Сопряжение 11. Аутсайдер

Параметры: Стойкость (B), Интеллект (B), Резонанс (А)

РБМ:??? единиц

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Опьянён азартом

Судя по его параметрам, бойкий салага, только недавно перешагнувший ранг Квазара. Просто не успел ещё добить свои ключевые атрибуты до ступени А, не говоря уже об S. И всё равно подписался участвовать в Полигоне. Вот что у него в голове?..

Вдобавок, Анонимность оппонента практически не прокачана и может скрыть только три поля. Либо проблема с арканой, либо только на днях приобрёл эту способность.

Все эти мысли проносятся в моей голове за тот миг, что я разглядываю чужака.

За стеклом прозрачного визора виднеется бурая, как запечённая на солнце грязь, кожа. Багровые глаза без зрачков и радужки. Острые акульи зубы и возбуждённая ухмылка. Похоже, мне попался задиристый малый. Он бы и рад бросить мне что-то эдакое, провокационное, подстёгивая драку, но вакуум не даёт нам шанса посоревноваться в остроумии.

Поэтому я просто вскидываю револьверы и открываю ураганный огонь, используя Пригоршню пуль. Обе батарейки, вливают весь свой энергозапас в это нескончаемое буйство плазмы, изрыгаемое стволами. Противник уклоняется с невероятной скоростью, но часть выстрелов всё же находит цель, вынуждая его прикрыться полупрозрачным коконом энергетического щита.

Не успеваю я закончить свою атаку, как молодой Супернова переходит в стремительное наступление. Его тело окутывается ослепительным сиянием, словно внутри него зажглась маленькая звезда. В следующее мгновение он взмывает вверх, оставляя за собой шлейф света.

Вокруг него формируется невероятное зрелище: раскалённая плазма, окутывающая его фигуру, образует чёткую, почти геометрически правильную границу с чёрной пустотой космоса. Эта граница пульсирует и переливается всеми оттенками от белого до фиолетового, создавая иллюзию живого, дышащего организма.

Свет искривляется на стыке экстремальных температур, порождая сюрреалистические миражи, а микроскопические кристаллы мгновенно формируются и тут же испаряются на краю плазменного кокона. Вейлокс парит в этом фантасмагорическом ореоле, являя собой живое воплощение столкновения испепеляющего жара и космического холода.

Внезапно противник выбрасывает вперёд обе руки, и из его ладоней вырывается поток ослепительно белой энергии, настолько яркой, что даже мои адаптированные глаза на мгновение слепнут. Этот луч прорезает пространство, оставляя за собой след из ионизированных частиц.

Едва успеваю активировать Глайд, уносясь на другой конец крыши вокруг уже существующей дыры, как взрыв невероятной мощи сотрясает всё вокруг. Края здания буквально испаряется, превращаясь в облако раскалённого газа. Белоснежная нить наискосок пронзает постройку, зарываясь в край соседней, отчего та складывается.

Когда пыль оседает, я вижу, что на месте «мишени» образовались руины, поверхность которых все ещё светятся от невероятного жара, но уже остывает. Молодой Супернова парит над этим апокалиптическим пейзажем, и я вижу в его глазах смесь восторга и жажды новых разрушений.

Похоже, недооценил этого «салагу». Возможно, его параметры и не дотягивают до высших ступеней, но разрушительная мощь одной конкретной способности компенсирует этот недостаток с лихвой.

Ну а раз, придётся подключить тяжёлую артиллерию.

Ускорившись Спуртом несусь по крыше, перепрыгивая с одной на другую, осыпая оппонента выстрелами. Тот, купившись, устремляется за мной в погоню. Каждый выстрел плазмы блокируется его барьером — активной способностью, что стабильно возникает на пути моих атак. В теории, я мог бы просадить её Противофазным выстрелом, который и создан, чтобы пробивать такие заслоны, но где в этом веселье?

Когда Вейлокс уже начинает формировать перед собой новый разрушительный луч, я впервые активирую Дуплет и Квантовый выстрел. Обычные сгустки плазмы растворяются в неопределённости, становятся призрачными, эфемерными, а затем проявляются вновь уже за барьером противника, в сантиметре от его лица.

Кадр за кадром вижу удивление и страх в его глазах за мгновение до того, как залп аннигилирующей материи буквально испаряет его голову с плеч.

Всё стихает.

Так же беззвучно тело противника опадает, рухнув на одну из крыш, и я по привычке хочу взмыть в небо Аэрокинезом, но полёт на этой планете, увы, отменяется. Приходится по старинке добираться до нужной точки.

