Гуманистическая психотерапия: Рационально-эмоциональный подход

Т.: Снова верно! Именно так вы вынуждали себя к сексуальным неудачам, потому что были слишком озабочены достижением цели и обращали внимание на то, как вы действовали, вместо получения удовольствия от того, что вы делали. Вы заставляете себя испытывать сильное отвержение посредством определения себя в качестве ничтожного человека в случае, если у вас не складываются эмоциональные отношения. Фактически, вы не только вызываете чувство отвержения таким образом, но вы, может быть, вызываете само отвержение. Так как если мужчина, которого вы находите желанным, обнаруживает, что вы испытываете сильную тревогу относительно его одобрения, он, возможно, посчитает вас слишком сумасшедшей для того, чтобы увлекаться вами, и из-за этого он оставит вас.

К.: Я боюсь, что это как раз то, что происходит на самом деле во многих случаях. Кажется, сначала я произвожу впечатление на мужчин, я имею в виду хороших мужчин. Но потом они, кажется, смотрят на меня по-другому и теряют интерес.

Т.: Да. Вероятно потому, что вы смотрите на себя совершенно по-другому. Сначала вы сосредоточены на них и их чертах, так как вас интересуют критерии, по которым вы можете считать их хорошими или плохими. Но как только вы находите то, что, по вашему мнению, вы ищете, далее вы сосредотачиваетесь на себе: сколько у вас промахов, как вы на самом деле фальшивы, насколько он уверен, что узнает вас вскоре. Затем вы становитесь настолько тревожной и в такой незначительной степени сконцентрированной на нем, что он понимает, что что-то не так, и в конце концов отвергает вас. Конечно, в таком случае вы принимаете это отвержение как «доказательство» того, что вы на самом деле плохи. В действительности это доказательство того, что вы думаете, что вы плохи, и что отвержения возникают чаще, если вы смотрите на себя в таком негативном ракурсе. И порочный круг замыкается.

К.: Вы, кажется, описываете мой случай с чрезвычайной точностью. Но что я могу сделать?

Т.: Разве это не очевидно? Вашим основным симптомом является эмоциональная неадекватность, а несколько недель назад была сексуальная неадекватность. Однако вашей основной проблемой является боязнь отвержения, как раньше — боязнь неудачи. А что вы сделали относительно той боязни и что вы можете снова сделать по отношению к этой?

К.: Я полагаю, я поняла, что ситуация не была ужасной, хотя она была все же очень неприятной, раз у меня были затруднения в сексе. И я сосредоточилась на совершении всего возможного, чтобы наслаждаться сексом, вместо строгой критики в свой адрес в случае неудач.

Т.: Верно! Почему вы не можете совершить то же самое по отношению к завязыванию более глубоких эмоциональных отношений с мужчинами?

К.: Вы имеете в виду, что надо обратить внимание на получение удовольствия от моих отношений с ними вместо выведения себя из равновесия по поводу того, что один из них отвергает меня?

Т.: Да. И, как вы сказали секунду назад, по отношению к сексуальным неудачам, убедить себя, что ситуация очень нежелательна, но не ужасна, если вас действительно отвергают. Другими словами, убедить себя, что вы, очевидно, будете обездолены, но ни в коей мере не ничтожны, если один из достойных мужчин отвергает вас.

К.: Значит, ситуация на самом деле такая же, как та, в которой я действовала до этого. Только объемнее и труднее!

Т.: Да, объемнее и труднее — но все-таки та же основная проблема и все-таки далеко не безнадежная. Почему бы не попробовать разобраться в ней и понять ее?

Снова Рода действительно пыталась работать над своей проблемой определения себя как ничего не значащей личности в случае, когда ее отвергал любимый мужчина. У нее было больше проблем с этим, чем при решении проблемы фригидности, потому что ей не так легко было найти подходящих мужчин для испытания себя. В течение следующих восьми месяцев она все-таки нашла двух вполне достойных кандидатов и смело бросилась сначала в пылкие взаимоотношения с одним из них, а потом со вторым, когда ничего не удалось с первым. Хотя ни одна из этих связей не привела к замужеству — одна была явным отвержением со стороны мужчины, которым она была увлечена, а другая связь была жестоким разочарованием, потому что она выбрала не тот тип мужчины, — она на этот раз отказалась от наказания себя за свои неудачи и сумела испытать сильные чувства к этим мужчинам. В результате этих испытаний она с надеждой и с нетерпением ждала более удачных любовных отношений в будущем, уже после окончания терапии. Приблизительно через три года она вышла замуж и с тех пор, насколько мне известно, посвятила себя мужу и работе.

ГРАНИЦЫ ВОЗМОЖНОСТЕЙ РАЦИОНАЛЬНО-ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ТЕРАПИИ

Вся психотерапия, включая РЭТ, имеет свои определенные ограничения. Люди практически никогда не бывают в абсолютной степени терпимыми или невиновными. Даже когда им в значительной степени помогает психотерапевтический процесс, они имеют склонность возвращаться к своим старым паттернам недисциплинированного и сверхэмоционального поведения. Для того чтобы оставаться в одинаковой степени довольно рациональными и не использовать защиты, они должны работать долго и усердно, а они часто не могут продолжать действовать таким образом. Некоторые из них — например те, которые имеют серьезные умственные недостатки или в исключительной степени психотическое поведение, — кажется, не в состоянии значительно помочь себе. И хотя большинство из них действительно самоактуализируются и имеют возрождающие способности, как показали Абрахам Маслоу и Карл Роджерс, нет гарантии, что даже при помощи наиболее эффективных форм психотерапии они будут постоянно использовать свои способности к росту и приобретению опыта.

РЭТ является необыкновенно эффективной для клиентов, которые признают, что у них есть эмоциональные проблемы, и которые готовы работать над пониманием и изменением своего мышления и поведения. РЭТ часто приносит пользу людям со средними и серьезными расстройствами, страдающим от фригидности и импотенции, с семейными проблемами и имеющим профессиональные трудности. Другим людям — особенно тем, которые не признают своих проблем или которые будут отказываться от терапевтической работы, с нарушениями характера или явными психотическими реакциями, — можно помочь посредством РЭТ, и им часто помогают; но оценки улучшений у этих клиентов ниже, чем у более готовых к сотрудничеству клиентов. Подобно большинству других видов психотерапии, РЭТ максимально эффективна при работе с молодыми клиентами и с клиентами с ярко выраженной индивидуальностью; но ее также успешно применяют для умственно отсталых людей, тех, кому за шестьдесят, для людей, имеющих низкий доход, алкоголиков, наркоманов, для которых большинство форм психотерапии дают низкие оценки улучшений.

РЭТ успешно применяют в работе с детьми, хотя первоначально она была разработана для работы со взрослыми. В «Школе жизни», частной школе для нормальных детей, которой управляет Институт исследования рациональной терапии, принципы РЭТ преподают учащимся начальной школы, пытаясь предотвратить усвоение учениками многих эмоциональных расстройств, которые часто приобретаются детьми в нашем обществе.

Обычно РЭТ достигает наилучших результатов, когда ее применяет энергичный, активно-директивный, общительный терапевт, который сам готов идти на риск и не предрасположен беспокоиться по поводу одобрения со стороны своих клиентов. Однако терапия может успешно применяться менее общительными терапевтами при условии, что они достаточно активны в оспаривании иррациональных идей своих клиентов и настаивают на обучении этих клиентов научному методу наблюдения за собой и миром и борьбы со своими собственными идеями. Яркий и заинтересованный терапевт (включая непрофессионалов) может изучить основные правила РЭТ за сравнительно короткое время и начать практиковать ее и на себе, и на других. Даже клиенты, имеющие расстройства, которые проходят РЭТ, часто могут помочь своим друзьям или родственникам, применяя некоторые методы терапии по отношению к этим людям. РЭТ также использует библиотерапевтические материалы, записанные сообщения, магнитофонные записи и программы наряду с регулярными индивидуальными и групповыми терапевтическими сессиями.

