- Мы пытаемся спасти эту землю.

- Но при этом боитесь говорить правду тем, кто на ней живет.

- То, что творится там... там... это результат того, что ваши Врата были открыты. Вы хотите, чтобы было еще хуже?

Мерир смерил его взглядом. Чувства Вейни были в смятении. Он нервно вздрагивал. Где-то он потерял одеяло, а где - не помнил. Кто-то набросил на него плащ, и он закутался в него, не переставая дрожать.

- Этот человек, Рох, - сказал Мерир. - Введите его.

Спустя мгновение появился упирающийся Рох, но он был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Когда его подвели к Мериру, Вейни поднял голову и тихо сказал: - Это лорд Мерир, кузен. Правитель Шатана заслуживает уважения. Прошу тебя. Ради меня.

Рох поклонился: лорд и предводитель клана, обезоруженный и оскорбленный, но не потерявший достоинства. Поклонившись, он уселся на пол, скрестив ноги, - выражая почтение скорее своему родственнику, чем Мериру, потому что в том случае он мог бы потребовать кресла или остаться стоять.

- Лорд Мерир, - сказал Рох. - Свободны мы или нет?

- Это вопрос, не так ли? - Мерир перевел взгляд обратно на Вейни. Это твой кузен. Однако ты сам же ранее предупреждал нас о том, кто он есть.

- Извините, милорд...

- Кайя Рох! - Глаза Мерира вспыхнули. - То, что ты творил, все мы считаем достойным презрения. Это убийство. Сколько раз ты это делал?

Рох ничего не ответил.

- Лорд, - сказал Вейни. - Сейчас он - другая половина. Разве вы не помните?

- Что он одновременно и палач, и жертва? Но как я могу определить, с кем именно разговариваю?

- Не надо причинять ему зла.

- Нет, - сказал Мерир, - зло он причинил себе сам. - Мерир закутался в плащ и погрузился в молчание. - Уведите их, - сказал он наконец. - Мне надо подумать. Уведите, и позаботьтесь о них как следует.

Их схватили за плечи, но достаточно вежливо. Вейни с трудом выпрямился - одна нога ничего не чувствовала, другая едва слушалась его. Эрхендимы, поддерживая его с боков, помогли дойти в соседний шатер, где груда мягких шкур еще хранила тепло чьего-то тела. Там он и лег, не в силах расслабиться, имея возможность бежать, но не имея для того сил. Оба они так и замерли в тех позах, в которых были положены, и вскоре заснули.

Стоял день. В проеме прохода в шатер была чья-то тень. Вейни часто заморгал. Тень опустилась и превратилась в Сина, который сидел на корточках, положив руки на колени, и спокойно ждал.

Рядом с ним был еще кто-то, и, повернув голову, Вейни увидел мальчика-кел. Его длинные волосы и совершенно серые глаза казались непривычно странными для детского лица. Тонкие изящные ладони подпирали подбородок.

- Мне кажется, тебе не следует находиться здесь, - сказал Вейни Сину.

- Нам можно, - сказал кел с видом абсолютной уверенности в своих словах.

Рох пошевелился, протянул руку за оружием, но ничего не нашел.

- Не беспокойся, - сказал Вейни. - Все в порядке, Рох. С такой охраной нам ничего не грозит.

- Вот еда, - отчетливо сказал Син.

Вейни повернулся и увидел, что для них все подготовлено - вода для умывания, одежда, хлеб, кувшин и чашки. Син подобрался поближе и уселся, с серьезным видом налил в чашку молоко и предложил... предложил ее Роху, когда тот протянул за ней руку. Они позавтракали хлебом с маслом и козьим творогом - это была их лучшая еда за многие дни.

- Его зовут Эллюр, - сказал Син, показывая на своего друга-кел, который сидел рядом с ним, скрестив ноги. - Я думаю, что буду ему кемейсом.

- Да. Такое возможно. Скоро мне позволят это. - Эллюр наклонил голову.

