Читер (СИ)

Но слава Механика явно не была преувеличена — мужик свое дело знал и все мои указания по поводу сохранения возможности установки гранатомета учел. Нижняя часть нового цевья, на которой должна была располагаться еще одна планка для установки рукояток, была начисто срезана болгаркой, открывая доступ к кронштейну для гранатомета. Точно так же, как это было сделано на стандартном цевье, собственно говоря. Так что, можно сказать, что принципиально ничего и не изменилось.

— Зенитка Б-11. — снова вернувшись к чистке глушителя, сообщил Механик, даже не глядя на меня. — Модифицированное, конечно же. Гранатомет поставить можно, я пробовал.

— В смысле «пробовал»? — я отвлекся от осмотра автомата и перевел взгляд на Механика. — У тебя что, есть?

— У меня чего только нет. — загадочно ответил Механик, положил тряпку на глушитель и поднял на меня глаза. — А что? Нужно?

— Спрашиваешь! — ухмыльнулся я. — Почему отдашь? Две тысячи хватит? Плюс пятьсот за работу, как и договаривались.

— Учти, гранат у меня нет. — сразу предупредил меня Механик. — Даже одной. Я вообще их только на картинках видел, если уж на то пошло.

— И ладно. — я махнул рукой. — Так что, договорились?

Механик секунду молчал, барабаня пальцами по коленкам, а потом резко встал и поправил очки:

— Жди тут.

И он скрылся среди своих стеллажей со всяким оружейным тюнингом, как леший — среди деревьев. Секунд тридцать оттуда раздавался грохот и лязг перекладываемых деталей, а потом Механик вернулся, держа в руках грязный засаленный сверток, который он протянул мне.

А в свертке оказался он.

Гранатомет

6Г16

Калибр 30 мм

Продольно-скользящий затвор

Темп стрельбы 10

Отличительная черта — для выстрела кумулятивно-зажигательной гранатой 7Г20 или 7Г23 требуется специальный холостой патрон ПХС-19. Пороховые газы запираются в канале ствол поршнем, движение которого выбрасывает гранату из ствола. За счет этого обеспечивается практически полная бесшумность гранатного выстрела.

Прицельная дальность 150 метров

Максимальная дальность 300 метров

Емкость магазина 8 патронов

Чтоб я… Снова с модератором встретился…

— А патроны есть? — деловито спросил я, кладя автомат на стол и беря в руки гранатомет.

— Заряжен до железки. Но это все, что есть. — ответил Механик.

Я вынул магазин и удостоверился, что в нем действительно есть патроны. Нажал на самый верхний — он почти не просел, значит, действительно, заправлено на максимум.

Не вставляя магазин, я повернул и оттянул болтовой затвор на гранатомете, проверил, что он пуст, закрыл затвор обратно, направил ствол в стену и нажал на спуск. Сухой щелчок известил меня о том, что ударно-спусковой механизм исправен и работает как надо.

— Так мы договорились? — снова спросил я, заряжая обратно магазин в гранатомет.

— Забирай. — Механик махнул рукой. — Все равно он никому не нужен. Гранаты для него все равно не найти.

— Что, прямо совсем?

— Говорят, что совсем. — Механик пожал плечами, садясь обратно к глушителю. — Но я не проверял. Может, у Ассамблеи найдется, у них вообще чего только не найдется, мегазорда собрать можно, если искать детали достаточно долго.

Я не понял, о чем он, но мысль уловил. И эта мысль мне весьма понравилась, ведь я как раз собирался навестить Ассамблею. Если удастся еще и гранатами для «Канарейки» у них разжиться, это вообще будет сказка.

Отложив гранатомет, я снова взял в руки автомат, отсоединил магазин, проверил, что он пустой, после этого проделал то же самое с самим оружием, не забыв про контрольный спуск. Взял обратно в руки гранатомет и прикинул, как бы его присоединить к автомату.

На самом деле, все оказалось намного проще, чем я предполагал — достаточно было приблизить один ствол к другому и руки как-то сами собой запросто накинули крепление на кронштейн, создав единое целое.