Урожай не радует: 3 128 773 единицы арканы и никаких способностей. Сучья пониженная Удача в действии. Сопряжение не перестаёт напоминать мне, кто здесь хозяин. Давай-давай, наслаждайся, пока есть возможность.

Стянув Экстрамерное хранилище с пальца оппонента, закидываю его к себе и достаю аэростида, модель Баярд. Ховербайк, конечно, менее приметный и определённо менее стильный, но вот защитный барьер у скакуна Горгоны гораздо прочнее.

Дуэли с Нова-неадекватами — это безусловно весело, но я здесь со вполне конкретной миссией — взять первое место. Поэтому стоит заняться делом.

Уже через минуту я рассекаю безвоздушную среду в седле Баярда. Острое зрение засекает полдюжины поединков, происходящих в разных концах этого города. Вижу также полчища монстров, несущихся по тесным улочкам в поисках горячего мяса.

Итак, мне нужно отыскать 7 ключей, брошенных местным вахтёром где-то в лабиринте городской застройки. Телепортариум, как всё в Сопряжении, работает на аркане. Какова вероятность, что ключи от него тоже будут содержать эту энергию? Тем более в тексте упоминались кристаллы.

Однако сейчас здесь не так уж много источников арканы — два-три десятка Супернов, да агрессивная фауна, которая по определению не будет сидеть на месте.

А значит стоит искать небольшие неподвижные объекты.

Переключившись Спектральным зрением на ультрафиолетовый диапазон, тщательно вглядываюсь в мёртвые провалы окон. Приходится чуть снизиться, и вскоре мой такой невозмутимый полёт привлекает чужое внимание. В погоню за мной устремляется какой-то ездок на ховербайке, осыпая меня градом ледяных игл, но один точный выстрел заставляет его транспорт спикировать вниз, отбив всякую охоту продолжать наше знакомство.

В бесплотных поисках проходит четверть часа. Живых целей хватает, и не все из них спокойно терпят моё присутствие. До затяжных дуэлей не доходит, аэростид неплохо держит удар.

А потом я засекаю в одном из небоскрёбов крошечную ярко сияющую точку арканы. Совершенно неподвижную.

[1] Художник — Brent Hollowell.

Глава 3

Юмбра́ль «Цепкий Коготь» Эн-Дриз парит высоко над безжизненными руинами чужого города, рассекая мглу Ноортиса своим могучим телом. За спиной его мерно хлопают широкие крылья. Им не нужна ни атмосфера, ни ни вихревые воздушные потоки, ни подъёмная сила, как таковая.

Созданные из плоти и крови за счёт чистейшей арканы — энергии мироздания, наполняющей всё сущее, они несут его, потому что такова воля Сопряжения. Каждый взмах рождает миллисекундную вспышку света, преломляясь в кристаллах инея. Обеспечиваемой крыльями скорости хватает, чтобы на большой скорости скользить над опустевшим мегаполисом.

Цепкий Коготь невольно задумывается о пути, который привёл его в ряды Хранителей Равновесия. Сколько лет прошло с тех пор, как он, молодой и амбициозный Квазар, впервые переступил порог их обители? Тогда им двигало лишь желание обрести силу и власть. Но чем больше он постигал учение ордена, тем яснее осознавал, насколько оно созвучно его собственным устремлениям.

Хранители несли во вселенную порядок, столь необходимый ему после хаоса бесконечных войн и конфликтов. Они давали цель и смысл, позволяя каждому ощутить себя частью чего-то большего. В их рядах Юмбраль впервые почувствовал, что его жизнь обрела подлинное предназначение. Он научился смирять личные амбиции во имя общего блага, черпать силы в единстве с собратьями, подчиняться тем, кто слабее, но мудрее. И пусть путь служения нелёгок, он ни разу не усомнился в своём выборе.

Хранители Равновесия… Древние, как само время, неумолимые, как его ход. Глаза и руки Сопряжения, его воля, воплощённая в материальном мире.

'Многие глупцы считают нас всего лишь кучкой фанатиков, помешанных на своём божестве, — хмыкает про себя Нова. — Но они даже не представляют, насколько глубоко наши корни вросли в почву мироздания. Система осведомителей, десятилетиями лелеемые связи, несметные богатства и дипломатический вес — всё это давно стало оружием в наших руках. Оружием, которое мы не боимся применить ради высшей цели.

