Колонистка Бет

— А кто хочет чтобы его утилизировали… — вздыхает Бетани, сделав шаг внутрь шлюзовой камеры и оглядевшись. Оружия нигде нет. Она осматривает шлюзовую камеру внимательней, сдвигает в сторону висящие на стене скафы старой модели, заглядывает под ящики с инструментами. Винтовка пропала.

— И как ты собираешься их всех арестовывать теперь? — задается вопросом Алиса: — у меня в кейсе пробойник есть…

— Хороший вопрос… — говорит Бетани и переключает канал: — «Красный Три», здесь Бетани Стоун. Оружие пропало из шлюзовой камеры. Предположительно было взято кем-то из состава сотрудников станции «Мимоза».

— Принял. — раздается обеспокоенный голос в наушниках: — к сожалению мы не может заблокировать производство выстрела дистанционно — нет квантовой связи. Если винтовка была приведена в боевую готовность и заряжена — она может выстрелить в руках любого, кто нажмет на курок.

— Вас поняла, «Красный Три».

— Предлагаю пока воздержаться от попыток ареста сотрудников станции или попытки самостоятельно заглушить реактор. Бет, я вынужден просить тебя сотрудничать с одди до тех пор, пока мы не пробьём завал. Конечно, работающий реактор станции в непосредственной близости от дома оптимизма не добавляет, но твоя безопасность сейчас дороже.

— Поняла. — кивает Бетани. Она не собирается сидеть сложа руки. Она просто пойдет и попросит Сергея Владимировича выключить реактор и все дела. Проявить жест доброй воли. В конце концов их тут спасать собрались…

Глава 12

Глава 12

Процесс откачки атмосферы прошел буднично, рутинно, по-обычному. По всей станции завыла сирена и над дверьми в перегородках — загорелись красные индикаторы, сигнализирующие о падении давления. Звук сирены постепенно пропадал, давление падало, пока наконец индикатор в предплечье скафа не остановился на нуле.

— И еще одна тебе выгода от твоего нового, распрекрасного носа. — говорит Бетани, глядя как Алиса — перешагивает через порог.

— Выгода? Ты о чем? — не понимает ее подруга.

— Так сказал Двуцветный Питон, Скалистый Змей маленькому слоненку, которому крокодил вытянул нос. Сперва слоненок думал, что это очень плохо и страдал от этого, даже хотел его уменьшить, погрузив в воду. Но потом москит сел ему на щеку, и он ловко прихлопнул его этим длинным носом. Так и тут, Алиса, если бы ты была настоящей девочкой, то тебе бы понадобился скаф. А если бы ты была девочкой со Старой Земли, то тебе как минимум часа три процедуру сатурации пришлось бы проходить, давление в скафе пониженное, пузырьки азота вскипели бы в твоей крови… и все, нет девочки с Земли. — отвечает ей Бетани, заходя в следующее помещение и представ под светлые очи руководителя экспедиции, Рудченко Сергея Владимировича.

— Бетани. — по закрытому каналу слышен вздох: — колонистка Стоун? Вы хотели меня видеть?

— Сергей Владимирович. — говорит она, шагнув вперед и набрав комбинацию на сенсорном экране, вмонтированном в предплечье. Над экраном вспыхивает объемная голограмма с бронзовым щитом и Красной Планетой, перечеркнутой молнией. Эмблема Службы Безопасности Джексонвиля.

— Распоряжением шеф-директора Андерса я являюсь временным сотрудником Службы Безопасности Колонии.

— Конечно. — говорит Рудченко и садится на стул, делает приглашающий жест: — не рановато ли вам такие функции исполнять? У меня на Земле сын и тот постарше будет, а он даже школу не закончил. Впрочем, в чужой монастырь… чего вы хотите, временная сотрудница Службы Безопасности?

— Во-первых кто-то забрал мою винтовку из шлюза. Оружие я сдала под вашу гарантию, Сергей Владимирович, попрошу вернуть.

— Ваше оружие пропало из шлюза? Странно. Я… могу начать поиски. Может взял кто… в любом случае я к этому не имею никакого отношения. — заявляет Рудченко и Бетани смотрит на зеркальное забрало его скафа. Все-таки трудно разговаривать, когда глаз собеседника не видно, думает она, вот взял и соврал он к примеру — по глазам бы я поняла, а так… зеркальное забрало скафа типа «Кодьяк» и все.