Отвернувшись от Механика, я вскинул автомат к плечу, вместо цевья располагая левую руку на рукоятке гранатомета. Держать его как-то иначе теперь было бы проблематично — разве что прямо за ствол, что, кстати, довольно удобно, но вряд ли безопасно. С другой стороны, рукоять гранатомета была довольно удобной и держать за нее не доставляло дискомфорта, как например при попытке удержать автомат за ГП-25, используя его как тактическую рукоять. Там такой куцый обрубок рукоятки, что даже два пальца сложно вместить.

Интересно, откуда я об этом знаю?

Оружие прилично прибавило в весе, и теперь заваливалось вперед, но с этим нужно смириться. Или вернее с этим нужно научиться работать, поскольку преимуществ явно стало больше, чем недостатков — я теперь и фонарь могу перевесить на нормальное место, на цевье, вместо боковины кронштейна. А половина появившихся проблем, если уж на то пошло, частично решается простым оружейным ремнем, хорошо подогнанным под размер.

Я несколько раз вскинул оружие, привыкая к новой развесовке, и обернулся обратно к Механику:

— Супер. Две с половиной?

— Две с половиной. — ровным тоном ответил Механик и протянул свой хад.

Я приложил свое устройство, и на его экранчике тут же высветилось сообщение об успешном переводе.

Еще раз поблагодарив Механика, я закинул оружие за спину, чтобы даже самым невнимательным полицейским сразу стало очевидно, что я его не несу, а транспортирую, и направился обратно к бару Шмеля.

Там уже было практически пусто, только за самым дальним столиком похрапывал, откинувшись на спинку стула, какой-то забулдыга, да Мигель усиленно полировал стойку.

— Слушай, а тут есть черный ход для таких, как я? — спросил я, подойдя к нему. — А то через зал постоянно мотать как-то не круто. Я то с оружием, то со всяким… Ценным.

— И то верно. — согласился Мигель. — В следующий раз будешь выходить, позови меня, я тебе покажу.

— Добро. — я кивнул и потопал к себе в комнату.

Стича не было — видимо, полетел себе добывать пропитание. Он мог бы, конечно, сожрать хеликс, который я оставил в комнате, чтобы не таскать с собой, но, видимо, зверь теперь считает его моей собственностью и не претендует.

Да уж, лучше бы он с «панацеей» так себя повел.

Я зарядил автомат, дослал патрон, включил предохранитель, проверил патронник и положил автомат на пол рядом с кроватью. Если вдруг что — посреди ночи проснусь, схвачу его и сразу буду готов отбиваться. Не знаю, от кого, но это неважно — главное, что я готов.

Что ж, а теперь, после того, как я закончил со всеми насущными делами, настало время связаться с голубым сектором и обзавестись проводником на склады.

Поэтому я достал хад и написал Скит — «Как сама?»

Ответ пришел практически сразу — «Жива потихоньку. Сам как? Не вляпался еще в баг?»

Я усмехнулся, прикинув, сколько времени заняло бы сейчас пересказать ей все, что со мной произошло с того момента, как она меня видела в последний раз…

А потом тихонько выругался, поняв, что я последний идиот. Ведь я легко мог написать ей или даже Линде со своего хада, и не пришлось бы мотаться раненому по пустошам.

Да уж, в тот момент мне просто не пришло это в голову. Сначала я просто пытался оказаться от Легиона как можно дальше, а потом выходка Стича полностью выбила меня из колеи. Настолько, что я позабыл о том, что хад можно использовать не только как энциклопедию, но еще и как средство связи.

Ладно, что было, то было. В конце концов, если бы за мной приехала Скит на багги или подручные Шмеля, я бы не разжился хеликсом и не заимел в компаньоны такую приколюшку, как Стич. Правда с другой стороны, тогда бы Стич и «панацею» не сожрал, но я бы все равно потратил ее, чтобы залечить ранение от пули Медведя, так что по сути, я даже выиграл от того, что не стал никого просить о помощи.

Да и вообще просить о помощи — как-то не очень звучит. Я уже давно не беспомощный Крот, который не видит, куда ползет. Не будут же меня постоянно водить по Аномалиону за ручку, приговаривая — «Вот, смотри, это злой баг, он делает вавку, не ходи в него, ходи вокруг».

