Адвокат Империи 3

— Ещё бы не знакомая, — хмыкнул сидящий на водительском сиденье мужчина, нервно барабаня пальцами по рулю. — Олежка Лебедев это. Младший который. Значит, его правда грохнули?

Громов задумчиво хмыкнул.

— А ему, по-твоему, башку пулей понарошку расковыряли? Знаешь, что случилось?

— Только слухи, — пожал плечами его собеседник.

— Мне и слухи сойдут, — вздохнул Громов.

Ситуация отвратительная. Наряд полиции получил анонимную наводку на лабораторию по производству дешёвой наркоты. Приехала на место. А там кровавая баня. Куча тел. Среди них этот. И ладно бы это был первый такой случай. Так ведь нет! Уже четвёртый за последние две недели. По крайней мере, из тех, о которых они знали.

— Давай, рассказывай.

— Ген, слушай, мне нельзя об этом говорить…

— Рассказывай, — гаркнул Громов.

— Да там нечего рассказывать! Лебедевым дали работку. Убрать точку по варке. Там заправляли ребята из группы Ахматова. Видимо, решили отомстить за те два склада, которые его ребята разнесли в начале прошлой недели. Как раз после смерти Даумова. Не спрашивай, кто именно это сделал, сразу говорю, что я не в курсе. Просто сообщаю то, что слышал. В общем, что-то пошло не по плану. Олежку грохнули. Семён свалил буквально из-под носа у полицейских. Это всё…

Громов прищурился. Мужик нервничал. Очень нервничал. А ещё, Геннадий видел, что он рассказал ему далеко не всё, что знал. Прямо шкурой это чувствовал. Интуиция подсказывала ему, что это не всё, что знал «его человек».

— Я жду.

— Да это всё, Ген, я тебе мамой клянусь…

— Не будь твоя мамаша такой продажной шалавой, как о ней говорят, я тебе, может, и поверил бы, — фыркнул Громов и придавил собеседника взглядом. — Рассказывай!

— Я слышал, что Семён с Олегом встретили там какого-то «туриста». Вроде не из людей Ахматова.

— Кто?

— Да я без понятия! Говорю же, точно не из его ребят. Ты же знаешь, что у него сплошные отбросы. А этот вроде хлыщ какой-то. В костюмчике. Семён сказал, что он адвокат. Не знаю… без понятия, короче. А ещё похоже, что это именно он грохнул Олежку.

— Какой-то адвокат прикончил младшего Лебедева? — Громов состроил удивлённую гримасу. — Может, получше что выдумаешь?

Братьев Лебедевых нельзя было назвать крутыми профессионалами. По крайней мере, не такими, какими хороших мокрушников показывали в кино. Там что ни наёмный убийца, так крутой и красивый мужик. Мечта женщин. Богат, спокоен, умён и остёр на язык. Всегда спит с пистолетом под подушкой и живёт по своему кодексу чести.

Чушь это всё.

Реальность была куда более пресной. Что покойный, что его брат в реальности далеко не лучшие представители рода человеческого. И уж точно не заслуживали сочувствия или симпатии со стороны любого нормального человека.

Но в чём Геннадий не мог не отдать им должное, так это в их навыках. Работали они пусть и грубо, но достаточно чисто, чтобы не попадаться и самим не оказаться в мешках для трупов. Оба бывшие военные. Нет, не какие-нибудь элитные спецназовцы, решившие пойти кривой дорожкой. Просто обычные солдаты, дембельнувшиеся из имперской армии, да так и не сумевшие найти для себя место в мире по эту сторону закона.

— Что ещё?

— Да ничего больше, — вскинулся его информатор. — Я это узнал чисто из слухов, так что за правдивость не ручаюсь. Хотя погоди…

— Что?

— Семен вроде сказал, что он в фирме какой-то работает.

— В какой?

— Что-то с Риновским вроде…

— Может, Райновский? «Лазарев и Райновский»? — тут же оживился Громов.

— Да вроде бы, говорю же, я только слухи слышал.

Эта странная история про адвоката Геннадия не то чтобы удивила. Эти уроды в своих костюмчиках слишком часто прикрывали тех, кому лично Громов с удовольствием прописал бы диету из свинца в особо крупных размерах. Адвокатскую братию Громов ненавидел.

А вот тот факт, что всплыло именно название этой фирмы, его удивил. Нет, все те же хлыщи в дорогих шмотках, но эти хотя бы трепали обычных толстосумов и в пределах закона. Насколько знал Геннадий, а знал он очень и очень хорошо, люди Лазарева подобной грязью никогда не занимались.