— Подозрительно. — говорит ей по закрытому каналу Алиса: — подозрительно это. Он же тут руководитель. Да и когда сдавала ты оружие — он выглядел очень уверенным, а сейчас мямлит чего-то. Руководители такими не бывают. Вот держу пари что это Драммер винтовку взяла. У нее татуировка Бродяги на шее, ей оружие не в новинку. Они там в астероидном со своей Республикой Свободного Пояса совсем уже с ума сошли.

— И еще. Джексонвилл выражает озабоченность по поводу наличия работающего реактора холодного синтеза такой мощности в непосредственной близости к поселению. Распоряжением шеф-директора предписано вывести реактор из рабочего режима и заглушить. — говорит она.

— Это… не так легко сделать. — отвечает Рудченко: — и потом, если мы заглушим реактор, у нас не будет достаточно энергии для работы систем жизнеобеспечения станции. У нас закончится кислород и вода.

— В скафах закрытая система жизнеобеспечения. Кроме того, уже через три часа здесь будут спасатели. Они и будут со всем разбираться. Пожалуйста, поймите нас, Сергей Владимирович — вы же понимаете, что наши люди обеспокоены. Одно только наличие вашей станции тут уже говорит о недружественных намерениях. Мое начальство запретило мне с вами говорить об этом, они считают, что вы намеренно взяли мое оружие и взяли меня в заложники, чтобы торговаться с Джексонвилем. Так прямо и сказали — никакой конфронтации, исполняйте все распоряжения руководителя миссии до прихода спасателей.

— Что за глупости!

— Вот и я так не считаю. — кивает Бетани: — все эти подозрения и взаимные упреки ни к чему хорошему не приведут. Потому было бы хорошо, если бы вы показали такой вот жест доброй воли, понимаете? Заглушите реактор, а я скажу своим что вы сами на это пошли. И все, градус напряженности между вами и нашими сразу упадет. Пока это самое главное, что беспокоит Джексонвилл.

— Какая ты змеюка. — замечает Алиса: — как прямо все расписала. У него теперь и выбора-то особого не будет.

— Ммм… ладно. — говорит Рудченко: — заглушить реактор… но придется сделать это вручную, придется туда сходить. Такие команды с пульта не пройдут.

— Ничего страшного, я могу сходить и заглушить его, если вы даете добро. — говорит Бетани: — в любом случае мне лучше сделать это самой.

— Понимаю. — кивает Рудченко: — ваши нам все еще не доверяют. Но вы действительно сможете это сделать самостоятельно? Процедура достаточно сложная. — и хотя она не видела его взгляда за зеркальным забралом скафа, она могла бы покляться, что он посмотрел на нее с недоверием. Как еще не добавил «у меня сын такого же возраста, и он не умеет реакторы холодного синтеза в нерабочий режим переводить».

— У меня все допуски на работу с реактором холодного синтеза вплоть до класса S плюс. — отвечает она, чувствуя легкую досаду на руководителя станции, на систему образования Старой Земли и на себя, на свой возраст, все еще не вызывающий доверия у специалистов: — у вас же стандартный, малый реактор типа «Курчатова-Росси LENR»? Разберусь. А если что — специалисты Джексонвиля подскажут.

— Хорошо. — отвечает Рудченко: — тогда я пока соберу всех в кают-компании. Будем ожидать спасателей там. Как закончите с реактором — присоединяйтесь. И… — он набирает комбинацию на сенсорном экране предплечья своего скафа: — вот. Теперь у вас есть допуск ко всем помещениям станции, включая и реакторный зал. Удачи вам, колонистка Стоун.

Она кивает в ответ и выходит за дверь. Компоновка станции «Мимоза» была классической, реактор стоял на отшибе, сразу за складскими помещениями и грузовыми шлюзами. Необходимость такого расположения реактора холодного синтеза ускользала от Бетани. Ведь такие реакторы на редкость надежные и за все время эксплуатации не было ни одной стоящей аварии. Да, были инциденты и с перегретыми паром и даже с трещиной в корпусе, прикрывающем ядро, но в этом случае реактор сам по себе угасал, как только кольцо электромагнитной бутылки Клейна переставала удерживать перегретую плазму — реакция прекращалась сама собой, плазма вырывалась наружу и… все. Пшик. Ядерный синтез мог продолжаться только в определенных, тщательно воссоздаваемых условиях внутри ядра реактора. Если прямо в этот момент прижаться к ядру реактора — то можно получить ожоги, но это прямо премию Дарвина нужно заслужить.

