Штурмовик-7. Королевская охота

— Так я не спрашивать, а рассказать, где его видел, — я усмехнулся осторожности стражей поместья. — Если опасаетесь меня пропускать, позовите Левелана. Он, кажется, исполняет обязанности капитана.

— Вы знаете Левелана, ваша милость? — оживился седовласый. — Крус, открывай ворота.

— Но приказ госпожи… — попытался воспротивиться недоверчивый напарник, но увидев нетерпеливый жест рукой старшего, распахнул одну из створок ворот. — Проезжайте, ваша милость.

— Благодарю за доверие, — я приподнял шляпу и понукнул лошадку. Времени разводить галантность не было. Хотелось отдать долг виконту как можно скорее и поспешить в Скайдру.

Левелана я узнал сразу, как и он меня. Двое слуг по его приказу бросились ко мне. Один помог спешиться, а второй увёл лошадку в конюшню. Надеюсь, её накормят, напоят и вычистят.

— Дружище! — я раскинул руки и Левелан с улыбкой повторил мой жест. Мы обнялись, похлопали друг друга по спине.

— Командор, рад видеть тебя живым и здоровым! Вам всё-таки удалось вырваться из Невермута!

— А куда мы денемся? — я рассмеялся. — С такой командой можно и чёрту рога обломать. Судя по твоему вопросу, молодой хозяин до сих пор не появлялся дома?

— Увы, так и есть, — помрачнел капитан стражи, как и стоявшие неподалёку двое вооружённых парней в перепоясанных ремнями кожаных куртках. — Он присылал весточку из Скайдры два месяца назад, но без подробностей. Жив, здоров, пока не может приехать. Я ещё подумал, а как же командор Игнат, где он сам, удалось ли вернуться из Шелкопадов?

— Как видишь, стою перед тобой в полном здравии, — я постучал по рукояти шпаги, и только теперь Левелан заметил нечто необычное в моём одеянии. Глаза его распахнулись от удивления.

— Вы получили дворянский статус?

— Более того, я являюсь единственным наследником рода эрла Эррандо Толессо, — вздёрнув подбородок, пытаюсь сделать лицо надменным. — Эрл Игнат Сирота-Толессо собственной персоной.

— О! — только и смог проговорить капитан, но быстро отошёл от шока. — Невероятно высоко вы взлетели, ваша милость!

Он и его подчинённые склонили головы, но я остановил Левелана, взяв его за плечо.

— Для друзей я командор, и без этой вот высокопарности, пожалуйста.

— Мы мало знакомы…

— Друг моего друга — и мой друг. Ты проделал тяжёлый путь, чтобы предупредить хозяина, а такая верность стоит уважения. Так ты проводишь меня к виконтессе?

— Конечно! — спохватился Левелан. — Госпожа не встаёт так рано, но ты можешь подождать её в гостиной. Пошли в дом!

Если виконтесса и любила подолгу понежиться в постели, то слуги уже вовсю шуршали в комнатах. Кто-то подметал полы и протирал пыль с красивой мебели, кто-то сервировал стол в большой гостиной. Девушки-служанки с интересом поглядывали на меня, и я не удержавшись, подмигивал им. Те краснели и хихикали, спрятавшись за углом.

— Ну-ка, сороки, шевелитесь, — нахмурил брови Левелан, разгоняя особо любопытных. — Госпожа с минуты на минуту спустится вниз, а в комнатах не прибрано.

— А где экономка или управляющий? — удивился я тому, что капитан занимается и такими мелкими делами.

— Управляющий оказался нечистым на руку человеком, — поморщился Левелан, показывая мне на диван, оббитый дорогим светло-серым сукном. — К тому же, как выяснилось, действовал по приказу графа Абры. Представляешь, Игнат, пять лет крысу пригревали за пазухой! Так бы воровал и доносил графу, если бы случайно не обнаружили в старых записях доходов и расходов несоответствия.

— А как узнали о доносах?

— Сам признался, когда вывезли его в лодке на середину реки с камнем на шее. Плакал, сопли пускал. Умирать-то, когда карманы золотом набиты за чужой счёт, никому не хочется.

