Сфера Танатоса

Относительно грависвязи его тотчас успокоил Ягеран Гонзер, который радостно пробасил:

– Командир, грависвязи у нас нет! Да, её у нас и так не было все последние две недели.

– Как и нуль-трансов. – Доложил ещё кто-то.

Стинко многозначительно хмыкнул и скомандовал:

– Всё, ребята! За дело, первая вахта заступает на дежурство, подвахта отдыхает, остальные находятся рядом. Все, кроме Натали, разошлись по своим постам.

Большая часть людей немедленно покинула навигационную рубку, но кроме Натали и Папаши Рендлю, в ней осталась все те архангелы, с кем Стинко находился в поиске с первых дней. Натали села в кресло рядом с интуитом и глядя на изображение Терры, выведенное на самый большой экран, стала рассматривать свою вторую родину и давать пояснения:

– Ребята, мы находимся в сфере Дайсона. Жил когда-то на Терре жил такой учёный, который предсказал, что рано или поздно человек разберёт все планеты и соорудит из них сферу, вот только я не помню зачем. Кто-то весьма основательно потрудился над матушкой Землёй. Все океаны и даже внутренние моря и крупные озёра заморожены и заскладированы в виде льда на Южном и Северном полюсах. Из-за этого когда-то цветущая планета превратилась в каменный шар без малейших следов зелени. Единственный оазис лежит частично на дне бывшего Средиземного моря и частично в Северной Африке, там где когда-то находилась пустыня Сахара. Все крупные города, как я погляжу, накрыты защитными куполами и под ними явно и по сию пору кипит жизнь. Правда, сохранились всё же не все города. Во всяком случае вся территория стран Магриба их лишилась, но больше всего мне не нравится то, что весь этот круглый оазис разбит желтыми ленточками пустыни на одинаковые шестигранные области, а в центре каждой находится довольно большой город. Всё это очень похоже на большое гетто, разбитое к тому же на кварталы, а поскольку те города, которые расположены вокруг него, заполнены какими-то тёмными личностями, то тут и гадать особенно не нужно, кто кого охраняет, но больше всего меня смущают все эти бирюзовые крапинки, которые окружили кольцом шестигранные гетто. Во-первых, их очень много, а, во-вторых, их нет больше нигде на всей планете. Думаю, что за всеми гетто нам нужно установить наблюдение и внимательно следить за тем, что там происходит. Скорее всего в них живут самые обычные люди, хотя то место, где их зачем-то поселили, очень необычное, да, к тому же кажется мне какой-то жуткой фантасмагорией.

Стинко кивнул головой, соглашаясь с Натали, и прибавил:

– А тут и гадать нечего, Ната. Оливер разработал какую-то методику, чтобы превращать обычных людей в этих своих деточек Танатоса и скорее всего эти крапинки… – Он на минуту умолк, увеличивая изображение до тех пор, пока они не увидели довольно красивый цветок с бирюзового цвета лепестками и фиолетовой сердцевиной – О, да, это наверное цветы являются средством превращения людей в биотов с бледно-зелёными рожами. Отсюда происходит и данное поселение. Ему ведь нужно было на ком-то ставить эксперименты. Сдаётся мне, что этот оазис он построил сравнительно недавно. Ну, мы здесь затем и находимся, чтобы сначала во всём разобраться, а уже потом принимать окончательное решение. Правда, я даже не надеялся, что всё пройдёт так быстро и, главное, без особых хлопот и суеты.

Ласковая Иури улыбнулась и сказала:

– Стинни, как раз чего-чего, а хлопот с тем же арвидом у нас было предостаточно. Кстати, парень, посмотри на "Чёрную акулу", она даже не стала лететь к Терре, а направилась к внутренней поверхности этой чёртовой Сферы Танатоса. Похоже, что там тоже находятся какие-то объекты. К ним нам тоже нужно внимательно приглядеться.

Планета Терра, Пуэбло дель-Торро

Рико прикрепил руль к авиасу Хесуса де Гадо и тщательно протёр его салфеткой. После капитального ремонта и настройки, из той развалюхи, которую доставили в его кузницу, получилась прекрасная, быстроходная машина. На таком авиасе не отказался бы полетать и он сам, но пеонам запрещены такие полёты. Они являлись привилегией одних только благородных идальго, да, и то лишь для того, чтобы сражаться на рыцарских турнирах, вооружившись щитами и длинными копьями. Ничего более глупого, на его взгляд, трудно придумать нельзя, но это было именно так. Сам Рико с куда большим удовольствием промчался бы на авиасе над Мундо дель-Танатос выжимая из этой машины всё, на что она была способна, а способна она на многое.

Когда Рико разобрался с этим авиасом окончательно, то понял, что он мог летать с ошеломляющей скоростью. Впрочем для таких полётов седоку авиаса, – кабальеро де волар, нужно облачаться в какую-то специальную одежду, а не те дурацкие доспехи, в которые рядились идальго. Сражаться в них на арене ещё куда ни шло, но вот летать на авиасах, представлялось ему полным идиотизмом. Увы, но таким Танатос создал этот мир и он ничего не смог с этим поделать. Всю неделю он вместе с Анхелем задерживался до поздней ночи в кузнице и они рассматривали тот атлас, который Рико нашел внутри авиаса. С одной стороны это оказалось очень приятное занятие, а с другой сплошное мучение, рассматривать виды таких прекрасных миров, в которых жили счастливые и совершенно свободные люди, и слушать рассказы о нём. Вместе с тем они узнавали много нового, что полностью перевернуло их прежнее представление о мироздании. Оказывается, за пределами Мундо дель-Танатос лежало вовсе не инферно, а огромный, прекрасный мир, обитаемая галактика человечества с сотнями тысячами миров и огромная Вселенная.