Однако энергии в ядре реактора хоть завались, достаточно для того, чтобы при желании запустить выработку дейтерия… а если собрать достаточное количество дейтерия в рабочей камере и обложить ядро, скажем баллонами с рабочим веществом, то можно стартовать цепную реакцию синтеза… которая в просторечье называется термоядерным взрывом. Так что в теории сотрудники станции имели доступ к термоядерному заряду, мощность которого вполне можно было увеличить, если раздобыть побольше дейтерия. В реальности же превратить реактор в термоядерный заряд было достаточно сложно и для этого требовалось быть специалистом высокого класса. Причем не только в области ядерной физики и обслуживании такого типа реактора, но и в области кибербезопасности, ведь обойти стандартные протоколы безопасности это вам не с утра чихнуть.

Бетани по-прежнему не понимает зачем сотрудникам «Мимозы» взрывать свою станцию, тем более наносить вред Джексонвилю. Однако если такая возможность есть — нужно предпринять меры к тому, чтобы заглушить реактор.

Впереди, зайдя за угол — замирает Алиса, поднимает манипуляторы, словно испуганный паучок при виде крупной мухи и оборачивается назад.

— Бет? — говорит она: — тут…

— Что? — Бетани заворачивает за угол. Перед дверью в реакторный отсек стоит человек в «Витязе». Бронескаф из Шолохова, по характеристикам ничуть не хуже «Аламо», а то и получше его будет. Отличие «Витязя» от «Аламо» в том, что «Витязь» — это бронескаф войск флота ООН, штурмовой скаф, в таких морпехи печально известной сто пятнадцатой бригады ВКС Объединенной Земли — наводили порядок в астероидных поясах. «Витязь» сделан специально для прямой конфронтации, усиленные броневые пластины, полностью закрытый шлем, нет прозрачного забрала, углы пластин подобраны так, чтобы осколки рикошетили, зеркальная поверхность — для повышения альбедо, чтобы защитить от боевого лазера. В такой броне пользователь получает информацию не через стекло забрала, а с камер внешнего обзора. Но главное тут даже не то, что «Витязь» в степени защиты и мощности ее «Аламо» превосходит. Главное в том, что такие вот «Витязи» в полной комплектации представляют из себя полноценную боевую станцию. Стандартная комплектация «Витязя» — это рельсотрон малого калибра вмонтированный в предплечье правой руки, ракетная установка «Вихрь» за плечами с запасом управляемых ИИ ракет класса «Стриж» или «Пустельга», плюс установка боевого лазера в шлеме. И это, не говоря о вибролезвиях, ставших печально известными после бойни на Ганимеде. Конечно, гражданская версия «Витязя» всего этого не имеет, а морпехов сто пятнадцатой на станции «Мимоза» она как-то не видела, но все же… «Витязь». Она такие бронескафы только на картинках и в кино видела.

Бетани снова окидывает взглядом «Витязь». Кто это? Обычно сотрудники тут носят «Снегири», ну или «Кодьяки» легкие модели, прекрасно подходит для пещер, минимум оборудования, максимум свободы движений. Она переключает коротковолновый передатчик на общую волну.

— Это Бетани Стоун. — говорит она: — пожалуйста представьтесь.

— Бет? Это «Красный Три». У тебя там проблемы? — тут же отзывается диспетчер отряда спасателей.

— Колонистка Стоун. Согласно вашей просьбе и распоряжением руководителя станции все сотрудники должны были собраться в кают-компании. — сухой голос Рудченко: — где вы находитесь сейчас?

— Я стою перед дверью в реакторный. Передо мной сотрудник станции в бронескафе типа «Витязь». — говорит она, следя за стоящим напротив. Ее оппонент стоит и не шевелится, возвышаясь словно статуя из серебра.

— Сотрудник станции? Вы можете опознать кто именно? — спрашивает Рудченко.

