиваюсь. Это все равно, как смотреть на деревья краем глаза.

— Когда ему удается поймать пигмеев, они тут же превращаются в деревья и камни, — добавила девушка. — Он рад, что вы оба вернулись.

— Господи, — простонал Кинросс. — Я чувствую себя полнейшим идиотом. Ты веришь в то, что они — демоны?

— Ни в коем случае, — резко ответила Мэри. — Это просто аборигены, живущие в своем воображаемом мире.

— Давайте лучше разведем костер, — со вздохом сказал Кинросс.

Вокруг было полно сучьев и сухой травы. У Гарсии нашлись спички, и скоро они разожгли костер. Кинросс взял у шведа складной нож и принялся срезать крупные ветки с деревьев. Вместе они довольно быстро соорудили шалаш. Гарсия собрал охапку мягких пальмовых листьев, и девушка сделала себе постель.

Сидя возле костра, они поджаривали на углях плоды хлебного дерева и ели бананы. С наступлением сумерек Кербек исчез в ночи. Оставшиеся ели молча. Наконец девушка спросила:

— И все-таки, где мы находимся? Только честно.

— Как я тебе уже говорил… — начал Кинросс, но Мэри перебила его.

— Я знаю. Думаю, вам действительно так кажется. Но знаете ли вы, где нахожусь я?

Мужчины недоуменно переглянулись.

— Где?

— В Алчеринге, — ответила она. — В стране духов бинги. Я каким-то образом попала в нее, когда проезжала одно из их святых мест. Я поняла это, когда увидела тех аборигенов…

— Мэри, — перебил ее Кинросс, — они совершенно не похожи на людей.

— Когда аборигены попадают в страну духов, они перестают быть людьми. Я часто слышала такие истории. Но женщины… Их тут быть не должно. Как, впрочем, и меня. Женщине грозит опасность, если она вступит в землю духов. Когда я была маленькой, мне всегда казалось, что это несправедливо…

— А как туземцы попадают в эту… Алчерингу? — с растущим интересом спросил Кинросс.

— Они танцуют и поют, раскрашивают свои тела, бьют в бубен… Одним словом, это целый ритуал.

Из темноты донесся протяжный стон. Мужчины вскочили на ноги.

— Не бойтесь, — успокоила их женщина. — У нас на ранчо Чедвик я часто слышала, как ночью кричит выпь. Аборигены утверждают, что это кричат души детей, которые хотят вырваться из мира духов и появиться на свет. Но я не знала, что здесь тоже водятся выпи.

Мэри пристально всматривалась в темноту. Кинросс и Гарсия снова подсели к костру. Внезапно изящная птица с тонкими ногами и изогнутым клювом появилась из темноты и села девушке на плечо.

— Моя ночная красавица, — обратилась к птице девушка, — ты прилетела, чтобы охранять мой сон?

Она встала, пожелала мужчинам спокойной ночи и скрылась в шалаше. Кинросс посмотрел на Гарсию.

— Это мы виноваты, что она очутилась здесь, — сказал он. — Мы и должны вернуть ее обратно.

— Во всем виноват один Крюгер, — ответил Гарсия.

— И мы тоже. Если Крюгер не придет ко мне сегодня во сне, я сам пойду к нему утром в пещеру. Пойдешь со мой?

— Конечно, — зевая, ответил мексиканец. — Спокойной ночи.