Братья по оружию

Она осторожно вынула его из крепления стойки, затаив дыхание, боясь обнаружить в переливах стали хоть малейший дефект. Пальцы Китиары сильно и нежно сжались вокруг кожаной рукояти. Большинство эфесов были для неё слишком велики, но этот сидел в руке, как будто был сделан специально для неё. Воительница сделала несколько пробных взмахов, проверяя вес клинка: тяжёлый меч быстро утомил бы её в бою, а лёгкий не дал бы нужной атакующей мощи. Но нет, баланс был просто идеален, полоса стали казалась продолжением её руки.

Китиара стремительно влюблялась в прекрасный клинок, тщетно убеждая себя не спешить и думать расчётливо и трезво. Она поднесла меч поближе к глазам, медленно поворачивая его и исследуя часть за частью. Ковка была удивительной, ровной и прямой, как луч света.

Воительница восхищённо вздохнула и, отступив на шаг, продолжила испытания. Она выполнила несколько защитных приёмов, наблюдая, как работает гарда меча в защите и не мешает ли она локтю и предплечью. Балиф молча наблюдал за происходящим. Между тем Китиара сделала несколько выпадов и ударов, следя за поведением меча, после чего проверила баланс клинка в сильных рубящих движениях, каждый раз резко останавливая руку на полдороги. Ей было важно, чтоб лезвие могло неожиданно менять угол и направление атаки, легко и непринуждённо нанося смертельные удары. Натешившись вдоволь, Китиара упёрла лезвие в камни мостовой и проверила его на гибкость и ломкость. Но сколько она ни наваливалась всем весом на меч, тот лишь ласково пружинил и упруго разгибался, словно сильные руки любимого человека.

Хозяина кузни не было видно, но, судя по звонким ударам молота, тот работал где-то в глубине помещения. Зато с Китиары и её друга не сводил глаз его помощник, поставленный следить за товаром и отгонять, если придётся, настырных кендеров. Дав потенциальной покупательнице вдоволь налюбоваться мечом, он поспешил к ней:

— Добро пожаловать в нашу лавку! Если зайдёте внутрь, мы сможем представить вашему вниманию ещё более прекрасные товары. Там лежат изделия самого мастера…

Китиара внимательно посмотрела на него, не разжимая руку на эфесе:

— Является ли этот меч работой твоего хозяина?

Помощник скривился:

— Прошу прощения, госпожа, конечно нет. Изделия мастера внутри, тут лежат совсем бросовые вещи по сравнению с теми, что хранятся внутри. — Он низко поклонился, приглашая её следовать за собой.

— Кто сделал этот меч? — Китиара оторвала взгляд от бастарда и, осмотрев остальные мечи, с удивлением отметила, что они ужасного качества.

— Что проку в имени, — пожал плечами помощник. — Я даже не вспомню сразу, вроде его звали Тэрос… Тэрос Щитник.

— Тогда скажи, как пройти к его лавке, — бросила Китиара.

— Недавно она сгорела дотла, — Глазки помощника забегали. — Этот Тэрос был слишком надутым гордецом, в нашем городе таких не любят, вот, наверное, кто-то и преподал ему урок. Бедняга был вынужден распродать все по другим лавкам. Не подумайте, госпожа, мы никогда не торгуем такими ужасными мечами, просто мой хозяин необычайно добр и щедр. Вот и пожалел его. Я сразу понял, что вижу перед собой женщину редкого вкуса, и если вы только позволите…

— Я хочу этот меч! — отрезала Китиара. — Сколько?

Помощник мрачно уставился на неё, прикидывая, стоит ли продолжать убеждать, потом вздохнул и назвал цену.

— Не слишком ли много за бросовый меч? — хмыкнула Китиара.

— Но мы же должны покрыть расходы за хранение. У нас очень уважаемая лавка, и хозяин отдал Тэросу слишком много монет от своей щедрости…

— Да, я уже это слышала, — резко сказала она. Некоторое время они упорно торговались, не желая уступить друг другу, но, в конце концов, Китиара ударила по рукам, когда помощник согласился добавить к мечу пояс с ножнами.

— Заплати ему, — кивнула воительница Балифу. — Я отдам тебе деньги, как только они у меня появятся.

Балиф скривился, но покорно развязал кошелёк и отсчитал монеты, медленно взвешивая каждую в руке.