— Станция «Мимоза», что это за фокусы? — спрашивает: «Красный Три» и по голосу чувствуется что спасатель раздражен.

— Опознать сотрудника станции не могу, потому и веду вещание на общей частоте. — говорит Бетани: — кто бы вы ни были, пожалуйста дайте мне возможность пройти. Вы загораживаете проход.

— Бет, не вздумай вступать в конфронтацию. Станция «Мимоза», откуда у вас бронескафы штурмового типа? У вас на станции есть оружие?

— На станции нет оружия. У нас и «Витязей» то нет. — раздается голос Рудченко: — и… все сотрудники станции сейчас находятся со мной в кают-компании. С момента как Бетани запросила сотрудничества — все сотрудники станции находятся в одном месте… сейчас… да, все верно. В кают-компании — шестеро.

— То есть вы утверждаете, что этот человек — не является сотрудником станции? — задает вопрос «Красный Три» и Бетани чувствует легкое раздражение в его голосе. Она делает шаг вперед. Человек в бронескафе никак не реагирует. Она делает еще шаг.

— Осторожней, Бет. — предупреждает ее Алиса: — давай я вперед пойду, проверю что и как… — бот-паук цепляется стальными ножками за стену и перемещается на потолок, движется вперед.

«Витязь» наконец реагирует — он поворачивает голову и поднимает руку. На груди у Джаспера вспыхивают три красные точки лазерного прицела.

— Алиса — назад! — командует Бетани и бот-паук — отпрыгивает назад, падает на пол, собирается и вскакивает на ноги. Красные точки гаснут. «Витязь» замирает.

— Бетани. Это закрытый канал. Здесь шеф-директор Андерс. — вызывают ее на связь: — доложи свой статус.

— Неизвестный в бронескафе препятствует проходу в реакторный зал. — докладывает она: — установить личность не удается. На все попытки установить контакт реагирует отрицательно. Никак не реагирует. Со мной бот-паук, при попытке обойти неизвестного — тот прицелился в моего бота. Явно обозначил намерения.

— Бетани, если это скаф типа «Витязь»… скажи, у него на правом предплечье есть такой наплыв? Утолщение? Словно у него рука как у Папайя-морячка? — спрашивает ее спасатель и она качает головой. Папайя-морячок… даже в Джексонвилле считают, что она не так уж и квалифицирована.

— Подтверждаю наличие встроенного мелкокалиберного райлгана, судя по размерам и срезу ствола — штурмовой скорострельный вариант для боя накоротке. — сухо отвечает она. Руки как у Папайя-морячка… да она на самом деле даже модель уточнить может. Наплыв на предплечье, его ворма, три косо срезанных отверстия над запястьем… модель «Горыныч», стандартный вариант для «Витязя», три тысячи выстрелов в минуту, маленькие стрелки из обедненного урана, пробивающие броню как бумагу, единственный недостаток — малое количество боеприпасов. Весь боезапас можно за десять секунд выпустить… но существует возможность и одиночных выстрелов, а также регулировка темпа стрельбы.

— Ситуация осложняется. — вздыхают на том конце канала связи: — Бет, уходи оттуда немедленно. Присоединяйся к остальным сотрудникам станции и ожидай пока мы прорежем завал. Впереди пойдут боты службы безопасности, так что не пугайся.

— Поняла. — Бетани отступает назад. Она в своем «Аламо» могла бы, пожалуй, побороться с «Витязем» по части грубой мощи, однако «Витязь» — это боевой бронированный скаф штурмовых подразделений, он сам по себе является боевой станцией. В случае, если вдруг оператор «Витязя» сочтет ее достаточной угрозой — она к нему даже подойти не успеет. Кинетические болиды стрелок из вольфрамо-молибденового сплава и обедненного урана — разорвут ее скаф как мокрую одноразовую бумажную салфетку. И даже в том случае, если она успеет подобраться близко — у «Витязя» есть встроенные вибролезвия, в ближнем бою он такой же грозный враг как и в дальнем.

— Я могу попытаться пролезть через технические коридоры для обслуживания. — говорит Алиса: — ну или снаружи. Сейчас атмосферы на станции все равно нет. Ты скажешь мне как заглушить реактор, а я заглушу.

— Снаружи?