Из-за этой электронной книги, а точнее из-за того, что они из неё узнавали, Рико подолгу не мог уснуть и вовсе не потому, что ему мерещились эти прекрасные миры. Его мучила совершенно непереносимая мысль, что ему никогда не вырваться из Мундо дель-Танатос. Он вспоминал об огромных круизных лайнерах, этих дворцах, летающих от одной звезды до другой с немыслимой скоростью, и понимал, что ни один из них не прилетит к ним, но особенно его ужасало то, что глядя на чёрное ночное небо, лишенное звёзд, он понимал, – ему никогда не увидеть звёзд, это бесчисленное множество крохотных светлячков, сверкающих в бархатной черноте. От этого Рико становилось особенно тошно и лишь мысли об Исабель хоть немного согревали его сердце. По сути дела эта девушка оставалась тем единственным, ради чего ещё стоило жить. Всё остальное его подавляло и заставляло думать, как сделать, чтобы не достаться Цветам Танатоса и не превратиться после смерти в слугу Танатоса или того хуже в воина этого чудовищного то ли бога, то ли сверхсущества, то ли ещё чёрт знает чего.

Исабель прилетала к нему за эту неделю дважды и он ждал её сегодня ночью и уже приготовился к визиту своей возлюбленной. Его письмо легло на стол супериора в тот же день, когда он его отправил, вот только прочитать дон Рамирес смог его только через три дня. Вместе с другими супериорами он все эти три дня находился в Капитал дель-Мундо. Исабель известила его об этом на следующий день. Однако, когда дон Рамирес прочитал письмо и показал дочери, то сразу же выяснилось, что он давно уже ждал, когда сын его друга вспомнит, наконец, о своих дворянских корнях. Дон Рамирес де Магнифико немедленно отдал распоряжение, чтобы реунион всех идальго баррио дель-Соль подготовился к тому, чтобы принять в свои ряды благородного дона Риккардо Луиса де Ла Хойя. В словах отца Исабель услышала такую искреннюю любовь к своему Рико, что сердце у неё зашлось от радости, однако, девушка, выслушав признание отца с показным спокойствием, нашла вскоре какой-то благовидный предлог и покинула его кабинет.

Как не хотелось сеньорите Исабель немедленно оседлать свой авиас и полететь в Пуэбло дель-Торро, ей всё же пришлось дождаться следующего дня. В кандадо дель-Магнифико в тот день нашлось множество неотложных дел и потому только к вечеру следующего дня она смогла полететь к Рико. Уходя от него до восхода солнца, она пообещала прилететь вечером, чтобы снова прибыть в Пуэбло дель-Торро через день, другой вместе с отцом, чтобы забрать его из этого посёлка в Капитал дель-Соль, но уже не как простого кузнеца, а как благородного идальго. Рико за эти годы не то чтобы забыл о годах, проведённых в кандадо своего отца, а просто с головой окунулся в новую жизнь и потому относился к своему грядущему возвышению с большим скепсисом. Впрочем, это не относилось к Исабель, которую за эти дни он стал любить ещё больше. По сравнению с этой любовью, обязанность раз в неделю выходить с мечом на арену против других идальго, уже не казалась ему ужасной и постыдной.

Дар сенситивизма, открывшийся в нём уже после смерти отца, когда он стал кузнецом, позволял ему контролировать своё тело вплоть до последней косточки и даже видеть, как крошечные медико де феррео, управляемые амулетом исцеления, лечат его изнутри. Из чистого любопытства Рико наблюдал за ними и вскоре понял, что он и сам может делать то же самое куда лучше и тщательнее. Будучи парнем довольно высокого роста он заставил своё тело подрасти ещё больше и не прилагая никаких физических усилий так развил свою мускулатуру, а вместе с ней сделал своё тело одновременно крепким, как камень, и гибким, словно лоза. Вместе с этим ему открылась возможность заглядывать в свою память, как в электронную книгу, и Рико, занимаясь ремонтом какого-нибудь авиаса, трубайядора или других машин, одновременно с этим возвращался в те дни, когда отец учил его приёмам боя с оружием и без него.

В любой момент он мог вызвать из своей памяти образ отца и тот, словно бы не умирал никогда, а постоянно находился рядом с ним. Рико прекрасно знал к тому времени, чем грозит ему этот дар и тщательно его скрывал. Телепатия позволяла ему осторожно, исподволь извлекать из сознания людей нужные знания и уже довольно скоро он узнал о том, что могут делать сенситивы, которых все называли бруйо, колдунами, а потому принялся понемногу развивать в себе эти качества и, как ему казалось, преуспел в этом. При этом Рико никогда не использовал своего дара для того, чтобы хоть чем-то обезопасить себя от врагов и завистников, а потому ни разу не выдал себя. Как оказалось, он интуитивно избрал единственно верную линию поведения, – лучше претерпеть от врага в малом, нежели навлечь на себя большую опасность. Окончательно это стало ясным тогда, когда ему посчастливилось встретиться с Анхелем. То, что он нашел его практически в бессознательном состоянии, позволило Рико хотя бы частично просканировать его сознание и узнать о том, что он не просто беглец из соседнего баррио, но ещё и сенситив, что, однако, не спасло его от нападения Цветка Танатоса.

