Последний долгожитель (Сборник)

На равнине не наблюдалось никаких признаков жизни, и так как время шло, а конца пути не было видно, они пожалели, что не отложили свое путешествие на завтра.

Они все ехали и ехали, ландшафт же вокруг не менялся. Солнце опускалось все ниже, и они уже приготовились провести бессонную ночь, как вдруг Мортимер протянул вперед руку и сказал:

— Там город.

— Вижу, — всмотревшись вдаль, проговорил Ведреш. — Значит, не напрасно предприняли мы это путешествие. — Потом он нерешительно прибавил: — Не хватит ли на сегодня? Я немного устал.

— Нет, — возразил англичанин. — Не будем отступать.

В той стороне, куда указывал Мортимер, многократно отражались на чем-то лучи заходящего солнца. Прямо туда держал путь автокар, и постепенно перед ними все яснее вырисовывались очертания города.

На окраине машина остановилась, и люди не смогли заставить ее следовать дальше. Оба устали и не чувствовали особого желания идти пешком. Но не долго стояли они в нерешительности, вскоре к ним подкатил другой автокар, более удобный. После некоторого колебания они сели в него и направились в центр, а первая машина повернула обратно и скрылась за домами.

Город напоминал большие города на Земле. Правда, улиц в понимании землян не было; одноэтажные дома. чередовались с многоэтажными, но отстояли друг от друга не меньше чем на сто метров. В них поражало отсутствие окон. Впрочем, архитектура отличалась красотой и гармоничностью. Ни тротуаров, ни мостовых не было, но вездеход на воздушной подушке в них и не нуждался.

Он бесшумно продвигался вперед, и на глазах людей облик города постепенно менялся. Когда солнце скрылось за горизонтом, небосвод посветлел, и все озарилось тем же зеленым светом, который освещал коридоры исследовательского центра.

— Наверно, какой-то невидимый купол сооружен над городом, — сказал Ведреш.

— Возможно. Но неужели и здесь нет ни одного живого существа? — спросил Мортимер.

Ведреш молчал. Его так поразил внешний вид домов, что он не заметил даже, что город производит впечатление необитаемого.

— Если где-нибудь на этой планете есть живые существа, то они должны быть здесь, — после некоторого раздумья сказал он.

— Разумное замечание. Но мне все это не нравится.

— Давай остановимся и оглядимся получше. Зайдем в какой-нибудь дом.

— А ты видишь хоть один вход?

— Нет. Но в исследовательском центре их тоже не было. И отсутствие окон ни о чем не говорит. Стены, вероятно, прозрачные.

— Поехали дальше.

— Как хочешь, — пожал плечами Ведреш, и автокар с двумя пассажирами покатил вперед.

Через полчаса он остановился.

— Очевидно, мы добрались до центра, — сказал Ведреш.

Они вылезли из машины и стали осматривать окружающие их строения. Дома здесь стояли ближе друг к другу, чем на окраине, и среди них возвышалось многоэтажное цилиндрическое здание. Мортимер указал на него:

— Попытаемся туда проникнуть.

Он пошел вперед, Ведреш последовал за ним. Они обошли здание вокруг, но входа не обнаружили. Им вспомнился исследовательский центр. Они приблизились к стене, которая тут же раздвинулась, и они очутились в зеленом коридоре. Все здесь напоминало ту комнату, где они пришли в себя, перенесенные в этот неведомый мир. Новый автокар вез их по лабиринту тихих коридоров, а сами они понятия не имели, куда хотят попасть. Неожиданно машина остановилась, и они вошли в комнату, где стояли две кровати, стулья и стол. Одна стена была сделана из какого-то прозрачного материала, и перед ними открылась красивая панорама. С высоты пятидесяти метров они увидели город, залитый бледнозеленым светом.

— Тут позаботились о том, чтобы мы могли поспать, — Ведреш отошел от прозрачной стены. — Но раньше надо все осмотреть.