— Возьму резак и вырежу кусок стены. — разводит манипуляторами в стороны Алиса: — а что? Станция эта все равно не нужна уже, атмосферы нет в коридорах, взрывной декомпрессии не будет. Значит можно небольшую дыру сделать… для тебя придется достаточный кусок вырезать, а я в любую дырку залезу… кстати, у меня же еще щуп есть встроенный.

— Интересная идея. — размышляет Бетани: — действительно, мы можем так сделать. Но… тебе не страшно? Ты же жуткая трусиха.

— Страшно. — признается Алиса: — но еще страшнее тут одной сидеть. Давай попробуем?

— Не знаю. — отвечает Бетани: — мне четко сказали назад отойти и не вступать в конфронтацию. Это же «Витязь». Даже если бы у меня моя винтовка была — что бы я с ней сделала?

— Так мы и не вступаем в конфронтацию. Мы его обойдем. Снаружи. Выйдем наружу и найдем место где кусочек стены в реакторный вырезать.

— Мы ж можем повредить что-то…

— Ну и что? Электромагнитная бутыль Клейна если повредится — то реактор остановится. А если нет — то все в порядке. Жизнеобеспечение на станции все равно выключено, атмосфера откачана, энергомагистраль какую разрежем, да и ладно. Все равно станции «Мимоза» каюк настал. Вот прибудут боты службы безопасности, а потом спасатели и все. Закончилась история этой станции. А у меня такой возможности сломать что-то настолько дорогое — никогда и не будет больше. — тараторит Алиса, подпрыгивая на месте от нетерпения и перебирая стальными ножками-манипуляторами: — соглашайся!

— Ладно. — говорит Бетани: — только резать ничего не будем. Там есть технологические лючки для обслуживания, запечатанные конечно. Но вскрыть можно. Как раз чтобы бота твоих размеров пропустить. И… вот тебе еще одна выгода от того, что ты теперь в маленьком боте, так бы, наверное, сказал на моем месте Двуцветный Питон, Скалистый Змей. Удивительно, насколько некоторые не понимают собственной выгоды.

— О, неопытный и легкомысленный путник! Мы должны понатужиться сколько возможно, ибо мнение моё таково, что этот живой броненосец с бронированной палубой и с встроенным в руку рейлганом хочет испортить твою будущую карьеру… — подхватила ее шутку Алиса: — вот так по настоящему выражаются Двуцветные Питоны, Скалистые Змеи. И не надо мне тут по поводу образования на Старой Земле вздыхать, зато я много книг читала. А ты — одну техническую литературу!

— Колонистка Стоун, — звучит вызов от Рудченко: — я произвел перекличку, все наши на месте и…

— Бет! Колонистка! Ни в коем случае не стреляй в… него. Помнишь, я же говорила! — в эфир прорывается голос Мишель, девушки с голубыми волосами.

— Порядок на общей частоте! Специалист Штейн!

— Ни в коем случае не стреляй! Это еще со старой станции и…

— Старой станции? Здесь еще одна ваша станция? Это…

— Я отключил специалиста Штейн от общей частоты. — снова голос Рудченко: — повторяю, все наши сотрудники собрались в одном месте. Предлагаю вам присоединиться к нам во избежание… инцидентов и происшествий.

Глава 13

Глава 13

— Бетани. Я вышла наружу. — говорит Алиса, перебирая манипуляторами и ловко вскарабкавшись на стену научно-исследовательской станции «Мимоза».

— Слышу тебя отчетливо и громко, Алиса. Ничего необычного не замечаешь? — она слышит голос Бетани и вдруг — понимает, что больше нет комнаты вокруг нее, нет ванной комнаты с резиновыми утятами, приклеенными к гладкой поверхности пластиковой ванной, держателями для полотенец и зеркалом со стеклянной полкой. Больше нет кухни, на которой стоял холодильник. В холодильнике были замороженные буррито и банки с газировкой… всего этого больше нет. А самое главное — больше нет ее тела. Ее рук и ног. Есть только металлические манипуляторы бота-паука под позывным «Джаспер». Она стискивает зубы… и понимает, что зубов у нее тоже нет. Опустив взгляд вниз — понимает, что сжимает манипуляторы «Джаспера». Универсальные манипуляторы с четырьмя пальцами — двумя прямыми и двумя оппозитными, как большие пальцы на руке у человека, только как будто бы — два больших пальца, находящихся под прямым углом по отношению к «ладони». Такая форма манипуляторов признана самой удобной для работы, хотя иногда доставляет хлопот операторам удаленной связи… она вытягивает манипулятор вперед и раскрывает ладонь, растопыривая пальцы во все стороны и поворачивая вокруг своей оси. Человеческая рука не может так сделать, кисть не может вращаться вокруг своей оси, а она — может просто взяться за винт и закрутить его, не меняя хватки. Она сжимает и разжимает манипулятор. Горько усмехается. Впрочем… не время рефлексировать, да?

