ВОЗВРАЩЕНИЕ МРАКА

— Да нет же! – вон, он, опять всплыл! – Настя настойчиво взмахнула рукой. И впрямь, проследовав взглядом в указанном ею направлении, метрах в двадцати ближе к берегу Ольга заметила на мгновенье высунувшуюся из воды остроухую голову, почему-то показавшуюся ей знакомой. Страстно хлебнув воздух, голова под отчаянные и совершенно несогласованные взмахи рук скрылась в пучине Черного моря. Все это, как ни странно, происходило в полном молчании.

— Гордый мальчишка, – с уважением произнесла девушка. – Тонет, но молчит. Будем спасать, – решительно добавила она, быстрыми гребками направившись к тому месту, где в последний раз заметила утопающего.

— Это ж глюк!! – Удивленно возразила Настя, тем не менее, держась рядом с ней.

— У двух человек разом одинаковых глюков не бывает, – авторитетно возразила Ольга. – Наверно это какой-нибудь сумасшедший толкиенутый. И вообще, не могу понять, но почему-то его лицо мне кажется знакомым…

Пока длилась беседа они успели приблизиться к тонущему на достаточное расстояние. Быстро нырнув, Ольга извлекла с полуметровой глубины тихо хрипящую тушку утопающего, Молодой парнишка лет тринадцати – четырнадцати, с острыми ушами, и поразительно белым, совершенно незагорелым телом, одетый вместо плавок в какое-то подобие семейных трусов пребывал в бессознательном состоянии.

Придерживая его одной рукой, Ольга, по всем правилам перевернулась на спину, и со всей возможной в таком положении скоростью погребла к берегу. Изжелта-синий цвет лица, и отсутствие дыхания у подростка намекали о возможности самого печального развития ситуации.

Внезапно, Ольге до слез стало жалко утонувшего. Красивое, даже несмотря на исказившую его судорогу, тонкое лицо, большие, и как не странно, даже сейчас спокойные, выразительные глаза…

Нет уж!!! – непонятно кому, (ну не считать же за собеседника бездыханного паренька) заявила Ольга. – Фиг тебе, удумал тут умирать! Решительно возражаю! Тебе ж еще жить да жить! Совсем мальчишка. Небось, даже с девчонками не целовался! Не смей умирать, слышишь! Давай, парень, живи! Сейчас до берега тебя дотяну, искусственное дыхание сделаю… Заодно и целоваться научишься… Да не помирай же ты, сволочь малолетняя! – В отчаянии выругалась она, видя, что паренек по-прежнему не дышит, а стук сердца, ранее бешенный, все более и более слабеет. Попытка сделать искусственное дыхание прямо на плаву успехом не увенчалась, – увы, но Ольга вовсе не была профессиональным спасателем и, едва попытавшись, сама наглоталась воды.

Внезапно тело в ее руках вздрогнуло и зашлось мучительным кашлем. Давай, вот так, дыши, мелкий – обрадовано начала подбадривать его Ольга. – Недалеко осталось!

— Нет, пожалуйста, не надо, внезапно произнес тот на каком-то странном языке, но почему-то Ольге было совершено понятно, что он говорит. – Не называй… Не представляй меня… Позволь узнать твой язык… Скопировать часть памяти…

— Бредит, бедолага, – сочувствующе подумала девушка.

— Пожалуйста, позволь! – Недавний утопленник с удивительной для своего возраста силой вцепился в ее руку, и вновь зашелся хриплым кашлем.

— Да на здоровье, – пробормотала она, нащупывая пятками дно. – Копируй что пожелаешь, только дыши давай!

— Благодарю… – выдохнул спасаемый, расслабляясь, и внезапно исчез из ее рук.

Ольга растерянно посмотрела на колышущиеся перед лицом волны.

— Ну нифига себе глюк… – растерянно побормотала девушка осматриваясь по сторонам. Ни вблизи, ни вдалеке, знакомой ушастой головы не наблюдалось.

