Сборник «Доживем до января»

— Тебя Клим зовут?

— Клим Ветер по Зоне кличут. — Тихо проговорил гость.

— Клим, так… сколько ты сказал? — Шеф сделал специально паузу, но он даже глазом не моргнул. — Па-а-ас…

— Три тысячи вам. И по одной всем остальным. — Быстро произнёс сталкер.

— Шеф, может нам по две? — жалобно сказал Пастух.

— А кто сказал, что с молодыми нужно делиться? — подал голос Змей.

— Ну чё, мужики? Раз Зона нам ничего плохого пока не сделала, так не будем её гневить? — Шеф потирал руки в предвкушении прибавки.

— Почему бы и нет. — Не поднимая взгляда, заговорил Змей. — Разрешение стрелять на поражение у нас есть. Потому никто никого не подставит. Они же знают об этом. И этот сталкер бу…

— Это… — оборвал подчинённого на полуслове майор и, указав пальцем на мужичка, добавил: — Клим… Запомнил, Змей? То-то… Я, кстати, майор Шевчук. — Представился командир гостю и по очереди назвал остальных. Обменявшись любезностями с ним и приказав отвязать его руки от ящика, он продолжил: — Мне, Клим, вот что интересно, чего же это ты так долго к нам добирался? Ведь в журнале написано, что ты прошлый раз пришёл на второй день, а не в конце недели, как сейчас?

— Дел много было.

Клим поднялся с ящика и, размяв затёкшие ноги, подошёл к шкафчику, на дверце которого висели его плащ и старая военная куртка. Удивляло отсутствие защиты от радиации. Кроме противогаза и плаща у сталкера ничего не было. В Зоне остались ещё места, где дозиметры зашкаливало от радиации. Как эти самоубийцы умудряются выживать? Или они новый виток развития в эволюции человека? Вопросов так много, что не знаю с какого начать.

— Чем же это вы в Зоне занимаетесь? — поинтересовался я.

— Артефакты собираем. — Клим присел на корточки, чтоб завязать шнурки на ботинках. — Время мародёров закончилось. После пробуждения Зоны настали времена сталкеров.

— Это чё, артефакты как плоды на деревьях растут? — усмехнулся Змей.

— Поначалу первопроходцы так и думали. Но когда Зона принялась их разрывать, сжигать, растворять в аномалиях… — он сделал паузу, давая нам представить ужасающие картинки изуродованных людей. Сам же не спеша распихал по карманам выложенное при обыске на стол своё барахло. Потом повернулся к нам и сказал: — Нам пришлось изучать её. Часами наблюдать за аномалиями, за мутантами, даже за вами следили, чтоб понять сущность происходящего.

— Вы за нами слежку устроили? — Пастух сжал кулаки, хрустнув костяшками пальцев.

— А как же? Вам, военным, запрещено любить нашего брата сталкера. — Клим невозмутимо вернулся к ящику.

— Спокойно, Пастух, он прав. — Командир жестом остановил его.

— Вот ты, начальник, за журнал вспоминал. Читал ли ты в нём, про развлечения вояк, що были тут до вас? — не дожидаясь ответа Шевчука, Клим продолжил говорить: — Нет. Не мог ты видеть такие строки. Тому, чё они не писали, как со скуки устраивали каждые выходные «тир». Обязав новичков из ближайшего хутора сгоняти сюда до них кабанов или «плотей». Чи шоб паны солдаты стреляли по живым мишенькам… Обозвать бойню тиром… Как это подходит для разрушенного алкоголем и бездельем мозга. Потом, стоя на вышках, соревноваться, кто из чего быре попадёт или порвёт у клочья тушу. Вам же не знакомо чувство, когда повстречав в Зоне пару центнеров смерти на четырёх ногах, мечтаешь о крупнокалиберном пулемёте. А тут молодые пацаны должны с пистолетами и палками гнать монстра на потеху вояк. После загона всегда не досчитывались кого-нибудь… Но последнее время ребятам не удавалось сыскать в округе монстров. За лето перебили всех. Осенью у военных от постоянных туманов совсем рассудок помутился. Они заставляли сталкеров, что хотели уйти из Зоны, бежать вдоль опушки от одной до другой вышки… Если парень пробегал, то его пропускали… Никто не смог выйти…

— Ты ври, да не завирайся! — Змея прямо затрясло от переполнявшего его гнева.

— Но почему? — я тоже не совсем поверил в рассказ Клима.

— Потому что скучно! Они без замены просидели на посту больше года. Майор тот просто уезжал на выходные дни в город до девушек. Солдаты, тратившие все деньги на выпивку, которую им же Клим и продавал — развлекались, как могли…

— Вроде всё сходится. — Пастух пожал плечами. — Я же с самого начала думал, что обглоданные кости и гниющие тела на опушке, это те, кто пытались попасть или покинуть Зону.

— Воши тоже думали чё вони купаются, пока вода не закипела! — чуть повысив голос, произнёс гость. Наступала неловкая тишина.

— Как-то всё прискорбно. — Подытожил разговор Шевчук.