Когда-нибудь исследователи-бихевиористы проверят эффективность разных типов терапии: психоаналитической, клиент-центрированной, экзистенциальной, рационально-эмоциональной и других при помощи больших групп выбранных случайным образом клиентов. До того времени, кажется, простительно повторить снова то, что я уже говорил в 1957 году о рациональной психотерапии: «Психотерапия, которая содержит большое количество рационального анализа и реконструкции... окажется более эффективной при работе с более разнообразными типами клиентов, чем любые нерациональные или полу-рациональные терапии, широко применяемые сейчас; и что значительная часть или, по крайней мере, соразмерная часть рациональной терапии станет фактически единственным типом лечения, которое может устранить основные неврозы (которые отличаются от поверхностных невротических симптомов) многих клиентов, и особенно у тех, для которых другие виды терапии уже оказались неэффективными».

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Адлер (1927); Бэк (1967); Берн (1964); Дорси (Dorsey) (1965); Франкл (1955); Гинно (Ginott) (1965, 1969); Глассер (Glasser) (1965); Хели (Haley) (1963); Келли (1955); Лазарус (1971); Леки (Lecky) (1943); Филлипс (1956); Ротгер (1964); Сатир (1967); Стекел (Stekel) (1950); Стипер и Уинер (Stieper and Wiener) (1965) и Торн (Thome) (1950) -все они разрабатывали теории и практические методы психотерапии, частично совпадающие с РЭТ.

2 Такие сведения содержат исследования Бэка и его сторонников (1959,1970); Беккера и др, (Becker et. al.) (1960,1963); Брезнина (Breznitz) (1967); Карлсона и др. (Carlson et al.) (1969); Дэвис (Davies) (1970); Дэвисона (Davison) (1967,1968); Дина (Deane) (1966); Фрица и Маркса (Fritz and Marks) (1954); Гарфитьда и дцэ. (Garfield et al.) (1967а); Тира и др. (Geer et al.) (1971); Гласса и др. (Glass et al.) (1969); Джонса (Jones) (1968); Джордана и Кемплера (Jordan and Kempler) (1970); Лэнга и др. (Lang et al.) (1967); Нисбепа и Шехтера (Nisbett and Schacter) (1966); Римма и Литвака (Rimm and Litvak) (1969); Шехтера и Сингера (Singer) (1962); Тафта (Taft) (1965); Валинса (Valins) (1966); Валинса и Рея (Ray) (1967); Фельтена (Velten) (1968) и Зингле (Zingle) (1965).

3 Успешные исследования в этом отношении были проведены Бейкером (Baker) (1966); Бекхедом (Burkhead) (1970); Кунсом и Макйхер-ном (Coons and McEachern) (1967); ди Лорето (di Loreto) (1969); Гевирцем и Баером (Gewirtz and Baer) (1958); Глидманом и др. (Gliedman et al.) (1958); Густавом (Gustav) (1968); Хартманом (1968); Камией (Kamiya) (1968); Карстом и Трекслером (Karst and Trexler) (1970); Криппнером (Krippner) (1964); Молтсби (Maultsby) (1970 б); Натманн (Nuthmann) (1957); О'Коннеллом и Хенсоном (O'Connell and Hanson) (1970); Шапиро и др. (Shapiro et al.) (1959,1962): Шарма (Sharma) (1970) и Стеффи и др. (Stelly et al.) (1970). Научные исследования, которые явно подтверждают эффективность этого типа терапии в виде десенсибилизации или домашних заданий, которые постоянно применяются в рационально-эмоциональной терапии также последовательно появлялись в литературе, включая исследования Гарфильда и др. (19676); Литвака (1969а, 19696); Риттер (Ritter) (1968) и Зайонка (Zanjonc) (1968).

4 Таким образом, удачные доклады о лечении методами рационально-эмоциональной терапии были опубликованы Ардом (Ard) (1967, 1968, 1969); Каллаханом (Callahan) (1967); Даймондом (Diamond) (1967а); Гейсом (Geis) (1969); Гликеном (Glicken) (1966, 1968); Гринбергом (Greenberg) (1969); Гроссаком (Grossack) (1965 а); Гулло (Gullo) (1966а, 19666); Харпером (Harper) (1960); Хоком (Hauck) (1966,19676, 1968); Лафферти (Lafferty) (1965); Лазарусом (1971); Молтсбайем (1968, 19706); Шерманом (Sherman) (1967); Вагнером (Wagner) (1966) и Уэстоном (Weston) (1964,1970) и в некоторых моих собственных трудах.

4. СХЕМА А-В-С — ОСНОВА РАЦИОНАЛЬНО-ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ТЕРАПИИ

Рационально-эмоциональная психотерапия является наиболее глубоким подходом к психологическому лечению и воспитанию, так как не только применяет эмоциональные и поведенческие методы, но и в значительной степени изменяет когнитивный элемент саморазрушающего поведения. Люди исключительно сложны, настолько, что нет простого способа приобретения ими «эмоциональных расстройств» и нет простого и единственно верного способа помочь им. Психологические проблемы возникают от неправильного восприятия или ошибочных знаний людей о том, что именно они воспринимают; от их недостаточно или излишне эмоционального реагирования на нормальные и необычные стимулы; от их привычных дисфункциональных поведенческих паттернов, благодаря которым они продолжают неадекватно реагировать, даже когда знают, что поступают плохо. Следовательно, действуя по трем направлениям, рационально-эмоционально-поведенческий подход может обеспечить решение человеческих проблем.

В первую очередь РЭТ задействует активно-когнитивный подход. Он основан на предположении, что наши эмоциональные реакции основном вызваны нашими сознательными и бессознательными оценками, интерпретациями и [постулатами. Если , мы испытываем тревогу или депрессию, то, скорее всего, мы серьезно убеждаем себя в том, что ситуация не только неудачная или затруднительная, а что она является ужасной и катастрофичной, раз мы терпим неудачу в важном деле или нас отвергает значимый человек. Мы ощущаем враждебность, потому что мы уверены, что людям, которые поступают несправедливо, не только было бы лучше не совершать такие поступки, а что им вообще не следует действовать так, как они без колебаний действуют, и крайне невыносимо, что они расстраивают нас.

Подобно философии стоицизма, которая зародилась приблизительно двадцать пять веков назад, РЭТ придерживается мнения, что у людей нет веских причин заставлять себя сверхсильно страдать или переживать эмоциональные расстройства вне зависимости от того, какие психологические или вербальные стимулы воздействуют на них. В процессе РЭТ люди понимают, что вполне могут испытывать сильные, соответствующие состоянию эмоции — такие как горе, сожаление, неудовольствие, раздражение, бунт и намерение изменить неприятные социальные условия, но им совсем не обязательно испытывать само-разрушающие и не соответствующие состоянию эмоции — такие как вина, депрессия, гнев или чувство собственного ничтожества. К сожалению, довольно часто люди добавляют непроверяемые, мистические предположения (что событиям следует или они должны быть другими) к своим эмпирически обоснованным взглядам (что некоторые события и действия достойны порицания или неэффективны, и что было бы лучше их изменить).

Поскольку терапевт рационально-эмоционального подхода обладает весьма эффективной теорией, он почти всегда может выделить основные иррациональные убеждения, которыми клиент по неосмотрительности расстраивает себя. Терапевт может показать клиенту, каким образом эти убеждения вызывают его проблемы. В дальнейшем терапевт побуждает клиента подвергнуть сомнению свои убеждения и демонстрирует, как он может оспорить свои иррациональные идеи и заменить их научно проверяемыми гипотезами о себе и мире, которые, вероятно, не приведут его к эмоциональным проблемам в будущем.

Когнитивную часть теории и практики РЭТ, так называемую схему (или модель А-В-С) рациональной терапии, можно кратко сформулировать в следующем виде.

На этапе А существует СОБЫТИЕ, ДЕЙСТВИЕ или ОБЪЕКТ, относительно которых человек становится обеспокоенным. Например: он идет на важное собеседование по приему на работу или он дерется со своей подругой, которая несправедливо кричит на него.

На этапе В у человека возникают УБЕЖДЕНИЯ о СОБЫТИИ, ДЕЙСТВИИ или ОБЪЕКТЕ, которые имели место на этапе А. У человека могут возникнуть два типа убеждений — рациональные и иррациональные.