Она оглядывается. Дно пещеры — не самое удобная поверхность для передвижения, повсюду возвышаются каменные столбики сталагмитов, дно неровное и скользкое. Паук-бот спроектирован таким образом, что каждый из манипуляторов — может быть и «рукой» и «ногой», именно поэтому в роботостроении так популярна идея «универсальной конечности». Так что она — переворачивается так, чтобы все восемь манипуляторов служили именно «ногами». Выдвинула пластиковые присоски с нано-шипами — чтобы удерживаться на гладкой поверхности стены станции. Гравитация Марса и небольшой вес тела «Джаспера» позволяли ей передвигаться по стенам и потолкам с необыкновенной легкостью, так что она — стала передвигаться прямо по стене. Сперва медленно, ставя каждую «ногу» перед собой, следя, чтобы она прочно зацепилась, каждый раз сосредоточенно — выпуская присоски-держатели и втягивая их, когда нужно было отрывать «ногу» и переносить ее на новое место. Потом, попривыкнув — она прибавила скорости и скоро уже бежала по гладкой, выкрашенной в белый цвет, металлической поверхности станции.

Ноги-манипуляторы так и мелькали перед глазами, она выкладывалась полностью. Потому, что когда она чем-то занята — она не думает обо всем этом. О том, кто она такая, например. Потому что если сейчас где-то в Нью Дели, в офисе «Нэшнл Орбитал» сидит девушка с ее именем и ее телом… — тогда кто она такая? Алиса Дрейк? Очевидно, что нет. Алиса Дрейк сейчас на земле, беспокоится о своей подруге на далекой Красной Планете, звонит в «Нэшнл Орбитал», звонит в Джексонвилл… переживает. А завтра у нее рабочий день, вчера был день рождения… мой день рождения.

Она спотыкается и едва не падает с гладкой поверхности, останавливается и упирается «ногами». Восстанавливает равновесие и продолжает свой путь. Мой день рождения, думает она. Я — Алиса Дрейк, мне двадцать два года, я оператор удаленного доступа с квалификацией уровня AAFпо управлению бурильными установками. Я живу в Нью-Дели, мой адрес — Чанакьяри, Шантипас, 146, корпус 4, кондо 226. Мой рост сто шестьдесят пять сантиметров, размер обуви тридцать шестой, грудь…

Она внезапно останавливается и смотрит вниз. Какая к черту грудь, с горечью думает она, нет у меня ни груди, ни ног. И мой рост сейчас… сколько там «Джаспер» в высоту? Шестьдесят сантиметров?

— Алиса? — звучит обеспокоенный голос Бет в эфире: — у тебя там как? Все нормально?

— Все хорошо. — заверяет она свою подругу: — двигаюсь к реакторному от шлюза. Удивительно, как долго.

— Ну так реакторный всегда на отшибе от жилых помещений. Коридор длинный. — говорит Бетани: — будь осторожна.

— Конечно. — забывшись Алиса — кивает головой. Вернее — блоком управления и сбором информации. Головой это назвать сложно. Она перебирает манипуляторами и останавливается. Белая полусфера, около тридцати метров в диаметре — реакторный отсек станции. Снаружи выглядит как большая белая опухоль, нарыв на длинной кишке технического коридора. Она спускается по стенке вниз. Где-то тут должен быть лючок для технического доступа и обслуживания магистралей. Ага, а вот и он. Визор услужливо подсветил зеленым цветом искомый лючок. Небольшой, человек туда нипочем бы не пролез, а вот «Джаспер»… «Джаспер» еще как может. Лючок, в нарушение технической документации и нормам эксплуатации — был заварен наглухо. Она попыталась открыть его, но так и не нашла отверстия под универсальный ключ. Странно. Она вызвала на экран документацию о реакторах такого типа, попыталась подключится к серверу станции, ожидаемо потерпела неудачу. Посмотрела на лючок еще раз. Придется резать.