— А был ли мальчик? – пожав плечами, задала себе вопрос Ольга, но тут, увидела отчаянно машущую руками на берегу Настю.

— Оль, греби сюда, пока окончательно в русалку не превратилась. Передохнем немного, вина выпьем, погреемся… Я тут с парнями познакомилась… Они нас приглашают. Давай скорее!

— Да? – Удивленно переспросила она подругу. – А как же глюк?

— Какой глюк? – сделала большие глаза Настя

— И правда, какой еще глюк? – попыталась припомнить Ольга. У нее на мгновенье возникло странное чувство, что она что-то забыла, – не то чтобы что-то важное, но интересное. Хотя… Что она могла забыть… Она на море, с хорошей подругой, впереди еще почти весь отпуск… Все действительно интересное она помнила отлично!

***

Очнувшись, Рау с трудом подавил приступ кашля. Тело еще не понимало, что его легкие совершенно свободны от воды, примерещившейся ему в глубинах Ольгиного сна, и все пыталось спастись от миновавшей опасности. Осторожно встав, чтобы не разбудить все так же крепко спящую девушку, он глубоко и с нескрываемым наслаждением вздохнул. Рау опять, уже в который раз повезло. На мгновенье он задумался, – а сколько еще будет продолжаться это везение, – ведь Госпожа Удача известна своей непостоянностью, но сразу же отбросил эти мысли. У него было более важное дело. Необходимо было сейчас же, немедленно, пока еще свежа память, оценить какие изменения произошли с его личностью в результате обряда, и нельзя ли их как-либо скомпенсировать. Рау вздохнул, и сел в ритуальную позу, расслабляя напряженные мысли и погружаясь разумом внутрь своего сознания.

Спустя полтора часа, он с облегченным вздохом поднялся на ноги. Все было не так страшно, как он боялся. Ему в очередной раз невероятно повезло. То ли Ольха еще слишком мало его знала, чтобы составить какое либо мнение о нем, то ли их контакт был слишком коротким, а может, в этом были виноваты уникальные личностные характеристики молодой целительницы, но так или иначе, суть личности Рау осталась практически без изменений. Ну, не считать же за серьезное изменение произошедший откат психологического возраста до уровня двадцатипятилетнего подростка[7]. По всей видимости, непривычная к внешнему виду эльфов девушка просто не смогла правильно оценить его возраст.

На фоне возможных неприятностей, которые могли бы произойти с неопытным магом, влезшим в чужой сон без какой-либо подготовки и защиты, это было даже не мелочью, а просто милой и доброжелательной шуткой благорасположенных богов. Так что Рау, от всей души возблагодарил, по всей видимости взявшую его под свое покровительство богиню удачи и, отойдя в коридор, чтобы случайно не разбудить свою спасительницу, вновь уселся на колени и начал разбираться с доставшимся ему знанием языка.

Это, совершенно неожиданно для него оказалось на удивление сложной задачей. Язык был буквально перенасыщен различными вариантами подтекстов, скрытых смыслов и интонационных вариаций, тем самым здорово напоминая наиболее старые из эльфийских языков. Рау даже не верилось, что столь сложный и интересный язык не принадлежит какому-нибудь из малоизвестных магических народов, а служит простым людям!

Впрочем, – немедленно поправил он сам себя, – почему это я решил, что люди этого мира – простые? Судя по тому, что я уже успел увидеть, с людьми Берилла[8] они сходны разве что телосложением.

Увлекшись изучением нового языка, Рау даже не заметил как наступил рассвет. Внезапно он ощутил легкое прикосновение к своему плечу и за его спиной раздался тихий, немного заспанный, и крайне изумленный голос его спасительницы.

— Доброе утро. Как самочувствие?

— Спасибо. Все нормально. Здравствуй. – Автоматически ответил он, и обернувшись, увидел расширенные от удивления глаза Ольги.

***

Проснувшись утром, что удивительно, – в кои то веки до того, как будильник исполнил свое коронное: 'Подъем вы, товарищи, все по местам…', Ольга сладко потянулась, припоминая отрывки сна. Приснится же такое, – подумалось ей.