- Тебе не больно? - спросил Син, прикасаясь к перевязанному колену.

- Все в порядке.

- Это твой брат?

- Кузен, - сказал Рох. - Кайя Рох, предводитель Кайя, юный сэр.

Мальчики уважительно наклонили головы.

- Кемейс Вейни, - сказал Эллюр, - это правда, что за вами в Шатан пришло много людей?

- Да, - сказал он, потому что не мог солгать ребенку.

- Эллюр слышал, - сказал Син, - что Леллин и Сизар пропали и что леди ранена.

- Это так.

Мальчики некоторое время молчали. Оба выглядели огорченными.

- Говорят, - сказал Эллюр, - что если вас отпустят, то к тому времени, когда мы вырастем, на свете уже не останется эрхендимов.

Он не смог отвести взгляда. Он посмотрел им в глаза, в темные человеческие и в серые глаза кел, и почувствовал себя так, будто ему нанесли смертельную рану.

- Это может оказаться правдой. Но я не хочу этого. Совсем не хочу.

Наступило долгое молчание. Син покусывал губу, пока на ней не показалась кровь. Затем наконец кивнул:

- Да, сэр.

- Он очень устал, - сказал Рох. - Молодые сэры, может быть, вы поговорите с ним позже?

- Да, сэр, - сказал Син и поднялся, коснувшись руки Вейни. Эллюр последовал за ним, словно маленький бледный призрак.

Вейни улегся, чувствуя, как рядом ложится Рох, и его начал бить озноб. Рох накрыл его одеялом и, видимо, понял, что не следует ничего говорить.

Наконец сон сморил его. Но ненадолго. - Кузен, - прошептал Рох и потряс его. - Вейни!

В проеме входа высилась тень. Там стоял один из кемай.

- Проснулись, - сказал он. - Хорошо. Идем.

Вейни кивнул на вопросительный взгляд Роха, они выбрались из шатра и остановились, моргая, в ярком солнечном свете. Снаружи оказалось четверо эрхендимов.

- Мы сегодня увидим Мерира? - спросил Вейни.

- Возможно. Нам это неизвестно. Но пойдемте с нами - мы позаботимся о том, чтобы вы ни в чем не нуждались.

Рох попятился, не доверяя им. - Если бы они замышляли что-то против нас, у них была возможность это сделать. У нас нет выбора, - сказал ему Вейни на понятном здесь только Роху языке, и тот согласно кивнул и вышел. Вейни при ходьбе тяжело припадал на ногу, голова у него кружилась, раны саднили, но то, что он сказал Роху, было правдой: выбора у них не было.

Они вошли в просторный шатер, где сидела одетая во все серое старуха кел, которая внимательно оглядела их с ног до головы. На лице ее отразилась жалость.

- Меня зовут Эрхил, - сказала она властным голосом. - Я избавляю от ран, а не от грязи. - Она жестом указала на них юному кел, стоявшему в дальнем углу. - Нтайен, отведи их и сделай, что сможешь. Эрхендимы, помогите Нтайену, если это понадобится.

Молодой кел раздвинул перед ними занавеси, словно бы ожидая беспрекословного подчинения. Вейни прошел, отвесив поклон старой женщине, Рох проследовал за ним, а затем и стражники.

Горячая вода была уже готова, пар выходил в отверстие в стенке шатра. По настоянию Нтайена они разоблачились и вымыли все тело, даже волосы, для чего Роху пришлось расплести узел, что было постыдным для любого человека, но он ни словом не возразил, только хмурился. У Вейни же подобной гордыни давно не осталось.

Вода обожгла раны, Вейни охватила дрожь, с которой он не смог справиться. Нтайен спокойно занялся предварительной подготовкой к лечению. Вейни следил за его действиями со страхом. На теле Роха ран оказалось совсем немного, и для него оказалось достаточно небольшого количества целебной мази и чистых бинтов из льняной ткани. После этого Рох, завернувшись в простыню, сел на циновку в углу, стянув волосы узлом воина и с недоверием наблюдая за действиями Нтайена.