— Ясно. Продолжай копать. Мне нужно больше информации…

— Ген, нет. Я собираюсь свалить из города. Хватит с меня. Я хочу выйти из игры…

Опять старая шарманка. Геннадий вздохнул и на пару секунд прикрыл глаза, призывая на помощь всю свою сдержанность и терпеливость.

— Ты. Будешь. Дальше. Собирать. Слухи, — медленно, по словам, проговорил он. — Ты меня понял?

— Не… нет. Не буду, — замотал тот головой. — Ты не понимаешь, что там начинается! Да посмотри же ты! Они уже чуть ли не в открытую друг друга валят, Ген! Так скоро война начнётся! А что случится, если они узнают, что я сливаю тебе информацию⁈ А⁈ Да за один этот разговор с тобой меня…

Потеряв всякое терпение, Громов схватил его за волосы на затылке и с силой приложил лицом о руль. А затем ещё раз. И ещё.

— Ты будешь делать то, что я сказал! — рявкнул он ему в ухо. — Ты понял⁈ Попробуешь вылезти из этого дела без моего разрешения, я сам тебя сожру! Ты понял⁈

На всякий случай развернул его к себе, чтобы посмотреть на разбитое лицо.

— Ещё раз спрашиваю. Ты меня понял?

— Да понял я, понял, — простонал он, а когда Геннадий отпустил его, добавил: — Ген, ты же всё равно не доберёшься до него. Только нас всех погубишь. Ну выше они нас. И не вернёт его смерть тебе жену…

Едва он только произнёс последние слова, как встретился глазами с бешеным взглядом сидящего рядом с ним имперского следователя.

— Ещё хоть раз упомянешь её своим грязным ртом, и я клянусь, что собственными руками засуну тебя туда, где даже смерть покажется самой желанной вещью на свете.

— П… прости, — лишь через несколько секунд смог выдавить из себя тот.

— Бог простит, — бросил на прощание Громов, выходя из машины. — А я запомню.

* * *

— Ладно, — сказал подошедший ко мне Лазарев. — Признаюсь, удивил.

Я сидел на скамейке в парке напротив здания, где находился офис фирмы. Посмотрев на Лазарева, кивком предложил ему есть рядом и протянул завернутую в бумагу шаверму. Специально взял её в том месте, где он её сам в прошлый раз покупал во время нашего разговора.

Взяв её, Лазарев селя рядом, развернул шавуху и заглянул внутрь.

— Сойдёт. Хотя я предпочитаю с индейкой. Диетическую.

— Серьёзно? — тут я уже не смог себя сдержаться. — Диетическую? Да там соуса под пол-литра.

— Главное, что я в это верю, — хмыкнул Лазарев, откусывая кусок и с ожиданием глядя на меня.

Ладно. Никогда я это дело не любил, но тут стоит поступить правильно.

— Я извиниться хотел, — сказал ему. — За тот разговор. В ресторане.

— М-м-м. Это когда ты мне нахамил в лицо?

Я лишь пожал плечами.

— Что-то вроде того. Оправдываться не стану. И бесконечно извиняться тоже. Но признаю, что был не прав. И вот именно за свои слова прошу прощения.

Роман откусил ещё один кусок шавермы. Задумчиво его прожевал и проглотил.

Эх, хотел бы я сейчас прислушаться к его эмоциям и понять хотя бы примерно, о чём он думает. Но, к сожалению, такой возможности я был лишён.

— Просто, чтобы ты знал, — неожиданно произнёс он. — Ты взбесился не совсем… без причины, скажем так.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Что?

— Что слышал. Отец и Волков действительно заключили сделку. Но тебя она не касается. Просто так вышло, что избавление тебя от этой проблемы стало, — он задумался, будто подбирая подходящие слова, — чем-то вроде приятного бонуса. Вот и всё. И твои извинения я принимаю.

— Ясно, — вздохнул я. — Просто ненавижу, когда меня используют.

— Мы люди, Саша, — как-то странно ответил он. — Если не смотреть по сторонам, то с нами такое случается.

А затем удивлённо уставился на меня, когда я рассмеялся.

— Я сказал что-то смешное?

— Нет… — покачал головой. — Хотя, может быть, когда-нибудь расскажу тебе историю про Алексея Смирнова.

— Это кто?

— Адвокат. Из Москвы.

— Не знаю, кто это, — хмыкнул он, откусывая ещё один кусок. — Хороший?

— Был отличным, — кивнул я. — Говорят, что даже одним из лучших.

— Странно, впервые про него слышу, — с недоумением сказал он, чем заставил меня улыбнуться.

