НАУЧНЫЙ МАТЕРИАЛИЗМ

Читателям нетрудно будет догадаться, что мои попытки обсуждать с людьми основы их ценностей и причины выбранного ими способа жизни снова столкнулись с нежеланием людей подвергать свои взгляды рассмотрению. Как видите, с тех пор, как я встал на путь познания мира и объединения с людьми, я регулярно встречал препятствия одного и того же рода, будто ходил по загадочному замкнутому кругу.

Я всё более чувствовал, что я столкнулся с некой огромной и важной проблемой, глобально влияющей на судьбу всего человечества, что я, подобно слепцам в индийской притче15, ощупываю с разных сторон одного и того же слона. Но, в отличие от этих слепцов, я потратил на это условное ощупывание очень долгое время, и из разрозненных деталей мне открылся целостный проект. Я понял, что для быстрого продвижения в познании мира всем людям необходимо освоить единую эффективную систему мышления, которая позволит наилучшим образом работать с информацией, выстраивая самое надёжное знание, которая позволит людям беспрепятственно объединяться в коллективы любого размера, грамотно разбирая любые спорные явления и приходя к согласию; я понял, что создание такой системы может начать принципиально новую эру в истории человечества, оставив позади войны и серость прошлых тысячелетий и превратив нас в истинно великий и мудрый коллективный организм.

Помимо очевидного ускорения познания, такая система мышления решит проблему разных ценностей — люди отказываются пересматривать свои взгляды в ответ на критику извне, но постепенно бесконфликтно изменят их по собственной инициативе, если вооружить их новыми мыслительными методами. Дейл Карнеги, для раскрытия сути этого явления, цитировал книгу Джеймса Харви Робинсона «Разум в процессе становления»: «Иногда мы ловим себя на том, что меняем наши мнения без всякого сопротивления и без каких-либо тяжёлых переживаний, но если нам скажут, что мы не правы, мы приходим в негодование от подобного обвинения и ожесточаемся против обвинителей. Мы невероятно небрежно относимся к формированию наших убеждений, но обнаруживаем, что исполнены прямо-таки болезненным пристрастием к ним, когда кто-нибудь даже из самых дружеских побуждений, намеревается нас лишить их». В этом отрывке нам следует обратить внимание на то, что люди не испытывают проблем с изменением своей картины мира, они только защищают своё право делать это самостоятельно, а не по чужой воле. Приняв новый способ мышления, человек не только будет воспринимать новую информацию иначе, но и неизбежно за последующие несколько лет проведёт переоценку всего своего прежнего опыта и изменит отношение к событиям в своём прошлом.

Будет ли вновь приобретённое людьми мировоззрение устойчивым, если такой проект удастся? Ответ — да, ведь нет ничего естественнее и органичнее для человека, чем те взгляды, к которым он пришёл сам. Есть бесчисленное множество свидетельств того, как мировоззрение, навязанное людям без соблюдения очевидности причинно-следственных связей, не приживается, и эти люди, не находясь под сиюминутным давлением, ведут себя иначе, сообразно собственному опыту и выводам. Это можно заметить и в поведении детей, когда за ними не присматривают родители, и среди подростков, прогуливающих школу, и среди взрослых, превышающих скорость на дороге. Ежедневно вокруг нас люди нарушают общепринятые правила поведения, потому что самостоятельно пришли к чему-то другому. Одним из ярких примеров для меня стала ситуация с одним малым народом, имеющим строгие традиции; девушек там учат носить длинные платья, прятать волосы под хиджаб или платок и вести себя скромно. Я заметил, что многие их девушки, уезжая из семей в крупные города или за границу, полностью преображаются и выглядят вопиюще сексуально, часто гипертрофируя различные черты своей внешности и доводя себя таким образом до обезображивания. Одна из таких девушек признавалась мне, что каждая опубликованная ею собственная фотография заставляет её мать плакать, и та две недели после этого не может общаться с дочерью, но дочь, тем не менее, продолжала поддерживать тот же имидж и публиковала аналогичные фото. У меня есть знакомая девушка из этого же народа, которая осталась скромной даже после переезда в большой город. Она говорила мне, что настолько привыкла скрывать прилюдно свои волосы, что ей некомфортно будет выглядеть иначе. Я спросил у неё, какое ей дали объяснение в детстве, почему женщина должна прятать волосы от посторонних. Я ожидал услышать что-то о воле Аллаха или о морали, но ответ последовал совсем другой: «Мне говорили, что отцу не понравится, если я буду демонстрировать свои волосы». Как вы понимаете, это довольно слабое объяснение, чтобы подчинять ему всю свою жизнь. Для этой девушки недоступно большое количество работ, потому что общество ещё не достигло нужного уровня согласия и толерантности и в городе её текущего проживания на большинстве работ нельзя находиться в хиджабе без ущерба бизнесу. Она терпит такое неудобство, потому что верна своей семье и поддерживает с ней тесную связь, но вполне ясно, что другие люди, для которых семейные узы не так важны, легко отвергают систему взглядов, которая держится только на воле родителей, которая не подкреплена никакими другими основаниями. Это только один из примеров, но подробные исследования показывают, что убеждения людей по тем или иным вопросам вообще очень редко подкреплены надёжными аргументами, и люди легко отказываются от своих убеждений, когда им открывается новое, более эффективное или привлекательное знание.

К тому же здесь имеет место важное положительное свойство человеческого мозга — мы не способны сознательно возвращаться к менее эффективным способам мышления, после того как освоили более эффективные. Часто случается, что люди заражаются чьими-то убеждениями, но никогда за всю мою жизнь я не встретил сам и не слышал от других людей хотя бы об одном случае, когда кто-то отметил несостоятельность способа мышления другого человека, а затем добровольно перенял этот способ. Неграмотному человеку можно внушить, что шесть умножить на восемь будет тридцать три, но если показать ему рисунок из шести рядов по восемь предметов, предложить сосчитать общее их количество и пояснить ему, что это и есть умножение, то такому человеку откроется новый мыслительный метод, и с тех пор он не сможет принять никакой другой результат этого действия, кроме сорока восьми. Опыт показывает, что подкупом или угрозами можно заставить человека устно отказаться от своих убеждений, но внутри его отношение к верности чего-либо остаётся неизменным, если только он сам не найдёт ошибку в своих суждениях.

