— Нет, сила притяжения Уртура не позволит нам добраться туда одним прыжком. Остается лишь одно: сделать два перелета. Через Киту до Кирду. А там уже попросим местные власти о помощи — ведь это очень большая станция.

— Но кифы могут перехватить нас еще в районе Киты, — осторожно сказала Герен.

— Да, поэтому интервал между прыжками нужно сократить до минимума, — заключила Пианфар, отпивая джифи. — Герен, это единственный выход. Поверь мне.

— Боги… — не сдержавшись, пробормотала Шур.

Хилфи и Тулли растерянно оглядывали остальных: первая — в надежде увидеть хотя бы намек на уверенность в их лицах, второй — пытаясь уловить сам смысл происходившего.

— Мы выполним два последовательных прыжка-перелета, — объяснила Пианфар. — Причем без снижения скорости при переходе из одного в другой. Я не могу гарантировать, что оба они будут успешными, ведь мы находимся в интенсивном метеоритном потоке, но в любом случае это лучше, чем сидеть сложа руки и ждать, пока кифы соберут здесь целый флот. В данное время для нас досягаема лишь Кита, однако, поскольку кифы не присутствовали на совещании нашего экипажа, им придется выбирать между тремя возможными вариантами: Китой, Курой и Маинг Толом. Конечно, они могут просто угадать, какое из них верное, или выслать свои корабли во все три точки…

— Мы полетим на Кирду, чтобы оттуда взять курс домой?

— Нет, мы полетим на Кирду, чтобы смыться подальше отсюда, вот и все. Сейчас наша наиглавнейшая задача — спутать кифам карты и найти место, где мы сможем заручиться поддержкой союзников.

— Тогда Фаха… мы предупредим их перед отлетом?

— Зачем? Чтобы кифы разнесли нас в щепки еще на старте? И потом, Лиан и сама уже должна была оценить ситуацию — и в первую очередь сообразить то, что «Звездному Гонщику» тоже пора спасаться бегством.

— Почему бы нам не сказать им об этом прямым текстом?

— Хилфи, они не дети.

— Но разве не мы навлекли на них беду?

— Я уже объявила свое решение, — отрезала Пи-анфар.

— Я всего лишь хотела…

— Хилфи, мы ничего не можем изменить! Ты что, надеешься переслать Фаха сообщение в обход кифских приемников? Все, чего ты добьешься, — это усугубишь не только наше, но и их положение… Ты меня слушаешь?

— Слушаю.

Уши Хилфи прижались к голове, но тут же выпрямились снова, хоть и не без видимого усилия. В комнате воцарилась тишина, которую нарушало лишь жужжание кненнов в динамике, и вдруг оно резко прекратилось.

Хэрел метнула в сторону Пианфар встревоженный взгляд и получила в ответ такой же.

— Пианфар, мне можно говорить? — окликнул ее Тулли, нервно сжимая в руке пустой бокал, и, когда она кивнула, спросил: — Куда движется твой корабль?

— Поближе к области с устойчивым потоком хейнийского и махендосетского космического транспорта, то есть туда, где кифы не будут чувствовать себя единовластными хозяевами.

Чужак поставил бокал на стол и поднял два пальца, заканчивающихся тупыми когтями.

· Два прыжка?

· Да.

— #. Надо #, капитан. #.

Казалось, с ним вот-вот начнется истерика. Пиан-фар сделала успокаивающий жест.

— Повтори это еще раз, Тулли. Еще раз и по-другому.

— Спать. Во время прыжка я должен спать.

— А, как стишо. Ты хочешь сказать, что тебе необходимо принять лекарство — в противном случае ты сойдешь с ума от страха и перегрузок.

Чужак задрожал, и на глазах у него выступила какая-то влага. Он быстро вытер ее ладонью. Все смутились, и сам Чужак, по-видимому, тоже, потому что он неожиданно схватил со стола нож и принялся неуклюже гонять им по тарелке остатки жареного урууса.