Вначале что она, как заправская героиня какого-либо фентези-романа, спасает молодого эльфенка от двух жлобов в доспехах, успешно отстреляв бедолаг из своего травматика, потом что вытаскивает того же самого ушастого бедолагу из 'бурных и опасных' вод Черного моря, куда они этим летом ездили с Настькой на отдых…

— Что-то я совсем на этих эльфах зациклилась, – пробормотала она, с наслаждением потянувшись и вставая с пола. – Надо бы поменьше фентезятины на ночь читать. А то такими темпами и до 'Сибирского тракта'[9] добраться можно. Буду в моднявой рубашечке с длинным рукавом по уютной комнате с мягкими стенами бегать и добрых людей в белых халатах пугать.

Пробормотав это, Ольга с изумлением уставилась на разобранный диван, после чего перевела взгляд на постеленный себе на полу матрас.

Не поняла… – Пробормотала она. – Так это что, мне не приснилось? А эльф где? Смотался домой и даже спасибо не сказал? – C такими мыслями она вышла в коридор и едва удержалось от обрадованного вздоха. Эльф никуда не делся. Он тихо – мирно сидел на довольно грязном кухонном полу, (Ольга в очередной раз напомнила себе, что мыть пол, несмотря на всю непривлекательность этого занятия, стоит все же чаще чем раз в неделю) – и медитировал

— Доброе утро. Как самочувствие? – спросила она, слегка притрагиваясь к его плечу.

— Спасибо. Все нормально. Здравствуй. – Неожиданно ответил пришелец на чистом русском языке и обернулся. Затем, сильно покраснев, немедленно отвернулся снова.

Ольга недоуменно взглянула на себя, не понимая, что могло вызвать подобную реакцию. Ее любимый белый халатик привезенный пару лет назад из Турции, конечно, не был образцом благочестия, заканчиваясь всего на две ладони ниже того места, где бедра уже перестают быть ногами, однако же никоим образом не должен был вызывать столь сильную реакцию. Ворот запахнут, все в порядке… И что этого эльфа не устраивает?

— Так ты владеешь нашим языком? – решив временно проигнорировать данную непонятность, Ольга немедленно приступила к допросу. Любопытство, жестоко терзающее девушку со вчерашнего дня, с того самого момента, как она решилась оказать помощь упавшему без сознания эльфу, настойчиво требовало немедленного удовлетворения.

Желание узнать, что же вчера произошло, было настолько острым, что Ольга решила даже ненадолго отложить утреннюю гигиену и приготовление завтрака. – А чего вчера притворялся не знающим? И кто ты вообще такой? Эльф? Маг? Как попал сюда? И что от тебя хотели эти гориллы в черном?

Со стороны все так же сидящего к ней спиной гостя донесся тяжелый вздох.

— Похоже, во всех мирах есть, по крайней мере, одна неизменная вещь, – женское любопытство, – с отчетливой иронией в голосе произнес пришелец. Ну что ж, отвечаю по порядку.

— Русским языком я владею с этой ночи. Ты была так добра, что поделилась своим знанием, когда я вошел в твой сон. Кстати. Тебе часто снятся подобные кошмары? Может, имело бы смысл обратиться к какому-нибудь магу разума, чтобы он избавил тебя от них прежде чем произойдут необратимые повреждения психики?

Насчет того, эльф ли я… Вопрос сложный. Я эльф, но не в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. Я из народа Альфар, детей льда. Нас часто называют снежными эльфами. С народами Эльдар, детьми света, и народом Синдар, детьми леса, которых ты видимо и подразумеваешь под словом 'эльфы', нас связывают запутанные родственные отношения и древняя вражда. Впрочем, моя бабка была из Эльдар, так что на одну четверть я действительно светлый эльф.

