Адвокат Империи 3

Немного подумав, сунул руку под пиджак и ощупал себя. С испугом нащупал кровь на пальцах, но всё оказалось не так уж и страшно. Быстрый осмотр показал наличие глубокой царапины на боку. Как раз в том месте, где пуля задела меня по касательной. Ещё буквально пара сантиметров — и всё. Никуда бы я не побежал, а лежал бы там, наверху, истекая кровью в надежде, что копы вызовут скорую, а не прихлопнут меня на месте, посчитав за одного этих барыг.

Сейчас бы помощь Виктора мне не помешала бы. Даже попытался представить, что именно он скажет, когда увидит меня в таком паршивом виде…

А ведь точно! Чем хуже я буду выглядеть, тем лучше!

Развернувшись, спешно поднялся обратно, на ходу вытащив рубашку из брюк. Сорвал галстук и бросил его в ближайший угол. Провёл рукой по стене, собрав побольше грязи, и щедро размазал её по рукам, а остатками измазал лицо. Подойдя к спящему пьянчуге, нашёл искомое. Ту бутылку, в которой ещё оставался алкоголь.

И вылил большую часть на себя.

* * *

Лейтенант Бондаренко тихо ругался, глядя на старое здание. Он вообще не должен был быть здесь. Вместо этого Сергей надеялся на то, что сможет наконец провести пару выходных вместе с женой и недавно родившейся дочерью. Но… похоже, что у судьбы имелись свои планы на его расписание.

Наполняющая город дрянь словно с цепи сорвалась. За эту неделю был уже восьмой выезд для его группы. В этот раз им сообщили, что кто-то видел, как в здание затаскивали какие-то бочки. И ещё что запах странный. Мол, химикаты какие-то.

Что может подумать хороший и бывалый офицер полиции? Да всё что угодно.

Главное, что это «всё что угодно», скорее всего, не выходило в список законных занятий для граждан империи. А если учесть, в каком гадюшнике они сейчас находились, тут можно было смело хватать каждого второго и спокойно сажать в обезьянник, вообще не парясь насчёт того, чтобы заниматься какими-то разбирательствами, установлением вины и прочего. В этих поганых районах на окраине Петербурга можно было дохлую кошку за хвост раскрутить и тут же попасть животиной по какой-нибудь скотине, которая заслужила от двух до пяти. Просто в целях профилактики.

Как говорил отец самого Бондаренко, сам бывший полицейским со огромным стажем: был бы человек, а статья найдётся.

Закреплённая на бронежилете рация ожила.

— Лейтенант?

— Что там у вас, Дима?

— Похоже, что сегодня вы рано домой не поедете, — с искренним сочувствием в голосе проговорил сержант, командовавший отправленной наверх группой из двенадцати полицейских.

Вопреки расхожему мнению, офицер не должен бежать стремглав впереди своих людей. Нет. Офицер должен стоять позади, командовать и следить, чтобы всё прошло именно так, как и должно. Особенно в том случае, если желает вечером вернуться домой к семье. Тяги к глупому геройству у Сергея никогда не было.

— Что нашли? — вздохнул Бондаренко, смирившись с печальной участью сверхурочной работы.

— Похоже, что нас не обманули. Тут реально лаба, — сообщил ему голос из рации. — Куча оборудования. Бочки с химикатами…

Внимание Сергея вдруг привлекло движение. Дверь соседнего подъезда рывком открылась, чем моментально привлекла к себе взгляды всех собравшихся на улице полицейских. Не прошло и секунды, как шесть пистолетов оказались нацелены в сторону возможной угрозы.

Бондаренко даже успел порадоваться за реакцию своих людей, а затем мысленно выругался, увидев, как из подъезда вышел парень в грязном костюме. Шатало его почище попавшего в шторм моряка. В правой руке он сжимал почти пустую бутылку водки.

Быстро свистнув своим людям, Сергей указал в сторону незнакомца.

— Эй, гражданин, а ну стоять! — крикнул один из полицейских, но парень, кажется, даже не услышал его.

Вместо этого он сделал ещё пару шагов на заплетающихся ногах и наконец упал на землю, трогательно прижимая к груди бутылку.

Взмолившись всем богам, Сергей пошёл к пьянице. А когда подошёл, вообще пожалел о том, что сделал это. Резкий запах дешёвой водки он почуял едва ли не за несколько метров.

— Кто такой? Эй, парень.

— Э… чё-ё-ё-ё-ё?

— Кажется, он пьяный, лейтенант, — с тихим смешком сказал один из подчинённых.