— Твоему организму не справиться с перелетом без снотворного, а кифы не оказывают своим жертвам медицинской помощи, — догадалась Пианфар. — Они заставили тебя пережить все прелести прыжка в бодрствующем состоянии, не так ли?

Он посмотрел на нее глубоко несчастными глазами.

— Ты был там один, Тулли? Или с тобой находились другие представители твоей расы?

— Мертвые, — выдавил он, с трудом проглатывая кусок бифштекса. — Только мертвые.

— Ты в этом уверен?

— Да.

— Ты разговаривал с кифами? Отвечал на их вопросы?

Он потряс головой.

— Нет?

— Не-ет, — отчетливо протянул он и вдруг тихо добавил: — Мы дали их переводчику неверный #.

— Я не поняла: вы перепутали какие-то кифские слова, когда переводили их на свой язык?

Напряженное молчание.

— Боже! Он умышленно надул их переводчик! — воскликнула Тирен с восторгом. — Ай да молодец!

— А наш? — поспешила уточнить Пианфар. Обиженное сопение.

— То-то мы дивились — где это ты научился так ловко работать со словарями, — пробормотала Пиан-фар. — Умный студент… Ты сказал «Мы дали». Значит, твои друзья погибли не сразу.

— Кифы захватили четверых. Они почти не кормили и не поили нас, а во время перелета разбудили и усадили за перевод электронного учебника — такого же, как у тебя. Мы поняли, чего они добивались, и специально стали все делать медленно: притворялись, что не знаем, как обращаться с клавиатурой, и что ничего не смыслим в картинках с символами… Кифы чуть-чуть подождали, а потом начали нас бить — они хотели, чтобы мы переводили быстро и много. Мы согласились, потому что очень боялись, и быстро насовали им в компьютер много несуществующих слов. Конечно, мы сообщили и несколько правильных для достоверности — только местами их поменяли… Так было целый день. Затем второй, третий… И все фальшивка. — Лицо Чужака исказилось. — А когда кифы проверили записанное, то сразу обо всем догадались. В наказание они забрали одну из нас и убили ее, а других едва не покалечили. Потом они дали нам новое задание. Мы были слишком напуганы, чтобы еще раз запороть его таким же способом, и придумали новый. Тогда кифы убили следующего. Когда их корабль высадился на станцию, нас осталось всего двое — я и мужчина по имени Дик Джеймс. Там мы впервые встретили Акуккака — кифы позвали его, чтобы показать ему нас. Он… — По телу Тулли пробежала судорога. — Он дернул моего товарища за левую руку и сломал ее. Потом он сделал то же самое с правой и принялся за ноги. Я бросился на него, но он оглушил меня ударом по голове и ушел… Дик обратился ко мне с просьбой… он не мог справиться с болью. И я сделал это… Да, я убил своего друга, и кифы больше не могли # ему страдания…

Пианфар закашлялась. Члены ее маленького экипажа замерли на месте и лишь смотрели на Тулли потемневшими от ужаса глазами.

— Вернувшись, кифы обнаружили, что мой друг мертв, — продолжал Тулли. — Они рассвирепели, нанесли мне великое множество # и поволокли на другой звездолет, наружу… там-то я и сумел вырвагься. Я мчался, пока не уткнулся в ваш корабль. — Чужак глубоко вздохнул и вдруг взглянул на Пианфар с усталой улыбкой: — А в твоем переводчике нет неверных слов.

— Эти садисты просто жить не могут без крови, — прорычала Хэрел.

— Тулли, — тихо сказала Пианфар, — я понимаю, почему ты так настораживаешься, когда мы задаем тебе вопросы о твоем родном мире. Но после того как кифы захватили ваш корабль, твои попытки скрыть эту информацию потеряли всякий смысл — ведь серые уже вычислили, что неподалеку от них находится еще неизвестная Соглашению зона космоса с условиями жизни, пригодными для разумных существ… Я понятия не имею, кто ты, но зато мне абсолютно ясно, что нужно от тебя кифам. И тебе это тоже ясно. Вот причина, по которой ты не хочешь говорить даже с нами.

