Через океан. Часть 4. Вокруг света

Джинни достала телефон и набрала смс

Джинни: Ты где?

Дэйв: Найди меня

Джинни: Ах так? Тогда я пошла обратно

Джинни и правда повернулась в сторону дома и успела сделать несколько шагов, когда ощутила на своей руке его руку.

— Не уходи, — попросил Дэйв, проступая силуэтом в темноте ночи. — Я же сказал, что не хочу, чтобы твой вечер закончился так.

Он провел рукой вверх по руке девушки, поднимаясь к плечу и приподнимая спущенный рукав свитера. Второй рукой он привлек Джинни к себе и медленно-медленно стал наклоняться к ней для поцелуя. Она смотрела на своего партнера, затаив дыхание, и глаза ее блестели от ожидания.

И вот это случилось, их губы соприкоснулись в нежном легком поцелуе. Дэйв сомкнул свои губы вокруг нижней губы Джинни, чуть прикусил ее зубами и втянул в себя, подарив ей волну восхитительных мурашек.

Несмотря на свой возраст, Дэйв до Джинни успел сменить несколько подружек, и в своей школе пользовался дикой популярностью. Не связываемый обузами отношений и обласканный девичьим вниманием благодаря умению красиво двигаться, красиво ухаживать и красиво говорить, он никогда не был без симпатичной, готовой на все подружки. Прошлый год дал ему много опыта, и теперь парень без зазрения совести использовал его в отношениях с Джинни.

Нет, Дэйв не пользовался Джинни. Она ему нравилась очень. Но не мог же он не использовать все подручные средства, чтобы свести эту потрясающую девушку с ума⁈ Одна мысль о том, что Джинни может увлечься другим парнем, буквально сносила ему крышу. А потому Дэйв был очень активен и всегда настороже.

Единственное, чего он опасался, так это учиться в разных школах. Именно поэтому он втайне от Джинни уговорил своих родителей на последний год перевести его в Ист Беверли Хай. Но это будет только в сентябре, а сейчас май, и им вместе предстоит через пару недель лететь в Англию на самый престижный чемпионат мира, где они должны будут побороться за медаль с самыми именитыми парами со всего света.

Вот обо всем этом и думал Дэйв, продолжая целовать Джинни на заднем дворе дома ее родителей, куда он забрался, перебравшись через высокий забор. О чем думала Джинни? Только о том, как потрясающе целуется Дэйв. И какой же он молодец, что приехал сюда к ней.

— У тебя соленые губы, — прошептал он, наконец, отрываясь от нее. — Ты плакала?

Вместо ответа она только кивнула.

— Я не хочу, чтобы ты плакала, Джинни. Почему ты плакала? — его глаза смотрели серьезно и сочувствующе.

— Я так хотела пойти с ребятами в кафе, — по-детски всхлипнула она, потупив глаза.

— Почему? — спросил Дэйв

— Потому что там интересно, — ответила девушка.

— Почему? — повторил свой вопрос парень

— Потому что… — замялась Джинни.

— Ну почему? — не унимался он.

— Потому что там был бы ты! — выпалила она, наконец, и его глаза искупали ее в нежном прибое влюбленности и восхищения.

— Джинни, — выдохнул он. — Если бы ты только знала, что это для меня значит.

А затем он снова потянулся к ее губам, но следующему поцелую было не дано свершиться, потому что именно в этот момент хлопнула дверь, и на пороге показался Зак. Джинни закатила глаза и издала стон разочарования. Дэйв тихо прыснул в кулак, поцеловал ее в щеку и неслышно скрылся в густой зелени двора.

— Джинни? — услышала она голос отца.