— Потрясающие способности к дедукции, Лейкин, — зло огрызнулся Сергей, совсем не желая сейчас выслушивать тупые шутки. — Как же это ты следователем до сих пор не стал?

— Да я…

— Рот закрой, — приказал он и снова повернулся к парню. — Это был риторический вопрос.

На вид лет двадцать. Костюм хоть и неплохой, но покрыт грязью так, будто в нём в канаве спали. Руки и лицо явно давно не мыты. Да и вообще, выглядел он так, словно уже пару дней не выходил из запоя.

— Кто такой?

— В… — чем вздрогнул, икнул и потянулся губами к бутылке, но Бондаренко тут же прервал эти потуги и отобрал бутылку.

— Кто такой? — резко повторил он вопрос.

— В… Вася.

— Какой Вася?

— Вася, — протяжно промямлил парень и очень вежливо, запинаясь, попросил. — Отдайте бутылочку, пожалуйста.

— Отвечай на вопрос, — потребовал он, видя, как у парня расплывается взгляд. — Что здесь делаешь?

— С другом… отдыхали.

— С каким другом?

— С хорошим. С Васей.

— А ты тогда кто? — рявкнул Бондаренко, теряя терпение.

— Вася, — тупо произнёс он.

Из-под шлемов раздались тихие смешки.

— Может, его друга тоже зовут Вася? — предположил один из полицейских, на что Сергей показал ему кулак.

— Эй, на меня смотри… да собери глаза в кучу! Где живёшь? Что тут делал? Что там наверху, знаешь?

Впрочем, Бондаренко задал вопросы не столько из желания что-то узнать, сколько просто из-за протокола. По тупому, почти что стеклянному взгляду парня он видел, что тот если и слышит их, то вряд ли понимает.

Неожиданно парня скрутило. Он застонал и рухнул на колени. Едва не согнулся в припадке, прижимая руки к лицу и, очевидно, пытаясь сдержать порыв…

…а затем выблевал содержимое своего желудка. Прямо на ботинки окружающих его полицейских.

— Да твою же мать! — вскрикнул Бондаренко, отшатываясь назад и пытаясь стряхнуть грязь с недавно купленных ботинок.

— Лейтенант, вы слышите меня⁈ Эй, ответьте! — раздался встревоженный голос по рации.

— Что там, Дим? — не переставая ругаться отозвался лейтенант.

— Похоже, что придется вызывать ребят с мешками.

— Всё плохо?

— Тут пять трупов. Трое нариков и ещё двое непонятных. Похоже на очередную разборку из тех, которые мы всю неделю прибираем.

Ещё раз тряхнув ногой, Бондаренко совсем отчаялся стряхнуть с носка остатки блевотины и устало вздохнул. Он уже раз шесть проклинал сегодняшний день. Может быть, седьмой и не будет лишним.

— Уберите его отсюда, — приказал он, махнув в сторону пьянчуги.

— Куда убрать-то, лейтенант? — спросил один из его подчинённых. — Я его в машину не очень хочу сажать, он там всё…

— Да просто отсюда его уберите! — рявкнул он, кинув пустую бутылку в ближайшую ржавую урну. — У нас там пять трупов и лаба для варки! От этого всё равно толку нет.

— Слышал, скотина? — крикнул на пьяного полицейский. — Пошёл вон!

Через пять минут, поднявшись на пятый этаж и осмотрев творящееся там, Бондаренко проклинал этот день уже в восьмой раз. А ещё через десять, когда приехали имперские следователи, он и думать забыл о каком-то грязном и вонючем пьянице, которого встретил на улице.

Наверное, в этом не было ничего удивительного. Кто будет думать о поганом пьянчуге, когда у тебя прямо на глазах начиналась новая преступная война за передел влияния в столице.

Глава 2

Дверь открылась. Я посмотрел на Виктора. Виктор на меня. Принюхался. Я приоткрыл край пиджака, молча показывая ему красное пятно на рубашке.

— Слушай, Саша, я, конечно, всё понимаю, но это уже какая-то ненормальная хрень.

— Вик, слушай, день сегодня был длинный, долгий, — устало выдохнул я. — И от начала до конца полная херня. Каждую минуту.

— Ладно, — вздохнул друг. — Заходи. Не гнать же тебя… только дай что-нибудь на диван постелю, а-то от тебя воняет, как от грязной, побитой псины.

Двадцать минут спустя я сидел на застеленном клеенкой диване и тихо шипел сквозь зубы от боли, пока Виктор меня штопал.