Тулли долго молчал, потом медленно произнес:

— Мой род называется «люди».

— Люди…

— Да, кифы спрашивали меня об этом, но я их обманул.

— Ты сказал, что на твоем корабле не было оружия. Вы вообще им не пользуетесь?

Тишина.

— Разве вы не допускали мысли о возможной опасности?

— Наш корабль случайно попал в чужую зону. Там передатчик зафиксировал голоса…

— Кифские?

Чужак потряс головой, что, как уже заключила для себя Пианфар, выражало решительное отрицание.

— Я слышал… — он кивнул в сторону динамика, — их.

— Так это же кненны. Чужак указал на свое ухо.

— Повтори. Я не понял.

— Кненны. Ну, существа такие. Они дышат метаном. Вероятно, в тот момент вы пролетали через их зону… Ты сообщаешь все худшие и худшие новости, дружок, ведь область обитания кненнов расположена между кифами и стишо.

— Капитан, — вмешалась Герен, — я уверена, что эти стишо точно имеют ко всему этому какое-то отношение. В конце концов, почему, прибывая на Центральную, кифы чувствуют себя там как дома? Не потому ли, что хозяева заранее предоставили им полную свободу действий?

Пианфар вспомнила чиновника с Центральной: добренькая безучастная улыбка и мутные глаза, бегающие под кокетливо изогнутыми бровями… Пот выступил у нее на спине.

— Да уж, эти не станут замечать вещей, которые могут обернуться для них хотя бы малейшей неприятностью. Провалиться бы им вместе с кифами… Ладно, доедайте свой ужин.

Тулли послушно застучал вилкой. Пианфар также положила себе в рот кусочек остававшегося на ее тарелке бифштекса.

Кненны, кифы, стишо… Боги, этот представитель так называемых людей угодил в самое пекло. Правда, стишо никогда не отличались злобностью характера — просто они стремились обеспечить себе сохранение нейтралитета, однако хейни всегда настораживала их готовность заплатить за него любую цену. А тут еще кифы — непревзойденные шантажисты и провокаторы…

Пианфар допила свой джифи и снова наполнила бокал до краев.

— Я собираюсь дать Тулли маленькое задание, — сказала она. — Работать наравне со всеми он пока не может — это ясно, и все же кое-что он в состоянии сделать. — Тулли вскинул голову. — Эй, племянница, — продолжала Пианфар, — поздравь себя: отныне ты не являешься младшим членом экипажа — по крайней мере в этом полете.

Хилфи изумленно захлопала ресницами.

— Ты принимаешь Тулли в команду?

— Да, как вольнонаемного, — ответила Пианфар, наморщив нос. — Он будет выполнять часть твоих обязанностей.

— Тетя, я…

— У меня что — нарушена дикция? Ты хоть понимаешь, в какую историю мы вляпались и что поставлено на кон?

— Не очень. Но я пытаюсь.

— Кифы! — сплюнула Пианфар. — Если бы только можно было узнать их планы!

— Однажды…—заговорила Хэрел и тут же замолчала, вздрогнув: кненны возобновили свое пение. — Нет, ну почему бы им не сдохнуть…

— Это где-то рядом, — заметила Пианфар.

И действительно: на сей раз звук, доносившийся из приемника, отличался удивительной громкостью и чистотой. Пение длилось где-то с минуту, а затем начало медленно угасать.

— Они подошли слишком близко, — пробормотала Хэрел. — Капитан…

Пианфар поднялась на ноги — она уже устала сидеть за столом и изображать, что совершенно спокойна.

— Капитан Щанур, — позвал вдруг ее динамик на ломаном хейнийеком. — Вы можете не подтверждать получение нашего послания. Просто слушайте…

Пианфар посмотрела на передатчик, чувствуя, как шерсть встает дыбом у нее на загривке. Остальные, казалось, примерзли к своим местам.