Наша сеть раскинулась по бесчисленным мирам, наши уши слышат каждый шёпот, наши глаза видят каждое движение. Ничто не укроется от нашего взора, никто не избежит нашего правосудия. Мы — щит и меч охваченной раздорами вселенной, готовые без колебаний обрушиться на тех, кто осмелится бросить вызов установленному порядку.

Путь Хранителя нелёгок, но разве может быть иначе? Каждый из нас отрёкся от всего личного, растворившись в великом единстве ордена. Каждый — лишь часть целого, управляемая высшей волей. Волей Сопряжения, передаваемой через Владыку'.

Цепкий Коготь чувствует прилив гордости.

«Да, наша миссия требует жертв, но разве не стоит высшая цель любых жертв?»

Взгляд Юмбраля вновь обращается к руинам внизу. Где-то там прячется еретик, осмелившийся бросить вызов самой природе. Что ж, очень скоро он узнает цену своей дерзости.

Стужа, пытается забраться под его броню, но Супернове, чей комфорт поддерживает комплект дорогостоящих доспехов, это нипочём. К тому же закалённый в самых жестоких битвах организм привык не обращать внимания на такие мелочи. Куда больше его волнует тот факт, что он до сих пор не обнаружил и следа своего соратника.

Азурио́ н, где же тебя носит?

Раздражённая мысль мелькает по краю сознания, пока Юмбраль в очередной раз сканирует развалины города внизу своим острым, как бритва, взглядом. Полигон раскидал всех участников по разным частям карты, и теперь найти кого-то конкретного — та ещё задачка.

Цепкий Коготь недовольно клацает клювом. Он предпочёл бы действовать вместе с напарником, особенно учитывая то, с каким противником им предстоит столкнуться. Ради интереса Нова с помощью услуг одного дорогостоящего брокера изучил всю имеющуюся по мишени информацию.

А там было, что почитать. Разгром легиона кселари, успешные боевые действия против трёх не последних кланов, пусть и сцепившихся между собой в войне, победа над Калибаном — достаточно известным наёмником, чьи доспехи в момент смерти носителя передали телеметрию его родне, убийство Налаксии на дуэли… Последний факт поражал воображение. Ещё совсем недавно эта бесноватая ведьма в одиночку едва не расколола пополам Цефтис — родину Хрофа. А потом каким-то образом отдала Сопряжению душу, не выстояв против зелёного выскочки.

Лицо Юмбраля непроизвольно искажается от гнева, когда он вспоминает насмешливую физиономию врага. Егерь… Наглый, самоуверенный, дерзкий безбожник, посмевший бросить вызов самим Хранителям Равновесия!

Воспоминания уносят Цепкого Когтя на день назад, в тронный зал Храма Вселенской Благодати. Как правило лидер Хранителей Фэнрик невозмутим и сдержан, но в этот раз он был не на шутку разгневан.

— Это ничтожество считает, что может безнаказанно отвергать протянутую ему руку дружбы?.. Глумиться над нашими святынями⁈ — шипел Владыка, яростно сжимая подлокотники трона. — Он смеет отказывать нам, когда сам погряз в пороках по самую макушку⁈

Пустые глазницы Фэнрика полыхали тусклым не отбрасывающим теней пламенем, а жезл в его руке подрагивал, выдавая крайнее волнение. Юмбраль с удивлением отметил, что чужаку удалось так сильно вывести из себя Владыку всего за четверть часа неспешной беседы. Неслыханное дело.

Договорив, предводитель Хранителей Равновесия поднялся с трона и начал размашисто вышагивать из стороны в сторону. Его длинные роскошные одеяния колыхались, издавая едва уловимый шелест при каждом движении.

— Как он вообще посмел? — бормотал Фэнрик, игнорируя присутствие Суперновы. — Как у него только хватило наглости явиться в нашу святая святых и плюнуть в лицо прямо с порога? Насмехаться над нашей верой, отвергать священное право Хранителей вершить волю Сопряжения?

— Он заплатит за это, — мрачно отозвался тогда Юмбраль, стиснув клюв. — Никто не смеет бросать вызов нам и уходить безнаказанным. Эта ересь должна быть искоренена. Она будет искоренена. Чего бы это ни стоило.

Владыка резко замирает, пристально глядя на него.

— Ты прав. Сопряжение призывает нас быть сильными, и эту силу необходимо демонстрировать. Порой достаточно единожды запятнать руки кровью, чтобы десятки других глупцов дважды подумали, прежде чем осмелиться противостоять нашей воле.

Юмбраль охотно кивает. Зря он переживал, что лидер Хранителей закроет глаза на выходку этого выродка.

— Вы должны преуспеть, — внезапно обращается к нему Фэнрик.