Как только Анхель пришел в себя в его доме, а Рико исцелил его даже без амулета исцеления, который беглец был вынужден оставить в баррио дель-Еспино, страшась гнева слуг Танатоса, он сразу же поговорил с ним начистоту. Анхель не совершил никаких преступлений в соседнем баррио, которое оказалось для него не первым, он просто нажил себе врага в лице супериора и потому ему уже ничего не оставалось делать, как пересечь двадцатикилометровую пустыню и добраться до баррио дель-Соль, чтобы зажить там новой жизнью. Рико, который уже знал, что Анхель такой же бруйо, как и он сам и потому предложил ему стать его подмастерье. Анхель согласился, поскольку обладал такими познаниями и они стали учить друг друга, делясь сенситивными знаниями и совместно развивая их. Для Рико так и осталось тайной, кем же на самом деле был Анхель Рохас, да, его это не очень-то и беспокоило, ведь он уже очень скоро стал его другом, а во многом и наставником.

Они включили авиас, поставили его в положение парения и подвели стремительную машину поближе к закрытым дверям кузни. День выдался на редкость жаркий, а потому они включили машину прохлады и закрыли все двери и окна кузницы, чтобы не свариться в ней заживо. Анхель немедленно развалился на верстаке, а Рико пошел к холодильному ящику за ледяным пивом. Как всегда он осторожно посматривал своим внутренним зрением на то, что творилось вокруг. Когда он делал это для того, чтобы видеть, внутреннее зрение позволяло заглянуть ему очень далеко, километров за пять, но стоило ему только захотеть совершить прыжок, то зона его действия моментально сужалась до каких-то пятнадцати метров. Анхелю удавалось совершать прыжки из их дома в кузницу, а это более трёхсот метров. Именно внутреннее зрение позволило Рико увидеть, что в Пуэбло дель-Торро, не смотря на жуткую жару прилетел Хесус со своими дружками и Пабло, увидев его, тотчас стал махать ему руками, а когда тот снизился, что-то ему сказал и тотчас ушел в свой дом.

Это Рико не понравилось. Пабло, разозлённый тем, что ему пришлось выплатить за ремонт трубайядора целых двадцать реалов, поклялся отомстить кузнецу. Эта клятва, как и все прочие угрозы Пабло, не очень-то его волновала. Что мог сделать этот ленивый толстяк ему? Да, ничего. Ну, и, в конце концов, ему недолго было оставаться в этом пуэбло и Рико вовсе не собирался покидать Пуэбло дель-Торро в одиночку. Как всякий уважающий себя идальго он имел право предложить Анхелю стать его ауданте и тот уже согласился на это, не говоря уже о том, что мог объявить себя сеньором-дефенсором Пуэбло дель-Торро. Поэтому он не стал забивать себе голову всякой чепухой и лишь попросил своего подмастерье слезть с верстака и сесть на стул. Они сидели и молча пили ледяное пиво, когда Хесус де Гадо вместе со своими дружками с громкими криками подлетел к кузнице и вскоре ввалился в неё весь в клубах пыли, внеся в неё полуденный зной. Прямо с порога он грозным голосом заорал:

– Мой авиас готов, кузнец?

– Готов, готов, дон Хесус. – Примирительным тоном сказал Рико и вставая со стула добавил – Сейчас вы его получите, барон, но сначала я должен вас ознакомить кое с чем.

Хесус прилетел в посёлок на чужом авиасе, а потому ему не терпелось поскорее оседлать свой и он завопил:

– Оставь свои разъяснения для кого-либо другого, кузнец! Мы очень торопимся, а ты нас задерживаешь.

Голос Рико моментально заледенел, когда он сказал:

– Нет, дон Хесус, вы всё же выслушаете меня. У меня нет никакого желания стать виновником вашей гибели. Амулет памяти вашего авиаса включён и я скажу всё под запись. В первую очередь вы должны знать, что стали обладателем не простого, а особенного авиаса, который может летать в десятки раз быстрее любого другого. Таких авиасов в баррио дель-Соль больше нет и поэтому вы должны летать на нём очень аккуратно. Вот смотрите сюда, дон Хесус, я включил амулет ограничения скорости и если вы его не отключите сами, то ваш авиас будет летать не быстрее пятидесяти километров в час. Если вы захотите лететь быстрее, то я не советую вам этого делать. Для этого вам нужно будет надеть совсем другую одежду, иначе потоком ветра вас просто выбросит из седла. Вот возьмите, дон Хесус, – С доброжелательной улыбкой добавил Рико протягивая туповатому идальго небольшую электронную книгу – Здесь я подробно расписал, какими возможностями обладает ваш авиас и что вам нужно делать, чтобы совладать с этой горячей штучкой. Единственное, что я могу добавить, так это то, что вы совершили очень выгодную покупку, дон Хесус, второго такого же мощного и быстрого авиаса нет больше ни у кого, так что будьте осторожны.

Глуповатая улыбка на лице идальго сменилась искренним изумлением и он воскликнул:

– Кузнец, ты заботишься обо мне ничуть не меньше, чем моя матушка! – После чего, однако, рявкнул – Знай своё место, кузнец, я и без тебя разберусь со своим авиасом!

Тем не менее он взял электронную книгу и на авиас всё же садился с явной опаской. Даже не поблагодарив Рико и Анхеля, он вылетел из кузницы, а остальные идальго последовали за ним. Хотя в его благодарности никто не нуждался, Анхель заметил:

– Ты видел ещё одного такого засранца, Рико? Вот и делай после этого для них что-то хорошее.