По всей видимости, это свойство разума было хорошо известно в средние века: Галилео Галилей, даже после своего официального отречения от гелиоцентрической теории мироздания, всю жизнь провёл под строгим наблюдением и запретами, его публикации тщательно проверялись, и даже при его смерти присутствовали двое представителей христианской инквизиции. Примечательно, что инквизиторы ничуть не ошиблись в своих подозрениях: уже через год после вынесения приговора Галилей в письме к своему другу Элиа Диодати дал понять, что не считает Землю центром Вселенной.

«Галилей перед судом инквизиции», Жозеф-Николя Робер-Флёри, 1847 г.

Среди других примеров устойчивости отношения человека к верному и неверному известна история Джордано Бруно, которому пришлось принять смерть на костре за его идеи, объявленные еретическими. Согласно имеющимся источникам, описывающим его обвинение и допросы, Бруно встретил только сопротивление его идеям, но не их убедительное развенчание, поэтому твёрдо стоял на своём, уверенно отвечал на вопросы следствия и отказался признать свои взгляды ересью даже под страхом смертной казни. Жизнь Блеза Паскаля, в свою очередь, является одной из наилучших демонстраций такого свойства мышления: он с детства занимался математикой, потому что искренне считал её полезной, затем обратился в религию и аскетизм, потому что был убеждён, что таким образом спасёт свою душу, позднее он вернулся к светской жизни, потому что поверил словам врача, что это спасёт его здоровье, и, наконец, столкнувшись с математико-философской задачей, известной теперь как «пари Паскаля», и рассчитав её результат (при этом произвольно завысив исходную вероятность существования бога), он навсегда отвратился от науки и всецело посвятил себя религии. Поразительно, что один и тот же человек, движимый силой убеждения, способен многократно полностью изменять свой быт и привычки, в том числе отказываясь от многочисленных повседневных удовольствий.

Ещё ранее, в античной истории, также есть свидетельства этого же явления. Первым приходит на ум Сократ: он последовательно задавал вопросы своим собеседникам, чтобы сделать явной несостоятельную часть их идей; когда собеседник давал ответ, который сам же считал противоречащим общеизвестному знанию, он признавал себя неправым и уже не мог защищать свою изначальную мысль. В «Тускуланских беседах» Марка Туллия Цицерона также описывается множество подобных случаев; в книге II «О преодолении боли» есть даже пример, где участник беседы уже после одного заданного ему вопроса стыдится своей прежней категоричной позиции — полный отказ от занятой им философской позиции происходит за несколько секунд.

Уместно будет предположить, что такое отношение людей к верным и неверным рассуждениям так же старо, как понятие об истине и лжи вообще. С раннего детства у нас формируется интуитивное представление, что выживание требует постоянного анализа большого количества обстоятельств; чтобы добиться безопасности и комфорта, нужно действовать сообразно им. Информацию, которая передаёт полезные сведения о действительности, мы интуитивно воспринимаем положительно, потому что она помогает или потенциально может помочь нам благоустроить нашу жизнь; информацию, которая ухудшает наш контроль над окружающим миром, мы воспринимаем негативно. Эта концепция и положена в основу отношения к верному и неверному, к истине и лжи, она пронизывает всё наше естество. Поэтому мировоззрение, обретённое при помощи новых мыслительных методов, подтверждающих своё лучшее качество, будет очень устойчиво; ни один человек не откажется от него в пользу прежних взглядов, в которых он теперь будет видеть противоречия.

Будет ли новое мировоззрение одинаковым у всех людей, чтобы способствовать максимальному согласию? Да, пока оно касается той части мира, данного нам в ощущениях, которая воспринимается всеми людьми одинаково; забегая вперёд, назовём это реальным миром. В том и прелесть так называемой объективной реальности, что её законы распространяются на все предметы и всех людей без исключения — дождь, ветер или горящий костёр действуют на каждого человека одним и тем же способом, независимо от его убеждений. Кто-то из великих сказал по этому поводу: «Умные люди умны одинаково, дураков есть миллион разновидностей». Имелось в виду, что любое количество людей, имея достаточно эффективное мышление, выявят одни и те же свойства реальности и потому будут соглашаться друг с другом при описании реальности; без такого мышления люди приходят к заблуждениям, коих есть бесчисленное множество, и между ними возникают бесконечные споры.

На самом деле, чтобы достичь полного согласия между всеми людьми, требуется не только одинаковое представление о мире, данном нам в ощущениях, но и единая цель у всех людей. Это подобно изображению кратчайшего пути между двумя точками — чтобы изобразить такой отрезок, требуется не только исходная точка, но и конечная; при наличии обеих точек, велик шанс всех людей прийти к согласию о кратчайшем пути. Предполагается, что этой единой целью должно быть познание мира ради преодоления экзистенциального страдания. К сожалению, для многих людей первое или даже повторное прочтение этой книги не станет причиной перевернуть своё мировоззрение и сделать своей главной целью познание мира; способы распространения этой идеи на всё общество будут описаны позднее. Сейчас же мы можем удовлетвориться мыслью о том, что достаточно большой коллектив, как, например, тысячи, десятки или сотни тысяч грамотно мыслящих и пребывающих в согласии людей, уже будет крайне продуктивен и сможет очень быстро прогрессировать в изучении свойств бытия, при этом эффективно управляясь с хозяйственными вопросами.