— Прекрасно! — удовлетворённо вздохнула Китиара, затягивая пояс на талии.

Она проверила, насколько легко можно выхватить лезвие, и слегка отрегулировала длину ножен: будь она на дюйм ниже ростом, длинное лезвие бастарда чиркало бы по земле.

— Теперь я снова вооружена как подобает. Этот меч, Балиф, несомненно, стоит в десять раз больше, так что я с удовольствием верну тебе деньги как можно быстрее.

— Не стоит, — проворчал Балиф. — В последнее время я не нуждаюсь в средствах. Лорд Ариакас весьма щедр.

— Не в моих правилах оказываться в долгу перед мужчиной, — ответила Китиара. — Так что или ты примешь от меня деньги, или я вообще откажусь от покупки.

Китиара протянула руку к поясу, словно собираясь расстегнуть его и бросить перевязь на землю.

— Ладно, ладно, не будем спорить, — примирительно сказал Балиф, поднимая руки. — Двинемся дальше, мы и так задержались.

Довольная Китиара удовлетворённо кивнула, и они отправились дальше, к ставке Ариакаса.

— Мы идём сейчас не просто по камню, — начал рассказывать Балиф через некоторое время. — Это огромный мост, вырубленный в толще гранита поколениями людей, что жили здесь раньше, до прихода армии. Под нами целая река лавы. Она вытекает из предгорий Властителей Судеб, что окружают Оплот с трёх сторон, течёт дальше, к Новому Морю, и впадает в него с шипением пара и грохотом воды. Горы практически неприступны, до сих пор известно лишь два хорошо охраняемых прохода. Пройти по ним можно только с письменного разрешения Лорда. Штаб Ариакаса находится выше, в огромном Храме Луэркхизис, построенном, чтобы чтить нашу Тёмную Королеву. Любой пойманный лазутчик отправляется в Оплот, где попадает во второй Храм, Хаэрзид, откуда обычно не возвращаются. Конечно, если знать секретные слова, можно выйти и оттуда, а для всех других в Храме приготовлены огромные камеры и прекрасная пыточная башня. Как пошутил один кендер перед казнью: «Как у вас тут удобно, прыг-скок — и в гроб…»

Гавань Оплота была удобна для путешествий, но её наглухо блокировали корабли Ариакаса — это Китиара отметила сразу, когда прибыла в город; на её счастье, Балиф снабдил воительницу нужным пропуском, и она избежала визита в ужасный Храм Хаэрзид. Но она не знала, что кроме кораблей гавань день и ночь охраняют ужасные создания, подчиняющиеся воле Тёмной Королевы.

Все рыбацкие и торговые суда сожгли в первый же день захвата Оплота, лишив жителей последней надежды на спасение. Зато теперь город был наглухо изолирован от остального Ансалона, что позволяло втайне от остального мира наращивать силы армии Ариакаса.

С того времени, что было известно как Войны Копья, Лорд Ариакас неустанно накапливал военные силы. Множество агентов, таких же, как Балиф, преданных своему хозяину до мозга костей, повсюду искали и находили тех, кто склонен к путям Тьмы. Они обращались к жадности и хитрости, ненависти и жажде убийств — все эти страсти легко можно было удовлетворить, сражаясь за Лорда Ариакаса и отдав душу Тёмной Королеве.

Банды гоблинов и хобгоблинов, измотанных сражениями с соламнийцами, стекались в Оплот, мечтая отомстить. Людоеды вылезали из своих горных убежищ, распалённые ожиданием скорой резни. Минотавры горели желанием прославить себя и свой род. Даже люди прибывали в надежде отхватить свой кусок пирога в грядущей переделке мира. Ни для кого не было секретом, что Ариакас собирается уничтожить эльфов и щедро раздать их исконные земли своим сподвижникам и вассалам.

Тёмные жрецы упивались вновь обретённой силой, данной им Такхизис, тщательно скрывая скорый факт её освобождения от всех Богов, кроме её сына. Бога тёмной магии Нуитари, ведь именно его именем прикрывались те, кто готовил победоносное и славное возвращение в мир Королевы Тьмы.