— Да, папа, это я! — раздраженно ответила девушка. — Что, я даже в пределах этого дома не могу пройтись⁈

— Нет, конечно, можешь, — растерянно пробормотал он. — Просто уже поздно. Я думал, ты давно спишь… — в его словах она услышала замешательство и быстро отвернулась, чтобы скрыть злорадную усмешку. Она прекрасно знала, чем они там только что занимались, и, как ни странно, ее это ничуть не смущало. Наоборот, она была рада, что ее родители даже после шестнадцати лет семейной жизни способны создавать такой шум в своей спальне.

— Тогда, если ты не возражаешь, я вернусь в свою комнату, — Джинни высоко подняла подбородок и гордо продефилировала мимо опешившего родителя, которому пришлось посторониться, чтобы пропустить дочь на узкой каменной дорожке.

Проводив ее взглядом, Зак усмехнулся и едва не закатил глаза, но сдержался, вспомнив, что жест не слишком мужской, даже наедине с самим собой. Потом он прошел дальше по каменной дорожке, дошел до гамака, на котором они с Кэти полулежали чуть больше часа назад, и улегся, рассматривая звездное небо.

Кэти сейчас мирно спала в их кровати, утомленная его умелыми ласками. Зак усмехнулся, вспоминая события последнего часа и с наслаждением снова и снова прокручивая в голове отдельные детали и моменты. Да, уж он всегда знает, что она хочет и как она это хочет. И это делало его самым счастливым и уверенным мужчиной в мире. Действительно, когда рядом с тобой такая потрясающая женщина…

Но что в это время Джинни делала здесь? Так поздно она раньше не выходила из дома, предпочитая сидеть на террасе или в своей комнате. Хотя чаще всего она возвращалась с тренировки, едва волоча ноги, и бухалась в кровать, только-только успевая принять душ и переодеться ко сну. А сегодня… она была такая энергичная. Чересчур энергичная. Даже взволнованная. Агрессивная. Как будто что-то защищающая… Но что?

Зак встал с гамака и пошел делать обход двора. Что он хотел там найти? Он и сам не знал. И, конечно же, не нашел. Поэтому вскоре вернулся в дом, вошел в спальню, забрался под одеяло к Кэти, положил ее голову себе на плечо и моментально расслабился, предвкушая начало нового дня, который он снова проведет с семьей — с любимой женой, с брыкавшейся дочерью, с гиперактивным сыном. И следующие съемки только через два месяца.

Быть дома — это такая сказка, вот если бы еще вокруг Джинни не вертелся все время этот Дэйв. Зак тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, закрыл глаза и заснул, ощущая под рукой, как поднимается и опускается грудь Кэти при каждом вздохе.

Глава 4

По пути в школу

Зак обожал просыпаться от того, что волосы Кэти щекотали его грудь, так случилось и этим утром, отчего глава семьи с уверенностью определил — этот день будет отличным! Он открыл глаза и встретился с ее любящим взглядом.

— Доброе утро, — проурчал он чуть хриплым после сна голосом и поцеловал жену в открытый лоб. Она зажмурилась и улыбнулась, а потом снова открыла глаза.

— Доброе утро, мой диктатор. Как сегодня ваше настроение?

— Готов повелевать всем миром, если ты будешь со мной, — улыбнулся Зак. Сегодня он был в миролюбивом настроении.

— Тогда повелевай, что приготовить Вашему Всемогуществу, — Кэти приняла покорный вид.

— Милая, ты знаешь, как на меня действует твое смирение и покорность? — голос Зака стал совсем другим — зовущим и обещающим.

— Знаю, — задорно кивнула Кэти, — но даже не думай об этом. Сюда через минуту ворвется Майкл.

Так и случилось. Не успела она закончить фразу, как дверь с размаха раскрылась, и на пороге показался девятилетний Майкл.

— Вы еще не встали⁈ — искренне удивился он. Сам он проснулся и даже, судя по насквозь мокрой пижаме, успел умыться. Теперь его молодой растущий организм требовал еды, а это значило, что пора приниматься за завтрак для всей семьи.