Хочу прокомментировать здесь часто встречающееся у людей деструктивное убеждение, что одним людям от рождения даны ум, талант и некие другие способности, а кто-то их лишён навсегда, что одни люди созданы для государственной и научной деятельности, а удел других лишь тяжко трудиться, подрывая своё здоровье, или просить милостыню. Со всей ответственностью заявляю, что наука не нашла никаких подобных зависимостей. Способность и предрасположенность к определённому образу жизни, социальному уровню и профессиональной деятельности не передаётся генетически; любой человек может обучиться чему угодно и выполнять любую роль в обществе. Приведу два примера. Авраам Линкольн родился в семье бедного фермера, почти не учился в школе и с малых лет был занят тяжёлым физическим трудом. Заинтересовавшись книгами, он занялся самообразованием и сначала смог сдать экзамены на адвокатскую практику, а позднее стал Президентом Соединённых Штатов Америки. Юрий Гагарин родился в деревне в семье плотника и работницы молочной фермы. В школу он впервые пошёл уже в разгаре Второй Мировой войны, после нападения Германии на СССР, и через полтора месяца его деревня была оккупирована нацистами. Семья Гагариных вместе с маленьким Юрием была изгнана из дома. К счастью, сильные холода ещё не наступили, и они смогли выкопать землянку, укрывшись в которой, выжили. Оккупация продлилась полтора года, но после её завершения Юрий продолжил образование, показал высокую тягу к знаниям и впоследствии стал первым в истории космонавтом. Исходя из этого, я в своих рассуждениях подразумеваю, что любой человек может хорошо освоить грамотное мышление и показывать прекрасные результаты своей деятельности, что для создания большого коллектива эффективно мыслящих людей достаточно внедрить в общество систему качественного и доступного образования.

Сведя все эти мысли воедино, я понял, что для начала нужно найти или разработать эффективную систему мышления, освоить её самому, а затем максимально распространить её среди других людей и объединить наши усилия ради скорейшего познания бытия.

Краткое содержание:

Мир очень сложен, и чтобы понять его сущность, нужно объединить результаты великого множества исследований, проведённых великим множеством людей. Личное участие каждого в познании мира ускоряет этот процесс; нужно чтобы каждый занимался познанием, а не ждал, что это должны делать другие. При попытке изучать уже накопленные знания человечества возникает много ошибок, поэтому нужна эффективная система мышления, позволяющая грамотно работать с информацией, выявлять в ней противоречия. Слаженный коллектив даёт гораздо больше полезных результатов деятельности, чем сумма результатов людей, действующих по отдельности. Для ускорения познания нужно объединяться в слаженный коллектив. У людей есть культурные различия, которые мешают им объединяться; люди не любят пересматривать свои убеждения и ценности и не меняются простым внушением. С обретением грамотного мышления люди одинаково эффективно работают с информацией и самостоятельно приходят к новому мировоззрению, которое адекватно описывает реальность, а также очень стабильно. Вместе с единой целью такое мировоззрение ведёт к максимальному согласию людей и их способности объединяться в большой продуктивный коллектив. Ради скорейшего познания мира, нужно освоить грамотное мышление, распространить его среди людей и объединить с ними усилия.

Глава 3. Что есть благо

Для того, чтобы выстраивать эффективную систему мышления из имеющихся у человечества знаний и новой полученной информации, необходимо различать, какая информация полезна, а какая вредна, что есть добро, и что есть зло, что есть развитие, и что есть упадок, что эффективно, а что нет. При этом все эти понятия должны быть определены так, чтобы максимально соответствовать естественным интуитивным ощущениям максимального числа людей. Только тогда можно будет выстроить очень устойчивую и понятную систему, которая будет хорошо воспринята всем обществом.

Пожалуй, из всех перечисленных понятий самое простое — эффективность; оно не является субъективным, потому что привязано к реальным измеряемым факторам, и для овладения им не требуется прежде осмыслить другие сложные понятия. Эффективность бывает абсолютная и относительная. Попробуем дать определения:

Абсолютная эффективность — это мера, которая выражает, как много раз можно выполнить конкретную задачу конкретным способом при ограниченных ресурсах, и значение которой равно минимальному из отношений предельно допустимых затрат времени, материальных ресурсов, физической и интеллектуальной работы к фактически затраченным количествам времени, материальных ресурсов, физической и интеллектуальной работы, при решении задачи этим способом.

Это определение передаётся формулой:

где

E_abs — абсолютная эффективность,

min — минимальное значение из множества внутри скобок,

T — количество времени,

М — количество материальных ресурсов,

W — количество выполненной физической работы,

I — количество выполненных интеллектуальных действий,

l (limit) — допустимый предел затрат по условию,

s (spent) — потраченное на однократное выполнение задачи.

Иными словами, для определения абсолютной эффективности учитывается только самый дефицитный ресурс — количество возможных циклов выполнения задачи рассчитывается по нему. Предположим, что есть задача — сбить воздушную цель. Цель будет находиться в досягаемости радаров и ракет в течение 20 минут. Предположим, что, будучи выпущенной, ракета всегда догонит цель, но для её пуска требуется 10 секунд. Стоимость ракеты составляет, например, 30 000 долларов, а бюджет, который не рекомендуется превышать для одной цели — 1 000 000 долларов. Давайте посчитаем, сколько раз мы можем выполнить эту задачу. 10 секунд помещаются в одной минуте 6 раз, а в 20 минутах — 120 раз. Это значит, что по времени мы могли бы успеть выполнить 6*20 = 120 последовательных пусков ракет. 30 000 долларов помещаются в 1 000 000 долларов приблизительно 33 раза, и на 34-м пуске рекомендуемый бюджет будет превышен. Поскольку абсолютная эффективность рассматривает минимальное отношение предельно допустимых затрат ресурсов к фактическим затратам, в качестве ответа мы должны выбрать число 33. Именно столько последовательных пусков ракет мы можем сделать, не выходя за рамки отведённых нам ресурсов.

Предположим, задача — поймать рыбу из реки, когда для поимки одной рыбины требуется 2 грамма наживки и 2 часа времени, а всего у рыбака 200 граммов наживки и 7 дней отпуска, не более чем по 12 свободных часов каждый день. В данном случае количество наживки позволяет совершить 200/2 = 100 циклов выполнения задачи. По времени у него будет каждый день 12/2 = 6 циклов, а за 7 дней — 42 цикла. Здесь наиболее дефицитным ресурсом является время, и его хватает всего на 42 цикла последовательных выполнений задачи. Так рассчитывается абсолютная эффективность.