— Птшшшшшт… — звучат помехи в эфире: — пшшт… ейк! Запасной канал!

— Бетани? — переспрашивает Алиса: — Бет! Ты слышишь?

— Что там у тебя? — сразу же отзывается Бет: — что случилось?

— Кто-то пытается на коротковолновый канал зайти. — говорит Алиса: — я сканер запущу… может это твои из Джексонвиля?

— Не должны вроде. Я же только что с ними на связи была. — отвечает Бет и по ее тону Алиса понимает что та — хмурится.

— У нас тут всего три коротковолновых канала открыто — один с со спасателями, один внутри станции, с Сергеем Владимировичем, который меня вот уже двадцать минут пытается заставить в кают-компанию прийти. И закрытый — с тобой. Все. — говорит Бет: — мой сканер ничего не ловит.

— Странно. — отвечает Алиса, растопырив манипуляторы в стороны и чуть присев на них. Она закидывает два манипулятора за спину и легко достает оттуда кейс с инструментами. Мелькает мысль что в человеческом теле так ни за что не сможешь сделать, это надо плечевые суставы вывернуть, да еще и в кисти прокрутить… она ставит кейс перед собой и открывает его.

— Бет, лючок заварен. Кто-то заварил края и убрал отверстие под универсальный ключ. Я буду резать. — говорит она, доставая из кейса небольшой плазменный резак и разглядывая его прорезиненную рукоять с пупырышками для лучшего сцепления с ладонью. На самом деле ей не было нужды держать инструмент в руке, при желании она могла бы просто отделить «кисть» манипулятора и вставить резак в крепление. Было бы даже удобнее. Но она — предпочитает держать его в руке. Как человек. Мысль о том, что она на самом деле — может модифицировать это тело — немного пугает ее. Как будто в ней все меньше и меньше остается человеческого. Кем же она будет в конце концов? Бетани неправа. Когда она привела пример с кораблем Тесея — изначально это все же был тот корабль, пусть у него и меняли дощечку за дощечкой. А она? Если на Земле есть другая Алиса, это значит — что она здесь — никогда и не была Алисой. То есть — как будто есть один корабль Тесея и рядом — построили такой же, совершенно такой же… но даже если он такой же до последней деревяшки — никто не будет называть его кораблем Тесея. В лучшем случае это копия. Корабль, который похож на корабль Тесея. Его можно назвать кораблем Андромахии, кораблем Зевса или Меркурия, кораблем Судного Дня, но это будет совершенно другой корабль. К сожалению, она теперь не может сказать что она — Алиса Дрейк, проживающая в Нью Дели, у которой есть стабильная работа в «Нэшл Орбитал» и подруга на Красной Планете. Она — никто. Копия. Что же с ней будет? Нет, сейчас все понятно, она нужна Бетани, она скорей всего будет нужна спасателям, но потом? В Джексонвилле нет уголовного права, потому что практически нет преступлений, нет тюрем, они относятся лояльно даже к гражданам других поселений и стран… но ведь она-то не человек. Кто она? С материальной стороны — паук-бот «Джаспер», собственность Джексонвиля. Да, она закреплена за Бетани Стоун, но в Джексонвиле как таковой частной собственности не существует. А даже и существовала бы… Бет права, перенос сознания в цифровой мир — это прорыв. Масштабы изменения мира после этого — трудно представить. Самый простое изменение — это бессмертие. Цифровые личности могут жить вечно. Что будет дальше?

— Алиса! — снова голос Бет: — с тобой все нормально? Ты слишком долго молчишь.

— Что? — Алиса смотрит вниз. Она уже вырезала лючок из стены и аккуратно отложила его в сторону и даже убрала резак обратно в кейс с инструментами. Видимо, действовала на автомате.

— Я закончила. Лючок вырезан. — докладывает она: — сейчас протиснусь внутрь и заглушу реактор вручную с пульта прямого управления.

— Отлично. У меня без изменений. Страж стоит перед входом. Если он забеспокоится или начнет движение — я предупрежу тебя. — говорит Бетани.