Рико махнул рукой и ответил:

– Анхель, меня это совершенно не волнует. Даже если этот придурок теперь разобьётся, его папаша не сможет предъявить мне никаких претензий. На пятерых дружков этого болвана надеяться не приходится, но амулет памяти его авиаса донесёт до супериора то, что я ему сказал, как и тот амулет памяти, который лежит в нагрудном кармане моего делантала.

Подмастерье весело рассмеялся над его предусмотрительностью и пошел закрывать двери. Работы у них в этот день почти не было, а потому они могли спокойно посидеть в деспахо, рассматривая атлас и попивая ледяное пиво. Сосед сварил его недавно и подарил им целую бочку пива, которое он варил лучше всех в Пуэбло дель-Торро. Этим они занялись тотчас, как только Анхель запер двери кузницы. Никто из жителей посёлка их в этот день больше не беспокоил, а потому до вечера они успели ознакомится с доброй дюжиной знаменитых на всю галактику курортных миров. Когда начало смеркаться, Рико выключил электронную книгу и сказал своему другу:

– Анхель, я хочу показать эту книгу Исабель.

– Не думаю, что это будет правильно, Рико. – С горестным вздохом ответил тот – Ты её этим не столько обрадуешь, сколько огорчишь. Сеньорита Исабель очень впечатлительная девушка и придёт в уныние. Нам всем ведь не суждено, когда-нибудь увидеть хоть одну из этих чудесных планет. Но с другой стороны может быть ты и прав. Когда я узнал, что за пределами этого проклятого Мундо дель-Танатос есть целая Вселенная, скрытая от нас чёрными небесами, мне стало намного легче и теперь меня уже не страшит участь стать слугой Танатоса. Мне кажется, что только тогда у меня появится шанс вырваться из этого инферно, сотворённого чьей-то злой волей. Главное, чтобы никто не узнал, что я бруйо. Им, похоже, уготовано что-то ужасное.

Они вышли из кузницы и отправились к себе домой. Анхель, чтобы остаться там на ночь, а Рико, взять из кладовой что-нибудь к ужину. Деревенская еда нравилась Исабель, а им недавно сразу несколько односельчан принесли в уплату за работу разные продукты. Рико щедро одарил всех различными мелочами типа ножниц, швейных иголок, ножей и прочего, а те в ожидании подарков, помимо сыра, копчёного мяса, солонины, колбас и яиц, принесли им ещё и готовые блюда, так что он мог устроить сегодня для Исабель настоящий пир.

Глава вторая

Древняя Терра… Эта, уже почти мифическая планета, является путеводной звездной для всех археологов, кладоискателей и искателей приключений Обитаемой Галактики Человечества. Едва только какой-нибудь ускоряемый мир входит в Галактическую империю, как уже через год или два, среди миллиардов его обитателей находятся тысячи таких людей, у которых бесовским огнём вспыхивают глаза при одном только упоминании древней Терры. Более того, многие из них создают акционерные общества, покупают космические корабли, теперь с этим стало намного проще, на них не нужно даже ставить дорогостоящие тахионные турбины, достаточно взять на борт три десятка мощных телепортистов, и отправляются на поиски этой праматери всего Галактического Человечества.

Что заставляет миллионы людей отправляться в путь? Что мечтают они найти? В первую очередь, конечно же, несметные сокровища древней Терры. На память о ней осталось немалое количество артефактов, хранящихся в коллекциях самых богатых коллекционеров. Все они, словно магнит, манят к себе обывателей. Об этом можно судить хотя бы то тому нескончаемому потоку людей, который круглосуточно идёт в мемориальный музей древней Терры Звёздного императора Харда на Мерканте. И это не удивительно, ведь в нём собраны подлинные древности и это заверено такими экспертами, как Натали Калвиш, Эд Бартон и тысячами их друзей, последних интари, создавших человека более миллиона лет назад благодаря гению величайшего учёного двух галактик, Эмиля Борзана.

Понятное дело, бывшие интари, а теперь Вечные, такие же люди, как и мы все, не могли ошибиться. По тысячам мельчайших признаков они с высочайшей точностью определили, что представляет из себя тот или иной экспонат этой богатейшей коллекции, собранной самым богатым человеком галактике и выложенной на всеобщее обозрение.

В музей древней Терры Харди Виррова, нашего императора, которого мы все знаем, как отличного парня, приходят люди со всей галактики. Что влечёт их туда? В первую очередь то, что обитатели любого мира могут наглядно убедиться в том, что и на их планете люди в различные исторические эпохи создавали предметы, почти не отличимые от тех, которые выставлены в нашем музее и в этом нет ничего удивительного, ведь мы все дети древней Терры.

(Из рекламного буклета мемориального музея древней Терры)

Борт крейсера "Европа"

Первая же неделя дала Стинко такую массу информации, что у него от этого даже голова пошла кругом. Главным образом потому, что сфера Шварцшильда оказалась весьма крепким орешком с инженерно-технической точки зрения. Это невероятно огромное сооружение, похоже, могло перемещаться в пространстве ничуть не хуже Золотого Антала, неся внутри себя целую звезду, пусть и изрядно похудевшую, но всё же стабильную и весьма яркую, а также планету вместе с обращающимся вокруг неё естественным спутником. Хотя в Золотом Антале и могло жить куда больше народа, чем на Терре, превращённой в пустыню, в техническом отношении, сфера Дайсона оказалась сложнее него на порядок. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что антальцы столкнулись с чем-то совершенно невообразимым по своей технической сложности. На внутренней поверхности сферы размещалось большое количество не таких уж и огромных установок, но они, при всей их миниатюрности, похоже, могли творить самые настоящие чудеса. По большей части такие эксперты, как Нифонт Козля и Мама Зейнаб, определили их, как трансформаторы энергии и мощнейшие генераторы.