Относительная эффективность — это мера, которая выражает, во сколько раз больше или меньше в среднем можно совершить циклов выполнения задачи при помощи оцениваемого способа, по сравнению с эталонным способом, с учётом всех используемых ресурсов, и значение которой равно отношению суммы абсолютных эффективностей оцениваемого способа по каждому из ресурсов в отдельности к сумме абсолютных эффективностей эталонного способа по этим же ресурсам.

Формула:

где

E_rel — относительная эффективность,

E_av — средняя эффективность,

T — количество времени,

М — количество материальных ресурсов,

W — количество выполненной физической работы,

I — количество выполненных интеллектуальных действий,

l (limit) — допустимый предел затрат по условию,

s (spent) — потраченное на однократное выполнение задачи

1 — оцениваемый способ решения задачи,

2 — эталонный способ решения задачи.

Несмотря на то, что формула выглядит для неподготовленного человека ужасающе, в ней нет ничего сложного. Разберём элементарный пример. Предположим, нам нужно распиливать брёвна на отрезки при помощи бензопилы. У нас есть 100 минут времени и 100 литров бензина. Предположим, для полного распиливания одного бревна нам нужно 5 минут и 1 литр бензина. Если рассмотреть наши ресурсы в отдельности, то наше свободное время позволяет совершить 100/5 = 20 циклов, то есть распилить 20 брёвен, а имеющийся бензин потенциально позволил бы сделать это 100/1 = 100 раз. Среднее арифметическое нашей эффективности по двум разным ресурсам составит (20+100)/2 = 60 циклов. Теперь возьмём другую бензопилу, которая тратит на ту же работу в два раза больше бензина. Наше свободное время по-прежнему позволяет распилить 20 брёвен, а бензин, при тех же стартовых 100 литрах в начале, потенциально позволил бы выполнить только 100/2 = 50 циклов. У этой новой бензопилы среднее арифметическое эффективности будет (20+50)/2 = 35 циклов. Абсолютная эффективность в обоих случаях одинакова, потому что в обоих случаях мы успеем распилить лишь 20 брёвен, а бензин никогда не закончится, но при этом средняя эффективность снизилась в 60/35 1,7 раза. Это отношение и есть относительная эффективность — вторая бензопила приблизительно в 1,7 раза менее эффективна, чем первая. Ровно это и записано в формуле, только в ней приведены четыре разных ресурса вместо двух.

Военные морские суда чаще всего ходят на неполной скорости, чтобы экономить топливо, повышая таким образом собственную относительную эффективность, но при вступлении в бой они задействуют полный ход, чтобы повысить абсолютную эффективность и быстрее справиться с задачей. Когда люди используют слово «эффективность», они без каких-либо уведомлений имеют в виду то одно, то другое из вышеприведённых понятий: когда речь идёт о том, сколько раз задача фактически выполнится при ограниченных ресурсах — это абсолютная эффективность, а когда обсуждается, какой из способов более или менее в среднем расходует ресурсы — относительная. Чаще всего, когда говорят, что что-то эффективно, имеют в виду именно относительную эффективность, и в этой книге при упоминании эффективных методов мышления имеется в виду, что они эффективнее других. При общении следует относиться к словам внимательно, чтобы не возникали недоразумения.

Добро — термин гораздо более глубокий и сложный. Следует отметить, что в русском языке изначальный смысл слова «добро» — материальное имущество, а этическое понятие, которое чаще всего подразумевают под этим словом, правильнее передаётся словом «благо». Но также и слово «благо» в некоторых случаях может означать материальное имущество, как, например, в словосочетании «материальные блага». Ниже речь пойдёт именно об этическом понятии, и оба термина будут употребляться в одинаковом значении.

Добро — понятие субъективное. За тысячи лет исследователи не смогли обнаружить в обозримой Вселенной некий очевидный и однозначный источник знания о том, что такое добро. Различные описания добра встречаются в религиозных книгах; религиозные служители всегда активно настаивают на их истинности, но ряд причин заставляет в этом сомневаться. В первую очередь существуют разные священные писания от разных религий, и каждое из них утверждает нечто своё, необязательно и не везде совпадая с другими в описаниях добра. Во-вторых, эти писания часто содержат противоречивые разъяснения одних и тех же понятий и противоречивые установки; в них также встречается двойственная мораль, например, для внутренних отношений народа правила одни, а для взаимодействия с чужаками — другие. В-третьих, историки подробно изучают происхождение священных текстов и давно пришли к выводу, что они создавались поэтапно в течение большого периода времени, иногда на протяжении столетий, что они отражают материальную культуру и общественное сознание того времени и тех народов, среди которых они появились, и что, по всей видимости, никто не принимал участия в их написании, кроме смертных людей из плоти и крови, живущих под солнцем, как и все другие. Я не ставлю здесь цели задеть чьи-то религиозные убеждения; возможно кто-то возразит мне, что руки тех людей направляла воля бога. Я лишь хочу сказать, что такая ситуация отличается от той, как если бы у нас был единый совершенный безупречный источник, который очевидно отражал бы, что однозначно определено законами бытия как добро.

Кроме неудобства, что добро не определено природой изначально, такое положение вещей порождает также удобство — определение добра можно не искать, но выбрать в соответствии с нашими целями. Подходить к этому следует с предельной ответственностью, ибо на понятии о добре и зле держится вся общественная мораль и все законы, оно задаёт основы общественной жизни. Но прежде всего, коль определения не должны противоречить чувствам большинства людей, нужно разобраться, как устроено естественное ощущение людьми хорошего и плохого, добра и зла.