Кроме того, в вашем языке слово 'эльф' нередко применяется для общего обозначения всех бессмертных с заостренными ушами, – тут Рау позволил себе на секунду обернуться и, прикоснувшись к острому кончику своего уха, подарил Ольге веселую и немного ироничную улыбку.

— Таким образом, вы, люди, объединяете в одну кучу несколько разных, причем враждующих друг с другом и принадлежащих различным Силам народов, – нас – Альфар, наших родичей и союзников – Дроу и принадлежащие свету народы: Эльдар и Синдар. Если смотреть с этой точки зрения, то я и впрямь эльф.

— Далее… – Рау вновь обернулся, но на этот раз не стал отворачиваться. Он грустно взглянул в глаза Ольги: – Увы. Я не маг. Я воин, причем смею надеяться, – неплохой. У меня и впрямь есть дар к магии, доставшийся от бабки, и родовой Дар Стихий – тоже со мной, но, увы. По некоторым причинам развивать свои силы в этом направлении я не имел возможности. Так что все, чем я владею, – это обычные для воина-альфара умения. Несколько боевых, немного маскирующих и пара лечебных заклинаний.

Впрочем, это не важно. Сейчас, в вашем мире, все имеющиеся ограничения спали. Так что я, пожалуй, просто пойду в ученики к какому-нибудь вашему магу. Думаю, сотни лет мне хватит, чтобы достичь звания полноценного мага. Ну а перенесся я сюда из своего мира при помощи амулета, который достался мне по наследству. Перенесся, спасаясь от смерти. Это, кстати, ответ и на твой вопрос насчет 'горилл'. Смерти они моей хотели. Гориллы… интересные у вас в этом мире зверушки водятся… Кстати оч-чень хорошее слово для обозначения рыцарей из ордена 'Псов Света'. Мне нравится!

— Я удовлетворил твое любопытство, Ольха? – закончив рассказ, поинтересовался он.

— Не Ольха, а Ольга, – поправила девушка. – И, разумеется, нет!!! Что за сжатые версии! Однако, через час мне придется бежать на работу, а я еще даже не умывалась. Так что придется мне немного подождать. Впрочем, еще пару вопросов я успею задать. Как тебя зовут-то хоть, наивный пришелец? И почему ты постоянно краснеешь и отворачиваешься? Можно подумать, что я перед тобой голышом сижу.

— Ну… нормы морали в разных мирах, по-видимому, несколько отличаются… так что твое предположение недалеко от истины, – улыбнулся Рау. – Но я постараюсь привыкнуть, – добавил он, глядя на внезапно засмущавшуюся и одернувшую халатик Ольгу. А насчет имени, – свое личное имя, – Рау, – я тебе уже называл, – там, в лесу. Ну а полностью меня зовут, – М'Рау Эллей, что расшифровывается как воин Рау из дома Эллей. А каково твое полное имя?

— Ольга Алексеевна Ястребова.

— Ну что ж, я, воин Рау из дома Эллей, приветствую тебя, Ольга дочь Алексея из дома Ястреба, и благодарю за спасение, – одним слитным движением эльф оказался на ногах и отвесил ей замысловатый, явно церемониальный поклон.

Сдержав улыбку, Ольга сделала книксен, старательно придерживая полы халатика руками. – Рада была помочь… – после чего, взглянув на часы и тихо ойкнув, умчалась в ванну. Увы и ах, но ее шеф, старший терапевт Олег Абаевич, был человеком старой закалки и органически не выносил опозданий, по каким причинам бы они не происходили. Поскольку два выговора у нее в этом месяце уже имелось, а лишаться премии было крайне нежелательно по финансовым соображениям, все расспросы приходилось отложить на потом.

Вихрем метясь по квартире, Ольга еще успела сготовить завтрак, – да здравствуют современные полуфабрикаты, показать Рау как пользоваться сантехникой и предупредить его о том, чтобы даже не думал выходить из квартиры. Всучив ему напоследок лентяйку[10] от старенького самсунга, она посоветовала эльфу: – Понажимай на кнопки, может и найдешь чего интересного, только не вздумай всему, что показывают, доверять – и выскочила за дверь. На растерянный вопль в спину: – А как этим пользоваться? – она только махнула рукой, – сам разберешься, ничего сложного!!!