РАЦИОНАЛЬНЫЕ УБЕЖДЕНИЯ (rB) выглядят примерно так: «Было бы не слишком хорошо, если бы мне отказали на собеседовании по приему на работу» или «Как меня раздражает, что моя подруга несправедливо кричит на меня!».

ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ УБЕЖДЕНИЯ (iB) представляют собой рассуждения такого типа: «Ситуация была бы катастрофичной, если бы мне отказали на собеседовании по приему на работу!» или «Моя подруга ужасный человек, потому что кричит на меня!».

РАЦИОНАЛЬНЫЕ УБЕЖДЕНИЯ (rB) могут подтверждаться эмпирическими данными и соответствуют реальности или тому, что происходит на этапе А. Так как обычно ситуация является неудачной, если человеку отказывают на собеседовании по приему на важную работу, или раздражающей, если его подруга несправедливо кричит на него. Вряд ли было бы нормально, если бы он думал: «Как будет замечательно, если мне откажут на собеседовании по приему на работу!» или «Чудесно иметь подругу, которая кричит на тебя! Ее крик свидетельствует о том, какой она замечательный человек!».

ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ УБЕЖДЕНИЯ (iB) не могут подтверждаться эмпирическими доказательствами и не соответствуют происходящей действительности или тому, что происходит на этапе А. Так как ситуация вряд ли была бы по-настоящему катастрофичной, а только (в худшем случае) очень затруднительной, если бы человеку отказали при собеседовании по приему на важную работу. Из этого совершенно не будет следовать, что он никогда больше не найдет другую работу, что он умрет от голода в буквальном смысле или что ему придется испытывать исключительные страдания на любой другой работе, которую он сможет получить. И его подруга — не ужасный человек из-за того, что она кричит на него; она просто женщина, которая ведет себя (иногда) ужасным образом и которая (временами) обладает различными вполне приемлемыми чертами.

Более того, ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ УБЕЖДЕНИЯ (iB) человека часто означают нужно, следует или должен — то есть абсолютное требование или предписание о том, что человек должен достичь того, чего он хочет. Если человек думает, что ситуация катастрофична, если ему отказывают в важной работе, он осознанно или неосознанно полагает, что его следует или его должны принять на эту работу. Если он полагает, что его подруга является ужасным человеком из-за того, что она кричит на него, он открыто или молча полагает, что она не должна кричать. Конечно, во Вселенной нет такого закона (за исключением закона в его затуманенной голове), который предписывает, что он должен успешно пройти собеседование по приему на важную работу или что его подруга не должна кричать на него.

На этапе С человек испытывает ПОСЛЕДСТВИЯ (С) своих УБЕЖДЕНИИ (В). Последствия тоже могут быть рациональными и иррациональными.

РАЦИОНАЛЬНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ (гС) — это результат РАЦИОНАЛЬНЫХ УБЕЖДЕНИЙ (rB) человека. Если он серьезно полагает, что «Ситуация была бы неудачной, если бы мне отказали в работе на собеседовании», он испытывает беспокойство и размышляет по поводу собеседования, строит планы, как достигнуть успеха на собеседовании. Если ему не удается получить желаемую работу, он чувствует разочарование, неудовольствие, скорбь и расстройство. Его действия и чувства соответствуют ситуации, которая возникает или может возникнуть на этапе А; такие чувства помогут человеку достичь своих целей и почувствовать только сожаление, если однажды он не достигнет поставленной цели.

ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ (НЕСООТВЕТСТВУЮЩИЕ) ПОСЛЕДСТВИЯ (iC) — это последствия, которые обусловлены его ИРРАЦИОНАЛЬНЫМИ УБЕЖДЕНИЯМИ (iB). Если человек искренне полагает, что «Ситуация была бы катастрофичной, если бы мне отказали в работе на собеседовании. Я бы не вынес этого! Каким бы ничтожеством я тогда оказался! Мне следовало успешно пройти это важное собеседование!», он склонен испытывать тревогу, ненависть, жалость к самому себе, депрессию и бешенство. Он приобретает дисфункциональные психосоматические расстройства, такие как высокое давление и гастрит. Он начинает защищаться, не может увидеть свои собственные ошибки на этом собеседовании и посредством рационализации обвиняет в своей неудаче внешние факторы. Его внимание полностью сосредотачивается на том, какой безнадежной является ситуация, и он отказывается действовать, чтобы изменить ее, посещая другие собеседования. И вообще он переживает то, что мы называем «расстройством», «гиперчувствительностью» или «невротическими» симптомами. Такие действия и чувства человека на этапе С не соответствуют ситуации или тому, что может происходить на этапе А, потому что они основаны на мистических требованиях относительно того, какими предположительно должны быть он и Вселенная. Такие требования обычно не способствуют достижению цели и только заставляют человека чувствовать себя ужасно расстроенным, если он не достигает своих целей.

Итак, согласно теории РЭТ, это и есть схема А-В-С эмоциональных расстройств или саморазрушающих отношений и поведения. В терапевтическом смысле эту схему можно расширить до D-Е, которые являются когнитивной сутью методов РЭТ.

На этапе D человека можно научить (или он может научиться сам) ОБСУЖДАТЬ свои ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ УБЕЖДЕНИЯ (iB). Например, он может спросить себя: «Почему ситуация будет катастрофичной, если мне откажут в работе на этом собеседовании? Как такой отказ разрушительно повлияет на меня? Почему я не смог бы вынести потери этой работы? Где доказательства, что я был бы ничтожеством, если бы меня отвергли? Почему мне на самом деле следовало успешно пройти это важное собеседование?». Если он будет упорно, энергично ОБСУЖДАТЬ (подвергать сомнению и оспаривать) свои собственные ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ УБЕЖДЕНИЯ (iB), которые создают НЕСООТВЕТСТВУЮЩИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ (1С), он рано или поздно придет к пониманию, что они являются неподтверждаемыми, эмпирически необоснованными и суеверными, и сможет отказаться от них.

В результате обсуждения своих убеждений на следующем этапе (Е) человек сможет отказаться от своих иррациональных убеждений и, возможно, приобрести новые — более рациональные и адекватные реальности. Сначала человек, вероятно, достигает КОГНИТИВНОГО РЕЗУЛЬТАТА (сЕ) своего ОБСУЖДЕНИЯ своих ИРРАЦИОНАЛЬНЫХ УБЕЖДЕНИЙ (iB). Если он спросит себя: «Будет ли ситуация катастрофична, если мне откажут в работе на собеседовании?», он будет склонен ответить: «Это не так; ситуация будет просто затруднительной». Если он спросит: «Каким образом такой отказ разрушительно повлиял бы на меня?», он ответит: «Не повлиял бы; он только расстроил бы меня». Если он спросит: «Почему я бы не смог вынести потери этой работы?», он скажет себе: «Я смог бы! Мне это не понравится; но я смог бы спокойно принять эту ситуацию!». Если он спросит: «Где доказательства, что я был бы ничтожеством, если бы мне отказали?», он отреагирует: «Никаких! Я буду себя чувствовать как ничтожество, только если я определю себя в этом качестве и буду думать о себе как о ничтожестве!». Если он спросит: «Почему мне действительно следовало успешно пройти это важное собеседование?», он скажет себе: «Причин, по которым мне действительно следовало бы пройти его успешно, нет. Есть некоторые причины, почему это было бы хорошо. Было бы очень удачно, если бы я достиг успеха в этом собеседовании». Но он никогда не добавит: «Поэтому я должен!».

Затем человек достигает ПОВЕДЕНЧЕСКОГО РЕЗУЛЬТАТА (ЬЕ) своего ОБСУЖДЕНИЯ своих ИРРАЦИОНАЛЬНЫХ УБЕЖДЕНИИ (iB). Он будет склонен в меньшей степени испытывать тревогу относительно своего собеседования на предстоящей работе. Он станет испытывать меньшую ненависть и жалость к самому себе и меньшее бешенство. Его психосоматические реакции станут менее выраженными. Он сможет использовать свои защиты в меньшей степени. Он станет менее озабоченным непосредственно самой неудачей на собеседовании по приему на работу и будет более конструктивно посвящать себя поиску другой работы или принимать другие действия для своего профессионального роста. Он станет менее «несчастным», «сверхсильно реагирующим» или «невротичным».