Кэти встала, накинула шелковый халатик и отправилась на кухню. А Зак посвятил это время дуракавалянию с сыном. Что искренне удивляло актера, так это обратная закономерность развития отношений с детьми. С каждым годом Джинни отдалялась от Зака, зато Майкл с каждым приобретенным годом все прочнее приклеивался к отцу и старался проводить с ним как можно больше времени.

Вот и сейчас они устроили нешуточные войнушки сначала прямо на кровати, а потом рядом с кроватью. Зак, конечно, победил и в итоге оседлал Майкла, но тот совсем не обиделся, а наоборот хохотал от души, да и Зак вместе с ним. А потом они наперегонки устремились в кухню, откуда ароматно пахло свежим кофе, тостами с джемом, а для желающих были приготовлены хлопья с молоком.

Когда Майкл первый ворвался в столовую, то увидел, что там с удобством разместилась женская половина семьи Эфронов — Кэти в шелковом халатике с убранными в свободный узел волосами пила кофе, закусывая тостами, и Джинни в тонких домашних шортиках и майке-борцовке с принтом Майкла Джексона без особого аппетита ковырялась в тарелке с хлопьями.

Зак догнал сына мгновение спустя, и с энтузиазмом дал ему звонкий, но шуточный подзатыльник, а потом оба рассмеялись и уселись по своим местам.

— Ты чего такая странная сегодня утром? — весело спросил Майкл сестру, но та только бросила в него грозный взгляд. — Боюсь-боюсь! — показушно передернулся он и насыпал себе полную тарелку хлопьев.

— Джинни, и правда, сделай выражение попроще, — добродушно усмехнулся Зак, — но получил в ответ такую же реакцию и решил сменить тему. — Кого сегодня довезти до школы?

— Меняяяя!!! — Майкл был полон энтузиазма. Джинни даже не отреагировала

— Джинни? — вопросительно позвал Зак.

— За мной заедет Саманта и ее старший брат Стив, — равнодушно ответила она.

— Стив? — выразительно переспросил Зак и тут же принял выражение «Всем-слушаться-я-тут-главный»

— Он выпускник, и у него есть права. И они живут недалеко, — Джинни закатила глаза. — Ты же не хочешь, чтобы я добиралась до школы на школьном автобусе?

— Почему нет? — философски спросил отец и мечтательно уставился в высокий потолок. — Я сам добирался до школы на школьном автобусе, и знаешь, это было весело!

Джинни выразительно посмотрела на отца, и Заку пришлось признать

— Ладно, конечно, я шучу. Но знаешь, я бы очень хотел тебя сегодня отвезти сам. Разрешишь? — и тут он улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, способной растопить лед Антарктиды.

Джинни крепилась, но не смогла удержаться, улыбнулась в ответ и ответила

— Хорошо. Можешь меня отвезти.

— О небеса! — воскликнул он. — За что мне такое счастье?

Кэти молча наблюдала эту сцену и изо всех сил пыталась скрыть улыбку, что ей удавалось совсем плохо. Она дала себе слово не вмешиваться по возможности в непростые отношения Зака и Джинни, будучи уверенной, что они оба достаточно умны, чтобы найти общий язык, даже если им для этого потребуется тонны терпения и километры проеденных дорог.

За столом воцарилось временное перемирие. А после завтрака все разбрелись по своим комнатам. Дети, чтобы переодеться и подготовиться к школе. Зак, чтобы привести себя в порядок и отвезти детей в их школы.

Джинни уже училась в East Beverly High School, а Майкл только перешел в East Beverly Middle School, что, по сути, было одной школой, но разными корпусами, учителями, автобусами, да и находились на ощутимом расстоянии между собой.

Школа Майкла находилась ближе по пути, поэтому Зак завез сначала сына, а потом уже Джинни. Первая часть дороги прошла весело. Майкл заполнял своей фонтанирующей радостью салон автомобиля, был как маленький моторчик, что было, в общем-то, неудивительно — его жизнь была бесконечным приключением, фантастическим рассказом, где он всегда играл главную роль.

