Аромат счастья

Глава 5

Глава 5

Ночь выдалась тяжелой. Я без конца ворочалась с боку на бок, пытаясь заснуть, но упрямые мысли никак не желали покидать мою голову.

Гонки с ребятами из Ивановска…

В четверг.

Эта информация с трудом укладывалась в голове.

Все события дня слились в бесконечный поток мыслей. А главный вопрос вертелся и вертелся, заглушая все прочие: зачем нужны эти гонки? Что, и, главное, кому ребята хотят доказать?

Если бы я только могла сделать так, чтобы соревнования не состоялись! И ведь должен же быть какой-то выход! Но вот какой?..

Я и так сделала больше, чем должна была — предложила парню поцеловаться! Сам по себе этот поступок был ниже моего достоинства, но ещё более унизительным стал тот факт, что Рома сказал мне «нет». Пусть не совсем так, но фраза: «Не такой ценой, извини» — по сути, значила то же.

Когда мне наконец удалось уснуть, было уже давно за полночь. И всё равно мой мозг продолжал работать, даже во сне. Мне снилось море: бескрайнее, шумное. Над ним нависли безнадежные, устрашающе-синие тучи, которые вот-вот грозили обрушиться вниз дождем. И посреди всего этого был лишь один каменный утес, на котором я стояла и знала, что нужно выбраться, но не могла. Кругом зловеще шумела вода. И вдруг прямо передо мной расстилается мост — крепкий, такому можно доверить свою жизнь. А на другом его конце стоит Рома! Вот только от края моста меня отделяет несколько метров, и до него никак не допрыгнуть.

— Помоги! — кричу я, что есть сил, но слышу лишь срывающийся с губ стон. — Помоги!

Безрезультатно. Рома не слышит, и я понимаю, что шансов спастись у меня больше нет. Или я прыгаю на этот мост, или…

Проснувшись в холодном поту, я с шумом вдохнула воздух. Как хорошо, что это сон. Жаль только, что я не досмотрела его до конца и уже не узнаю, чем же всё кончилось.

Часы на стене показывали четверть девятого. Спать уже не хотелось. Я понимала, что даром трачу время, которого и так почти не осталось. Но как разрушить возникший между мной и Ромой мост непонимания?

И вдруг меня осенило. Так вот что значил тот сон! Вот почему Рома не слышал меня. Мост непонимания…

Ну почему в снах всегда констатируется факт и никогда не указывается, как можно исправить эту данность? Всё верно: и тучи, и бушующее море, и этот мост, допрыгнуть до которого просто невозможно — так и есть, это про гонки. Вот если бы ещё знать, что делать…

После обеда я вышла на улицу с твердым намерением найти парня и ещё раз попытаться объяснить ему, что за угрозу таит их безумная идея. Но по дороге, хорошенько всё взвесив, решила, что, если уж ему так хочется рисковать своим здоровьем и, может быть, даже жизнью — пожалуйста! Пусть катается, пусть гоняет на своем идиотском мопеде, и вообще, делает что хочет. Я развернулась было, чтобы идти домой и перестать унижаться, как вдруг увидела Рому.

Я как раз находилась недалеко от его дома и заметила, что он идет мне навстречу и с кем-то отчаянно спорит. К сожалению, лицо его я не успела увидеть, так как поскорее метнулась вбок и спряталась за деревом.

Судя по приближающимся звукам голосов, эти двое приближались ко мне.

Но вдруг что-то случилось.

Я услышала Ромин крик:

— Сам разберусь! — и осторожно выглянула из-за дерева.

Рома быстрым шагом шел в мою сторону, ещё не замечая меня. Один.

И я вышла из своего укрытия.

Парень заметил меня, застывшую в нерешительности, и подошел ближе. Его лицо не выражало ничего доброго, но я наивно полагала, что это из-за спора, невольной свидетельницей которого только что стала.

— Довольна собой? — Без всякой вступительной речи начал парень, остановившись в полуметре и метнув на меня недобрый взгляд, — Я думал, тебе можно доверять.

— Ром, а что случилось? — непонимающе произнесла я, машинально сцепив руки на груди и впившись ногтями в кожу.

Когда мне было не по себе — волнительно, страшно или неуютно, я частенько так делала: это происходило машинально и помогало немного абстрагироваться от нехорошей ситуации.

— Ты, — он грубо ткнул пальцем в мою сторону и чуть поморщился, будто ему было противно даже смотреть на меня, — Ты рассказала моим родителям про гонки, и они отобрали у меня мопед. А ещё растрезвонили эту новость всем родителям. Ты ведь этого добивалась? Гонок не будет! И кем мы теперь будем? Трусами? Лохами? О чем ты вообще думала?!

— Но это не я, — попыталась было возразить я, но он не дослушал, резко развернулся и быстрым шагом пошел прочь, в сторону школы.

Бежать за ним я не стала. Мне необходимо было самой во всем разобраться.

Как же так? Гонок не будет — это хорошо. Это именно то, чего я желала. Вот только донесла на Рому не я.