Значит, на когнитивном уровне рационально-эмоциональная терапия, главным образом, применяет прямую философскую конфронтацию. Терапевт активно демонстрирует клиенту, что каждый раз, когда у него возникают эмоциональные или поведенческие нарушения, или ПОСЛЕДСТВИЯ (С), они только косвенно зависят от СОБЫТИЯ или ОБЪЕКТА (А), которые существуют (или могут возникнуть) в его жизни, и в большей степени связаны с его интерпретациями, принципами или УБЕЖДЕНИЯМИ (В). Затем терапевт обучает клиента тому, как ОБСУЖДАТЬ (D) эти убеждения научным образом (эмпирически и логически), и настаивает на таком ОБСУЖДЕНИИ до тех пор, пока клиент последовательно не приходит к нему с набором ощутимых КОГНИТИВНЫХ (сЕ) и соответствующих ПОВЕДЕНЧЕСКИХ РЕЗУЛЬТАТОВ (ЬЕ). Если достигнутые результаты (Е) сохраняются в течение некоторого периода времени, это означает, что человек смог изменить свое отношение к себе, к другим и к миру и, скорее всего, с этого времени не будет продолжать придерживаться своих ИРРАЦИОНАЛЬНЫХ УБЕЖДЕНИЙ (iB), а НЕСООТВЕТСТВУЮЩИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ iC) или эмоциональные расстройства останутся для него в прошлом.

Вдобавок к когнитивным методам РЭТ использует исключительно важные поведенческие техники. Особенно активно в РЭТ используются домашние задания, которые терапевт или терапевтическая группа клиента дают ему во время разных сессии, а затем проверяют, как он с ними справился. Такие задания могут содержать просьбу завязать контакты с тремя новыми людьми в течение недели, навестить свою придирающуюся тещу вместо попыток избежать общения с ней или составить список своих достоинств как соискателя желаемой вакансии и способов поиска лучшей работы. Эти задания даются для того, чтобы помочь клиенту научиться рисковать, получить новый жизненный опыт, прервать свои дисфункциональные стереотипы и изменить свою точку зрения на определенные виды деятельности1.

Третьей важной составляющей РЭТ является эмоциональное освобождение. Терапевт рационально-эмоционального направления обычно применяет прямой конфронтационный осмысленный подход к клиенту и его проблемам. Он заставляет или убеждает клиента открыто выражать свои истинные чувства, не важно, насколько болезненным для него это может быть сначала. Часто он беспощадно разоблачает и нападает на защитные реакции клиента, одновременно показывая ему, как он может жить без этих защит и как он может безусловно принимать себя, независимо от одобрения со стороны других людей. Терапевт без колебаний открывает свои собственные чувства, отвечает на прямые вопросы о себе и принимает участие (как человек) в рациональных марафонных встречах. Он делает все возможное, чтобы предоставить клиенту безусловное позитивное отношение и научить его сути рационально-эмоциональной философии — тому, что никого нельзя осуждать за что бы то ни было, не важно, насколько отвратительными могут быть его действия. Поступки могут быть измеряемыми и ужасными, но человеку в целом никогда нельзя присваивать определенные ярлыки. Благодаря полному принятию терапевтом клиента как человека, он может выражать свои чувства более открыто, чем в своей обыденной жизни, и принимать себя, даже когда он признает неэффективность или безнравственность некоторых своих действий.

Во многих важных случаях РЭТ использует экспрессивно-экспериентальные методы и поведенческие техники. Однако, в первую очередь, терапевт заинтересован не в том, чтобы помогать клиенту чувствовать себя лучше, а в том, чтобы показать ему, как он может стать лучше. Например, в своем подходе к марафонной групповой терапии РЭТ предоставляет участникам массу возможностей для того, чтобы столкнуться друг с другом на внутреннем уровне, заставить самих себя остаться здесь-и-сейчас, взглянуть на свои собственные эмоциональные и сенсорные реакции на себя и на других членов группы и быть беспредельно честными с собой и другими. Однако, вместо того чтобы довольствоваться поверхностным знакомством или обучающим уровнем (когда существует риск, что многие люди раскроют себя и не смогут потом снова обрести себя целиком), рационально-ориентированный марафон также показывает участникам то, что они внушают сами себе, чтобы создать свои негативные чувства по отношению к себе и другим. Далее им говорят, как они могут изменить свои внутренние и недостаточно критично принятые ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ УБЕЖДЕНИЯ (iB) так, чтобы они в конечном итоге могли вести себя свободно и использовать свои возможности для счастливого, гармоничного существования.

В основном РЭТ является дополнением научного метода к проблемам людей. Люди, в силу биологических причин и влияния окружающей среды, склонны размышлять о себе и об окружающем мире предубежденно, нереалистично и ненаучно. Мы учим их высказывать предположения о внешней реальности и затем энергично подвергать сомнению и оспаривать эти предположения — искать эмпирические доказательства за и против до тех пор, пока они не будут безоговорочно приняты в качестве истин. В рационально-эмоциональной терапии терапевт учит своего клиента подвергать сомнению научным способом и оспаривать все саморазрушающие гипотезы, касающиеся самого клиента и других. Таким образом, если клиент полагает — как, увы, имеют склонность считать миллионы людей — что он является ничего не значащим человеком, так как что-то он делает плохо, его не просто учат спрашивать: «Что на самом деле является плохим в моих поступках? Где доказательства, что они -неправильные или неэтичные?». Что более важно, клиенту показывают, как правильно задавать вопросы самому себе: «Допустим, что некоторые мои поступки ошибочные, почему я являюсь полностью плохим человеком из-за их совершения? Где доказательства того, что я должен всегда быть прав, чтобы считать себя значимым? Предположим, что для меня предпочтительно поступать хорошо или эффективно, а не плохо или не эффективно, почему я должен делать то, что предпочтительно?».

Когда человек воспринимает — и, предположим, он воспринимает верно — ошибочные и несправедливые поступки других, и когда он доводит себя до бешенства (что он и делает слишком часто) из-за их действий и пытается обидеть или уничтожить их, терапевт учит его остановиться и спросить себя: «Почему мое предположение о том, что эти склонные к ошибкам люди являются абсолютно нехорошими, верно? Допустим, что было бы лучше, если бы они действовали более компетентно или справедливо, почему они действительно должны делать то, что было бы лучше? Где доказательства, что люди, которые совершают ряд ошибок или неэтичных поступков, обречены на то, чтобы вечно быть такими? Почему, даже если они упорно продолжают вести себя неподобающим образом, они должны быть полностью осуждены, изолированы от общества и наказаны?». Рационально-эмоциональная терапия учит человека делать адекватные обобщения и наблюдать за своими чрезмерными обобщениями; различать свои желания, хотения, предпочтения и свои предполагаемые потребности или внушения; быть менее внушаемым и более думающим; быть слабым гедонистом, который наслаждается собой здесь-и-сейчас и в будущем, а не просто сильным гедонистом, который думает о немедленном удовлетворении; чувствовать соответствующие состоянию эмоции горя, сожаления, раздражения и стремление изменить неприятные аспекты своей жизни; минимизировать несоответствующие чувства собственной ничтожности, жалости к самому себе, сильной тревоги и ярости.

РЭТ, подобно самой науке психологии или подобно дисциплине общей семантики, как впервые установил Альфред Корзибский (Alfred Korzybski), обучает клиента тому, как более точно различать смысл и бессмыслицу, вымысел и реальность, суеверие и науку. Хотя РЭТ использует многие поведенческие и воспитательные методы, она далека от того, чтобы быть догматичной и авторитарной. Скорее, она является одним из наиболее гуманистически ориентированных видов терапии, в котором подчеркивается то, что человек может полностью принять себя только потому, что он живет. РЭТ не требует от человека доказательств своей ценности. Более того, она утверждает, что он может быть по-настоящему счастливым, независимо оттого, какие он совершает поступки и какое впечатление производит на других. РЭТ учит, что он может создавать свои собственные значимые цели и что он не нуждается ни в мистике, ни в богах, на которых можно положиться. Поэтому гуманистически-экзистенциальный подход к жизни в такой же мере является частью рационально-эмоциональной психотерапии, как и ее рациональные, логические и научные методы.