- Сядь, - сказал Нтайен Вейни, показав на скамью, где стояли его лечебные средства и инструменты. Ловкие руки Нтайена смазали каждую рану обезболивающей мазью; некоторые ему пришлось вскрыть, и он велел эрхендимам на всякий случай подойти поближе, но боль оказалась не слишком сильной. Вейни закрыл глаза и расслабился, когда худшее было уже позади, доверившись искусству и доброте кел. Благодаря чистым повязкам раны больше не кровоточили.

Затем Нтайен обследовал колено - и позвал Эрхил, которая положила ладони на сустав и пощупала его.

- Сними шины, - сказала она, затем прикоснулась к его лбу, прижала ладони к щекам, повернула его голову к себе. Она была царственной, в ее серых глазах сияла доброта. - Дитя, у тебя лихорадка.

От удивления Вейни чуть не рассмеялся - она назвала его "дитя". Но кел жили долго, и когда он заглянул в эти старые глаза, столь спокойные, он подумал, что большинство людей должны ей казаться детьми. Она покинула их, и Рох поднялся с циновки, глядя ей вслед со странным выражением на лице.

"Он в чем-то такой же, - подумал Вейни, и по коже у него побежали мурашки. Такой же, как Лилл... как древние..." Он внезапно испугался Роха, и ему захотелось, чтобы тот как можно быстрее покинул это место.

- Мы закончили, - сказал Нтайен. - Сюда. Здесь для вас чистая одежда.

Кемай предложили им такую же мягкую и свободную одежду, какую носили эрхендимы, зелено-серо-коричневой расцветки, а также сапоги и пояса хорошей выделки. Они оделись, и прикосновение чистой ткани к коже само по себе тоже оказало целебное действие, восстанавливая достоинство.

Затем эрхендимы откинули занавес, и они снова оказались перед Эрхил.

Эрхил стояла возле трехногого столика, которого раньше здесь не было. Она что-то помешивала в чашке, которую протянула затем Вейни.

- От лихорадки, - сказала она. - Это горько на вкус, но целебно. Она потянула ему кожаный мешочек. - Здесь есть еще. Пока не пройдет лихорадка, пей отвар. Ты должен много спать, тебе нельзя ездить и носить доспехи. Это тебе в дорогу.

- В дорогу, леди?

- Выпей.

Он послушно выпил. Отвар был горек, как и было обещано, и он сделал гримасу, возвращая чашку. - В дорогу - куда? К тому месту, куда я просил лорда Мерира отпустить меня, или в другую сторону?

- Он сам тебе скажет. Боюсь, мне это неизвестно. Возможно, это зависит от того, что ты ему скажешь. - Она взяла его ладонь, кожа ее была теплой и мягкой, старушечьей. Серые глаза смотрели ему в лицо, и он не мог отвести взгляда.

Затем она отпустила его и уселась в кресло, утонув в нем, поставила чашку на столик и посмотрела на Роха. - Подойди, - сказала она; тот приблизился и опустился перед ней на колени, там, куда она указывала открытыми ладонями - несмотря на то, что он был лордом и предводителем клана, - и она наклонилась, обхватила его лицо ладонями, заглядывая ему в глаза. Она смотрела очень долго, и Рох наконец устало сомкнул веки, не в силах больше выдержать ее взгляд. Затем она прикоснулась к его лбу губами, по-прежнему не отпуская его.

- Для тебя у меня нет питья, - прошептала она. - Такие раны я лечить не умею, как бы мне этого ни хотелось.

Она уронила руки. Рох поднялся на ноги, направился к выходу, но был остановлен там властным жестом кемейса.