К счастью, мне необычайно повезло жить в такое время, когда совсем недавно, десятилетия назад, знаний человечества стало достаточно, чтобы уверенно разобраться с этим вопросом. Чуть более века прошло с тех пор, как Зигмунд Фрейд опубликовал свои знаменитые работы, приблизительно тогда же Иван Павлов совершил прорывные открытия в области физиологии, затем человечество наблюдало такие феномены, как два конкурирующих общественно-политических уклада среди развитых стран, массовое общественное образование, культ потребления, лженаучная расовая теория, две мировые войны. В мире росла сеть университетов, научно-исследовательских институтов, развивались системы учёта и хранения данных, статистика, повышалась доступность науки для рядовых граждан, появилась генетика, своё веское слово в психологии и социологии сказал Эрих Фромм. С приходом третьего тысячелетия технический прогресс вывел науку на новый виток возможностей: массовая компьютеризация общества, рост производительности компьютеров, массовое внедрение электронных средств связи, социальные сети, геолокационные орбитальные спутники, наблюдение поверхности Земли из космоса, компактные дистанционно пилотируемые дроны, новые поколения высокоточного измерительного и аналитического оборудования, распространение искусственного интеллекта — всё это привело к необычайному ускорению исследований по множеству направлений. По утверждениям, например, антропологов, за 15 лет после 2000-го года они нашли больше материалов для исследований, чем за все 150 лет существования антропологии до этого. Биологи теперь дополняют свои исследования сложными компьютерными вычислениями. Социологи, уже будучи знакомы с результатами Стэнфордского тюремного эксперимента16, Гарвардского исследования развития взрослых17 и любительского эксперимента «Третья волна»18, получили доступ к исследованиям совсем иного масштаба и изучают теперь данные о поведении миллионов людей. Скорость распространения научных знаний приблизилась к пределу — о большинстве научных исследований возможно знать из любой точки мира ещё до их завершения.

В результате гигантского количества исследований было выявлено, что жизненные циклы всех живых существ подчинены некоему общему началу. Синий кит разительно отличается от плесневого гриба пеницилла, а кокосовая пальма от инфузории-туфельки19, но не только у всех этих организмов, а даже у вирусов, которые организмами не являются и занимают спорное место в научной классификации, в жизненных циклах неизбежно присутствует одно и то же свойство — стремление к продлению рода. Вирусы не способны совершать активные действия, и у них это стремление выражено только пассивной предрасположенностью, наличием необходимого механизма для их размножения в особых условиях при внешнем воздействии, но всё же они успешно размножаются, и это делает их подобными всему живому. Других столь же распространённых свойств живых существ не обнаружено: многим организмам присущ инстинкт самосохранения, но не у всех есть инстинкты вообще, большинству организмов нужен кислород для обмена веществ, но не всем, у многих организмов основой их энергетических процессов является фотосинтез, но не у всех. Не пытаясь делать отсюда строгие выводы, всё же уместно отметить, что данная картина является косвенным подтверждением идеи, что жизнь могла зародиться случайно — слишком уж разнообразны её формы и при этом не подчинены некоему очевидному общему осмысленному проекту. Постоянное размножение ради размножения несёт в себе не слишком много смысла; даже если это есть проявление некоего высшего замысла, о сути этого замысла можно только гадать.

При этом вполне естественно, что жизнь должна сопровождаться стремлением к размножению, просто чтобы не исчезнуть, ведь любой организм может умереть по внутренним или внешним причинам; даже популяция организмов, которые сами по себе не умирают, за достаточно большое время погибнет из-за внешних воздействий. Если предположить, что на нашей планете периодически возникали формы жизни, не стремящиеся к размножению, то они могли успешно существовать какое-то время, обмениваться веществами с окружающей средой, а затем распадались, не оставляя потомства, и мы теперь ничего не знаем о них. Возможно также, что и в наше время, благодаря естественным мутациям, постоянно возникают организмы, которые не стремятся к размножению; они также неизбежно умирают, отдавая место в природе тем, кто создаёт потомство. Только не стоит путать такую ситуацию с жизнью коллективных организмов-колоний, вроде пчёл, муравьёв или термитов — у них за размножение всегда отвечает специальная самка, и любая рабочая особь, хотя самостоятельно не участвует в размножении, тем не менее, активно переживает за этот процесс; самку, которая откладывает мало яиц, немедленно убивают и заменяют другой. Наконец, вполне вероятно, что у многих живых существ стремление к размножению может притупляться, уступая другим приоритетам, как, например, постоянное потребление или лидерство среди их популяции. Такие организмы могут на протяжении некоторого времени существовать наравне со всеми другими, но если их низкая тяга к размножению передаётся новым поколениям, то они вскоре проигрывают природную конкуренцию и исчезают. Таким образом, биосфера Земли полностью или почти полностью состоит из таких организмов, для которых создание потомства является первостепенной задачей, доминирующей в алгоритмах их жизненных циклов; вряд ли могло случиться иначе.

Стремление к размножению, в свою очередь, порождает множество производных механизмов поведения и особенностей физиологического устройства живых существ. Например, в условиях изменчивой среды, которой является поверхность нашей планеты и приповерхностный слой, в долгосрочной перспективе лучше выживают те организмы, чьё потомство вариативно, а не является полными точными копиями родителя. Эффект вариативности действует довольно просто: некоторые особи нового поколения лучше подходят по своим особенностям для выживания в условиях конкретной среды, другие хуже, и первые постепенно вытесняют вторых в процессе естественной конкуренции; в итоге особи с плохо подходящими признаками вымирают. Параллельно этому, конкуренцию также лучше выигрывают организмы, чьи физиологические циклы приспособлены к более широкому диапазону условий, чем у других. Например, поднятие температуры человеческого тела до 38 градусов нарушает физиологию многих болезнетворных микробов, атакующих человека, и приводит к их гибели, при этом микробы, которые способны переносить температуру 39 градусов и более, получают преимущество. Также, когда скорость изменений окружающей среды возрастает, лучше выживают те организмы, у которых вариативность потомства выше, чем у других. Постепенно неким неочевидным образом это привело к появлению механизма спаривания, когда представители одного биологического вида разделяются по половому признаку и участвуют в размножении совместно, объединяя генетическую информацию при создании потомства. Ценность этого механизма сложно переоценить. В самом деле, если у одного организма нового поколения появился полезный признак А, способствующий его лучшей адаптации к среде, а у другого — полезный признак В, то без спаривания объединить эти признаки в одном организме и повысить таким образом выживаемость чрезвычайно сложно — размножаясь делением или почкованием, особи с признаком А могут порождать тысячи и тысячи новых поколений, но так и не дождаться появления в их генетическом коде желанного признака В. При спаривании же двух родителей с признаками А и В появляется потомство, среди которого могут встречаться организмы и только с признаком А или В, и с обоими этими признаками, и также с сочетаниями этих признаков и неких новых.