РЭТ, подобно многим другим современным формам психотерапии, подтверждается многолетними клиническими и экспериментальными данными автора этой работы и других рационально-эмоциональных терапевтов2. Ее подкрепляют некоторые исследования, демонстрирующие ее клиническую эффективность з в контролируемых условиях .

Рационально-эмоциональная психотерапия имеет более широкий спектр применения, чем другие виды психотерапии. Роберт Харпер, Сесиль X. Пэттерсон (Cecil Н. Patterson) и другие показали, что многие техники, такие как классический психоанализ, могут давать ощутимый эффект только для сравнительно небольшого количества клиентов и отвергаются другими людьми (такими как шизофреники). Однако рационально-эмоциональную терапию можно применять для работы практически с любыми типами людей, которые попадают к психотерапевту, включая таких, которых условно считают психотиками, людьми, находящимися в пограничных состояниях, психопатами и умственно отсталыми. Это не значит, что получаются одинаково хорошие результаты, когда РЭТ применяется с трудными клиентами и с легкими невротиками. Но основные принципы и методы РЭТ так просты и эффективны, что даже люди с очень серьезными проблемами, для которых безрезультатно прошли годы интенсивной терапии другими методами, могут добиться значительного улучшения после применения РЭТ.

В профилактическом смысле рационально-эмоциональные принципы можно использовать в работе со многими типами людей, чтобы помочь им избежать эмоциональных расстройств и нарушений в поведении. В школе для нормальных детей, действующей по принципам рациональности, ученикам преподают рационально-эмоциональную философию их обычные учителя в ходе деятельности в классе, во время развлекательных мероприятий, терапевтических занятий и других игр и упражнений. Например, их обучают не считать ситуацию катастрофичной, когда они не достигают поставленной цели, не испытывать бешенство против других, когда эти другие поступают плохо, и не требовать, чтобы мир был лучше и проще, чем он является. В результате этого обучения они, кажется, становятся значительно менее тревожными, в меньшей степени испытывают депрессию, ненависть к самим себе и враждебность к окружающим, чем другие дети такого же возраста.

Рационально-эмоциональные идеи также имеют применение в политике, при решении разногласий между поколениями, в лечении и в предотвращении насилия и убийств и других сферах жизни. Так как РЭТ глубоко философична, так как она принимает людей такими, какие они есть, и показывает им, как они могут раскрыть свои возможности более полно, так как она ориентирована не только на людей с эмоциональными расстройствами, но и на все типы людей, вероятно, что методы РЭТ все чаще будут применяться для решения многих человеческих проблем.

Является ли РЭТ на самом деле более эффективной, чем другие формы психотерапии? Вопрос не в том, чтобы доказать это. Клинические результаты, казалось бы, указывают на то, что она приносит пользу большему количеству людей, чем большинство других методов; что посредством РЭТ достигаются положительные результаты в удивительно короткий срок; что улучшения, появившиеся после курса РЭТ, более устойчивы и глубоки, чем результаты, полученные посредством других методов. Но эти клинические доказательства были собраны бессистемно, и сейчас проводятся контролируемые исследования терапевтического результата. Моя гипотеза состоит в том, что РЭТ является более эффективной процедурой для клиентов и терапевтов, так как она является активно-директивной, всеобъемлющей, необычайно ясной и точной, трезвой и практичной.

Очень важно и то, что рационально-эмоциональная терапия философски недвусмысленна, логична и эмпирически ориентирована. Это, возможно, особенно ярко проявляется при рассмотрении основных терапевтических проблем, например, проблемы человеческой ценности. Почти все системы психотерапии придерживаются мнения, что человек имеет ценность и может уважать себя, потому что он обнаруживает, как успешно строить отношения с другими и завоевывать любовь, в которой он нуждается, и учится поступать адекватно и реализовывать свои возможности в различных сферах жизни. Зигмунд Фрейд считал, что человек решает свои основные проблемы посредством работы и любви. Альфред Адлер делал акцент на необходимости обнаружения человеком себя через социальный интерес. Хэрри Стек Салливан (Harry Stack Sullivan) подчеркивал значение адекватных межличностных реакций. Уильям Глассер настаивал на том, что человек нуждается и в любви, и в успехе. Натаниэл Бранден (Nathaniel Branden) требовал компетенции и сильнейшей рациональности. Даже Карл Роджерс, который подчеркивал безусловное позитивное отношение, в действительности считал, что человек может по-настоящему принять себя только в том случае, если кто-нибудь еще, например, терапевт, принимает или любит его безусловно; так что его Я-концепция является зависимой от некоторого важного элемента вне его.

РЭТ, кажется, является почти единственным важным видом психотерапии (кроме, возможно, дзэн-буддизма, если он рассматривается как концепция психотерапии, а не исключительно философское учение), который придерживается мнения, что человек не нуждается в какой-нибудь черте, характеристике, успехе, цели или социальном одобрении, чтобы принять себя. Фактически, ему не нужно оценивать себя, уважать себя или иметь какое-нибудь измерение себя или любую Я-концепцию. Для человека нежелательно (да и невозможно) иметь Я-образ или пытаться строить его. Оценки эго зависят от суммы оценок отдельных черт человека (таких как его компетенция, честность и таланты, например), суммировать или усреднять эти черты не более законно, чем суммировать яблоки и груши. Более того, если кто-нибудь, в конце концов, достигает, посредством каких-нибудь нечестных средств, глобального оценивания человека (или его Я), он таким образом придумывает мистического бога (свою «ценность», свою «значимость», свою «положительность») или мистического дьявола (свое «ничтожество», свою «незначимость», свою «отрицательность»). Это обожествление или очернение человека достигается тавтологически, посредством определения. Оно не имеет связи с объективной реальностью; оно основано на ложном предположении, что ему следует или он должен быть каким-то, и что Вселенную по-настоящему заботит, если он становится не тем, кем он должен быть. Такое оценивание отрицает признание того факта, что все люди подвержены ошибкам и почти всегда заканчивается суровым осуждением и наказанием себя или оборонительным притворством, что он является «значимым» или «хорошим», чтобы минимизировать свою тревог>' и самоуничижение. В конце концов, оценки себя неизменно включают эго-игры, в которых человек сравнивает свое чувство собственной ценности и уважение других, и они неизбежно заканчиваются своим обожествлением и осуждением других людей или чувством сильной тревоги и враждебности, которые таким образом начинают составлять самое ядро того, что мы обычно называем «эмоциональными расстройствами».

Рационально-эмоциональная терапия, обучая человека избегать любого оценивания себя и приучая подвергать оценке только свои черты и поступки так, чтобы исправить их и увеличить свое удовольствие, достигает самых глубоких уровней личностного изменения. Она не предлагает никаких универсальных средств для победы над несчастьем, горем, расстройством и раздражением человека. РЭТ раскрывает, атакует и радикально искореняет важные источники саморазрушающего и деструктивного в социальном плане поведения.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Айзенк (1964), Потгаш и Тэйлор (Pottash and Taylor) (1967) и Лазарус (1971) указали на то, что домашние задания РЭТ частично совпадают с некоторыми методами поведенческой терапии. В любом случае, они являются интегральной и важной частью РЭТ.

2 Среди них Ард (1966, 1967, 1968); Каллахан (1967); Даймонд (1967а, 19676); Гликен (1966, 1968); Гринберг (1966); Гроссак (1965а, 19656); Гулло (1966а, 19666); Хок (1967а); Лазарус (1971) и Вагнер (1963,1966).

3 Исследования Бёкхеда (1970); ди Лорето (1969); Гроссака, Армстронга (Armstrong) и Луссива (Lussive) (1966); Карста и Трекслера (1970): Криппнера (1964); Лафферти и др. (1964); Молтсби (1970а, 19706); Шарма (1970) и Зингле (1965).