Я медленно брела домой, высчитывая в уме все плюсы и минусы сложившейся ситуации. Всё сложилось само собой. Может быть, родители как-то сами об этом догадались. Или услышали от кого-то. Наверно, Рома как раз спорил со своим отцом, когда я шла им навстречу.

Так или иначе, вывод один: гонок не будет.

Но теперь на пути встала новая проблема: ведь Рома во всем обвиняет меня! Это ведь я активно высказалась против проведения данного мероприятия. Это мне первой и, кажется, единственной из всех идея проведения соревнований вместе с ребятами из Ивановска показалась абсурдной и очень опасной. Но я не собиралась впутывать в это взрослых! Я хотела достичь результата другим путем — уговорить, убедить, и при этом остаться другом.

И что мы имеем в итоге? Мопеды ребятам рано или поздно вернут, и гонки всё равно состоятся. Разве что о тайности этого мероприятия парни позаботятся куда лучше. А я навсегда останусь предателем. Человеком, которому нельзя доверять. Разве так справедливо?

Я чувствовала себя одновременно и победителем и побежденным солдатом. Странное ощущение.

Уже у самого дома мне снова вспомнился сон и «мост непонимания». Неужели я ошиблась, и по-настоящему он возник только теперь?

Глава 6

У меня всё хорошо. Я греюсь на солнышке, наслаждаясь жизнью, любуюсь искрящейся в росе зеленью, читаю, гуляю, общаюсь. Всё просто прекрасно!

— Вика, протри пыль! Ты меня слышишь?

Я перемещаюсь к полкам с книгами, нитками и спицами для вязанья, и начинаю елозить тряпкой, думая о другом.

Всё хорошо. В выходной я поеду в город — мы с мамой и Ксюшей пойдем в кино, а потом — в кафе. И я смогу взять новую порцию книг о любви.

— Ну и долго ты будешь тереть эти три полки? Бабушка уже в огороде ждет, пошевеливайся!

— Сама пошевеливайся, — огрызнулась я в ответ на Ксюшкины претензии.

Удивительно, какой кайф она получает, доставая меня по поводу и без.

Господи, кого я обманываю? На самом деле всё ужасно! Хуже, чем можно было бы предположить.

Вчера я устроила себе «день без Ромы»: без прогулки около школы, без мысленных разговор с ним. Я вообще запретила себе о нем думать. С трудом, но продержалась. Одни только сутки.

Мне так хотелось поделиться с кем-нибудь своим горем. Хотелось, чтобы меня выслушали, чтобы дали совет — но не нотацию. Только кому я могла рассказать обо всем? Ксюшке? У нас с ней разные взгляды на жизнь. Я знаю наперед, что она скажет: «Иди и объясни ему всё, как было. И вообще, почему ты против гонок? По-моему, это классно!» А я не могу объяснить. Ни себе, ни ему. Никому.

Я прошла в свою комнату, достала с полки третий том «Войны и мира», прочитать который так и не осилила, и раскрыла на сотой странице. Там находилась фотография Ромы. Одна-единственная, которая чудом попала в мои руки два года назад. Ксюша делала фотки всей их компании, вроде на память, а сама, будучи увлечена Ромой, незаметно нащелкала и его. Потом проявила и хранила в своем альбоме. Одну из фотографий я незаметно вытащила, заполнив пустоту в альбоме чем-то другим, и хранила вот здесь — в этой книжке. Кажется, Ксюша до сих пор не заметила пропажи.

Я смотрела на его сияющее лицо, где он улыбался, глядя куда-то в сторону. Неужели я больше не увижу его улыбку, обращенную ко мне?

— Ви-и-ик… — донесся голос из-за моей спины, прямо над ухом.

Я яростно захлопнула книгу, но было поздно.

— «Войной и миром», значит, увлекаешься? — хитро произнесла сестра, не сводя с меня глаз.

— Да, увлекаюсь. И когда ты уже научишься стучать в дверь перед тем, как ворваться в чужую комнату?

— И много прочитала? — игнорируя мой вопрос, продолжала гнуть своё Ксюша, — Я смотрю, у тебя оригинальная закладка.

— Не твое дело, — отрезала я.

— Ну и ладно, — как-то уж слишком легко сдалась она, — Нравится тебе грустить — и пожалуйста! А я тебе предложить кое-что хотела. Одно интереснейшее мероприятие.

— Да ну? Прополоть вместо тебя огород?

— Фу, какая ты злюка. Ну и ладно, не больно-то и хотелось… — разворачиваясь на девяносто градусов и направляясь к двери, пожала плечами сестра.

Я хотела было остановить её, но передумала.

Перепрятав фотографию в другой том, уселась в кресло и загрустила. Сидеть дома и смотреть на моросящий за окном дождь — мучительно скучно. Может быть, зря я так, и стоило выслушать Ксюшу?

— Ну что там ты хотела мне предложить? — появляясь в дверях её комнаты, безразличным тоном произнесла я.

Сестра играла в какую-то примитивную игрушку на телефоне и, услышав мой голос, даже не подняла головы.

— А-а, явилась. Даже быстрей, чем я думала.

— Ты скажешь или нет? — начала терять терпение я.