***

Рау растерянно крутил в руках данные ему Ольгой загадочный артефакт. Нет, о том, что перед ним средство управления для другого артефакта, – телевизора, – судя по доставшимся ему от Ольги знаниям, – некоего аналога волшебного ока, он понимал. Но вот как его использовать…

Просканировав его для начала магическим зрением, ничего особого он не обнаружил. Слабые, очень слабые нити хитросплетенных сил огня и воздуха, аналогичные тем, что выплетаются магами при использовании заклинания 'Удар молнии', но намного слабее. Эта сила, скомпонованная в упорядоченные структуры, была буквально разлита в окрестностях, по всей видимости, являясь основным источником энергии для используемых этой цивилизацией артефактов.

В данном предмете, названном 'лентяйкой', этой энергии было совсем немного, и Рау не решался на нее как-либо воздействовать. Его познания в магии были отнюдь не так велики, чтобы рисковать осуществлять манипулирование силами на столь тонком уровне.

Но ведь Ольга как-то управлялась с этим предметом и в то же время Рау за все время общения с ней не заметил каких либо признаков наличия у нее особых познаний в высоком искусстве колдовства. Да и не стала бы опытная магесса так волноваться из-за какого-то опоздания на службу. Маги способные осуществлять столь тонкие манипуляции, вообще никогда не опаздывают. В крайнем случае – они 'задерживаются', а то и вовсе 'решают перенести визит', а все остальные – терпеливо ждут, когда 'их могущества' соизволят уделить им толику своего внимания.

Ну а раз так, значит активация и использование данного артефакта возможна и вовсе без магии!

Немного подумав, Рау осторожно нажал на красную кнопку в левом конце прибора. (Как воин имеющий опыт в обращении с магическими артефактами, он просто по привычке держал неизвестную ему вещь так, чтобы оба узких конца не были на него направлены. А вдруг оно стреляет? И неизвестно ведь, с какого из двух узких сторон файербол или еще какая гадость может вылететь. Но явно не с широкой боковой стороны. А значит, к себе – только широкой стороной!)

Стоило ему нажать на кнопку, как на одном из концов 'лентяйки' мигнула тусклая темно-багровая вспышка[11]. И… ничего не произошло.

— Ага… уже достижение, – удовлетворенно заметил про себя Рау и вдруг замер, озаренный внезапной мыслью. Только сейчас он обратил внимание на свои эмоции. Он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был доволен своим достижением. А в короткой беседе с Ольгой ему и впрямь было интересно, любопытно и даже весело. Да что там!!! Неприлично короткое одеяние человеческой девушки, когда она только зашла в комнату, и впрямь вызвало у него некоторое смущение.

Ему не приходилось имитировать эмоции, как делали это Альфары, общаясь с представителями иных рас. Разумеется, будучи квартероном, он испытывал несколько больше чувств, чем его чистокровные собратья, однако то, что было раньше, не шло ни в какое сравнение с теми бурями, что играли в его душе теперь.

Рау печально вздохнул. Похоже, что надежда на то, что вмешательство Ольгиного восприятие в его психику ограничится только возрастом, было напрасным. Интересно, сколько еще подобных сюрпризов преподнесет мне мое сознание? – обреченно подумал он. Впрочем, – Рау постарался немедленно заняться самоуспокоением, – в этом можно найти и темную сторону[12]. Теперь, по крайней мере, ему не придется постоянно имитировать эмоции, – зачем имитация, когда есть настоящие?

Размышляя таким образом, он осторожно направил засветившийся конец в сторону телевизора и вновь нажал на кнопку. Короткая вспышка и по комнате разлился звук заработавшего артефакта.

Немедленно отставив в сторону все свои сомнения, Рау требовательным взглядом впился в стеклянную поверхность местного 'волшебного ока'. Ему была жизненно необходима информация о жителях этого мира и данный агрегат мог ее предоставить!