Более того, основные положения теории РЭТ подтверждаются очень многими экспериментальными исследованиями: Аргабите и Нидорф (Argabite and Nidorf) (1968); Барбера (Barber) (1969); Берковиц и др. (Berkowitz et al.) (1969); Карлсона и др. (1969); Конклина (Conklin) (1965); Кука (Cook) и Хэрриса (1937); Дэвис (1970); Гейса (1969); Хартмана (1968); Джонса (1968); Р. С. Лазаруса (1966); Молтсби (19706); Миллера (1969); Моуэрера (Mowrer) (1964); Шахтера (1964); Шахтера и Сингера (1962); Тафта (1965); Валинса (1966) и Фельтена (1968).

5. ВСЕСТОРОННИЙ ПОДХОД В ПСИХОТЕРАПИИ

Многообразие школ психотерапии, действующих в Америке и во всем мире, впечатляет. Часто они отличаются друг от друга по важным моментам, однако имеют много общего. Многие школы психотерапии используют методы классического психоанализа, некоторые отказываются от них, в том числе и сторонники «активно-директивной» терапии. Рационально-эмоциональная психотерапия является объектом увеличивающегося интереса в числе прочих активно-директивных методов. Я и мои коллеги практикуем РЭТ с середины 50-х годов, и мы признаем, что мы многим обязаны своим предшественникам, которые применяли активно-директивную методологию, например, Адлеру.

В своих работах я уже описывал и объяснял основные принципы и методы рационально-эмоциональной терапии. Теперь, опираясь на собственный опыт и опыт моих коллег, я хочу подробнее остановиться на некоторых теоретических и практических аспектах этой новой психологии, на отличиях от других видов терапии.

Пожалуй, можно начать с утверждения, что РЭТ является всесторонним подходом в терапии, в котором проблемы человека рассматриваются с когнитивной, эмоциональной и поведенческой точек зрения. Тем не менее, несомненно, что все ведущие системы психотерапии в этом смысле являются всесторонними. Так, экспрессивно-экспериентально-экзистенциальная школа терапии использует когнитивную и поведенческую методологии. Практики поведенческой терапии сознательно или неосознанно используют во многих эмоциональных и когнитивных техниках2. И, как указывали Р. Р. Потташ и Дж. И. Тэйлор, когнитивные терапевты включают очень многие фрагменты поведенческих и эмоциональных процедур в свои индивидуальные и групповые терапевтические сессии .

Рационально-эмоциональная терапия является одним из немногих существующих методов, который не только открыто и прямо применяет когнитивный, эмоциональный и поведенческий подходы, но и придерживается их в теории. Так как РЭТ предполагает, что люди обычно думают, испытывают эмоции и действуют взаимосвязанно, и что они не приобретают то, что обычно называют эмоциональными реакциями до тех пор, пока они не используют одновременно свои перцептивно-когнитивные и моторные способности. Одно из важнейших положений РЭТ гласит, что так называемые эмоциональные расстройства являются сопутствующими факторами оценочных или определительных представлений людей и их заученных моторных реакций. Следовательно, рационально-эмоциональная терапия включает, по крайней мере, три важные и взаимосвязанные техники, вполне осознанно и открыто стремясь считаться всеобъемлющей системой психотерапии.

Некоторые когнитивные, эмоциональные и поведенческие аспекты РЭТ проиллюстрированы ниже — приводится описание методов работы в типичном случае с человеком, который пришел за помощью.

Клиенту тридцать лет, он чрезмерно застенчив, не мог выступать даже перед маленькой группой людей, был девственником, потому что ему не хватало смелости назначать свидания и совершать сексуальные приставания к девушкам. Он думал, что, возможно, является гомосексуалистом. И не делал успехов в своей будущей карьере в качестве романиста, потому что редко садился за свою печатную машинку, чтобы написать какое-нибудь настоящее произведение. Он страдал от так называемого нервного расстройства пятью годами раньше, и его госпитализировали в палату психиатрического отделения обычной больницы на месяц; а потом он в течение девяти месяцев проходил курс психоаналитической психотерапии, которая оказалась для него не очень полезной. Его направил ко мне один из моих прежних клиентов, который преподавал в той же самой школе,, что и он, и у которого было с ним несколько задушевных разговоров по поводу его проблем. Я наблюдал этого клиента в течение пяти индивидуальных и сорока двух групповых терапевтических сессий;

Экспериентально-эмоциональные техники РЭТ. Основные экспериентальные методы, которые я применял с этим стеснительным учителем, были следующими.

1. Я начал с чувств клиента и в активно-директивной манере исследовал их, пока не заставил его понять, что он в основном чувствует себя неадекватным, ничего не стоящим человеком, который родился дефективным и который, вероятно, не сможет достигнуть успеха ни в чем, включая преподавание, написание книг и отношения с женщинами. Я также вынудил его к открытому выражению своей сильной, хотя поначалу искры той, враждебности ко мне, к другим членам его терапевтической группы, к сложным и отвергающим его женщинам. На пример, в группе он стал резко разговаривать с одной женщиной, о которой он ранее делал только некоторые косвенные, но язвительные замечания.

2. Члены его терапевтической группы при моем участии удерживали клиента здесь-и-сейчас. Каждый раз, когда он стремился выйти на более пространное повествование о мрачных событиях своего прошлого и обвинить своих родителей и их сверхопекающие отношения в своем настоящем состоянии заторможенности, мы говорили что-нибудь вроде: «Это все очень хорошо, но не вполне соответствует тому, как Вы чувствуете и действуете сегодня. Когда-то Вы ощущали, что Вам пришлось под даться сверхопеке родителей. Но теперь Вы большой мальчик, и Вы являетесь единственным, кто продолжает это состояние заторможенности сегодня. Что Вы чувствуете прямо сейчас! Предположим, что Вы пошли на свидание с Джуди, которая сидит рядом, и Вы думаете, что она благосклонно отреагирует на сексуальные приставания. Что бы Вы ощущали по поводу сближения с ней?».

3. Прямо и непосредственно я проинструктировал клиента, что он должен сталкиваться с другими, испытывать эмоциональные встряски и совершать вербальные или невербальные упражнения во время терапевтических сессий. Однажды я заставил его взять за руку женщину из его группы и попытаться убедить ее поцеловать его. В течение его самой первой сессии групповой терапии я заставил его громко говорить о своих основных проблемах, хотя он не хотел это делать и выражал желание подождать некоторое количество сессий до тех пор, пока он не узнает участников группы лучше и не почувствует себя с ними безопаснее. В другой раз группа дала ему домашнее задание сдать экзамен на повышение квалификации, который пугал его.

4. Часто я использовал драматические техники, такие как ролевая игра, рассказывание историй, юмор и резкие выражения, чтобы провести терапевтические встречи с клиентом в активной и эмоциональной манере. Однажды я нарочно заставил его спрашивать другого участника терапевтической группы, который не писал пьесы, хотя и говорил, что хотел бы их писать, и вынудил его бурно смеяться над попытками этого участника уклониться от вопросов слабыми извинениями за то, что он на самом деле не пишет пьесы. Другие участники группы и я присоединились к смеху. В ходе этой сессии клиент признался, что он написал три романа, но у него есть проблемы с тем, чтобы найти агентов или издателей для их рассмотрения. Казалось, он раскрылся, говоря с другими участниками группы и признаваясь в своих собственных проблемах (в некоторых — первый раз в группе). Но на следующей сессии стыдливо, однако честно, он признался, что он целиком выдумал историю о том, что он закончил сам три романа. В действительности, он был не способен закончить даже одну главу одного из романов, а только писал фрагменты глав. После этого признания он в первый раз в своей жизни смог осуществить некоторую работу над романом.

5. Иногда я применял доставляющие удовольствие методы в работе с этим клиентом, чтобы помочь ему чувствовать себя лучше, приобрести новый опыт и сделать его более восприимчивым к критикующим и ориентированным на работу аспектам терапии. Я вынудил его пойти на массаж для лечения, чтобы показать ему, что он может наслаждаться работой женщины с его телом и с легкостью достигнуть сексуального возбуждения.