— Засиделся Клим у вас. — Он поднял с пола свой рюкзак и посмотрел вопросительно на Шефа. Командир отошёл в сторону, пропуская гостя к выходу.

Мы вышли на улицу. Клим спустился со ступенек и остановился, подняв голову к небу.

— Вот и первый нормальный снежок в этом году.

— Странно, воздух ещё тёплый. А по прогнозу, вообще сухо должно быть. — Сказал, подошедший к нему Пастух.

— Это Зона, привыкайте. — Он повернулся к командиру. — Мине идти… Я за машиной приду. Бывайте, хлопчики.

И он бодрым шагом вышел за ворота, оставляя на пушистом снегу тёмные следы. Вскоре кружащиеся снежинки, отражаясь в лучах прожектора, скрыли одинокую фигуру в темноте. Так мы встретили приход настоящей зимы.

Какое-то время все вспоминали эффектное появление сталкера. Но это забылось, и потянулись длинные дни и не менее длинные ночи рутинного бдения на блокпосту. Клим три раза приходил встречать машину с воли и приносил нам прибавку к зарплате. Выгрузив выпивку и закуску, он уезжал в Зону. Других развлечений действительно здесь не было кроме старой детской забавы. Молодые пацаны, расчищая от снега дорогу между воротами, играли в снежки. Пастух, почему-то, быстро прерывал их баталии.

Несколько дней оставалось до нового года, когда из Зоны к воротам блокпоста потянулись сталкеры. Они протоптали на заснеженной дороге тропу. За умеренную мзду Шеф разрешил выпускать людей. Змей с Пастухом методично обыскивали «ходоков» и, находя не заявленные контейнеры с артефактами, забирали их. Не слушая возмущения и мольбы мужчин, военные отдавали им лишь то, что те показывали добровольно.

— Чтоб вы, сталкеры, знали своё место… — говорил Пастух, выталкивая очередного человека за ворота. — Делиться нужно нормально, а не держать нас за лохов!

— Благодарить нас ещё будете, что живыми остались! — им вдогонку кричал Змей.

За пару дней наши таможенники конфисковали два больших железных ящика артефактов. На третий день всё изменил один случай.

— И чего у тебя такой бедный навар? — с издёвкой спросил Пастух у сталкера.

— Зона меня не любит. — Дрожащим голосом ответил тот, теребя в руках синюю бейсболку.

— Да…? — Пастух снова посмотрел на лежавшие перед ним вещи из рюкзака мужчины: — Три контейнера с артефактами, две банки тушёнки и тряпки… Оружие где оставил?

— В деревне обменял на еду. Вы же всех животных распугали. — Посмелее заговорил сталкер с военным. — И в округе стало спокойнее. Потому я решил именно сейчас покинуть Зону.

— И-и-и…? — протяжно спросил он, продолжая вальяжно сидеть на пустых ящиках, держа оружие на коленях.

— Я… — замялся сталкер. Понимая, что от его слов будет зависеть, пропустят ли его через периметр. — Я… могу предложить… один… Нет! Два контейнера с артефактами!

— Мужик, ты себя в зеркале видел?

— Сегодня утром… — удивился тот.

— Ничего необычного не заметил?

— Нет.

— Хорошо, ответь мне тогда на такой вопрос. — Пастух взял в руки автомат. — Где в Зоне ты встречал выбритого, розовощёкого сталкера?

— Не понял?

— У тебя на морде написано, что ты, падла, отсиживался, пока другие ползали на брюхе за артефактами.

— Так я же… — теряясь в оправдательных версиях, замямлил он. — Меня же… Зона любит… Не любит меня Зона. Мне не везло… Ведь…

До конца моей смены оставалось примерно три часа. Слушать дальше этот разговор надоело, и я решил пройтись по смотровой площадке. От унылого пейзажа Зоны всех уже подташнивало, и мы иногда рассматривали силуэты зданий ближайшего посёлка. В ясную погоду, можно разглядеть людей живущих в нем. Сегодня же лёгкая морозная дымка прятала даже поворот дороги, от которого к блокпосту двигался дорогой внедорожник.

— Пастух! К нам гости! — крикнул я вниз, пытаясь поймать в прицел машину.

— Кого там ещё несёт к нам в забытый богом райский уголок?

— Машину. Она сюда едет!

— Из Зоны?! — не доверчиво выкрикнул вопрос Пастух.

— Нет. Похоже в Зону. — Я перегнулся через парапет. — И, кажется, не одна. Видать начальство с проверкой и «подарками».

— Товарищ военный… — сталкер, как-то странно засуетился, услышав про машины. — Возьмите все, что у меня есть. Только выпустите на волю.

— Чё? — Пастух толкнул мужика автоматом в грудь. — Пошёл отсюда! Обратно в Зону пошёл! Быстро! Прямо бегом!

— Братишка, пожалуйста… — заканючил тот. — Мне нужно. Я в том лесочке схоронюсь…

— Вон! — Пастух передёрнул затвор, сняв с предохранителя оружие. — Если хочешь жить — беги…

— Пустите… Прошу…

— Ты чего, не понял? — он со всего размаху двинул его прикладом в грудь. Тот отлетел за ворота и распластался на дороге, выронив из рук бейсболку. — Беги! Стрелять буду!