Нуитари был в близком родстве с Солинари, сыном Бога Паладайна и Богини Мишакаль, и с Лунитари, дочерью Бога Гилеана. Солинари покровительствовал белой магии, а Лунитари — нейтральной, или красной, магии, и все трое, несмотря на разные цвета, были очень близки в одном — любви к Кринну. Даже их символы — луны — так тесно располагались друг вокруг друга, что скрыть что-то важное было невозможно. И тут Нуитари, всегда холодный и тёмный, был бессилен что-либо сделать.

Когда силы Тёмной Королевы были уничтожены четыре года назад, все знали, что день окончательной битвы не настал, но всё же предсказан в будущем. Поэтому на Ансалоне были те, кто различил тень громадных крыльев, распростёршихся над миром, и незамедлительно начал делать собственные приготовления…

Каменный мост, под которым бушевала река лавы, упирался в ворота Храма Луэркхизис. На нём круглосуточно несли стражу отрады личной гвардии Ариакаса, самые лучшие воины Оплота. К пропускному пункту тянулась жиденькая цепочка людей, и Китиара с Балифом терпеливо ожидали своей очереди, стоя за всклокоченным человеком, который непрестанно повторял, что он купец и ему необходимо поговорить с Лордом Ариакасом. «Солдаты разгромили мою гостиницу! — вопил он, заламывая руки. — Они переломали всю мебель и выпили лучшие вина из подвала! Они оскорбляли мою жену и говорили, что сейчас сожгут все здание. Один из них крикнул, что их предводитель, Лорд Ариакас, заплатит за все. Я должен его немедленно увидеть!»

Солдаты громко смеялись, слушая его крики.

— Конечно, заплатит, — проговорил один из них. — Никто не смеет назвать нашего Лорда лгуном. — Он покопался в кошельке и, выудив мелкую монету, бросил торговцу под ноги. — Забирай и проваливай!

Купец глупо уставился на маленький стальной кружок.

— Но… этого же мало… — пролепетал он.

Солдаты прекратили скалиться.

— Забирай плату и убирайся! Живо!

Купец, посмотрев на них, понял, что шутки кончились. Он неловко согнулся и стал шарить по грязи. Один из стражей немедленно изловчился и пнул его в зад, так что несчастный пропахал глубокую борозду в холодной слякоти.

— У Лорда есть дела поважнее, чем выслушивать всякую чушь от грязных торговцев, которые плачутся о поломанной мебели!

Второй стражник подошёл с другой стороны и добавил пинок от себя.

— Убирайся со своими деньгами и помни: если ещё раз увижу тебя здесь, то мы с ребятами как-нибудь навестим тебя и будем уже не так благодушно настроены!

Торговец, бормоча под нос проклятия, поднялся и, сжимая монету, на нетвёрдых ногах поковылял обратно к городу.

— Приветствую лейтенанта Лагаша, — промолвил Балиф, подходя ближе.

— Рад видеть тебя, капитан, — отсалютовал тот, потом перевёл тяжёлый, изучающий взгляд на Китиару.

— Нам назначена аудиенция сегодня в полдень, — продолжал Балиф.

— А как зовут твою спутницу? — хмуро спросил Лагаш.

— Китиара Ут-Матар, — гордо ответила женщина. — И в следующий раз, когда хочешь что-то узнать, обращайся ко мне — я вполне сама могу за себя ответить.

Лагаш хрюкнул, подавившись смехом, потом оценивающе её осмотрел:

— Матар… Звучит как-то по-соламнийски…

— Мой отец был Рыцарем Соламнии, — вздёрнула подбородок Китиара. — Он совершил много глупостей в своей жизни, но дураком не был, если ты намекаешь на это…

— Изгнан из Ордена, — вполголоса прибавил Балиф, гладя на лейтенанта. — Азартные игры, потом поддержал не тех людей…

— Ну, капитан, это она тебе так сказала, — нагло ответил Лагаш. — А у меня приказ, и любая соламнийка может оказаться шпионом.

Балиф быстро шагнул вперёд, вставая между Лагашем и Китиарой, которая уже наполовину обнажила свой клинок.

— Спокойней, Кит! — приказал он, успокаивающе кладя ладонь на её руку, сжимающую эфес. — Это не те желторотые ублюдки, что пытались лапать тебя вчера. Это личная гвардия Ариакаса, закалённые в боях ветераны, полностью заслуживающие доверия, — проговорил он вполголоса. — Ты должна вести себя спокойней. — Затем Балиф повернулся к лейтенанту. — Ты прекрасно знаешь меня и был на последнем совете, когда я предоставил Лорду данные о Квалинести, не так ли?