6. Временами я эмоционально нападал на систему защит клиента, для того чтобы встряхнуть его. Однажды, во время индивидуальной терапевтической сессии, я имитировал его уклончивую и жеманную манеру обращения с девушками, тем самым заставив его весело смеяться над собой. Впоследствии, каждый раз, когда он пытался вернуться к этой защитной позиции, он был склонен вспоминать мою имитирующую сессию и подавлять свою собственную защиту и заставлять себя быть более уверенным с девушками, которым он назначал свидания.

7. Я раскрывал многие свои собственные истинные и личные чувства, желания и ответные реакции, чтобы показать ему, что я могу сопереживать ему и служить в качестве хорошей модели для него. Так, я открыл, что сам был очень застенчивым с девушками в двадцатилетием возрасте, и что я заставлял себя знакомиться с ними в публичных местах и ухаживать за ними. Я также показал ему в течение групповых терапевтических сессий, что я не боюсь показать свое Я, подвергаться риску нападения со стороны участников группы и настаивать на том, чтобы делать все, к чему я склонен, даже если иногда при этом имеются неприятные последствия.

8. Несмотря на его плохие поступки, в отношении клиента я последовательно придерживался безусловно позитивного отношения; полностью принимая его с его неудачами и воздерживаясь от преуменьшения его как человека. Я продемонстрировал ему во многих случаях, что хотя я осуждаю его поведение, я ни в коем случае не стану уважать его меньше за такое поведение. Вместо того чтобы не обращать на него внимание, я могу всегда принимать его как человека, даже когда он сам не принимает себя.

Поведенческие техники РЭТ. Некоторые основные методы поведенческой терапии, применяемые в работе с этим клиентом, были следующими.

1. Я поддерживал его достижения в процессе терапии посредством вербального одобрения положительных результатов его действий во всех случаях, когда ему удавалось достичь их. И в то же время я последовательно помогал ликвидировать его плохие или неэффективные реакции, показывая ему, что они являются неудачными, и что они будут давать только разрушительные результаты. Каждый раз, когда он делал успехи при знакомстве с девушкой, я говорил ему, что он поступил очень хорошо; и каждый раз, когда он возвращался к своему пассивному поведению, я показывал, что этот поступок был плохим и что он мог поступить лучше (но что это не делает его плохим человеком).

2. Я применял ролевую игру в работе с ним и в индивидуальных, и в групповых терапевтических сессиях, чтобы стимулировать кого-нибудь к жестокой критике в его адрес, а его научить справляться со своей сверхчувствительной реакцией на критику. Во время групповой сессии я помог ему избавиться от ощущения катастрофичности в связи с тем, что три женщины из группы отвергли его, но я сказал ему, что его метод сближения был ужасным и строго отругал его, пока он пытался сохранить самообладание. В результате этого и других снижающих чувствительность упражнений в ходе терапии клиент стал намного легче справляться с отвержением со стороны девушек.

3. Я и терапевтическая группа постоянно давали ему домашние задания для выполнения в реальных жизненных ситуациях. Эти задания являются одним из самых важных аспектов рационально-эмоциональной терапии; фактически, всем клиентам, которых лечат этим методом, дают ряд таких заданий. Например, было задание сдать экзамен на повышение квалификации.

По заданию группы он преодолел свои страхи и очень успешно сдал экзамен. Вдобавок ему давались письменные задания, например, заканчивать десять страниц романа каждую неделю. Также ему задавали серию последовательных домашних заданий по поведению на свиданиях с женщинами: назначать свидание каждую неделю по крайней мере с одной женщиной; держать руку женщины в кино; заниматься петтингом с женщиной в машине; пытаться снять одежду женщины во время петтинга и пытаться вступить в сексуальные отношения. После восьми недель домашних заданий такого типа он смог вступить в половые отношения впервые в жизни. Затем он сам дал себе дополнительное задание провести выходные с одной женщиной и смог успешно выполнить это.

4. Я научил клиента принципу подкрепления Дэвида Примэка (David Premack) или тому, как позволять себе быстро и просто дающие удовольствие действия только после того, как он заставит себя совершить более трудные и последовательно приносящие удовольствие действия. Например, когда у него были сложности с изучением материала для квалификационного экзамена, который его заставила сдать терапевтическая группа, я обнаружил, что он получает огромное удовольствие от плавания в бассейне, который находился рядом с его домом; и я убедил его заниматься плаванием полчаса каждый день только при условии, что он перед этим проведет по крайней мере два часа за подготовкой к экзамену. При таких условиях он смог подготовиться и сдать экзамен.

5. Я вынудил этого клиента продолжать практиковать новые модели поведения, особенно в ходе групповой терапии, до тех пор, пока он не начал автоматически и с наслаждением следовать им. Таким образом, я заставил его продолжать говорить о своих собственных проблемах и проблемах других в ходе групповых сессий, хотя поначалу он не испытывал желания поступать таким образом. После приблизительно десяти групповых сессий таких вынужденных поступков он стал получать настоящее удовольствие от того, что он стал деятельным членом группы и, фактически, одним из самых активных собеседников.

Когнитивные техники РЭТ. Хотя рационально-эмоциональная терапия применяет многие явно выраженные экспериентальные и поведенческие методы, лучше всего она известна своими подлинно когнитивными техниками. Некоторые когнитивные подходы, использованные в работе с этим застенчивым клиентом, были такими.

1. Я активно показывал клиенту, что за его эмоциональными реакциями и неэффективным поведением кроется подкрепляемая им самим система ценностей или ряд иррациональных философских предположений, и что он вызывает свои эмоциональные и поведенческие нарушения благодаря своей мощной и некритической вере в эти предположения. Я показал ему, что его основными предпосылками были: «Если я допускаю серьезную ошибку на людях, например, неудачно выступив с речью перед группой людей, я являюсь ничего не стоящим человеком, и я никогда не смогу поступать хорошо в подобных обстоятельствах»; «Я должен пользоваться абсолютным успехом в любых моих попытках к сближению с женщинами; и если я так несовершенен в этом отношении, что любая девушка отвергает меня, это значит, что я никогда не смогу достичь успеха с женщиной»; «Если я не добился успеха в отношениях с женщиной за свои тридцать лет, вероятно, я гомосексуалист, который родился, чтобы испытывать свою несостоятельность с женщинами»; «Я должен быстро стать одним из величайших романистов, которые когда-либо существовали, и опасаюсь написать роман из страха, что я окажусь ужасно посредственным в этом отношении»; «Почти в любой деятельности я могу действовать неудачно, а неудача вызовет сильные волнения и боль, таким образом, мне лучше не рисковать в ораторской, сексуальной, писательской и других видах деятельности, и тогда я буду вести более счастливое существование».

2. Я показал клиенту, как и почему его философские предпосылки были нелогичными, непоследовательными и противоречивыми. Я продемонстрировал ему, что совершение серьезных ошибок при выступлениях или в сексуальных отношениях едва ли могли сделать его вообще ничего не значащим человеком, и что его заключение абсолютно нелогично. Я объяснил, что его умозаключение о том, что он испытывает ужасную боль, идя на риск, и что поэтому ему лучше не рисковать в любой деятельности, является замкнутым кругом его мышления. Боль следует не за самим риском, а за определительным утверждением, что он не смог бы перенести неудачу; следовательно, если бы он изменил это определение, эта «боль» больше не существовала бы и не «вынуждала» бы его избегать рискованной деятельности в будущем. Я показал ему, что если бы он перестал рисковать в ораторском, сексуальном, писательском или других видах деятельности, то он, возможно, вел бы более безопасное, но едва ли более счастливое существование. В этом случае он сделал бы свою жизнь совсем унылой и скучной и стал бы расстраиваться из-за отсутствия того, чего он боялся пробовать достигнуть.