— Простили?

— Ага! Раки тоже кушать хотят, — ухмыльнулся Левелан. — Ты подожди пока, я дам распоряжение, чтобы виконтессу предупредили о твоём приезде. Я так понял, есть сведения о молодом господине?

— Причём, свежие, — кивнул я.

— Понял, — мужчина тут же заторопился и чуть ли не бегом поднялся по лестнице на верхний этаж, а ко мне подошла молодая горничная в белоснежном переднике, держа перед собой поднос с графином, в котором плескалась светло-жёлтая водица. Наверное, какой-нибудь ягодный или фруктовый напиток.

— Ваша милость желает пить? — спросила она, замерев передо мной. — Попробуйте холодный сидр.

— Налей, красавица, охотно отведаю, — пить действительно хотелось, и когда я взял в руки стакан, ощутил исходящий от напитка холод. Стекло явно зачаровано. Показалось, на стекле промелькнули руны. — Вкусно!

— Я оставлю графин, — девушка поставила поднос на столик рядом со мной, и покраснев, убежала.

Виконтесса показалась на широкой площадке перед лестницей, подхватила подол платья и стала стремительно спускаться в гостиную. Левелин едва поспевал за ней. Я вскочил, сдёрнул шляпу и прижал её к груди левой рукой.

Эдне Агосто, среднего роста женщине с проседью в тёмных волосах, было уже лет за пятьдесят; морщинки на лбу и слегка провисшие щеки, которые она тщетно пыталась подтянуть разными кремами и магическими препаратами, не делали её моложе. Но стать и изящные движения говорили, что раньше мать Нима славилась и фигурой, и красотой.

— Что с Нимом, сударь? — женщина была настолько взволнована, что не дала мне возможности представиться. Схватив меня за руку, она надеждой и страхом смотрела в моё лицо. И вдруг смутилась. — Простите за такой порыв, господин Сирота. Сын уже несколько лет не может вернуться в свой дом, и вы не представляете, как болит моё сердце за него.

— Добрый день, сударыня, — я улыбнулся, смягчая ситуацию. — Насколько понимаю, Левелан уже сказал вам моё имя, так что представляться — лишь время терять.

— Да я о вас наслышана, командор Сирота… Правильно? — хозяйка особняка успокоилась и показала жестом, чтобы я присаживался, а сама пристроилась рядом, как будто перед ней близкий родственник. — И примите мои поздравления по поводу наследственного титула. Я слышала об эрле Эррандо, он потерял всю семью, и удивительно, что у него вдруг появился молодой родственник.

— Я не кровный родственник, виконтесса. У него осталась внучка Тира, которая сейчас взяла на себя все тяготы ведения финансовых и хозяйственных дел рода после смерти деда.

— Эррандо умер? — ахнула Эдна Агосто. — Я не знала этого!

— Совсем недавно. Он успел написать завещание, где усыновил меня и сделал прямым наследником.

— А как же Тира? Как она отнеслась к не самому благоприятному для себя моменту? Бедняжка осталась совсем одна…

— Ну почему одна? — я решил приоткрыть некоторые обстоятельства наследства, потому что хотел видеть семью Агосто своими союзниками. — Мы скоро поженимся, и странное решение эрла Эррандо перестанет всех удивлять.

— Прекрасно! Я поздравляю вас, эрл! Вы будете достойным продолжателем рода Толессо! — виконтесса была искренна в своих чувствах, и даже сжала мои пальцы в порыве радости. — Но, прошу вас, расскажите о Ниме!

— Да, конечно! Последний раз я его видел месяц назад в Скайдре, где он попросил меня прибыть в Натандем в определённый срок. Мы как раз уходили с речным караваном в Осхор, и я обещал, что помогу ему…

Я замолчал, глянув на Левелана.

— Говорите, эрл, этому человеку я полностью доверяю, — с твёрдостью в голосе произнесла женщина. — Если у вас какие-то секреты, они останутся в этой комнате.