Десант, высадившийся в нескольких десятках мест на внутренней поверхности сферы Дайсона, а он состоял только из тех мужчин и женщин, кто прекрасно разбирался в науке и сложных технологиях, ошеломило вот какое обстоятельство, – при толщине оболочки всего в пятнадцать миллиметров, она имела такую же прочность, как оболочка из субметалла толщиной в добрых сто метров. Если бы у Интайра и его нового друга Влада росли волосы, то они точно встали бы дыбом, когда Грат передал им результаты самых первых исследований сферы Шварцшильда. К концу же первой недели дело даже дошло до того, что Интайр и Влад в один голос потребовали от Стинко, чтобы тот ничего не делал до тех пор, пока они хотя бы они не поймут, что представляет из себя это гигантское сооружение и какую опасность может представлять из себя для человечества галактики, если Оливер Стоун приведёт её в действие. Ну, тут они на взгляд Стинко малость погорячились. Похоже, что Оливер Стоун и сам толком не знал, что именно попало в его руки, иначе зачем он тогда построил на Терре целых семьсот пятьдесят огромных огневых башен и держал их в состоянии полной боевой готовности?

Интайр и Влад уже через несколько дней в один голос заявили, что сфера Дайсона практически неуязвима, но Оливер Стоун, по всей видимости, в этом сомневался. Стинко, прикинув, что к чему, имел точно такое же мнение, ведь мощнейшие генераторы силовых полей можно было использовать и внутри сферы в качестве оружия, но вот его враг почему-то считал иначе. Никаких намёков на сам Танатос, они пока что не обнаружили, но это не очень тревожило прокурора. Тот арвид, который Акула Сендз привёз в сферу Танатоса, его команда сгрузила на склад и сдала под охрану воякам Оливера Стоуна. После этого он отправился вместе со всеми своими людьми на Терру, в тот город, который когда-то назывался Римом и вскоре его засунули в огромный, бирюзовый цветок и тот всего за трое суток превратил его в бесполое человекоподобное существо ростом за два метра, с гипертрофированной мускулатурой. Ближайшие помощники Акулы также удостоились чести быть переделанными самыми большими цветами, а всем остальным достались растениям поменьше, да, и поселили их в разных местах. Одни отправились вместе с Акулой Сендзом наверх, а все остальные спустились вниз.

Стинко ещё не разобрался до конца с тем, что творилось в башнях и городах вокруг оазиса, в которых жили или обитали все эти странные типы, которых антальцы, с лёгкой руки Змея Колина, прозвали огурцами. Полноценной жизнью их существование трудно было назвать. Мало того, что мерзкие цветочки сделали их всех поголовно бесполыми, так их ещё и кормили почти точно такую же едой, которой питались когда-то биоты, хотя иногда и ели обычную пищу. Огурцы интересовали Стинко в последнюю очередь. Первым делом он приказал архангелам самым внимательным образом наблюдать за людьми, живущими в огромном оазисе, разбитом на шестиугольные клетки. Он считал, что куда важнее спасти пленников Оливера Стоуна и назвал это самой главной задачей их экспедиции. Поэтому подавляющее большинство его команды наблюдало за оазисом и за тем, как жили там люди, которых поместил в нём Оливер. Мало того, что он похитил, так ещё и основательно промыл мозги их предкам.

После недолгого обсуждения все сошлись во мнении, что их предками являлись колония тех самых натуристов, которые почти четыре тысячи лет назад покинули Террену и пропали, вместе с нанятым транспортом, так и не добравшись до конечного пункта назначения, планеты Селада, где хотели основать колонию. Подручные Оливера Стоуна похитили почти три миллиона человек, доставили их в его сферу Танатоса, и поселили в оазисе, где первым делом промыли всем мозги и теперь потомки тех бедолаг-натуристов, которых здесь жило уже свыше пятисот миллионов, считали, что они живут тут с того самого момента, как Танатос полмиллиона лет назад спас их предков от инферно, уничтожившего весь остальной мир. Некоторым людям, в основном местному начальству, супериорам, даже показывали то, во что превратилась Терра.

Те натуристы, которые когда-то мечтали прожить ровно столько, сколько им было уготовано богом и затем отправиться в рай, чтобы жить там вечно, в конечном итоге добились своего. Однако, хотя они и возродились после смерти, все превратились в огурцов. Точно такая же участь постигла и все остальные поколения выходцев из Террены, правда, их всех при этом лишили ещё и бога, вытравив воспоминания о нём из памяти первых колонистов. Оливер Стоун разделил здешний народ на две примерно равные по числу людей касты, – воинов-идальго и крестьян-пеонов. Одни проводили всю свою жизнь в турнирных боях, а другие трудились в полях, словно муравьи. Ни одни, ни другие даже и не думали протестовать, да, они и не могли ничего сделать, находясь практически в концлагере, да, ещё под двойной охраной. Огурцы постоянно летали вдоль двадцатикилометровых полос пустыни, зорко поглядывая в сторону шестиугольных оазисов, но главными вертухаями всё же оказались дьявольские бледно-бирюзовые цветочки Оливера, которые, как оказалось, не сидели на одном месте, а постоянно двигались и при этом ещё и охотились на местную живность.