— Сделка, которую мы обсуждали с вами на Центральной, отменяется. Теперь я предлагаю вам новую, более, соответствующую сложившейся ситуации, а именно: свободный вылет из системы для вас и для корабля семьи Фаха — сейчас он прячется на причале станции. Все, что от вас требуется, это вернуть нам предмет, не .имеющий лично к вам никакого отношения, — тот самый, что вы забыли скинуть за борт вместе с основной частью своего груза… Воришка! Впрочем, у вас еще есть возможность одуматься. На всякий случай напоминаем вам, что мы являемся законными владельцами вашего последнего приобретения и что нам известно ваше имя, равно как и имена всех ваших союзников. Вы нанесли нам большой ущерб — так исправьте содеянное и не губите жизни своих друзей. Наша собственность в обмен на «Гордость» и «Звездного Гонщика» — вот ваш последний шанс. Полагаю, вы уже убедились, что я никогда не угрожаю впустую, и сумеете подсчитать, стоит ли один ваш гость стольких хейнийских жизней. Или вы намереваетесь, бросив своих соотечественников на произвол судьбы, удариться в очередное бегство? Подумайте, вы же не сможете скрываться вечно. Это лишь усугубит ваше и без того нелегкое положение. Сдавайтесь, капитан. Отдайте украденное.

— Акуккак, — проговорила Пианфар тихим голосом после того, как передача прекратилась. — Вот так…

— Тетя, — еле выдавила из себя Хилфн, — прежде всего они возьмутся за «Звездного Гонщика»?

— Вне всякого сомнения.

Сообщение тем временем начало повторяться.

— Проклятье!

Шур подскочила к динамику и убавила громкость. Остальные также поднялись из-за стола — в том числе и вспотевший от волнения Тулли.

— Готовьтесь к прыжку. Мы улетаем.

Хилфи встала последней, и в ее глазах, обращенных к Пианфар, застыла немая мольба. Герен потянула Чужака к выходу, но он отчаянно рванулся в сторону капитана:

— Спать!

— Ради бога, уведите его отсюда, — прошипела Пианфар, принимаясь за уборку, то есть вручая Харел и Хилфи грязные тарелки. — Шур, бегом к чучелу. Убедись еще раз, что оно хорошо слушается управления!

Шур одним махом перепрыгнула через стол и дунула вниз по коридору. Пианфар вышла следом и направилась в центральный отсек. Сзади, едва поспевая за ней, ковыляла Тирен, но глава экипажа была просто не в состоянии приноравливаться к темпу своей раненой кузины, — нервно почесывая когтями только что набитый живот, она в ужасе думала об опасности, нависшей над «Гордостью».

Придя на место, она уселась в кресло и пристегнула ремни безопасности. Динамик внешнего канала продолжал угрожать голосом Акуккака, а из внутреннего доносились крики Тулли, безуспешно пытавшегося объяснить что-то Герен, — по-видимому, необходимый для этого набор слов не был предварительно введен им в программу перевода, так что теперь смысл его речи оставался недоступным для хейнийских ушей. Пианфар подождала, пока подошедшие Хилфи и Хэрел займут свои места перед пультом, и запустила проверку готовности корабельной системы. Лица Хэрел и Тирен походили на непроницаемые каменные маски. Хилфи прижала уши, и Пианфар видела, как дрожали ее руки, мелькавшие над клавишами приборов.

Итак. Одно дело — не раздумывая, броситься сквозь огонь кифов на Центральной, и совсем другое — повторить такой же поступок здесь, на Уртуре, но уже после тщательного взвешивания всех возможных последствий.

— Пожалуйста, — заговорил вдруг приемник на языке махендосет. — Не приближайтесь к станции. Сохраняйте спокойствие. Мы согласны выступить в качестве посредников…