Капитан стражи дошёл до распахнутых дверей, плотно закрыл их и остался стоять там, показывая, что никто не посмеет подкрасться незаметно с той стороны.

— Виконт Агосто предупредил меня о своём приезде в Натандем в ближайшие дни. Возможно, он уже здесь и прячется в надёжном месте. Я только сегодня приехал из столицы, поэтому не знаю всех обстоятельств. И ещё не встречался с ним.

Виконтесса схватилась за сердце, побледнела, но к удивлению, быстро пришла в себя, распрямила плечи и спросила бодро:

— Он хочет отомстить графу Абре? Да, сын давал клятву, что убьёт графа, как только представится возможность. Значит, Ним набрался решимости и нашёл верных людей. Только как он собирается расправиться со своим опасным врагом?

— Виконт упоминал о каком-то старинном праве на справедливость, — наморщив лоб, ответил я.

— Да-да, есть такой, — подтвердила хозяйка, — и он ещё не отменён, к счастью. Любой, кто считает себя несправедливо обвинённым, может вызвать на поединок своего обидчика. Считается, кто победит, тот и прав.

— А как же доказательства? Ведь в таком случае каждый может, прикрываясь таким правом, расправиться со своим недругом.

— Закон распространяется только на дворян, — возразила виконтесса. — И здесь тоже не всё просто. Ним обязан предоставить хотя бы двух свидетелей его невиновности. На городской площади он объявляет об этом, и граф обязан выйти на поединок.

— А если у него есть бретёры? — мне хотелось выяснить механизм права на поединок, чтобы Ним опять не попал впросак.

— Граф может выставить хоть десять человек вместо себя, поэтому сын начал искать друзей, которые без колебаний пойдут за него в бой, — Эдна вздохнула. — Но я знаю Нима, он не станет отсиживаться в стороне. Граф — совершенно другой человек. Он хитрый, проницательный, изворотливый и умеет выкручиваться из тяжёлых ситуаций. Я думаю, поединок — вариант очень плохой. Нужно сразу атаковать особняк Абры, как только он получит вызов от Нима.

— Если я правильно понял, это родовая война?

— Нет, нападающие не должны трогать семью, — покачала головой виконтесса. — Ответить за обман должен граф и те, кто встанет на его защиту. Бывали случаи, когда город делился на две половины и дрался на улицах.

— А в поле?

— Опять же всё зависит от договорённости. Но я утверждаю, что Абра попытается схитрить. От вызова он не имеет права отказаться, если Ним предоставит факты своей невиновности и свидетелей.

— То есть всё зависит сейчас от того, нашёл ли виконт нужных людей, — я глубоко задумался. Об этом Агосто мне ничего не говорил. — А без них ему лучше против графа не выходить.

— Вы уловили суть этого права, эрл Сирота, — кивнула виконтесса. — Надеюсь, Ним подготовился к встрече с Аброй.

— А вы не боитесь за сына? Вдруг граф окажется искуснее его?

— Нима обучали лучшие фехтовальщики Рувилии, Скайдры и Суржи, — усмехнулась женщина. — Мой муж, когда мальчику исполнилось двенадцать лет и он изучил основы шпажного боя, пригласил из Фариса учителя. А все знают, что южане — самые искусные фехтовальщики. Ним восемь лет занимался под его руководством и освоил все тонкости. Граф проиграет моему мальчику, если не подстроит какую-нибудь гнусность.

— Да, я убедился в ловкости виконта, — подтвердил я. — Насколько он влюблён в шпагу, настолько ненавидит огнестрельное оружие. Мне не удалось доказать, насколько пистолет быстрее клинка в некоторых случаях.

— Он такой, — улыбнулась Эдна. — Упрямый в достижении своих целей, честный, хладнокровный в бою, но ещё слишком юн в коварных играх людей, облечённых властью.

— Так всегда бывает, — кивнул я. — Знаете, как в армии говорят новичку? Если удалось выжить в первом бою, появляется опыт. Я, конечно, утрирую, про первый бой. Чтобы стать настоящим воином, нужно пройти через множество боёв. И не факт, что во втором сражении можно уцелеть. Для молодого виконта коварство графа Абры — тот самый первый бой.