Все оазисы оказались обсажены по краю трёхкилометровой полосой сахарного тростника, от которого цветы держались на приличном удалении. Заросли эти кишели животными и птицами, в основном свиньями, козами и курами, сбежавшими от нерадивых хозяев. Замечали там и людей, некоторые из которых даже отваживались на то, чтобы пересечь пустыню и перебраться из одного оазиса в другой. Стинко сразу же понял, что таким образом беглецы, как бы отмаливали свои грехи перед прежним начальством и получали право начать жизнь с чистого лица, если не станут добычей хищных цветов, замиравших на три, четыре часа в самое жаркое время дня. В оазисах климатические установки поддерживали вполне комфортную температуру, но в пустыне, в полдень, стояла жуткая жара и температура воздуха поднималась до семидесяти, восьмидесяти градусов по стандартной шкале. Температура же почвы и вовсе достигала ста градусов.

Когда Стинко приказал всем вести наблюдение, он сделал это не абы как, а с дальним прицелом, велев всем бывшим виртуалам, которых оптом записал в свои подданные, наблюдать за людьми в оазисах и брать на карандаш каждого индивидуума. Всех их, без исключения, включая даже тех, кого превратили в огурцы, он хотел также сделать своими подданными, а это получалась ещё та толпа народа. По самым скромным подсчётам он мог заполучить себе порядка семисот пятидесяти миллионов подданных, половина из которых считала себя идальго, а вторая была прекрасными тружениками. Сделав звёздными дворянами и тех, и других, дав им новые знания и роскошные, покрытые девственными лесами земли в Новой Европе, где на сотни километров, кроме непуганого зверья не встретишь ни души, он надеялся, что они быстро адаптируются и вольются в число всех прочих обитателей Звёздного королевства, а уж как и чем они обрадуют своего Звёздного князя, дело пятое. Именно с этой целью он и вызвал к себе Ласковую Иури, Айко, Ракону, Арнольда и Гара, которые давно уже стали его подданными, а потому, как только в его гостиную ввалился Арни с только что расцарапанной кем-то физиономией, поинтересовался у них строгим голосом:

– Ребята, что вы думаете о пленниках Оливера?

Арнольд, довольный тем, что его не спросили о причинах, по которым кто-то так разукрасил ему физиономию, плюхнулся в кресло и весёлой скороговоркой ответил:

– Идальго классные ребята, Стинни. Они рубятся на турнирах ничуть не хуже наших. И пеоны мне тоже нравятся. Недавно я видел, как пятеро парней, вооруженных одними только дубинами, ввалили таких чертей почти полутора десяткам этих летающих кабальеро, что просто вопил от восторга. Эти идальго прилетели к ним в деревню на микрошниках и хотели украсть у них нескольких красоток, а тем это не понравилось. В общем ввалили они им чертей по полной программе. Идальго на силу ноги унесли, а их супериор, узнав об этом, так хохотал, что чуть ли не по полу катался, хотя один из идальго был его сыном. В общем дал он ему пару подзатыльником и на этом всё дело закончился. Справедливый мужик, этот дон Фернандо.

Ласковая Иури имела иное мнение об идальго. Насупившись, она строго посмотрела на Арнольда и сказала:

– Хищники они и бездельники, Арни. Да, и от этих покорных пеонов я тоже не в восторге. Правда, среди них есть очень много прекрасных поэтов, художников, музыкантов, но общество у них устроено просто каким-то чудовищным образом. Всех тех людей, которые не обладают какими-нибудь особенными талантами, заставляют вкалывать в поле чуть ли не от рассвета и до заката. Супериоры хотя и покупают у них всё, что им нужно, не дают никому особенно разбогатеть. Единственное, что помогает пеонам жить в относительном достатке, так это наличие большого числа детей. Чем больше у тебя семья, тем больше тебе дадут земли и тем больше сельскохозяйственных роботизированных машин ты сможешь иметь. Маленьким семьям жить намного труднее. Правда, если ты совсем одиночка и не лодырь к тому же, то ты можешь стать у кого-нибудь работником, а здесь не принято друг друга обманывать, но в общем это не жизнь, а сплошное мучение. Пока что свободная земля у них ещё имеется, но уже лет через двести её станет не хватать…

Ласковая Иури увидела ироничный взгляд Стинко и осеклась, а Гар, обнимая девушку, сказал:

– Моя королева, никаких двухсот лет мучений им не грозит. Стинко ведь только за тем и попросил нас прийти, чтобы мы все подготовились к тому, что все эти люди вскоре станут его подданными, хотя я даже не представляю себе, как он намеревается это сделать. Наш император будет от этого не в восторге, да, и Звёздному королю его своевольство тоже может не понравиться. Стинни, ты думал над этим? Как ты станешь от них отбиваться, если они начнут выкручивать тебе руки?

Стинко уже не раз думал о том, что судьба народа Терры может стать для него большой головной болью. Веридор, действуя тихой сапой, практически подгрёб под себя Кругляки, а точнее заключил с Длинным Эрсом какой-то тайный пакт, согласно которого всеми делами в Звёздном Бидрупе теперь заправлял, при поддержке Горта, Звёздный король, а Эрс лишь номинально числился у него в премьер-министрах. Теперь у Веридора Мерка имелась под рукой огромная территория, засаженная гигантскими двенадцатиэтажными алмазными дубами так густо, что не имей они светящейся коры, там было бы темно, словно в погребе, и ему нужно было её срочно заселять. Естественно, что поэтому он только что не отправлял в космос пиратские эскадры, чтобы захватывать космолайнеры с пассажирами, лишь бы обзавестись новыми подданными. В точно такой же ситуации оказался и император Сорквик, от которого недавно сбежал король Гарендир, прихватив с собой пять с половиной миллиардов галанцев. Этот хитрый тип, тайком сговорившись с всё тем же Длинным Эрсом, отхватил у него половину Угольного Мешка и создал там свою собственную Звёздную империю.

