По сходной цене

— Правильно.

— Но почему?

— Гм… это технические подробности. Видишь ли, когда я вставляю в машину новый чип-переводчик, он немедленно запускает собственную процедуру установки. Образно говоря, выпускает щупики, которыми исследует всю систему, а после присваивает новые адреса всем входящим в систему устройствам. Дело в том, что это универсальный чип, который может работать в компьютерах самой разной архитектуры, и таким образом он подстраивается под конкретную модель.

— Значит, когда у всего оборудования тоннеля появятся новые адреса… то проклятый Живой Дом просто не будет знать, где что находится?

— Именно так. Живой Дом и другие программы подобного сорта не используют адресацию, установленную универсальным чипом. Они рассчитаны на работу с любым из нескольких заранее определенных наборов стандартных адресов. Полагаю, в процессе инсталляции программа запрашивала данные на твой компьютер?

— Верно. И я потратил бездну времени, разыскивая, где же на компьютере обозначен номер модели!

— Не сомневаюсь, — вздохнула она. — Итак, когда ты сообщаешь программе, каким компьютером пользуешься, та находит нужную таблицу адресов и копирует ее с диска прямо в чип. Вообще-то я могла бы вручную научить новый универсальный чип стандартной адресации… Но у меня все равно нет такого чипа, а во-вторых, потребуются специальные софты и инструменты, которых у меня с собой тоже нет. — Одри пожала плечами и нахмурилась. — Не могу же я таскать на себе абсолютно все!

— Дорогая, — сказал я, нежно целуя ее в лобик, — я же не требую от тебя никаких чудес. Если хочешь знать, я тебе ужасно завидую. Ты так замечательно разбираешься во всей этой тягомотине!

— Что ж, спасибо. — Легкая улыбка снова преобразила ее лицо. — И кстати, дорогой. Твоя старая программа, будучи сравнительно тупой и несложной, вполне могла бы сработать.

— Только не говори мне, что я полный кретин. Я знаю. Мы в ловушке потому, что я не додумался своими кретинскими мозгами сделать резервную копию операционной системы, установленной и отлаженной на фирме, которая произвела на свет этот самый компьютер. Просто на всякий случай!

— Дорогой Джон, — с печальным вздохом произнесла Одри. — Я хочу тебе сказать, что ты мне нравишься. Очень. Но боюсь, по части здравого, смысла… ты не так уж далеко ушел от обычной зубочистки.

Как ни крути, она была права. Я свалял дурака с самого начала. Мне следовало задуматься над словами старины Кенни, когда тот настойчиво, хотя и деликатно, намекал, что лишь тупица может добровольно удовольствоваться эрзацем вместо настоящей вещи.

— Считай, что я твердо выучил этот урок, — сокрушённо кивнул я. — Но боюсь, чересчур поздно, чтобы это могло принести нам практическую пользу… — Тут смутная мысль внезапно шевельнулась у меня в голове, — Хотя, мне кажется… обязательно должен быть какой-то простой способ. Дослушай, Одри! Мы можем как-нибудь уговорить компьютер найти портал самостоятельно? Или нет?..

Одри поглядела на меня очень странно. И после паузы медленно произнесла:

— А я считала себя неплохим программистом.

— Что?..

— Ох, Джон! — Одри весело рассмеялась. — На самом деле это действительно очень просто. В принципе, я имею в виду: только когда ты уже додумаешься.

— Ты не хочешь объяснить, о чем идет речь?

— О том, что. я могу написать программу, которая отправит одну обобщенную команду одновременно по всем адресам.

— Понятно. Но… это же…

— Конечно. С твоим тоннелем произойдет нечто вроде электромеханического припадка.

— Ты хочешь сказать, что все оборудование тоннеля в один и тот же момент начнет что-нибудь делать?!

— Ну, строго говоря, не в один и тот же. Но человеческие чувства не настолько остры..

— Это может быть опасно? А микроволновка не взорвется? Или еще что-нибудь?

— Не думаю, — сказала Одри со смешком. — В любом случае, мы будем стоять у портала, поэтому единственное, о чем стоит беспокоиться… Очень надеюсь, что портал не захлопнется прежде, чем мы успеем проскочить.

— Я в твоем полном распоряжении, хотя не знаю, чем смогу помочь.

— Спасибо, мне не понадобится больше часа. И если идея сработает, мы выберемся как раз к обеду.