Вейни оглянулся на Эрхил, вспомнив о вежливости, и поклонился, но леди сделала ему знак уходить, он поспешил увести Роха. Рох ничего не говорил и не оглядывался, и молчал еще долго после того, как они возвратились в свой шатер.

В полдень Мерир послал за ними, и они отправились к нему в сопровождении тех же нескольких эрхендимов. Старый лорд кутался в мантию, отделанную перьями, на голову был надет золотой обруч. Его окружали вооруженные кел и люди.

Рох поклонился Мериру и уселся на циновку. Вейни опустился на колени, выражая полное повиновение, и тоже сел. Лицо Мерира было серьезным и хмурым, некоторое время он лишь разглядывал их, не говоря ни слова.

- Кемейс Вейни, - сказал он наконец. - Меня не может не беспокоить твой кузен Рох. Как, по-твоему, я должен с ним поступить?

- Отпустить его вместе со мной.

- Итак, Эрхил уже сказала тебе, что ты нас покидаешь?

- Но не сказала - куда, лорд.

Мерир нахмурился и откинулся на спинку кресла, сложив руки перед собой.

- Твоя леди породила много зла на этой земле. Много вреда она принесла нам, и многое нам еще предстоит пережить. Я не могу закрыть на это глаза. Весь народ Шатана не может этого сделать. И при этом я еще боюсь, что ты не сказал мне всей правды. Но, тем не менее, я не должен удерживать тебя. - Он взглянул на Роха и отвел взгляд. - Ты настаиваешь, что он - твой союзник, но неужели ты думаешь, что твоя леди одобрит это?

- Я рассказал вам, как мы стали союзниками.

- Да. И все же, я думаю, она должна была тебя предупредить. Это сделаю я. Эрхил уверяет, что теперь она много ночей не будет спать из-за него, и она тоже предупреждает тебя. Но ты не слушаешь.

- Рох сдержит данное мне слово.

- Возможно. Возможно, ты знаешь его лучше. Смотри, чтобы это было именно так. Мы отправимся на поиски твоей леди Моргейн, и ты пойдешь вместе с нами. И он тоже, раз уж ты настаиваешь. Вы получите все назад оружие и имущество. И свободу. Я требую от вас только обещание, что вы примете участие в этих поисках под моим началом и будете повиноваться моему слову как закону.

- Я не могу, - хрипло произнес Вейни и повернул ладонь к Мериру, показывая шрам. - Это означает, что служу я только своей госпоже, и никому другому. Но я буду повиноваться, пока это не противоречит моему служению ей. Умоляю вас удовлетвориться таким обещанием.

- Этого достаточно.

Он благодарно коснулся лбом циновки, едва отваживаясь поверить, что они свободны.

- Готовьтесь, - сказал Мерир. - Мы вскоре отъезжаем. Ваше имущество будет вам возвращено.

Подобная спешка совпадала с его желаниями. Это было больше, чем он надеялся получить от старого лорда - и на миг в нем вспыхнуло подозрение. Но он вновь поклонился и встал, а Рох встал рядом с ним.

Они вышли без сопровождающих. Эрхендимы удалились.

В своем шатре они нашли все, что им принадлежало, как и обещал Мерир: оружие и доспехи, все вычищенное, смазанное маслом. Рох прикоснулся к луку, словно встретил старого друга.

- Рох, - оказал Вейни, внезапно встретившись взглядом с темными глазами кузена.

На миг он увидел чужака, холодного и грозного, и подозрения вспыхнули в нем с новой силой.

Затем Рох справился с отразившимся на его лице гневом и отложил лук на груду шкур.

- Давай пока не будем надевать доспехи, по крайней мере в первый день похода. Твоим больным плечам незачем носить эту тяжесть, и, несомненно, наших врагов пока нет поблизости.

- Рох, поступай со мною честно - и я так же буду поступать с тобой.

- Ты обеспокоен? - спросил Рох, мрачно посмотрев на него. - Для всех них я - чудовище. Ты был необычайно добр, рассказав обо мне.