Не повезло Сорквику и в том плане, что очень многие галанцы также сколачивали на скорую руку отряды колонизации и покидали Галан с одной единственной целью, – создать своё собственное планетарное королевство и весьма преуспели в этом. Уже по всей галактике знали, что всего пять, семь тысяч галанцев, имея в качестве технической поддержки всего одно единственное космическое депо со вспомогательными космическими кораблями, способны всего за полгода поднять с нуля самую жуткую планету и превратить её в настоящий рай. Поркериане также покидали свой родной мир, но это нисколько не волновало императора галактики, зато его очень беспокоило, что население Галана уже сократилось до шестнадцати миллиардов человек и этот процесс продолжался. Поэтому он тоже охотился за людьми и то, что на Древней Терре нашлись бесхозные полмиллиарда человек, воспринял очень остро. Стинко уже знал об этом и потому на вопрос Гара отреагировал очень остро, громко воскликнул:

– Хрен им в зубы обоим, а не мои люди! Начнут возбухать против меня, я им обоим мигом по голове настучу! Ребята, нам не на кого больше положиться, кроме бывших виртуалов. Даже мой папаша, и тот постарается отгрызть себе кусок, не говоря уже о Нейзе, Натали и Папаше Рендлю. Особую опасность для нас представляют Первые, да, и вся остальная чёрная братия станет работать на Верди. Сорки нам пока что не опасен. Поэтому делайте что хотите, но чтобы весь народ из этого концлагеря в полном составе откочевал в Новую Европу. Мне кажется, что в первую очередь нашим ребятам стоит присмотреться к супериорам и задолго до того дня, как мы ввалим чертей Оливеру и всей его братии, мы должны столковаться с ними. Они, как мне кажется, ребята толковые и поймут нас. Ну, а для начала нам нужно потихоньку, не привлекая к себе лишнего внимания, выработать стратегический план обработки местного населения. Кстати, эту сферу Дайсона я тоже намерен присвоить себе, как военный трофей и потом продать с аукциона, но сначала мы должны будем её хорошенько изучить, чтобы знать, что именно продаём. Не выходить же мне на большую дорогу с кистенём в руках.

Айко, внимательно выслушав Стинко, как-то опасливо повела плечами и неодобрительно промолвила:

– Стинни, а нам не настучат за это по голове? На счёт людей, живущих здесь, я с тобой полностью согласна, а вот как Сорки и Верди посмотрят на то, что ты хочешь прикарманить Терру? Она ведь принадлежит всему галактическому человечеству, а не одному только тебе. Так что смотри, не перегни палку.

Улыбнувшись девушке, Стинко сказал:

– Айко, ты плохо знаешь галактическое законодательство и особенно акт о древней Терре, в котором сказано, что эксклюзивные права на эту планету будут принадлежать её первооткрывателю. Сиротка Джимми от них уже отказался, а он единственный имел право упасть ко мне на хвост. Его я, конечно не обижу, он у меня обязательно станет Звёздным императором, чего бы мне это не стоило, а вот Терра будет моя. Точнее я срублю за неё такие бабки, что мне их хватит и на обустройство Новой Европы и на многое другое. У-у-у, планы у меня просто наполеоновские!

Ласковая Иури, прижимаясь потеснее к Гару, сказала:

– Стинко, ты ведь всегда можешь положиться на меня, если речь идёт только о деньгах. Рав управляет ими так, как мне это и не снилось, и теперь у меня уже под сорок триллионов на счетах. Поэтому может быть не стоит идти на конфликт с Верди и Сорквиком и отдать им Терру даром?

– А они не подавятся от такой щедрости, Киска? – Поинтересовался у девушки Арнольд – Хватит с них и того, что нам удалось найти Оливера. Кстати, Стинни, ты забыл о жрицах. Уже только за одно то, что ты попросил леди Аурелию прийти к нам на помощь, они за тебя кому угодно глотку перегрызут. Эти девчонки ни о чём так не мечтают, как о хорошей драке с действительно опасным противником, а нам как раз именно такой и достался на этот раз. Хотя ты и попросил нас наблюдать за людьми, я всё же не поленился, смотался в одну из огневых башен, пошарился на самых верхних этажах и вот что скажу, большинство из их обитателей такие монстры, что сражаться с ними, далеко не сахар. Они себе за то время, что здесь находились, такие ряшки отъели, что любой вибс обзавидуется. Некоторые тон на десять тянут, не меньше. Да, и сенситивными способностями они практически все обладают, некоторые ничуть не слабее Оскара. Им ведь только для того и нужен арвид, чтобы обзавестись сверхмощной бронёй. Поэтому некоторых уродов придётся мочить дезинтеграторами, а их у нас всего полсотни штук. Их, конечно, возьмут и антиматы, но ты же не собираешься доводить дело до этого. На мой взгляд нам нужно будет в первую очередь подумать о том, как увести сферу Дайсона подальше от чёрных дыр, а уже потом выдернуть из неё этих монстров и уничтожать их в открытом космосе, но если с первым особых трудностей не предвидится, то со вторым могут возникнуть проблемы. Хотя с другой стороны, если открыть все люки и показать им всю свою мощь в рукопашной схватке, то вся эта братия и сама сбежит, заставив шваль сортом похуже прикрывать их бегство. В общем если сделать так, чтобы Золотой Антал не маячил поблизости, то всё может пойти по такому сценарию.