Поэтому я не стал расписывать Скит пугайку на десяток страниц из серии тех, что рассказывают ночью в походе, сидя вокруг костра. Вместо этого я просто написал: «Нормально. Живой. Но у меня есть одно дело. И мне для него нужна ты.»

«Ты даже не спросишь, занята ли я? Может, у меня сейчас заказ?»

«Может, и так. В таком случае я тебе помогу его выполнить поскорее, чтобы мы могли заняться моим делом»

«Хитрый какой. А с чего ты вообще взял, что я захочу заняться твоим делом?»

«Потому что оно будет интересно и тебе тоже. Возможно, даже более интересно, чем мне»

«Ладно, заинтриговал. Что за дело? Рассказывай»

«Мне нужно попасть на склады к Ассамблее. И не только для того, чтобы что-то у них купить, а для того, чтобы поговорить с их важным шишками. Чем важнее шишка — тем лучше, в идеале, чтобы это вообще был самый главный из них»

Скит некоторое время молчала, словно обдумывала мои слова. Я же терпеливо ждал ответа, и наконец дождался его. В общем-то, почти такого, как я ожидал.

«Так а я тут при чем?»

«Мне нужен проводник. Тот, кого они примут и сопроводят для разговора. Мне нужен кто-то из голубого сектора. А такой знакомый у меня только один — ты»

«Сукин сын, как ты узнал⁈»

Глава 7

Конечно же, я не ответил Скит, ведь это тоже было частью плана. Вместо ответа я просто сообщил, где нахожусь и откуда надо меня забрать, и пообещал, что мы всласть наговоримся, пока будем добираться до складов. Скит на это сказала, что будет у меня уже к завтра, и чтобы я разминал свою говорилку, на чем мы и покончили.

У меня освободилась еще почти половина суток и я решил потратить их с пользой для организма и наверстать все то, чего был лишен. Поэтому я просто лег спать, позволив целительским навыкам Линды и читам, которые она в меня запихала, делать свои дела, возвращая меня к нормальному состоянию.

Проснулся я только дважды. Первый раз — когда в окно, хлопая крыльями, пролетел Стич, и уселся на спинку кровати у меня над головой. Второй — когда проголодался. Оделся, спустился в зал, хорошо и плотно поел, заправляя организм для долгой и упорной регенерации, и снова вернулся в кровать.

В итоге к пяти часам утра я чувствовал себя даже почти хорошо. Раны от собачьих зубов на руке превратились в едва заметные шрамы и практически никак не реагировали на касания и нажатия. На боку все было несколько хуже — как-никак, там сквозное ранение было, — но дело явно шло на поправку. Линда действительно знала толк в своем деле… В одном из своих дел, по крайней мере. Если я проведу еще один день, а, может, даже и полдня в спокойном режиме, ни с кем не воюя, не бегая, не прыгая и никак иначе не тревожа рану, то она, вполне возможно, зарастет полностью.

Но почему-то в голове моей роились смутные сомнения насчет того, что у меня это получится…

В зале снова тусило немало загулявших забулдыг, но я все же нашел себе свободный столик, быстро позавтракал и поднялся обратно в комнату, ожидая весточки от Скит и параллельно собираясь в путь. Я даже примерно не представлял, на сколько времени на самом деле я отсюда ухожу, поэтому, по-хорошему, следовало бы собрать вообще все, что только может пригодиться.

Но для «всего, что может пригодиться» мне понадобится грузовик, никак не меньше. Не говоря уже о том, что о «всем, что может пригодиться» мне пока что остается только мечтать. У меня все, что есть, по сути, это автомат, какая-никакая броня, да немного боекомплекта. Даже питаться в пути будет нечем, если вдруг мы задержимся на складах или где-то по пути.

Недолго думая, я написал Шмелю и тот без проблем согласился продать мне два суточных пайка — точно таких же, какие я ел, когда выполнял его задание. Я перевел ему деньги и буквально через десять минут в дверь постучали.

Стич, который с интересом наблюдал за моими сборами все с того же импровизированного насеста на спинке кровати, при этих звуках сорвался с места и исчез в открытом окне со скоростью пули. Так быстро, что я даже засомневался — может, вовсе не соображалка зверя заставляет его избегать других людей? Может, это банальный страх и инстинкт самосохранения?