Другим производным феноменом от тяги к продлению рода является стремление живых существ к сохранению функциональности своего организма. Это выражается в поиске источников питательных веществ и оптимальных для организма физических условий, в заживлении ран, в избегании опасностей. У высших многоклеточных это превращается в сложнейший комплекс реакций на внешние раздражители, который называют инстинктом самосохранения. Снова-таки, эта особенность организмов является просто необходимой для длительного существования жизни, ведь существа, которые не будут поддерживать собственную функциональность, будут умирать самостоятельно или без сопротивления гибнуть от внешних воздействий, часто не успев дать потомство. Разумеется, такие существа проигрывают конкуренцию тем, которые активно заняты обеспечением своей безопасности, и быстро вымирают.

Логическим продолжением стремления к самосохранению являются эффекты старения и смерти, хотя это и неочевидно на первый взгляд. Если исключить старение и естественную смерть из жизни организмов и сделать их бессмертными в благоприятных условиях, то это приведёт к тому, что здоровые и активные предки будут в условиях ограниченных ресурсов вступать в конкуренцию с собственными потомками, ибо бесконечных ресурсов не существует. Выживаемость потомства таким образом будет снижена, а также в ряде случаев новые поколения будут появляться снова и снова от старых родителей, а потомки будут вымирать, прерывая качественные генетические ветки. Такой механизм не подходит для эффективной адаптации организмов к меняющимся условиям среды, и среди многоклеточных стали доминировать те биологические виды, где родители после одного или нескольких циклов размножения стареют и умирают без воздействий извне. Их замещает новое поколение, которое имеет полноценный доступ к тем же ресурсам, которые были доступны родителям, но которое при этом более пригодно для выживания в текущих условиях среды. Бывают, правда, особые случаи. Например, среди одноклеточных организмов старение и естественная смерть практически не встречаются: в благоприятных условиях они питаются, растут и затем размножаются делением, порождая на свет два новых организма, ни один из которых не является прежним родительским. Лишь в некоторых случаях, например, при ассиметричном делении микроорганизмов, допустимо говорить о некой родительской особи, у которой действительно может снижаться способность к репродукции, и это уместно назвать старением.

Кто-то из читателей мог слышать о биологически бессмертных организмах, то есть таких, которые никогда не умирают по естественным причинам в благоприятной среде. К ним относятся медузы рода Aurelia, медузы Turritopsis dohrnii и Laodicea undulata и, возможно, некоторые другие, также к ним можно отнести колонию подводных растений Posidonia oceanica у Балеарских островов и колонию Populus tremuloides — осинообразного тополя с единой корневой системой в национальном заповеднике Фишлейк штата Юта, США. Но с каждым из названных случаев есть определённые нюансы, которые следует принимать во внимание. Например, вышеупомянутые медузы не живут в половозрелом состоянии тысячами лет, давая всё новое и новое потомство и сохраняя собственный организм; они отличаются от медуз с фиксированной продолжительностью жизни лишь способностью предотвратить приближающуюся смерть, вернувшись к состоянию незрелой колонии полипов, которые затем превращаются в новых медуз. Это подобно делению бактерий — родительская особь в прежнем виде исчезает, сменяясь новым поколением. В свою очередь, у растительных колоний Балеарских островов и заповедника Фишлейк, возраст которых составляет приблизительно 100 тысяч и 80 тысяч лет соответственно, лишь корневые системы живут очень долго, а наружные части гораздо меньше: к примеру, в последней возраст отдельных тополей в основном не превышает 130 лет. При этом корневые системы, хотя и существуют очень долго, не являются отдельными полноценными организмами: для длительного поддержания жизни им нужны питательные вещества, которые производятся наружными частями растений, и к тому же они не могут порождать вариативные копии себя, а способны размножаться лишь вегетативно, то есть ростками. Таким образом, следует заключить, что даже известные сегодня условно бессмертные организмы подвержены старению.

Также важно понимать, что разрастание обширных колоний не помогает организмам продолжать свой род в течение эволюционно значимых периодов времени, то есть начиная от миллионов лет. В последние годы растения Posidonia oceanica в Средиземном море подвержены вымиранию, отчасти из-за климатических изменений, отчасти из-за деятельности человека, и, возможно, они вымрут ранее, чем многие из вас прочитают эти строки. Крупнейшей их колонии очень слабо помогает наличие в ней двух миллионов растений — под влиянием всего одного значительного негативного воздействия они могут умереть все разом, и гораздо лучше стабильному продлению рода помогла бы быстрая сменяемость вариативных поколений. Что же касается названной здесь колонии тополей, это целиком организм мужского пола, и наличие в нём десятков тысяч деревьев никак не способствует полноценному размножению; гораздо лучше стабильному продлению рода помогло бы большое количество отдельных мужских и женских растений рядом. Таким образом, эти случаи скорее являются примерами эволюционных случайностей, когда организмы смогли прожить относительно долго при неизменных условиях среды; когда же среда меняется, для выживания популяции необходимо постоянное активное скрещивание разных особей, частая смена поколений, максимальная вариативность потомства и своевременная смерть родителей. Как известно, именно к такому способу жизни пришло большинство многоклеточных организмов.