— Я за то, чтобы поскорей лечь спать, — возразил Мортимер, стоявший у стены, через которую они проникли в комнату. — Пока ты любовался красивым видом, я обнаружил, что попасть сюда легче, чем выбраться отсюда.

— Как так? — в недоумении глядя на него, спросил Ведреш.

— Да ведь нас заперли. Город этот, видимо, обитаем, я уже склоняюсь к этой мысли.

Подойдя к стене, Ведреш попытался припомнить, что он делал раньше, когда хотел выйти из комнаты. И понял: так же как и теперь, он ничего особенного не делал, значит, их действительно заперли.

— Ну, с голоду по крайней мере мы не умрем, — сказал Мортимер, глядя на тарелки, выскользнувшие из стены. — Думаю, сейчас самое разумное — поужинать и лечь спать. Видно, инопланетяне сегодня не намерены общаться с нами.

Они принялись за еду.

— Знаешь, Джон, — сказал Ведреш, когда они, уже лежа в постелях, любовались панорамой города, — по-моему, они очень похожи на нас.

— Кто? Жители этой планеты?

— Да. Подумай сам: их пища вполне съедобна; они, как и мы, живут в домах, спят в кроватях. Мы дышим их воздухом, и даже не замечаем, что это не наша, а какая-то другая атмосфера.

— И мы надеемся встретиться с ними, хотя до сих пор не видели ни души. Да в таком большом городе! Интересно, увидим ли мы их когда-нибудь?

— Тебе, очевидно, не терпится.

— Не думаю, чтобы они хотели причинить нам какой-нибудь вред, иначе давно могли бы это сделать. Впрочем, мы очутились здесь не по своей воле.

— Ну и что из того?

— Мне кажется, мы просто не в состоянии их видеть. Боюсь, они для нас невидимы. Быть может, они где-то рядом, а мы их не замечаем.

Они замолчали. Обоих терзали сомнения. Но усталость взяла свое, и вскоре они заснули глубоким сном.

— Мистер Мортимер и мистер Ведреш, вы слышите меня? — Мистер Мортимер и мистер Ведреш, проснитесь! Вы понимаете, что я говорю? Мистер Мортимер и мистер Ведреш, вы меня слышите?

— Кто это?

— Рад, что вы наконец проснулись. Доброе утро.

— С кем мы говорим?

— Я обращаюсь к вам от имени жителей этого города. Мой шеф… иначе говоря, мэр…

— Нельзя ли нам повидать его?

— Нет. Мой голос доносится к вам из репродуктора в стене. Я робот. Я полностью в вашем распоряжении. Когда к нам приезжают гости, моя обязанность их обслуживать.

— Откуда ты знаешь наш язык?

— Я изучил его ночью, пока вы спали. Мне пришлось выбирать один язык из двух, и я выбрал тот, который вы оба знаете.

— Твой шеф тоже робот?

— Нет.

— С ним можно поговорить?

— Нет. Он еще не знает, что вы здесь.

— А ты разве не сообщишь ему?

— Когда он придет, как делает это ежедневно, я доложу ему о вас.

— А когда это будет?

— Скоро. Не нужно ли вам чего-нибудь?

— Когда поговоришь с ним, извести нас.

— Хорошо.

— Один вопрос…

— Какой?

— Как выглядит твой шеф?

— Похож на вас. Только немного постарше.

— Спасибо.

— До свидания.

Мортимер и Ведреш сели в кроватях и уставились друг на друга. Солнце стояло уже высоко, и через прозрачную стену виден был город, в котором попрежнему не наблюдалось признаков жизни.

Не успели они обменяться впечатлениями, как снова раздался голос робота:

— Мистер Мортимер и мистер Ведреш!

— Мы тебя слушаем.

— Я доложил своему шефу.

— А нам можно поговорить с ним?

— Он уже ушел.