— Ну да… — протянул Лагаш, не спуская тяжёлого взгляда с Китиары. — И что из того?

— Так вот, Китиара — тот человек, который раздобыл их. Лорд Ариакас был очень доволен информацией и захотел увидеть нашего агента. Как я уже сказал, нам назначено на полдень. Поэтому или мы сейчас беспрепятственно проходим, или я вынужден буду рапортовать Лорду о том, кто нарушил его распоряжение.

— Капитан, я просто исполняю приказ. Мне предписано сегодня не пропускать гражданских, невзирая на срочность и важность их дела. Ты можешь идти, вопросов нет, а её я пропустить не имею права. — Лейтенант Лагаш был неумолим.

Балиф выругался, проклиная всех и каждого, но лицо Лагаша ничего не выражало. Капитан посмотрел на приунывшую Китиару:

— Ладно, жди меня здесь, я скоро вернусь, как только увижу генерала.

— Я уже начинаю думать, что, возможно, как раз этого мне делать и не стоит. — Китиара с негодованием окинула взглядом строй солдат у Храма.

— Не нервничай, Кит, будь терпеливой, — успокаивающе промолвил Балиф. — Произошла какая-то досадная ошибка, вот и все.

Он быстрым шагом прошёл через пост и поспешил внутрь Храма. Солдаты охраны вернулись к своим делам, что не мешало им не спускать внимательных взглядов с оставшейся одной Китиары. Стараясь выглядеть невозмутимо, женщина неторопливо прогуливалась вдоль края моста, поглядывая по сторонам. Прямо перед ней возвышался Храм Луэркхизис, который Балиф назвал внушительным, и Китиара сейчас не могла не согласиться с ним.

Огромное здание было построено в виде циклопической головы дракона, выступающей из горной гряды. Ноздри образовывали вход, а в огромных клыках, как объяснял Балиф, находились посты наблюдения. В громадной пасти дракона размещался большой зал для аудиенций, в котором раньше заседали жрецы Тёмной Королевы. Когда армия пришла в город, Ариакас сделал Храм своей резиденцией, а для личной гвардии и телохранителей выстроил казармы. Жрецам волей-неволей пришлось потесниться и довольствоваться куда менее роскошными апартаментами, чем те, к которым они привыкли.

«Как ему удаётся контролировать столько силы?» — удивлялась Китиара, перегнувшись через парапет и разглядывая кипящую реку. От раскалённой поверхности исходил достаточно ощутимый жар, несмотря на то, что жрецы накладывали специальные заклинания для рассеивания горячего воздуха, идущего снизу. Но даже чары не могли полностью с ним справиться, что вполне устраивало Ариакаса. «Жар лавы должен войти в кровь моих солдат, — говорил он. — Я буду посылать их по всему Ансалону, и всюду должен доходить жар этой красной реки смерти».

Китиара с тоской сжала каменный парапет. «Когда я узнаю ответ, такая же сила будет принадлежать мне», — поклялась она про себя.

Слегка успокоившись, она зевнула, как какой-нибудь мужлан в Храме, и принялась швырять камни в огненный поток. Несмотря на большую высоту, Китиара очень быстро взмокла и с трудом дышала открытым ртом, её одежда пропиталась потом. «А Балиф был прав, к запаху потихоньку привыкаешь», — подумала женщина с удовлетворением.

Балиф вернулся через некоторое время в сопровождении одного из помощников Ариакаса. Тот подошёл к посту и объявил:

— Лорд Ариакас разрешил Ут-Матар пройти. Кроме того, Лорд хотел бы знать, почему ты не пропустил её, несмотря на объяснения, полученные от капитана Балифа?

Лейтенант Лагаш побледнел, но ответил твёрдым голосом:

— Но я думал…

— Меня не интересует, что ты думал! — отрезал помощник. — Это твоя первая и последняя ошибка, — Затем он повернулся к Китиаре. — Позвольте поприветствовать вас от имени Лорда Ариакаса. Сегодня его нет в Храме, он инспектирует военные лагеря неподалёку. Я буду иметь честь проводить вас к его шатру.

— Спасибо, — улыбнулась Китиара своей самой чарующей улыбкой.