Это правда не объясняет, какого хрена Стич решил подружиться со мной, но, возможно, наш случай — это то самое исключение из правил.

Правда оказалось, что сдергивал он зря — когда я открыл дверь, за ней уже никого не было, только стояли на полу два заказанных мною пайка, и еще бутылка воды сверху.

А когда я забрал заказанное из коридора, объявилась и Скит тоже. Хад завибрировал и высветил значок нового сообщения, которое я немедленно открыл.

«А Крот погулять выйдет?»

Да уж, точно надо как-то сменить позывной. Это раньше мне было совершенно все равно, тогда задачи стояли другие. Сперва — банально выжить. Потом — не скопытиться в дальнейшей жизни.

Но теперь я хорошо понимаю, что Крот мне не идет. И не нравится. Но главное — не идет.

Сложив все в рюкзак и так и не дождавшись Стича, я вышел из комнаты, предварительно закрыв окно, чтобы крылатому дурачку не пришло в голову вернуться сюда в мое отсутствие. Пусть уж лучше ему вообще некуда будет вернуться, чем на него в комнате наткнется какой-нибудь уборщик Шмеля и со страху пристукнет античита шваброй.

Скит ждала меня прямо возле бара. Уже знакомый мне багги, лениво бурча двигателем, раскорячился на краю дороги, заехав двумя колесами на бордюр, но это будто никого вокруг не парило. В общем-то, и правильно, наверное — если бы Скит встала как положено, по оставшейся части дороги мимо нее разве что на велосипеде можно было бы проехать. Виндзор он, конечно, город, и даже не просто город, а самый большой город… Но он — самый большой город Аномалиона, а это уточнение сразу скукоживает его реальные размеры на порядок.

Скит сидела на водительском месте и увлеченно что-то читала в своем хаде. Так увлеченно, что какую-то реакцию показала только тогда, когда я уже закинул в маленький багажный отсек свой рюкзак.

— О, привет! — она убрала хад в карман и махнула рукой. — Как сам?

— Как универсам. — ухмыльнулся я, оглядывая девушку, которая впервые на моей памяти была без активных наушников. Ну, когда она спала — не в счет, там я ее почти не видел под пледом. — Где твои наушники?

— Сняла. — Скит пожала плечами. — На багги какой смысл их надевать, они только бесконечно глушить будут. Батареи сядут.

Мои наушники, конечно, тоже были не на ушах, но и убирать их далеко я не стал — просто спустил на шею. Как-никак, если дойдет до прямого огневого контакта, у меня уже не будет времени лезть за ними в рюкзак, искать, надевать… Тут успеть бы натянуть их на голову да крутануть колесико громкости, активируя электронику.

Скит поддала газу, и багги аккуратно, слегка покачиваясь, съехал с бордюра. Заложив крутой маневр, Скит развернулась и мы поехали к воротам города.

Их мы тоже проехали без каких-либо проблем. Дежурившие полицейские, завидев какую-то бумажку, что им протянула Скит, открыли перед нами ворота и выпустил нам в пустоши.

— Ну, все. — довольно заявила Скит, когда улицы Виндзора остались позади. — Теперь рассказывай. Кто тебе обо мне рассказал?

— Погоди секунду. — попросил я, глядя в небо, на стремительно увеличивающуюся точку. — Сейчас…

Точка все увеличивалась и увеличивалсь и в конечном итоге превратилась в Стича, отчаянно машущего крыльями в мою сторону.

— Э-э-эй! — заволновалась Скит и потянулась к оружию по левую руку, но я перехватил ее:

— Погоди. Это свои.

— Свои? Тебе теперь твари из пустошей — свои?

— Только одна. — улыбнулся я и вытянул правую руку, высовывая ее из медленно, со скоростью идущего человека, движущегося багги.

Стич спикировал на руку, как коршун, и вцепился в рукав своими острыми когтями. Покачался немного, ловя равновесие, а потом завернулся в крылья и довольно угукнул.

— На-а-адо же… — протянула Скит, глядя на зверька. — А ведь и правда «свои». И много у тебя таких «своих»?