— И ничего нам не передал?

— Он лишь выслушал, что я ему рассказал, но сам промолчал по обыкновению.

— А ты не знаешь, куда он пошел?

— Я здесь, — раздался чей-то голос.

Робот молчал, а Ведреш и Мортимер повернулись туда, откуда донесся голос.

Перед ними стоял седовласый мужчина лет пятидесяти.

— Меня зовут Уильям Форест. Очень рад вас видеть. Я уже знаю ваши имена, и вам нет нужды мне представляться. Если не ошибаюсь, вы тоже археологи.

— Да, мы археологи, — сказал Мортимер. — Но простите меня, сэр, как вы сюда попали? Может быть…

— Вот именно. Точно так же, как и вы. Только значительно раньше. Пойдемте ко мне, я расскажу вам все, что знаю.

— Но робот…

— Им распоряжаюсь я, — сказал Форест. — А теперь одевайтесь и пойдемте ко мне. Мою дочь очень обрадует приход гостей.

В доме, стоящем ближе к окраине, их встретила молодая девушка, назвавшаяся Майрой Форест. Хозяин провел Мортимера и Ведреша в комнату, обставленную необычной на вид, но очень удобной мебелью, и, усадив гостей, принялся рассказывать свою историю.

— Вы, верно, слышали раньше мое имя. Исчезновение мое вряд ли могло пройти незамеченным, правда? Впрочем, это не столь существенно. Я действительно попал сюда так же, как и вы. Разница, видно, заключалась лишь в том, что, заметив, как постепенно исчезают мои вещи, я сам решил последовать за ними. Это было лет пять назад, ведь здесь нелегко вести земное летоисчисление. В Адабе тогда был открыт международный лагерь археологов, такой же, полагаю, как ваш. Прежде чем отважиться на этот рискованный шаг, я написал дочери о том, что передумал и перечувствовал, что собираюсь сделать, и попросил ее, если я не появлюсь через неделю, рассказать все соответствующим органам. А она, — тут он бросил укоризненный взгляд на стройную смуглую девушку, — не сказав никому ни слова, последовала за мной, что послужило причиной немалых бед. Ну, да что говорить!

Итак, я проделал тот же путь, что и вы. Меня тоже потрясла эта высокоразвитая цивилизация. Вы, например, еще не знаете, так как попали сюда совсем недавно, что климат здесь автоматически регулируется и постоянно стоит хорошая погода, в чем вы сами могли уже убедиться. Все механизировано и автоматизировано. Для руководства всей хозяйственной жизнью достаточно одного человека. Большинство машин управляется с помощью телепатии, о прочем я умолчу.

Словом, я был потрясен увиденным и стал искать живые существа, создавшие все это. Долго искал, но так и не нашел. Пять лет — срок немалый. Сначала я досконально изучил город, потом мы с Майрой отважились выйти за его пределы. Мы посетили несколько городов, похожих на этот, но все они оказались необитаемыми. Машины и роботы действовали, а поскольку Майра получила образование инженера-электрика, мы вскоре научились управлять ими, хотя сам принцип действия удавалось понять лишь в редких случаях.

Шли месяцы, и мы постепенно теряли надежду встретиться с разумными существами. Мы вообще не видели никаких живых организмов. На этой планете нет признаков жизни, только машины и роботы, роботы и машины. Убедившись в этом, мы почувствовали себя увереннее. Нас стали занимать вопросы: что произошло с местными жителями, как нас перенесли сюда и зачем? Мы просто-напросто смирились с мыслью, что нас двое на всей планете, и, желая познакомиться с новой для себя цивилизацией, понять ее, принялись искать ответы на эти вопросы.

— К каким же выводам вы пришли?

— Не знаю, правильны ли они. Вы, разумеется, согласитесь со мной, что для археолога трудно найти более интересную задачу, но фантазия может далеко его увести… Не угостите ли вы меня сигаретой? Не помню, когда курил последний раз.