– Арни, если это не секрет, кто это тебе сегодня с утра пораньше, так рожу расцарапал? – Поинтересовался у своего бывшего Защитника вместо того, чтобы вести разговор в предложенном русле, Стинко – Опять нахамил какой-то жрице, старик?

Арнольд махнул рукой и воскликнул:

– Да, ну их, этих дур! Ну, что, скажите мне на милость, плохого было в том, что я хлопнул леди Риванну по заднице? Я же любя это сделал, а перед тем поцеловал и сказал, что такой шикарной задницы нет больше ни у кого во всей галактике, а она завизжала, как оглашенная, и вцепилась мне в рожу. Кстати, брателла, может быть хватит нам корчить из себя простых смертных? Если я срочно не наведу порядок на своём фейсе, то мне придётся со следами от её когтей недели две ходить.

– Ну, ты и дурак, Арни! – Возмущённо воскликнула Ласковая Иури – Нет чтобы сказать Риванне, что у неё самая прелестная и аппетитная попка ты взял и ляпнул такое. Она же тебе не кобыла, в конце-то концов, а девушка. Пойди и извинись перед ней, а то нам никогда не уговорить жриц помочь нам.

Арнольд широко заулыбался и громко воскликнул:

– Ну, если так надо, Киска, то я запросто! Мне с ней помириться плёвое дело, стоит только предложить выйти за меня замуж. Белое платье она себе в храме уже заработала, а потому мечтает только об одном, выйти замуж за меня. Риванне нравятся такие крутые парни, как я. Интересно, что это такое быть мужем и женой? Мне нравится, как она вертится вокруг меня и воркует, но ей же и от меня что-то нужно.

– Дурак! – Снова громко крикнула Иури – Ей от тебя нужна одна только твоя любовь, нежность и ещё верность. – Ласково улыбнувшись, она понизила тон и прибавила – Хотя с другой стороны, Арни, преданнее тебя, леди Риванне не найти никого на свете. Тут с тобой может соперничать один только Гар, и Риванна это прекрасно понимает. Ты её хоть любишь-то чудо? Если нет, то лучше не делай ей никакого предложения.

Арнольд нахохлился и сердито огрызнулся:

– А я откуда знаю, люблю я её или нет? Был бы я рождён человеком, то ещё мог судить об этом. Правда, в одном я убеждён на все сто процентов, для меня, кроме Стинко, нет роднее больше никого, этот вредный тип мой друг, а она совсем другое. Мне хочется взять её на руки и никогда не спускать на землю. Так бы всё время и ходил с ней на руках, ребята. Она удивительная девушка и ещё мне хочется, чтобы она родила мне сына. Или дочку, чтобы я и её тоже носил на руках.

Стинко сосредоточенно кивнул головой и сказал:

– Вот и чеши к ней, Арни, только не забудь найти где-нибудь букет цветов и обязательно прикажи своей одёжке превратиться в белый костюм. Галанкам нравятся парни в белом, мне об этом как-то раз Колин рассказывал. Ну, иди, горе ты моё, а я буду молиться Великой Матери Льдов, чтобы она тебя не выперла.

Арнольд, который сидел в кресле одетый в тёмно-синий непритязательный наряд, тотчас встал и он быстро превратился в белоснежный костюм-тройку. В руках у него тотчас появился роскошный букет белых роз и он сказал смеясь:

– Вот, упёр из сада какого-то супериора. Думаю, что он не обидится, когда проснётся и выйдет в сад.

Ласковая Иури тоже поднялась с дивана, поцеловала его в лоб и сказала улыбаясь:

– Удачи тебе, Арни. Если ты не против, то я буду на твоей свадьбе посаженной матерью.

– А я отцом! – Воскликнул Стинко и добавил – Ну, а мы что, дефективные что ли? Так и будем сидеть здесь, когда решается судьба нашего друга? Быстро переоделись, построились и шагом марш, вслед за ним в каюту леди Риванны!

Айко, поднявшись из кресла, воскликнула:

– Стоять! Нужно позвать всех наших, а также Джима и Гарри с остальными вольными капитанами.

Через десять минут они стояли перед дверями каюты леди Риванны, которая лишь немного не дотягивала до её покоев в Золотом Антале своими размерами. Когда они вошли в неё, то увидели, что в холле их поджидают два десятка жриц, одетых в белоснежные наряды, а в центре стоят сияющая леди Риванна с бриллиантовой короной невесты и леди Аурелия. Мужчины вежливо раскланялись, Арнольд сделал шаг навстречу жрице, проворно встал на одно колено и смущённо пробасил:

– Риванна, э-э-э, выходи за меня замуж, я тебя того, люблю.

Белоснежный наряд жрицы от этого далеко не самого изысканного предложения руки и сердца, весь так и затрепетал, а Юм, по привычке, высказался на этот счёт, не преминув съязвить:

– Леди Риванна, этот парень того, не шутит, он не просто хочет жениться на тебе, а мечтает прожить с тобой столько лет, что вы вместе переживёте эту Вселенную.

Леди Риванна, мигом забыв обо всех правилах приличия, принятых в храме, тотчас бросилась в объятья к своему жениху и принялась целовать исцарапанную физиономию, говоря ему:

– Арни, любимый, я тоже очень люблю тебя. Ты единственный парень во всей Вселенной, который мне нужен.

Планета Терра, Капитал дель-Соль – Пуэбло дель-Торро