— Мы?.. — уточняет Цепкий Коготь.

— Да. С тобой пойдёт Азурион, чтобы вы гарантированно смогли стереть Егеря в порошок. Иначе само наше существование окажется под угрозой. Нельзя допустить, чтобы хоть одна тварь во вселенной усомнилась в нашем праве вершить её судьбу.

— Я могу ударить по нему в открытую? Прямо здесь, на Нексусе?

— Поступим умнее. Этот Егерь примет участие в Полигоне. Это отличная возможность избавиться от него без лишних разрушений. Найдите и покарайте его. Уничтожьте мерзавца у всех на глазах. Пусть каждая шваль увидит, что бывает с теми, кто смеет перечить нам!

Воспоминание растворяется, и Юмбраль вновь оказывается посреди безмолвных руин Ноортиса. Он хмурится, сосредоточенно осматривая город. Нужно спешить. Полигон уже идёт полным ходом, а он всё ещё не нашёл Азуриона.

Посланник Хранителей стискивает челюсти. Он и сам горит желанием поквитаться с Егерем. Слишком непочтительно вёл себя этот наглец. Слишком нагло. Словно он ровня ему. Теперь недоумку некуда бежать. На Полигоне не спрячешься. Здесь каждый сам за себя, и помощи ждать неоткуда.

На миг Нова прикрывает глаза, чувствуя, как в груди закипает ярость. Отказ Егеря подчиниться воле Хранителей — это не просто вызов их авторитету. Это пощёчина самому Сопряжению, воплощением которого они являются. Как может этот душевнобольной быть настолько слеп, чтобы не понимать этого?

«Нет, — скалится про себя Юмбраль. — Мы покажем ему, как глубоко он заблуждается».

Возомнивший себя умнее и сильнее извечных сил скоро на собственной шкуре познает цену святотатства. Ибо Хранители Равновесия не прощают отступников, а он его карающая длань.

Внезапно боковым зрением Цепкий Коготь улавливает какое-то движение. Он резко поворачивает голову и видит смутный силуэт, скользнувший в окне одного из зданий. Друг? Враг? В любом случае, нужно проверить.

Сложив крылья, Юмбраль камнем падает вниз, прямо к заинтересовавшей его постройке.

* * *

Тан «Шелкопряд» Ин стремительно скользит сквозь многомерный мир Изнанки, ловко огибая прихотливо изогнутые линии теней. В этом искажённом мире, куда он попадает через складки мрака, всё иначе: расстояния теряют смысл, а направления извиваются причудливым узором. Но для него, чьё тело и разум давно слились с этой аномальной реальностью, здесь почти что дом родной.

Позади мелькают смазанные силуэты преследователей — двух Квазаров, что вот уже несколько минут гонятся за ним по пятам. Ткач Теней чувствует их неумолимое приближение всей кожей, каждым натянутым до предела нервом. Он знает: поле боя нужно выбирать с умом, особенно, когда враг превосходит числом, а ты ничего не знаешь о его возможностях.

Шелкопряд на миг выныривает из Изнанки, материализуясь за массивным запёкшимся валуном. Жар тут же обрушивается на него удушающей волной, заставляя задыхаться в его доспехах. Пот заливает глаза, тело словно плавится изнутри, на кожи вскипают волдыри. А ведь он пробыл здесь лишь долю секунды! Проклятье, как в этом аду вообще можно сражаться?

Выругавшись сквозь зубы, Тан с шумом втягивает воздух сквозь дыхательную маску и в очередной раз проклинает безжалостное солнце Ноортиса, что палит сверху. Полигон, куда он угодил вместе с другими участниками, расположен аккурат на освещённой стороне планеты, целиком лишённой атмосферы. А значит, вокруг лишь слепящее сияние и раскалённый песок. Теней — раз-два и обчёлся.

На некотором расстоянии виднеется один и многочисленных входов в лабиринт, который и является сутью испытания. Дойти до его центра первым — такова главная задача. Враги атаковали китайца как раз на подходе к диковинной структуре, не позволив проникнуть внутрь.

Краем глаза он замечает, как вдалеке движение — верный признак приближения врагов. Похоже, они научились отслеживать его броски через Изнанку по возмущениям, что он оставляет в реальности, или же каким-то иным образом умудрились прочно встать на след. Вот же дотошные ублюдки! Выхода нет, нужно снова уходить в тень.