Этот год для него стал воплощением фантастики в жизнь — он начал сниматься в одном из детских Диснеевских проектов, в сериале о школьниках, где младший Эфрон играл роль рубахи-парня, который влюбился в одноклассницу, но та воспринимала его только как друга, и тот очень страдал.

Страдания Майклу давались с большим трудом, потому что он даже не представлял, что означает это слово. Однако великий актерский талант, унаследованный генетически от отца, восполнял это с лихвой, и Майкл сразу влился в молодую актерскую плеяду.

Вот и теперь, с удобством расположившись на заднем сидении, Майкл строил глазки девочкам в проезжающих мимо автомобилях, подпевал голосу в радио и беспрестанно болтал.

Зак не считал нужным его останавливать или одергивать. Даже наоборот, всячески его поощрял. У школы достал из багажника его рюкзак и, потрепав по светлым волосам, подтолкнул к дверям школы.

И вот они остались с Джинни одни. Зак этого ждал и опасался одновременно. В последнее время ему было очень трудно ладить с дочерью, которая раньше была «его малышкой», а теперь стала колючей как ежик.

Зак смотрел на ее юбку, наверное чуть более короткую, чем того требовали правила школы, на сформировавшуюся фигурку, прорисовывавшуюся через тонкую ткань рубашки-безрукавки, на ее накачанные мышцы рук и ног, на высокую платформу босоножек… Наблюдая эту картину, Зак не знал, что и думать — ее вид явно не был видом отличницы и послушной девочки. Он был даже несколько провокационным, но Зак не был уверен, что ему это только кажется. В конце концов, Джинни каждое утро проходит фэйс-контроль Кэти, и если та считает, что все в порядке, так тому и быть. Кроме того, Джинни хорошо училась, поэтому, как бы Заку ни хотелось к ней придраться, он не мог найти повода.

Но Джинни изменилась не только внешне, она стала другой и внутренне. У нее появился поклонник, даже несколько, по словам его жены, и даже парень, который неизменно раздражал Зака. Джинни стала другой — она была самой популярной в школе, где не училось ни одного обычного подростка. Куда ни плюнь, попадешь в ребенка певца, актера, известного деятеля или политика. И среди всех этих пираний его Джинни была настоящей звездой — не только потому что была очень красива, но благодаря своему танцевальному таланту (который успели оценить все парни школы) и совершенному стилю в одежде (который ей помогала создавать и поддерживать Кэти).

Это признание могло вскружить голову любой девушке, не обошло стороной и Джинни, хотя не испортило ее, а только внесло коррективы в первоначальную модель поведения.

Его дочь любила быть на виду и любила сталкивать лбами заносчивых кавалеров. Это не очень нравилось Заку, но не шло ни в какое сравнение с тем, что на горизонте появился Дэйв.

Зак шумно выдохнул, снова вспомнив парня.

Глава 5

Тигрица или лягушка

Джинни сразу отреагировала на этот звук и повернула к нему голову, вопросительно подняв бровь.

— Джинни, детка… — начал он

— Господи, папа! Не называй меня деткой! Мне уже пятнадцать лет! — перебила она довольно резко.

— Джинни Вероника Эфрон! — Зак быстро терял миролюбивое настроение. — Прекрати так со мной разговаривать!

Джинни насупилась, скрестила в упрямом жесте руки на груди и уставилась вперед на дорогу. Зак сделал успокаивающий вдох и продолжил уже более спокойно.

— Джинни, — произнес он, — я тебя очень люблю. Помнишь, как мы раньше ездили кататься только вдвоем? — Джинни не смогла сдержать согласной улыбки, и Зак понял, что идет по верному пути. — Помнишь, как мы гуляли в парке или ходили по пляжу? Тогда ты помнишь, что почти всегда рядом с нами был еще кто-то. Фанаты, папарацци, просто люди, которые меня узнавали. Помнишь?