— Скажу, так и быть. Как насчет вечеринки в клубе? В эту субботу?

Я разочарованно пшыкнула и качнула головой:

— А я-то думала…

— Ну, понятное дело. И кого я зову?

— Ксюш, да подумай сама, что там делать? Эти обшарпанные стены наводят на мысль, что стоять этому зданию осталось недолго. Да и музыка там, скорее всего, будет отстойная. И вообще, кто туда ходит?

— Много кто ходит, — уклончиво ответила она, — Может, и Ромочка твой явится.

— А он меня не интересует, — гордо заявила я, выдерживая её взгляд.

— И музыка там то что надо. Я-то, в отличие от некоторых, была там.

— Ну ладно. Посмотрим.

— Ты сказала «ну ладно»? — недоверчиво переспросила Ксюша.

— А что такого? — напряглась я в ответ. — Это не значит «да»!

— Ну кто бы сомневался! Знаешь, я уже, честно, опасаюсь, что ты останешься единственным на земле человеком, который не разу не был на дискотеке.

— Если ЭТО можно назвать дискотекой, — фыркнула я.

— За шмотки не беспокойся, я тебе сама что-нибудь подберу.

Я лишь вздохнула и отправилась в свою комнату — звонить Свете и Даше. Ну не сидеть же и в самом деле в четырех стенах? Тем более что дождь уже почти прекратился…

Знаете, как случаются самые важные в жизни вещи? Случайно! Когда ты не думаешь об этом. Когда полагаешь, что твой прежний мир разрушен, а впереди — сплошной туман.

Вот так сегодня, скучая и слоняясь по дому без дела, я прилегла на диван и заметила свежую газету, оставленную здесь мамой в выходные. Это была не очень объемная областная газета, на которую она ежегодно оформляет подписку, чтобы быть в курсе местных новостей, а затем привозит прочитанные выпуски бабушке — растапливать печь.

Да, в нашем доме в поселке ещё сохранилась настоящая русская печь. Мама давно предлагала бабушке обзавестись обогревателем, но она всегда наотрез отказывалась, приговаривая, что друзей на старости лет не бросают. Конечно, эксплуатация печи — куда более хлопотное занятие по сравнению с тем же обогревателем или паровым отоплением. За печью нужно не только следить, но и очищать её.

Я всегда смотрела на это сооружение, занимающее почти половину кухни, с особым восторгом и почитанием. Так уютно зимой, когда мы приезжали сюда всей семьей, с мамой и папой, отмечать Новый год, взобраться на печь и перелистывать страницы любимой книги, разглядывая картинки…

Теперь всё иначе. Детство прошло. Книжки сменились.

Я лениво пролистывала страницы газеты, потому что не знала, чем бы заняться. Читать не хотелось, смотреть кино — тоже. А тут — лежи себе, листай странички, смотри заголовки да черно-белые фотографии.

Взгляд зацепился за статью — нет, не статью, объявление о соревнованиях на мотоциклах и мопедах, проводимых среди молодежи старше шестнадцати лет. В городе. Уже через две недели! Я дважды прочла объявление от корки до корки. Так и есть. Заявления ещё принимаются.

Но ведь это другое дело! Вот он, выход! Здесь всё по-другому, официально. За безопасность участников отвечают организаторы. На площадке дежурят врачи и полиция. Никто не допустит конфликтов между участниками. И денежный приз — пусть и чисто символический, но ведь главное не это. И уже если парням так хочется экстрима, то пожалуйста — уж лучше так.

Не дожидаясь вечера, я схватила страничку с объявлением и отправилась к школе, надеясь найти там кого-нибудь из парней, увлекающихся мопедами. Не обязательно Рому. Но вообще я бы не отказалась высказать при нем свое предложение и взглянуть ему в глаза. Я ни секунды не сомневалась в том, что эта идея — классная, по-настоящему стоящая внимания.

У школы покачивались посаженные школьниками несколько лет назад деревья — ещё молодые, с ярко-зелеными, блестящими листьями. И вокруг не было ни души.

Я обреченно вздохнула, размышляя о том, стоит ли ждать здесь, или лучше вернуться попозже, как вдруг раздался рокот мотора, и на подъездной дорожке показался красный мотоцикл. Водитель ехал без шлема, и я легко узнала его. Это был Игорь. Он всего на год старше меня, живет на соседней улице с мамой, отцом и двумя сестрами.

Парень сделал круг по пустующему школьному двору и остановился рядом со мной:

— Привет. А ты кого ждешь?

— Привет, — произнесла я, глядя на него из-под ладони из-за яркого солнца, — Кого-нибудь. У меня есть классная новость.

— Да? Расскажешь мне первому? — поинтересовался Игорь, заглушая мотор и перебираясь на лавку рядом со мной.

— Вот, — протянула я вырванную из газеты страницу и протянула ему, ткнув пальцем в объявление, — Вот тут. Читай.

— Читаю, — пробормотал он и уткнулся в страницу.

Некоторое время я слышала тихий шелест листвы и громкое перекликивание воробьев. Потом Игорь поднял голову и уставился на меня.

— Ну, что скажешь? — с тревогой поинтересовалась я.