Эти сведения из биологии приведены здесь не ради забавы. Это попытка помочь читателям понять, насколько сильно наше существование подчинено задаче эффективно продолжать наш род в течение длительного времени, по возможности вечно. Наличие у нас рук и ног, положение большого пальца на ладони, устройство глаз, развитый мозг и даже, как теперь оказалось, стремление к поиску полового партнёра, старение и смерть — всё это сформировалось в таком виде ради выполнения одной и той же вездесущей задачи. При этом, как минимум, три фактора добавляют в эту картину важную подробность.

Во-первых, биологические виды в ходе эволюции претерпевают довольно существенные изменения, как внешние, так и внутренние. В дальнейшем они не пытаются вернуться при первой же возможности к прежним формам, а продолжают существовать в новом виде сколько угодно долго, если обстоятельства не подталкивают к новым изменениям. Это позволяет понять, что в задачу размножения не включено обязательное условие сохранения формы организма, его строения или его некоторых конкретных физиологических циклов.

Во-вторых, при разделении биологических видов на два пола, мужские особи не дают потомство непосредственно, формируя его из части собственного организма, а только оплодотворяют женских особей, передавая им свою генетическую информацию. При этом по поведению самцов довольно несложно определить, что они стремятся к спариванию не менее, а часто даже более, чем самки, и постоянно конкурируют друг с другом за эту возможность. Результатом спаривания они бывают настолько удовлетворены, что у многих видов животных самцы с готовностью защищают своё потомство, даже рискуя собственной жизнью, а у некоторых редких видов самцы позволяют убить себя сразу после спаривания или даже во время него, чтобы их тело затем стало пищей для самки или детей. Вполне очевидно, что после спаривания они ощущают свою основную биологическую задачу выполненной, и затем они либо просто бесцельно стареют и гибнут, либо ещё некоторое время оберегают потомство, что является дополнением к всё той же задаче. Отсюда уместно сделать вывод, что для задачи размножения судьба родительского организма принципиально не важна, главное сложить генетические коды приспособленных к жизни особей в новый и передать его потомству.

В-третьих, на примере муравьёв видно, что отдельный организм может не передавать генетическую информацию будущему поколению, но при этом посвящать всю свою жизнь и ресурсы организма обеспечению условий для эффективного размножения материнской особи. Это наводит на мысль, что вообще отдельно взятый организм неважен для задачи продления рода — главное, чтобы в итоге качественный генетический код передался новому поколению и появились особи, более приспособленные к среде. Следовательно, эволюционный процесс — это не придание совершенных черт какой-то определённой предпочтительной форме жизни и не попытка сохранить определённый набор живых организмов с неким особенным балансом между разными видами, а только улучшение генетического кода, его адаптация к безопасному вечному существованию во Вселенной.

Иными словами, для нашего биологического существования тело вторично, отдельно сердце и даже мозг — также вторичны, а первичными являются носители генетической информации; в нашем конкретном случае это молекулы дезоксирибонуклеиновой кислоты в ядрах клеток наших тел — ДНК. Именно эти длинные молекулы в форме двойной спирали содержат в себе ключевую информацию, полученную от родительских организмов, и настраивают работу всего остального тела. Размножаясь, они приводят к появлению каждую минуту новых клеток повсюду в организме, а скрещиваясь с такими же молекулами полового партнёра, они дают жизнь новой особи. Человеческое тело есть лишь инструмент для обеспечения постоянного безопасного существования ДНК и её полезных трансформаций, с целью повысить приспособленность наших организмов к окружающей среде и таким образом продлить жизнь самой ДНК.

Структура молекулы ДНК

Наличие таких связей в устройстве нашего организма приводит к бесчисленному множеству различных устойчивых паттернов нашего поведения и реакций. Образование и воспитание человека, сложная психическая деятельность и общественная культура могут нарушать эти паттерны, но они остаются тенденциями, которые проявляются в поведении большинства людей. Вот некоторые из них:

— при приветствии, начиная с древнейших времён, люди показывают друг другу открытую ладонь руки, чтобы убедить собеседника в отсутствии в руке опасных предметов, угрожающих его здоровью. Это стало неотъемлемым условием хорошей коммуникации

— люди с гораздо большей готовностью усыновляют сирот, если жизнь последних под угрозой. Поскольку выживание людей и их предков в природе на протяжении миллионов лет осуществлялось путём объединения их в коллектив, в ДНК человека заложено стремление сохранять численность популяции ради большей безопасности самого индивида. Это выражается в заботе о здоровье всех дружелюбно настроенных существ, хотя и при прочих равных предпочтение отдаётся собственным детям и затем другим родственникам

— родственники усыновляют осиротевших детей гораздо охотнее, чем чужие люди, по той же причине

— основная часть общества одобряет принуждение мужчины к материальному участию в воспитании зачатого им ребёнка даже после расставания с женщиной, потому что люди переживают об эффективном сохранении и преумножении собственной популяции

— мать переживает за жизнь и здоровье своих детей гораздо больше, чем отец, потому что для неё выносить и родить ребёнка несоизмеримо сложнее, чем для отца зачать его. Мать понимает, что, в случае гибели детей, ей будет очень трудно продлить свою генетическую линию, потому что придётся выносить и вырастить новое потомство

— если родители теряют ребёнка, они испытывают очень сильную боль. Эта боль вызывается химическими веществами, которые выделяются железами в организмах самих этих людей; ДНК закладывает этот механизм в наши тела, чтобы мы боялись повторения этого страдания и внимательно следили за потомством

— несмотря на различия культур, люди в среднем любят и защищают мать больше, чем отца, потому что она более всех переживает за детей и поэтому в среднем приносит им наибольшую пользу; мать предаёт ребёнка гораздо реже, чем отец, потому что ей труднее, чем отцу, завести новых детей

— люди защищают и оберегают своих половых партнёров гораздо больше, чем посторонних людей, потому что от партнёра зависит появление потомства