— Вы же поможете ему? — виконтесса с надеждой и мольбой посмотрела на меня, комкая пальцами ткань своего платья. — Ваш статус сейчас весьма высок, и граф не сможет игнорировать претензии сына, если рядом с ним будет стоять представитель старинного аристократического рода.

«Вот только представитель этот ещё вчера командовал кондоттой и не помышлял о таком возвышении, — подумал я с иронией. — Тут важно понять, что обо мне знает граф. Если он посылал низаритов для ликвидации виконта Агосто, то наверняка знал, кто его охраняет».

— Несомненно, я для того сюда и прибыл, чтобы помочь вашему сыну, — я чуть-чуть наметил поклон. — Но для начала мне нужно с ним встретиться. Вы не знаете, остались ли у него в Натандеме друзья, которые могут предоставить ему убежище? Он говорил, что оборудует лагерь в лесу и будет ждать мой отряд.

— О, я понял, где молодого виконта можно найти, — оживился Левелан. — Самое лучшее место для лагеря — Лисий овраг. Захочешь найти — и не получится, если не знать тайные тропы. Достаточно расставить посты в нужных местах, и чужак не проскользнёт.

— Вы можете меня туда сопроводить?

— С радостью, — кивнул верный страж семьи Агосто.

Если мои парни раньше меня прибыли на обговорённое с виконтом место, то нет смысла туда наведываться. Значит, можно ехать сразу в лагерь.

— Ним упоминал какую-то пастушью ферму в пяти лигах от Натандема, — я всё же счёл нужным прощупать ситуацию. — Как часто вы туда наведываетесь?

— Обычно такими делами занимался управляющий, — виконтесса сложила ладони лодочкой. — В последний раз он ездил на ферму с проверкой дней двадцать назад, а потом недосуг было. Да там Вулмар с помощником справляется без особого труда. Я ему доверяю.

— В таком случае, сударыня, я тотчас же отправляюсь на поиски виконта, — я встал и решительно напялил шляпу на макушку, иначе бы мать Нима могла бы держать меня подле себя до вечера. А дело не ждёт.

— Да, дорогой эрл, делайте что нужно, — женщина, воспрянув духом, самолично проводила нас до крыльца, и пока Левелан седлал лошадь, кратко объяснила, где проживает граф Абра.

Я хотел наведаться к нему в гости прежде чем виконт Агосто соберётся прилюдно бросать ему вызов. Чёрт возьми, без продуманного плана лезть к волкодаву в конуру равносильно самоубийству! Или Ним уже всё продумал?

Мы выехали из поместья, ощущая на себе взгляд виконтессы Агосто. Левелан дал наставление стражникам, продолжавшим расхаживать возле ворот, и свернул вправо. Некоторое время нам пришлось продвигаться по узкой колее, тянувшейся вдоль забора. Она заросла высокой, густой, но поблекшей от прошедших холодных дождей травой, густо облепившей проржавевшие звенья кованого забора. Видно, дела у семьи моего друга шли не самым лучшим образом. Кое-где я заметил выломанные прутья. Наверное, кто-то из городских жителей повадился ходить «в гости» к Агосто, или слуги тайком выносили из особняка ценные в хозяйстве вещи. В Натандеме они их могли продать на рынке и получить пару лишних медяков.

Я показал Левелану на непорядок. Тот выругался и озвучил ту же версию, что вертелась в моей голове.

— Неужто слуги хозяйское добро растаскивают? Надо бы устроить здесь засаду, — капитан запомнил место. — Шкуру спущу, когда поймаю гадину! Давайте поторопимся, командор!