Шелкопряд сосредотачивается, активируя Фотокинез. Мерцающий сгусток в его ладони на миг тускнеет, а затем начинает разрастаться, поглощая окружающее свет. Эта способность может не только генерировать свет, но и подавлять, как выяснил азиат, экспериментируя с собственными способностями. Тьма сгущается вокруг Тана, и он, недолго думая, ныряет в неё, растворяясь без следа.

Несколько секунд спустя Квазары вылетают к валуну, но Шелкопряда уже и след простыл. Озадаченно озираясь по сторонам, они пытаются нащупать след беглеца, но всё впустую — тот как сквозь землю провалился. Или, скорее, сквозь тень.

А Тан тем временем уже мчится через Изнанку, лихорадочно высматривая новое укрытие. Времени в обрез: он не может вечно оставаться на этой стороне, и чем дольше сидит здесь, тем выше шансы, что его найдут естественные обитатели этого плана. Пару раз он сталкивался с ними на Земле и ушёл живым лишь чудом. Если же выпрыгнуть прямо сейчас, тогда он окажется как на ладони.

В любом случае, он не может всё время прятаться в тенях. Рано или поздно придётся принять бой. И к этому моменту нужно быть готовым на все сто.

Вдалеке маячит скала, у подножия которой клубится спасительный мрак. Ткач Теней устремляется туда, молясь, чтобы там не оказалось одного из монстров Сопряжения или иного Кваза. Он почти на месте, когда периферийным зрением улавливает чью-то тень. Эти источники тьмы он способен почувствовать особенно остро. Кто-то ещё находится рядом со скалой.

Мысли несутся в голове сплошным потоком. Друг? Враг? Помощь или новая угроза? Раздумывать некогда. Шелкопряд, затаив дыхание, ныряет в тень незнакомца…

Стиснув зубы, Тан прислушивается к ощущениям. Он слышит мерный стук чужого сердца, чувствует, как при каждом вдохе расширяется и опадает чужая грудная клетка. Мерзкое чувство — быть незваным гостем в чьём-то сумраке, но сейчас выбирать не приходится. К тому же, это идеальное место для засады.

Заманить преследователей в ловушку, а потом расправиться с ними одним стремительным ударом. Азиат уже проделывал подобное не раз. И сейчас у него есть все козыри на руках.

Снаружи доносятся приглушённые голоса преследователей. Они совсем рядом, судя по всему, обыскивают округу. Источник его тени — ещё один участник Полигона — таится, стараясь даже не дышать, но, безуспешно.

То ли органы чувств врагов крайне остры, то ли сам неудачник случайно шумит, но на него нападают с двух сторон, обрушивая сверкающее копьё и сгусток ядовитой жидкости.

Наживка для идиотов сработала безотказно. Теперь осталось лишь вовремя подсечь рыбку.

Гостеприимный Кваз, ставший его прибежищем, упорно защищается сразу от двух противников, но вот он пропускает удар. Первая рана украшает его бок, а кровь вскипает, только показавшись из глубокого пореза.

Парочка загонщиков впадает в боевой раж. Позабыв о защите, они обрушивают шквал ударов на своего оппонента.

Шелкопряд весь подбирается, готовясь к броску. Каждый мускул его тела напряжён до предела, словно натянутая тетива. Он ждёт, ждёт, ждёт… И когда преследователи увлекаются целиком и полностью, Тан возникает из ниоткуда и обрушивается на них, словно хлопнувший капкан.

Первый Квазар умирает мгновенно, даже не успев понять, что произошло. Прямой меч Шелкопряда сносит кусок его черепа раньше, чем тело касается земли. А в следующий миг Тан уже разворачивается ко второму, выбрасывая закрученный кинжал с тремя лезвиями.

Оставшийся Квазар успевает среагировать. Вскинув руки в защитном жесте, он создаёт на пути оружия ядовитую завесу, пытаясь достать Шелкопряда, но тот легко уходит от атаки, исчезнув в тени. А затем молниеносно контратакует, возникнув за спиной противника. Спиралевидное остриё входит в спину загонщика, круша позвоночник. Тот вскрикивает, но клинок уже вспарывает его плоть, скользнув к шее.

Последний оставшийся противник — тот самый, позволивший азиату спрятаться, всё ещё не до конца пришёл в себя, зажимая несколько глубоких ран. Шелкопряду почти жаль его. Почти. Но в игре на выживание нет места жалости. Каждый сам за себя — таков закон Полигона.

«— Вставай и дерись», — угрюмо бросает он выжившему, хоть и понимает, что тот всё равно его не услышит.

Позволить умереть с оружием в руках — это единственная любезность, которую Ткач Теней может оказать врагу, невольному помогшему ему в этом ужасном месте.