Джинни озадаченно кивнула, но промолчала.

— Тогда ты должна помнить, что эти люди не всегда настроены дружелюбно. Многие из них готовы на многое, чтобы поймать хмурое лицо или грубое слово. И потом использовать это против меня. Джинни, ты должна понять — ты не просто девушка и не просто Джинни. Ты — Джинни Эфрон, дочь Зака Эфрона, и от твоего поведения зависит многое. Мы с тобой одно целое — помнишь? Ты любила этот мультфильм в детстве.

— Я и сейчас его люблю, — пробурчала девушка, и на ее лице снова промелькнула улыбка.

— Тогда ты помнишь мотивы Симбы? — уцепился за этот мостик Зак. — На нем лежала большая ответственность перед прайдом, как у меня перед своей семьей и перед своими поклонниками.

— При чем тут я? — ее брови удивленно вскинулись.

— При том. Ты должна быть ответственной и подавать пример во всем.

— Папа, я совсем не понимаю, о чем ты и к чему этот разговор, — горячо воскликнула Джинни, всплеснув руками

— Джинни, милая, я только пытаюсь сказать, что переживаю за тебя. Тебе угрожает гораздо больше опасностей, чем просто девушке из ЛА, — попытался развить свою мысль Зак. — Тобой могут воспользоваться. Тебя могут соблазнить, настроить против меня, даже причинить физический вред и даже похитить! — Зака аж передернуло от такой перспективы. — Люди жестоки, Джинни.

— О, папа, ты невыносим! Ну что ты такое говоришь? — Джинни округлила глаза и сложила губы в букву О.

— Если ты не помнишь, мы с тобой уже это обсуждали. И не раз, — напомнил Зак. — Мы должны всегда помнить о той ответственности, которая лежит на нас на всех.

— А если я не хочу этой ответственности⁈ Что тогда⁈ — воскликнула девушка.

— Тогда я скажу, что у тебя не выбора. Ты принадлежишь к нашей семье, и с этим ничего не поделать, — серьезно ответил Зак.

— Тогда я не хочу принадлежать к этой семье! — воскликнула она.

— Разве львица может стать лягушкой, даже если она этого очень захочет? — философски спросил Зак.

— Я не львица и не лягушка, папа. Я девушка, и мне кажется, что в мои пятнадцать лет я имею право на чуточку свободы. Ты так не считаешь?

Зак не нашелся, что сказать, а машина к тому времени уже въезжала на школьный двор, где перед началом занятий вперемешку гуляли старшеклассники. Так и не дождавшись ответа, Джинни вышла из машины и сразу же присоединилась к группе девушек, как две капли воды похожих на нее. Все как одна, в коротких юбках, на каблучках, с уложенными волосами, очень стильно одетые и все держались с достоинством.

Зак тут же определил, что в старших классах его Джинни стала принадлежать к тусовке див, которые диктуют свои условия всей школе, крутят парнями и вызывают ревность у других девушек.

Он тяжело вздохнул, но признал неотвратимость этого факта. Эта вечная система разделения на касты в старших классах неискоренима. И вариантов для девушки не так много: группа поддержки, дива, заучка или бунтарка. Хотя есть еще серая масса, но к ней его дочь не могла принадлежать точно.

Зак вгляделся в подружек дочери и сразу узнал некоторых из них. Среди этой щебечущей стайки была младшая дочь Мэтью МакКонахи — Саманта, вторая дочь Бена Аффлека — Николь и одна из дочерей Райана Рейнольдса — Миа. Эти четыре девчонки были не просто бомондом, у них было столько общего, что они не отлипали друг от друга. И, наверное, Зак должен был радоваться — так она находилась под самым надежным прикрытием. Наверное, он и радовался. По крайней мере, она не кинулась в объятья к еще какому-нибудь старшекласснику.