***

На работу Ольга явилась с небольшим опозданием. В этом не было бы ничего страшного, если бы, проходя по коридору ее не угораздило наткнуться на Олега Абаевича Беклимбетова, – старшего терапевта отделения срочной терапии и ее непосредственного начальника.

Олег Абаевич, талантливый врач и довольно неплохой администратор, человек 'старой советской закалки', был в общем и целом, вполне неплохим начальником. Однако и у этого, достойного и уважаемого человека, были свои недостатки. Одним из них было его категоричное неприятие модной тенденции 'демократизации' в общении между сослуживцами и как одно из следствий, категорически отрицательное отношение к тому, что сам он характеризовал как 'нарушение трудовой дисциплины'.

Различные оправдания при этом характеризовались как 'детский лепет' и к рассмотрению не принимались. Учитывая врожденную ехидность хитрющего татарина и его выдающиеся познания не только в медицине, но и психологии, каждый выговор сопровождался таким количеством едких замечаний и характеристик, что угроза 'на выговор нарвешься' вызывала серьезнейшие опасения сотрудников. Да и в подборе наказаний для провинившихся, он отличался поистине иезуитским хитроумием.

Вот с ним-то и встретилась Ольга, торопливым шагом пересекая фойе больницы и на ходу пытаясь справиться с неподатливыми застежками новой шубки, которые упрямо сопротивлялись слабому нажиму закоченевших пальцев.

— А… вот и наша краса и гордость отделения!!! – По лицу идущего навстречу девушки начальства расплылась широкая улыбка, заставляющая вспомнить Чеширского кота.

Ольга с обреченным вздохом отпустила пуговицу. – Попала!!! – мелькнула в ее голове единственная мысль.

— Куда же вы так спешите, Ольга свет Алексеевна?

— На работу, Олег Абаевич, – в тон ему ответила Ольга, стараясь по стенке прошмыгнуть в кабинет и отделаться 'малой кровью'.

— Ай-ай-ай… – Покачал головой Беклимбетов, легко расшифровывая и пресекая маневр уклонения. – Вах, какой работа? Зачэм работа? – подражая грузинскому акценту произнес он. – Такой красывый дэвющка, слющай, да? Глаз голюбой, волос белий, талий тонкий, нога стройный, да… Защем работа? Иди к Гиви, никакой работа не надо!!! Ешь пахлава, пей вино, спи подушка… Трудовой дисциплина зачем, да?

Ольга отчаянно покраснела. Ехидный татарин, как всегда, бил по самому больному месту. Назойливые ухаживания некоего Гиви Баарашвилли, местного 'ларечного короля района', попавшего в больницу с переломанными ребрами после общения с местной штурмгруппой Р.Н.Е. и 'положившего глаз' на оказавшую ему первую помощь Ольгу, давно стали 'притчей во языцах' всего отделения.

Нет, ничего 'такого' наученный печальным опытом он себе не позволял. Надо сказать, что печальное и болезненное знакомство со штурмгруппой произошло после того, как означенный Гиви попытался 'добиться благосклонности' понравившейся ему девушки 'ускоренным методом'. Ну откуда же было знать гордому сыну гор, что у насильно посаженной за его столик официантки имелась подруга, – сестра одного из 'наци'. Поднятая по тревоге штурмгруппа прибыла в бар спустя всего пятнадцать минут и 'популярно разъяснила' 'ларечному королю' вместе с 'сопровождающими его лицами' всю тяжесть допущенной им ошибки.