Глядя, как Одри набирает программу, стоя у компьютерной панели, я решил, что завтра же непременно куплю обеденный стол с полудюжиной стульев, если мы, конечно, выйдем отсюда. На данный момент у меня не было даже завалящего упаковочного ящика, чтобы ее усадить.

Одри сдержала слово, скомпилировав свою программу за сорок минут. Затем она прогнала ее вхолостую, проверила на ошибки, немного подправила и снова прогнала. И осталась вполне довольна результатом.

— У меня все, — заявила она, нацелившись на клавишу пуска. — Ты готов, Джон?

— Еще бы! Я уже умираю от голода. Поэтому мы сперва пообедаем, а после этого не пойдем на работу, хорошо? У нас есть дела поважнее, и сверх того, мне необходимо срочно закупить побольше продуктов про запас, а то мало ли что?

Одри расхохоталась.

— Джон, ты невыносим! Впрочем, как и всякий голодный мужчина, — добавила она и ударила по клавише.

…И оказалось, что я все-таки не готов, хотя все сработало именно так, как она пообещала. Абсолютная темнота и жуткая какофония на уровне болевого порога обрушились на меня с неожиданностью упавшего на голову кирпича. Мой музыкальный центр, телевизор, радио, видео, автоответчик включились одновременно и на максимальную мощность. Проклятый портал наконец раздвинулся передо мной, а я все продолжал стоять столбом, словно вкопанный…

Одри цепко ухватила меня за руку и мощным рывком выдернула наружу.

Неделю спустя мы с Одри рука об руку вошли в Большой Атриум, чтобы поужинать в том самом ресторанчике на пятом уровне. Мы ужинали вдвоем каждый вечер с тех пор, как вырвались из ловушки, считая это справедливой компенсацией за то, что двое суток питались объедками.

Внезапно я вспомнил про старину Кенни и сказал:

— Знаешь, я хочу познакомить тебя с одним человеком.

— А кто это?

— Сейчас сама увидишь, здесь недалеко.

Кенни отсчитывал сдачу клиенту с хот-догом. Он бросил в нашу сторону лишь беглый взгляд, но потом, покончив с делом, сразу обернулся с широкой улыбкой.

— Привет, Одри! И вам добрый вечер, мистер Бринкман! Надо же, я и понятия не имел, что вы знакомы.

— Как, — промямлил я в замешательстве, — вы оба уже знаете друг друга?.. — Черт возьми, я рассчитывал удивить старину Кенни, а вместо этого они с Одри удивили меня.

Старик улыбнулся мне тонкой улыбкой.

— Ну разумеется, мистер Бринкман. И в этом нет ничего поразительного. Потому что все, кому одиноко в этом городе, рано или поздно приходят поболтать со стариной Кенни… Но вы двое, как я заметил, больше не одиноки. Надеюсь, я не потеряю парочку постоянных клиентов?

— Ни в коем случае, Кенни! — с жаром заверил я.

— Благодарю вас, сэр. Что я могу для вас двоих сегодня сделать?

Мы взяли пепси и остались у стойки, рассказывая старику в перерывах между обслуживанием покупателей невероятную историю нашего неожиданного знакомства.

— И что же дальше случилось с этой бракованной защелкой портала? — нетерпеливо спросил он, вновь подъезжая к нам. на своем висячем кресле. — Вы собираетесь привлечь подрядчика к суду, мистер Бринкман?

— В общем-то, нет. Я позвонил подрядчику сразу, как только мы вылезли из тоннеля и перекусили, и потребовал от секретарши срочной персональной беседы с боссом. По-моему, я даже не слишком орал на него… но механизм заменили уже через час. А потом я давал интервью для городских новостей и специально позаботился, чтобы полное имя этого подрядчика непременно фигурировало в материале. По-моему, это достаточное наказание за разгильдяйство.

Кенни с удовольствием посмеялся, а потом спросил:

— А на работе вас не наказали за прогул, мистер Бринкман?

— Нет, когда я все им объяснил. Теперь нас с Одри считают настоящими героями!

Старик воздел глаза к потолку.

— Этот парень уже начинает хвастать?!

— Не волнуйся так, старина Кенни, — с улыбкой сказала Одри, похлопывая меня по руке. — Я буду присматривать за мистером Бринкманом, обещаю.