— Вряд ли ты что-то про него ещё услышишь. Он уже мёртв. Ну насколько мне известно.

— Ты сейчас к чему это рассказал?

— Да вот, попалось ему однажды одно дело. И он допустил ошибку, взявшись защищать человека, которого обвиняли в убийстве. Все указывало на то, что тот невиновен, но в итоге…

Я замолчал, вспомнив крышу здания, прохладный ночной воздух и мокрые капли дождя. Ощущение холодного металла ствола, прижатого к голове…

— В общем, его тоже использовали. А затем он поплатился за то, что попытался всё исправить.

Лазарев нахмурился.

— Странная история, — произнёс он через пару секунд, скомкав бумагу и бросив её в стоящую рядом с ним мусорку.

— Ты даже не представляешь насколько…

Глава 3

В библиотеке огромных апартаментов рода Волковых стояла тишина. Слишком тяжёлая и давящая. И она прекрасно подходила к настроению двух молодых мужчин, что сейчас пытались придумать, как им быть дальше.

— Ты уверен? — тихо спросил Артём, сидя в кресле и баюкая в ладонях бокал с коньяком. — Тебе точно это не показалось?

— Уверен, — тихо произнёс Максим, сидя напротив него с точно таким же бокалом в руках.

В отличие от старшего брата, он не стал наливать себе полный, а ограничился минимумом. Большим любителем выпивки Максим никогда не был. Он и сейчас бы от неё отказался, но хотелось хоть чем-то успокоить нервы. А напиваться подобно старшему брату желания он не имел.

Прошли сутки с того момента, как умер их отец… нет, мысленно поправил себя Максим. Прошли сутки с того момента, как Даниил его убил.

— Уверен, — тихо повторил он. — Ты просто не видел его в тот момент. Даня пробудил Реликвию. И… Тём, я даже не знаю, как это сказать. Он сильнее тебя. Это точно. Возможно, даже сильнее отца. Я такого ещё не видел. Даже у него.

— Может, ты ошибся…

Его прервал громкий женский вскрик, донёсшийся до них из одной из комнат на третьем этаже апартаментов. И в этом вскрике не было ни грамма удовольствия или страсти.

— А может, ты сам пойдёшь и спросишь у него⁈ — не выдержав, взорвался его младший брат, ткнув пальцем в потолок. — Я стоял там и видел это собственными глазами! Лучше думай о том, что нам теперь с этим делать!

Как бы ему сейчас хотелось, чтобы Артём что-то сказал, но Максим прекрасно понимал, что не стоит ждать от него помощи в этом деле. Скорее уж старший брат будет ждать, что среднему придёт в голову какая-нибудь гениальная идея, с помощью которой они смогут быстро найти выход из ситуации.

Нет, кое-что они уже сделали. Доверенный и надёжный врач осмотрел их отца. Естественно, о том, чтобы скрыть то, что сделал с ним Даниил, не шло и речи. К счастью, Волковы очень хорошо платили этому конкретному врачу, чтобы он написал в своём заключении именно то, что им было нужно. А его статус и репутация одного из лучших докторов в столице сделает своё дело. Тем более что братья не собирались кому-либо давать смотреть на тело своего отца. В этом плане они были в своём праве.

Официально об этом ещё не объявили, но совсем скоро уже все будут обсуждать смерть одного из баронов Российской империи. Нет, будучи «хорошим» сыном своего отца, Макс не раз задумывался, что предстоит предпринять в случае его смерти. Все они знали о том, что он болен и долго не протянет.

Но Максим понятия не имел, что делать в данной конкретной ситуации. И дело даже не в тех проблемах, что могут последовать за смертью их отца. Любой бы на их месте задумался о том, что делать, когда Алексей Волков наконец проиграет свою битву с болезнью. Именно старший сын должен был занять место отца. Особенно с учётом того, что он являлся единственным ребёнком, который смог пробудить Реликвию рода Волковых.

По крайней мере, так было раньше. И ни он, ни Артём не предполагали такого исхода…

Двери в библиотеку с хлопком распахнулись.

— Херли вы тут одни сидите⁈ — довольно ухмыляясь, крикнул вошедший Даниил, размахивая полупустой бутылкой коньяка в правой руке. Заметив в их руках бокалы, он недовольно скривился. — Чё, бухаете, а меня не позвали?

На лице Артёма появилось гневное выражение, едва он обратил внимание на наряд младшего брата. Даниил был одет в один лишь домашний халат, подвязанный поясом. В остальном же ни у кого не возникало даже мысли, что под халатом имелась какая-то другая одежда.