Мы пришпорили лошадей и скоро поместье Агосто осталось далеко за нашими спинами. Миновав узкий клин луговины со скошенной травой, углубились в прохладную тень густого и неприветливого леса. Сквозь раскидистые кроны слабо пробивались лучи солнца, на лицо то и дело липла паутина, приходилось с тихой сквозь зубы руганью снимать её с носа, щёк, губ. Всё бы отдал, лишь бы поменять затхлую прель сгнивших листьев и гулкую тишину, обступавшую нас, на морской простор или свежесть широкой реки. Левелан неторопливо ехал впереди, мерно покачиваясь в седле, и казалось, его совершенно не волновал треск валежника, уханье какой-то птицы, разнообразные шорохи в кустах. Я без колебаний вытащил «Громобой» из-за пояса и положил его на седло, придерживая одной рукой. Времена нынче неспокойные, а лесные тропы могли стать прекрасным местом для разбоя.

Наконец, Левелан вскинул правую руку, словно давая сигнал к остановке. Потом спрыгнул на землю и обмотал уздечку вокруг дерева.

— Дальше пойдём пешком, командор, — сказал капитан. — Оставим лошадей здесь. Не переживайте, их никто не тронет.

— Вы так уверены? — иронично поинтересовался я.

— Более чем, — хмыкнул Левелан. — За нами приглядывают, и пока мы дойдём до лагеря, виконт будет знать о нашем приезде.

Идти пешком оказалось куда хуже, чем я представлял. Шагов двести мы продирались через какие-то рукотворные засеки, дважды пересекали низины с болотистой водой, обогнули подножье холма и только когда нырнули в своеобразную арку из веток акации, я понял, что мы пришли.

Чтобы попасть в Лисий овраг, надо было осторожно спуститься по вихляющей как пьяный грузчик тропке, на которой нас перехватили двое мужиков с массивными и древними аркебузами. Они вынырнули словно из-под земли и взяли нас на прицел, причём так ловко, что не мешали друг другу.

— Никак, капитан? — спросил один из них, с косматой гривой волос из-под войлочной шапки.

— Признал, Бэзил? — усмехнулся Левелан. — Твоё счастье. Гляжу, вы тут совсем мхом покрылись. Хозяин здесь?

— Ждёт, — кивнул второй, заросший как лесное чудище бородой, в которой застрял мелкий мусор в виде палочек и мелких листиков.

— Ладно, оставайтесь, мы сами справимся, — капитан кивнул мне и мы продолжили спускаться вниз, стараясь не наступать на выступающие корни деревьев. Ломать голову или ноги перед свадьбой с Тирой в планы не входило.

Временное убежище виконта и его сообщников и в самом деле выглядело хорошо оборудованным и обжитым, несмотря на узость оврага. Несколько шалашей, чтобы спасаться от жары или дождя, костровище посредине обложено камнями, под навесом огромная куча валежника, аккуратно вырытый посредине сток для воды.

Нас встречала целая делегация. Помимо виконта здесь был Рич, Гусь, Жало и ещё семеро парней с самого первого набора штурмовиков. Ну, разве только Тюлень выпадал из их славной когорты. Остальных спутников молодого Агосто я не знал кроме того парня, что пришёл на встречу со мной вместе с Нимом. Как же имя? Вулси Ребек, кажется, если память не изменяет. И тот кивнул мне, показывая, что тоже узнал.

Ним и не пытался скрывать, что очень рад меня видеть. Мы крепко обнялись, обменялись приветствиями, а потом я пошёл к своим бойцам, награждая каждого мощным хлопком по плечу. Те радостно скалились, тоже радуясь моему возвращению.

— Мы уже думали, пропал командор! — Гусь даже приплясывал от переполнявших его эмоций.

— Не дождётесь, — ухмыльнулся я и требовательно произнёс, кивая Ричу: — Докладывай, как сюда добрались, где основной отряд.

— Михель принял командование, когда мы отплыли из Осхора, — ответил пластун. — Как и договаривались, я выбрал самых опытных парней, Хубальд помог нам переправиться на берег, а дальше мы уже действовали сами. Пересекли междуречье в самом узком месте, Эритию форсировали вплавь ночью, чтобы не привлекать внимание патрулей. Ферму обнаружили быстро. Там уже нас ждали и сразу же переправили в лагерь.

— Отлично, а то я переживал.