Проходя мимо лейтенанта, она внимательно посмотрела в его лицо, навсегда запечатлевая в памяти каждую чёрточку. Когда-нибудь лейтенант горько пожалеет о том, что унизил её…

6

Тысяча мужчин замерла неподвижным строем перед задней стеной Храма Луэркхизис, выстроившись четырьмя шеренгами по двести пятьдесят человек. Ряды стояли в защитной стойке: левая нога вперёд, щиты сомкнуты, мечи наготове; ослепительное солнце отражалось в их начищенных доспехах, а жар от реки лавы мутил сознание, пот катился на лица из-под глухих шлемов, и тела под тяжёлой тренировочной броней промокли насквозь.

Перед шеренгами замер офицер в узорчатом бронзовом доспехе и небрежно накинутом на плечи сине-голубом плаще. Ткань, закреплённая золотыми фибулами, была отброшена назад, открывая на всеобщее обозрение огромные мускулы и стать владельца. Тёмные волосы влажным потоком ниспадали из-под зеркального шлема и рассыпались по плечам воина.

— Приготовиться к выпаду! — громко скомандовал он. — Выпад!

Каждый из стоящих в шеренге выхватил меч и выбросил руку вперёд. Тысяча глоток одновременно с хрипом вытолкнула воздух. После этого ряды замерли.

Офицер неподвижно стоял, разглядывая солдат, хмуря густые брови. Солдаты, задыхаясь от жары, косились друг на друга. Лорд Ариакас прошёлся перед строем, подмечая тех, кто уже начал дрожать от усталости или сломал линию строя. Это было серьёзным проступком в его личной гвардии. Он остановился перед одним из воинов:

— Старший сотник Холос, взять этого человека и выпороть. Никто не имеет права выполнять команду до того, как она прозвучит.

Человек с землистой кожей и слюнявым, безвольным ртом, что, несомненно, выдавало наличие в его роду предков-гоблинов, немедленно вывел указанного из строя солдата и отвёл в сторону от плаца. Там его поджидали несколько сержантов, вооружённых кнутами.

— Снимай броню, — велел он солдату.

После того как тот выполнил приказ, один из сержантов сорвал с него и рубашку с подстежной подкладкой.

— Стоять по стойке «смирно»!

Лицо солдата закаменело. Сотник кивнул, и сержанты, с неуловимой быстротой взмахнув кнутами, ударили провинившегося по три раза. Человек терпел, мужественно душа в себе крик, но последнего удара не выдержал и тихо застонал — солёный пот безжалостно принялся разъедать свежие раны. Невозмутимые сержанты, сделав своё дело, смотали кнуты и удалились.

Наказанный быстро, как мог, натянул рубашку, которая тут же пропиталась кровью, затем броню и вопросительно посмотрел на сотника. Тот кивнул, и солдат под тяжёлым взглядом Ариакаса поспешил занять своё место в строю. Остальные смотрели на него мрачными взглядами, потому как никто из них не мог изменить атакующей стойки без приказа. Руки и ноги дрожали от перенапряжения, тела сводила судорога.

— Приготовиться к защите! — гаркнул Ариакас. — Защита!

Строй выдохнул и, будто извлекая клинки из животов невидимых фантомов, вернул мечи в начальную позицию. Чуть переведя дух, отряд ожидал следующих команд.

— Уже лучше, — заявил Ариакас. — А теперь приготовиться к выпаду! Выпад! Приготовиться к защите! Защита!

Такая тренировка продолжалась около часа. Ещё дважды Ариакас прерывался на порку ошибавшихся, на этот раз выбирая солдат из глубины строя, чтобы показать свой неусыпный контроль за всем отрядом. К исходу часа Лорд был удовлетворён, его тысяча начала двигаться как один человек, щиты синхронно вздымались, мечи разрубали воздух, словно движимые единым рычагом.

— Приготовиться к вы…— начал Ариакас снова и вдруг остановился, вылетевшие слова замерли в горячем воздухе.

Один из солдат не повиновался. Он вышел из строя, швырнул меч в грязь, другой рукой дёргая тугую застёжку шлема, и заорал:

— Хватит с меня! Я не подписывался на весь этот балаган! Я ухожу!

Потрясение наблюдавший за ним строй замер, солдаты старались не смотреть на отступника, чтоб никто из офицеров не вздумал усомниться в их непричастности к безумному поступку. Четыре шеренги отрешённо смотрели прямо перед собой.