— Знаешь, меня пугает, что ты начинаешь считать подобные визиты сюда привычными, — проворчал друг, заканчивая обрабатывать рану. — Раньше хоть с пивом приходил. А сейчас что?

— Думаешь, мне нравится каждый раз вот так вваливаться к тебе? — не удержался я от сарказма. — Типа делать вечером нечего, дай себе очередную порцию проблем на задницу найду.

— Ха-ха! Очень смешно, Саша. Очень, — фыркнул Вик, доставая из аптечки широкий стерильный пластырь. — Ты дурак или нет? Это от чего след? От пули? Где ты вообще так умудрился?

— Да знаешь, стреляли…

— Ой, давай вот без своих дурацких шуток! — пригрозил он мне. — А то сейчас домой без обезболивающего отправлю!

Угроза была принята к сведению. Мучиться и дальше от боли у меня не было ровным счётом никакого желания.

После того как я свалил от полицейских, сделал самую очевидную и в то же время тупую вещь на свете.

Вызвал себе такси.

Нет, ну а что? Кто бы поступил на моём месте иначе? В голове так-то всего один надёжный адрес врача имелся, которому я мог доверять. Вот и решил быстро доехать до него… ага. Разбежался. Увидев мой вид и, видимо, почуяв исходящий аромат, таксист попросту обматерил меня, отказался от заказа и просто уехал. И, будто бы этого было мало, эта сволочь поставила мне одну звезду рейтинга в приложении! Нет, серьёзно! Бред какой-то!

В итоге мне пришлось буквально пешком добираться до Виктора. Полтора с лишним часа ходьбы по улице с горящей от боли бочиной. Такое себе времяпрепровождение. Особенно если учесть, с каким отвращением на меня смотрели прохожие. Вот уж правильно Виктор подметил про грязную, побитую псину

Ладно. До места я добрался, и плевать. Главное, что смог уйти оттуда и вроде бы даже никаких следов не оставил. Это самое важное.

— Серьёзно? — не удержавшись от смеха спросил Виктор, после того как я поведал ему о своих приключениях. — Ты заблевал им ботинки?

— А тебя, я смотрю, только это заинтересовало?

— Да нет, просто представил себе картину. Так, значит, он мёртв?

— Да, Вик, — едва не простонал я. — Это полная жопа. Леонид был нашим единственным способом решить это дело сразу же и гарантированно. Без него…

— Слушай, но она же невиновна!

Я посмотрел на него как на неразумного ребёнка.

— Это я знаю, что она невиновна. И ты знаешь. С моих слов. Присяжным же будет абсолютно плевать на то, во что я верю. Важно лишь то, чему они поверят…

— Саша, ну неужели так сложно…

От его слов я сначала расхохотался, а затем едва не скрючился от боли в боку.

— Ты давай, ещё посмейся, — с иронией предложил он. — Чтобы снова кровь пошла, придурок.

— А ты тогда чушь не неси, — сказал я ему. — Ты просто не встречался со Стрельцовым. Он жуткий мужик. Натурально жуткий.

— Спасибо, но мне как-то одной встречи с Даумовым хватило на всю жизнь. Хватит с меня интересного жизненного опыта и встреч с жуткими мужиками. Это у нас по твоей части.

— Ха-ха, как смешно, остряк недоделанный. Знаешь, я почему-то опасаюсь этого мужика куда сильнее, чем Даумова, — вздохнул и откинулся на спинку дивана, позволив Виктору прилепить пластырь мне на бок.

— Всё, готово, — сказал он, разгладив прилепленный пластырь. — Можешь с ним мыться, если нужно. Он непромокаемый, но прямо сильно водой не заливай. Я тебе ещё несколько штук докину.

— Спасибо, Вик…

— В карман не положишь, — хмыкнул он, чем напомнил мне о нашем последнем разговоре с Лазаревым.

— Ничего, в…

— В руках тоже не понесу, — тут же отрезал он, хорошо зная мою любимую присказку. — Если так продолжится, то мне пора с тебя уже деньги начать брать за свои услуги.

— Перебьешься. — Я встал и посмотрел в зеркало. Вроде всё выглядело не так уж и плохо. — Считай, что это тебе только на пользу. Бесплатная практика…

— Ты забыл, где я работаю? — заржал друг. — У меня такой практики на работе жопой жуй. Я каждый день этим занимаюсь.

— Ну вот и не ворчи. Пациентом больше, пациентом меньше… слушай, шмотки не одолжишь?