Ведреш протянул ему пачку сигарет, а Мортимер дал зажигалку. Форест, удобно устроившись в кресле, некоторое время молча курил, потом продолжил свой рассказ.

— Вскоре я с огорчением убедился, что эту задачу мы с Майрой решить не в силах. Нам необходима большая, огромная помощь. Первое время я надеялся, что, прочтя на Земле мое письмо, многие последуют за мной. Но сюда прибыла лишь моя дочь, и мне не оставалось ничего иного, как рассчитывать на счастливый случай. И вот через пять лет появились вы. Впрочем, лучше поздно, чем никогда. Для вас это всего лишь небольшое приключение, ведь вскоре мы сможем вернуться на Землю.

Ну, что вам сказать? Мы здесь узнали немало. По материалам, хранящимся в музеях, библиотеках и архивах, многое удалось восстановить. Здешняя цивилизация по крайней мере на тысячу лет опередила нашу. Биологически жители были похожи на землян — я вам покажу несколько фильмов, — это необыкновенно интеллектуальные существа, если угодно, люди. Их знания в области естественных наук, насколько Майра может судить, просто поразительны. Достигнув высшей ступени развития, они совершали межпланетные путешествия и побывали на Земле. И тут их история тесно переплелась с нашей.

Прошел не один год, прежде чем мне удалось разгадать тайну их письменности. Знаете, что послужило ключом? Вавилонское письмо. Меня всегда интересовали древние языки, и теперь эти знания пригодились. Письмо обитателей этой планеты поразительдо напоминает вавилонское.

Вы спросите, почему и как исчезли эти существа? С помощью Майры картина постепенно прояснилась. По неизвестной причине космическая радиация на поверхности планеты значительно возросла. Нарастала она скачкообразно, и, несмотря на высокоразвитую науку, инопланетяне оказались не способны устранить внезапно возникшую опасность. Их цивилизации грозила гибель. Оставался один выход: ограниченному числу жителей покинуть планету, и когда минует опасность, вернуться обратно. Я уже говорил, что они совершали межпланетные путешествия. Как они это делали, мы не знаем, хотя и сами каким-то образом попали сюда. По мнению Майры, они научились разлагать предметы и живые существа на составные элементы, кодировать их и передавать в ииде электромагнитных волн. У нас нет ни малейшего представления, как из электромагнитных волн они воссоздавали предметы в их первоначальной форме. Но и для них, по-видимому, это было не просто, иначе спаслось бы все население. А так лишь некоторым удалось бежать, и они попали на Землю.

Ведреш не верил собственным ушам: рассказ американца казался ему совершенной фантастикой. Мортимер же, сохранявший невозмутимость, спросил:

— Что из сказанного вы способны аргументировать, а что представляется вам гипотетичным? Ведь если все это соответствует истине, то можно сделать далеко идущие выводы, касающиеся развития земной цивилизации.

— При желании вы можете ознакомиться с фильмами, снятыми этими существами во время их первого путешествия на Землю. Это было еще до начала нашей истории, основанной на письменных источниках. Однако запечатленные в фильмах животные и растения позволяют установить примерное время. Я не берусь делать какие бы то ни было заключения, но, учитывая сходство письменности инопланетян с вавилонской, можно полагать, что они переселились на Землю примерно за десять тысяч лет до нашей эры. Их появление способствовало развитию нашей цивилизации. Не трудно также доказать родство их письма с шумерским.

— Допустим, вы правы, — заметил Ведреш, — но что же произошло с ними на Земле? Почему мы не находим их следов? Ведь раса с такой высокой цивилизацией могла укорениться на Земле, и тогда мы, люди… — он запнулся, не зная, чем кончить фразу.

— Вы хотите сказать, — пришла ему на помощь Майра Форест, — что мы, ныне живущие люди, могли бы быть их потомками?