В результате данного 'разъяснения' Гиви оказался на больничной кровати, где и познакомился с Ольгой, оказавшей ему первую помощь, и доставившей до станции 'скорой'. То ли урок оказался доходчивым, то ли гипс на конечностях мешал 'проявлению темперамента', но так или иначе, рук Гиви не распускал, однако на станцию к Ольге наведывался регулярно, с тех самых пор как получил возможность передвигаться самостоятельно. Мало того, что подобное 'ухаживание' здорово бесило непривыкшую к подобному и даже не имеющую возможности дать по морде доставучему поклоннику (больных быть нельзя… Медицинская этика, чтоб ее!!! Да, нельзя… Хотя и очень хочется!!!) так еще и сослуживцы завели нехорошую привычку вспоминать 'ухажера' при каждом удобном случае подкалывая ее. Вот и сейчас, в очередной раз, начальник не упустил возможности вспомнить про этот эпизод.

— Олег Абаевич, – печально простонала Ольга. – Ну сколько можно меня дразнить… Вы-то зачем!

— Затем, голубушка, – сменил тон Беклимбетов, – что наша больница, – не частная лавочка какого-нибудь Шаромыжникова или Баарашвилли, а государственное учреждение. И если вы хотите и далее продолжать здесь работать, то будьте любезны соблюдать трудовую дисциплину! В противном случае вам здесь не место! Какая же это будет СКОРАЯ помощь, если ее сотрудники будут позволять себе опаздывать?

— Олег Абаевич, ну извините! Ну ведь на пятнадцать минут всего… Автобус в пробке застрял, – попробовала умилостивить грозного шефа Ольга, потупив глаза и скорчив печальную рожицу, долженствующую отражать всю степень ее раскаяния.

— М-мда… сегодня у вас застрял автобус в пробке… прошлый раз, сломался будильник… Позапрошлый, – прорвало трубу… какой в следующий раз, вы меня сказкой попотчуете? И не надо делать такое выражение лица! Меня этим не проймешь! Я ваши хитрости давно уже изучил! – в полном противоречии со сказанным, тон Олега Абаевича смягчился.

— Оно конечно, стоило бы вас уволить… – но кто тогда работать будет… – сделав многозначительную паузу добавил он. – А работы много… Да, много… Вот, только что от Варвары Степановны вызов поступил… так что можете не раздеваться… Съездите, полечите старушку, а то у нее опять сердечко барахлит… Ступайте, ступайте, вам будет полезно, в плане практики…

Ольга, не сдержавшись застонала, недобрым словом помянув водителя автобуса, многокилометровые пробки и хреновое состояние дорог родного города, с трудом удержав готовое вырваться искреннее мнение о своем начальстве. В таланте делать пакости, этому хитрому и язвительному татарину и впрямь не было равных.

Варвара Степановна Гриценко, бодрая восьмидесятилетняя старушка, имела твердое убеждение, что у нее больное сердце. По мнению же работников скорой помощи, вынужденных как минимум раз в неделю ездить на изрядно надоевший адрес, ничем, кроме повышенной стервозности и прогрессирующего маразма данная особа не страдала. Такое железобетонное здоровье, которым обладала бывшая директриса музыкальной школы, было еще поискать. Но что поделать. Скорая обязана реагировать на любой вызов, а уж вызывает ли человек которому действительно плохо, или же злостная симулянтка, сидящая на пенсии, и от 'нечем заняться' развлекающаяся подобным образом, – это уже дело двадцать пятое.

С печальным вздохом, Ольга вновь застегнула шубку, и направилась к выходу, вспоминая по дороге недавно прочтенный в Интернете 'Загиб Петра Великого', который, в данный момент наиболее точно и полно характеризовал ее отношение к, великовозрастной симулянтке, транспортной системе города, начальству, требующему соблюдения 'трудовой дисциплины' и вообще всему этому злому и жестокому миру.

Ну правда, а как еще можно охарактеризовать эту реальность, в которой молодая, красивая девушка, только-только спасшего симпатичного (правда чересчур юного, но ведь это проблема которая со временем проходит, не так ли?) эльфа, даже не имеет времени на то чтобы с ним побеседовать нормально, вынужденная ехать на работу дабы развлекать какую-то ополоумевшую старуху!!!

Нет, правильно сказал великий император, -… в… токмо в… Бога… в душу… мать……, – не хорошо конечно, зато правдиво. – Решила Ольга.