— Давно пора! Я уже устал быть его ангелом-хранителем! Посмеявшись, мы попрощались с Кенни и отправились дальше, прогуливаясь по всем уровням Большого Атриума снизу вверх. Я постарался сохранить самое нейтральное выражение лица при виде демонстрационной колонки Живого Дома на четвертом уровне.

Они вынуждены были принять от меня назад и программу, и их дурацкие чипы и вернуть мне бездарно потраченные денежки. Адвокат, которого мне порекомендовали, был готов содрать с Бизнес-центра Дэнди такую компенсацию за наш с Одри моральный ущерб, чтобы полностью покрыть счет, выставленный мне ее конторой, и еще осталась бы неплохая сумма для нас обоих.

Рона не было нигде в поле зрения, когда мы профланировали мимо магазинами громкоговоритель с голосом кастрата на сей раз промолчал. Для программы, которая всего лишь симулирует самосознание, этот самый Живой Дом ухитрился проявить изумительную тактичность.

На пятом уровне мы вышли на балкон, чтобы взглянуть на грандиозный прозрачный купол, который был теперь всего на несколько метров выше нас. Грязные подтеки на его внутренней стороне не помешали нам полюбоваться великолепным зрелищем восхода Солнца над Луной.

— Я рад, что мы вместе, — сказал я наконец, обнимая Одри за плечи.

— И я тоже очень рада, дорогой, — сказала она, не отрывая глаз от лунного пейзажа. — Можно, я задам тебе один вопрос, Джон?

— Разумеется. А в чем дело?

— Как ты смотришь на то, чтобы я к тебе переехала?

Должен признаться, я повел себя не самым лучшим образом, остолбенев и лишившись дара речи… Пауза слишком затянулась. На самом деле моя единственная проблема состояла в том, что я упустил возможность сделать это предложение первым и снова почувствовал себя полнейшим кретином.

Одри хмыкнула и скептически подняла бровь.

— Судя по твоему лицу, дорогой, мне не стоило спрашивать.

— Нет-нет, — пробормотал я, — все нормально, я не против, просто пытаюсь подобрать подходящие к случаю слова…

— Понятно. Тебе поможет, если я скажу, что у меня богатое приданое?

— Одри, что за чушь ты говоришь? Мне не нужно от тебя никакого приданого.

— Очень жаль. Потому что мое приданое наверняка тебя заинтересует.

— Что ты имеешь в виду?

— Искусственный интеллект. Джон, разве ты не мечтал о разумном автоматизированном тоннеле?..

— Нет, благодарю покорно! Я уже выучил этот урок.

— Какой ты все-таки глупый, Джон, — с усмешкой сказала Одри. — Обжегся на подделке и сразу сделал глобальный вывод? Но я предлагаю тебе настоящую вещь.

— Ох, только не соблазняй меня… Эти штуки безумно дорого стоят. Ты вовсе не обязана покупать мне такой дорогой подарок. Не волнуйся, я пущу тебя в свой тоннель бесплатно!

Одри фыркнула и расхохоталась.

— Нет-нет, — сказала она сквозь смех, — я ничего не собираюсь покупать за безумные деньги! Я уже приобрела такую программу по весьма умеренной цене, спасибо моим коллегам… У них полезные связи. Словом, надо только перекачать эту программу с моего тоннельного компьютера на диск, а потом донести этот диск до твоего тоннельного компьютера и инсталлировать. Скажи, когда ты сможешь выделить на это время, ладно?..

— Одри, — произнес я. — Я уже говорил, что люблю тебя?

— Нет, не говорил. И я уже решила, что никогда и не скажешь. Я тоже тебя люблю, черт бы тебя побрал со всеми потрохами, Джон Бринкман!

— Одри, — сказал я, — только не кричи. Давай лучше пойдем домой, ладно?

И мы пошли домой.

Интересная все-таки штука жизнь. Не брось меня Джейн, мне не захотелось бы как-то оживить свой тоннель. Не наткнись я на продавца Рона, не купил бы дурацкий Живой Дом, а тогда и не встретил бы Одри. Забавно, что не будь я балбесом, который не способен позаботиться даже о собственном портале, мы с Одри, встретившись, скорее всего, разошлись бы…

Однако все произошло именно так, как оно произошло — благодаря Джейн, и Рону, и моей собственной глупости, и подрядчику, у которого я купил тоннель, и, разумеется, самой Одри с ее неистощимым терпением и профессиональным мастерством.

И отдельное спасибо Живому Дому. Потому что эта штука оказалась в конце концов самой удачной в моей жизни покупкой.