— Но…

Пастух не выдержал и нажал на курок. Снежные фонтанчики заплясали возле ног сталкера. С округлившимися от страха глазами тот начал пятиться назад. Пас выругался на него и выпустил из автомата ещё одну очередь. В этот раз мужик резво вскочил на ноги. Не разбирая дороги, скользя и спотыкаясь, он удалялся от ворот. Почти достигнув опушки, мужчина почему-то свернул на обочину. Перед ним из-под снега выскочила мина. Подпрыгнув на метр, она, сверкнув огненным шаром, отбросила несчастного в сторону. Тело упало на другой заряд, который разорвал его пополам. Ноги подлетели вверх и упали на то же самое место, а торс откатился в нашу сторону. Сработала очередная пехотная мина, превратившая верхнюю часть туловища в кровавую кашу. Эхо от трёх взрывов потревожило ворон и галок. Птицы, собравшись в небольшие тучки, галдя, закружили над лесом. Вскоре, успокоившись, они скрылись в верхушках деревьев.

Проложив по полю новую тропу, сталкер оставил на тонком ровном одеяле снега, что разгладил ветер, три пятна. Я отвернулся, прикусив губу. На них было больно смотреть, потому что к горлу подступал комок. Видел же столько раз смерть. Сам убивал. Но привыкнуть или как говорил мой покойный командир: «зачерстветь», так и не смог.

— Да, мужик. Зона тебя точно невзлюбила. — Произнёс Пастух, снимая вязаную «Балаклаву». — Мы же там на поле такую хрень захреничили, чё этой хренью можно так расхреначить хренов БТР, что тётенька не балуйся с соседским…

— Кто? — выбегая из своей каморки, крикнул Шеф.

— Сталкер один. — Ответил с неохотой Пас.

— Как?

— Он хотел пройти, но потом Ильич заметил машины… — оправдывался военный. — Они типа сюда с воли едут… Ну, я решил от греха подальше прогнать его. А этот дурак с испугу на поле свернул.

— Молодец. Всё правильно сделал. — Шеф уже развернулся, когда до него дошёл весь смысл слов, сказанных военным. — Стоп! Какие машины?

— Вот эти. — Указал я рукой на подъезжающие внедорожники.

Объехав бетонные блоки, две машины остановились за воротами. Из них вылезли коротко стриженые братки. С кем-либо другим таких людей не спутать. Длинные тёмные пиджаки одетые поверх светлых водолазок, синие джинсы и белые кроссовки. Не хватало только массивных золотых цепей на накаченных шеях. Майор окинул гостей взглядом и ушёл за курткой, предварительно объявив тревогу. Ребята, суетясь, рассредоточились по огневым точкам и замерли. Блокпост внешне казалось, вымер.

— Эй! Кто живой е? — обратился к нам не высокий крепенький мужчина лет тридцати пяти.

— Это запретная зона. — Громко сказал Шеф, появившийся на крыльце казармы. — У вас есть минута, чтоб покинуть её…

— Зачем обижаешь, начальник? Мы спецом к вам зарулили…

— …В противном случае, — не слушая братка продолжал говорить Шеф — мы будем вынуждены открыть огонь…

— Э-э-эй, гражданин начальник! Дай слово сказать…!

— …на поражение! — закончил свою речь командир.

— Вот как? — искренне удивился браток. — Вам чё, подарки не нужны? Мы-то с пацанами думали, что солдаты охраняют нас от Зоны. Понимаешь. Мы им, за их ратный подвиг, подгон делаем на праздник. А они сразу — на поражение. Не по-пацански как-то выходит.

— У меня приказ.

— Да ладно тебе начальник, какой приказ? Выпить за новый год, то ж будет не по приказу… Понимаешь? По велению души.

— Если я разрешу. Будет по приказу.

— Так разреши. — Он повернул голову к стоявшему рядом: — доставай.

И перед воротами поставили ящик водки. Майор ни одним мускулом на лице не показал радости.

— Поздравили, подарок подарили? Спасибо. Теперь до свидания.

— Э-э-э…

— Что-то ещё?

— Есть тут проблемка… Человечек в синей бейсболке, к вам должен подойти скоро. Нам бы перетереть с ним.

— Это запретная зона! Какие тут могут быть свидания?

— Так понимаешь… Человечек из Зоны подойти должен.

Пастух сказал, что-то на ухо Шефу. Майор оглянулся на дорогу ведущую в Зону. Потом посмотрел на часы. Я сразу понял, о чем шептал Пастух. Братва приехала забрать сталкера, который минуту назад делал последние шаги по снежной целине. Это ясно, что при всех раскладах Шеф заберёт у них ящик, но вот как?

— Пас, открой. — И Шеф прошёл через приоткрытые ворота к братку. — Ты предлагаешь мне нарушить приказ всего лишь за ящик водки?

— Хорошо, назови свою цену.

— Два.

— И всё?

— Ещё два.

— Э, а харя не треснет?