Я также указал этому застенчивому клиенту, каким образом его философские предположения подкрепляются необоснованными ссылками. Мы не нашли доказательств, что он является ничего не стоящим человеком из-за того, что его публичные ораторские выступления были неудачными. И не было никаких причин, по которым ему следует или он должен быть абсолютно успешным в попытках сближения с женщинами; хотя существует несколько причин, почему было бы лучше, если бы он был успешен в этом отношении. Эти утверждения являются определительными, эмпирически необоснованными, которые никогда фактически нельзя доказать.

3. Я научил этого клиента подвергать сомнению и оспаривать, логическим и эмпирическим способом, свои собственные разрушительные гипотезы относительно себя, других и мира и применять научный метод к решению своих собственных проблем, как ученый применяет его к решению внешних, относительно себя, проблем. Я научил его определять источник своих затруднений — то есть свои следовало, нужно и должен заявлений — и активно подвергать сомнению и оспаривать их. Я показал ему, как спрашивать: «Почему я являюсь ничего не стоящим человеком, если я выступаю неудовлетворительно перед группой людей?»; «Кто говорит, что я должен быть абсолютно успешен в любых попытках сближения с женщинами?»; «Где доказательства того, что если я не достиг успеха в отношениях с женщинами за первые тридцать лет своей жизни, я являюсь гомосексуалистом?»,«Почему необходимо, даже если это только желательно, чтобы я был первоклассным романистом?»; «Почему я должен испытывать ужасное беспокойство и боль, если я пытаюсь осуществить рискованные виды деятельности?». Таким образом, я постепенно обучил клиента научному методу мышления и экспериментирования и тому, как применять этот метод в своей собственной жизни.

4. Я продемонстрировал клиенту, почему и как можно изменить свои мысли, чувства и поступки и, таким образом, вызвать существенное изменение личности. Однажды я обучил его тому, как фантазировать или воображать свой успех при попытках сближения с женщиной. В течение следующей недели, частично в результате такого воображения, он смог зайти дальше в раздевании женщины, чем когда-либо ранее. В другом случае я показал ему, что если бы он думал о сексуальной несостоятельности, он не достиг бы эрекции, которой он уже достигал; хотя если бы он думал: «Какие замечательные ягодицы у этой женщины», он мог бы быстро достигнуть эрекции, даже если раньше он не достигал эрекции. На одной из групповых терапевтических сессий несколько членов группы и я продемонстрировали ему, что он специально убеждает себя, что ситуация была бы ужасной, если бы он сказал что-то не так в группе, и именно поэтому он ничего не говорит. Когда он убедил себя, что ситуация будет просто затруднительной, если он скажет что-нибудь неверно, он сразу забыл о большинстве своих проблем и начал получать удовольствие от выступлений.

5. Члены группы и я обсуждали важные вопросы философии, нравственности и политики с этим клиентом и помогли ему выяснить, какими являются некоторые его этические взгляды, какие цели и жизненные интересы он хотел бы поставить для себя и в каком мире он предпочел бы жить. В течение одной сессии он от крыл, что не желает быть вовлеченным в отношения с женщиной из страха, что он позже отвергнет ее и таким образом заставит ее жестоко страдать. Но группа показала ему, что при условии, если он честен с ней, то для него абсолютно этично отвергнуть ее после первоначальной влюбленности, также как для нее было бы этично отвергнуть его, так как никто не может обещать любить кого-нибудь вечно. Что касается причинения жестоких страданий этой женщине, группа показала ему, что люди постоянно испытывают лишения или расстройства в делах любви, но это является их моральной прерогативой — идти на риск испытать расстройство, чтобы достигнуть возможного удовлетворения. Он, конечно, мог бы лишить ее получения удовлетворения, отвергнув ее, но если бы она стала ужасно несчастной или страдающей в ходе их отношений, это было бы не результатом того, что он расстроил ее, а результатом глупостей, которые она внушила себе относительно того, как для нее ужасно и катастрофично быть расстроенной, и поэтому заставляла бы себя страдать.

В другом случае я показал этому клиенту, что он ужасно боится того, что он гомосексуалист, не потому, что быть гомосексуалистом было бы подтверждением несостоятельности (что в его случае могло бы быть нормальным), а потому, что он ошибочно считал это большим моральным грехом. Я убедил его, что постоянные гомосексуалисты не являются развратными или нравственно испорченными; что в худшем случае это люди, которые испытывают эмоциональные расстройства; и что он вряд ли был бы большим грешником, если бы когда-нибудь стал гомосексуалистом. Сразу после сессии, в течение которой у нас происходила эта дискуссия, клиент утратил- почти весь свой страх соответствовать имеющему отклонения человеку.

6. Его терапевтическая группа и я снабжали этого клиента соответствующей информацией не только по психологии, но часто по социологии, антропологии, праву, образованию и так далее. Таким образом, мы объяснили, как и почему люди обычно приобретают эмоциональные расстройства; почему многие его проблемы являются статистически нормальными; почему он не причиняет себе вреда посредством мастурбации; каковы некоторые законы о гомосексуализме и что он может предпринять, чтобы приобрести лучшие привычки. Хотя эта информация обычно не предназначалась для помощи клиенту в решении его основных личностных проблем и была направлена на достижение подкрепляющего эффекта в процессе терапии, оказалось, что именно эта информация часто помогала ему.

7. Я использован различные дополнительные пособия в обучении этого клиента некоторым общим принципам поведения человека и принципам рационально-эмоциональной психотерапии в особенности. Я давал ему различные буклеты и книга для чтения; он посетил несколько лекций и конференций по рациональной терапии, он купил пару магнитофонных записей. В конце концов, по моему предложению, он принес с собой свой собственный магнитофон и записал несколько индивидуальных сессий со мной, а затем прослушивал эти сессии много раз дома. Эти разнообразные дополнительные обучающие средства оказались полезными для клиента, особенно — как он считает — неоднократное прослушивание записей его собственных сессий и повторное прочтение двух книг.

8. Во многих случаях группа клиента и я просматривали с ним схему А-В-С создания и изменения личности, которая является сутью теории рационально-эмоциональной терапии. Ему специально показывали, что каждый раз, когда он переживает любое эмоциональное или поведенческое нарушение или психосоматический симптом (С), это следует не из событий или условий, которые происходят в его жизни (А), а из его иррациональных убеждений, отношений, значений и принципов (В). Его обучали четко различать рациональные или соответствующие идеи (гВ) и иррациональные или несоответствующие идеи (18), которые он внушает себе.

Например, в одном случае клиент очень сильно разозлился на своих родителей, когда вспомнил, каким образом они чрезмерно опекали его во время детства и, таким образом, способствовали тому, чтобы он стал застенчивым и подавленным. Я и его группа продемонстрировали ему, что его гнев в этот момент не следовал из гиперопеки его родителей или из его воспоминания об этой гиперопеке (А). Скорее, он возникал из разумной идеи (гВ): «Каким грузом для них было чрезмерно опекать меня подобно этому! Черт возьми, я хотел бы, чтобы они не поступали так тогда!» и из абсурдных идей (iB): «Они не должны были в такой степени опекать меня! Я не могу вынести размышлений о том, что они сделали со мной! Они — ужасные люди потому, что постулат таким образом. Они заслуживают наказания за свое поведение, и я надеюсь, что они умрут!».

Эти идеи (iB), как мы показали клиенту, являются иррациональными, потому что нет причин, по которым его родители не должны были быть в такой степени гиперопекающими, даже если было бы чудесно, чтобы они не поступали так. Он может достаточно хорошо вынести размышления об их гиперопеке, хотя, возможно, ему никогда это не нравилось. Его родители не являются ужасными людьми потому, что поступали таким образом, а просто несчастными, склонными к ошибкам людьми, которые ошиблись, чрезмерно опекая своего ребенка. Даже если их поведение является невежественным, они вряд ли заслуживают смерти или же строгого наказания за то, что они были рождены и воспитаны поступать так, как они поступали.

Когда клиент принял иррациональность своих собственных идей (iB), его гнев против родителей полностью исчез, и он начал ладить с ними намного лучше, чем раньше. Он также начал принимать в большей степени основное учение рационально-эмоциональной терапии, как утверждал Эпиктет две тысячи лет назад: «Люди испытывают беспокойство не по поводу событий, а по поводу мнений, которых они придерживаются относительно них».