— люди в среднем полагаются на своих родителей больше, чем на своих половых партнёров, потому что с партнёром можно поссориться и расстаться, а родители в большинстве случаев всегда будут переживать о благополучном развитии их детей

— несмотря на надёжность родительской заботы, половое влечение на некоторый срок возводит партнёра в приоритет над родителями, ведь успешное размножение является первостепенной задачей для продления рода, а облегчение условий жизни и развития — вторичной

— в близких отношениях один партнёр часто терпит неприятные поступки другого, ради сохранения свободного доступа к спариванию

— в строгих патриархальных культурах жена послушна мужу, потому что родители не примут её назад, а одна она не сможет выжить и успешно завести потомство, и её жизнь всецело зависит от мужа

— женщины в среднем предпочитают выбирать партнёров крупнее и выше себя, потому что это даёт им обоснованное ощущение большей степени безопасности

— люди в основном халатно относятся к рабочим обязанностям, если знают, что всё равно получат полную зарплату; они спонтанным образом стремятся экономить ресурсы организма в условиях, когда тратить их необязательно, сохраняя их для борьбы за выживание и размножение

— люди радуются достижениям своей страны в самых разных сферах, потому что это свидетельствует об эффективной организации общества, к которому они принадлежат; это, в свою очередь, является показателем того, что условия для их выживания и размножения будут улучшаться

— люди любят узнавать результаты соревнований, чтобы знать, кто более способный, и кто имеет более значительный статус в обществе, с кем дружба принесёт больше выгоды, позволит улучшить условия собственной жизни, и кого следует опасаться при конфликтах

— политики в среднем выглядят более организованными и добродетельными, чем обычные граждане — люди интуитивно ощущают, какие качества ведут к лучшей результативности управления коллективом и охотнее следуют за лидерами, которые демонстрируют такие качества

— в общественных местах люди при наличии выбора более предпочитают садиться лицом ко входу, чтобы лучше обозревать потенциальный источник угроз

— в гостях и людных местах мы обычно стараемся вести себя лучше, чем дома наедине, чтобы производить хорошее впечатление и удерживать своё положение в обществе на более высоком уровне, создавая благоприятные условия для увеличения выбора сексуальных партнёров

— люди моются и стирают одежду, чтобы снизить свою заболеваемость и успешно выполнить свою биологическую программу

— люди очень редко мылись и стирали одежду, когда плохо представляли связь гигиены и здоровья и испытывали дефицит чистой воды и топлива для её согрева

— люди любят узнавать новости о мире, чтобы заранее эффективно подстроиться под меняющиеся обстоятельства и эффективно выживать

— сладкая и жирная пища кажется более вкусной для большинства людей, чем свежие овощи, потому что по внутренним ощущениям она позволяет лучше обеспечить энергетический баланс организма, даже когда люди осознают, что сиюминутной опасности голода нет

— при длительном ожидании люди предпочитают сидеть, а не стоять, чтобы не растрачивать ресурсы своего организма и потратить их на выполнение своей биологической программы

— при угрозе жизни детей, родители очень часто совершают самоотверженные поступки, не считаясь со своим здоровьем и финансовым благополучием, потому что дети являются продолжением их генетической линии, и в них заключён главный смысл жизни родителей

— родители, бабушки и дедушки имеют склонность сознательно ограничивать свой уровень жизни, отдавая преимущество при распределении ресурсов в пользу детей и внуков

— пожилые люди, у которых выросло много здоровых и успешных детей и внуков, чувствуют себя счастливыми и перестают бояться смерти, если их потомству ничто не мешает благополучно успешно развиваться

— супружеская измена жены вызывает у мужчины бурную негативную реакцию, ибо он рискует потратить много лет жизни и много здоровья, воспитывая ребёнка, который является продолжением чужой генетической линии, а его собственный род при этом не будет продлён

— супружеская измена мужа вызывает у женщины подобную же реакцию, потому что для неё высок риск, что мужчина уйдёт к более привлекательной партнёрше, и ей придётся искать нового партнёра или одной растить детей, либо он будет тратить часть своих сил на поддержание потомства на стороне, помогая продолжиться чужой генетической линии, а помощь её собственным детям будет снижена

— дети любят играть в игры и интересуются незнакомыми явлениями и предметами, чтобы изучить окружающую среду и подготовиться к успешному выполнению биологической программы

— взрослые теряют интерес к большинству детских игр, так как уже изучили мир в достаточной степени и теперь экономят ресурсы организма

— во время войн солдатам страны-захватчика внушают идеи, совпадающие по своему содержанию с биологической задачей каждого человека: расширение жизненного пространства, доступ к большему количеству ресурсов, воссоединение разделённого народа, восстановление справедливости и т. п. Солдаты принимают необходимость рисковать жизнью и убивать других людей, опираясь на такую мотивацию, но ни один солдат в благополучном промышленно развитом обществе не стал бы участвовать в захватнической войне, если бы ему озвучили истинные намерения и настроения командования

— население обороняющейся страны гораздо охотнее берётся за оружие и сражается, чем население страны-захватчика, потому что выполнение их биологической программы находится под угрозой, в то время как захватчики своим походом сами создают для себя такую угрозу, и им было бы безопаснее вместо этого заниматься хозяйством в родной стране

— немецкое население Германии в 30-е годы 20 века воодушевлённо приняло теорию расового превосходства Адольфа Гитлера, потому что информация о происходящих и предстоящих жестокостях замалчивалась, а публично людям было обещано значительное и небывалое ранее улучшение условий их жизни

Этот список можно продолжать ещё очень долго. Он имеет целью донести до вас, что все основные и второстепенные паттерны поведения человека, все привычки, все значительные и незначительные поступки в той или иной мере служат единой главной задаче — обеспечить безопасное существование ДНК в вечности. Для неподготовленного читателя это может быть не слишком очевидным, ведь люди не ведут себя строго одинаково в одинаковых ситуациях. Это объясняется различием знаний и культурных установок у разных людей, различием их здоровья и физических возможностей. Но если вы станете внимательно изучать людей и в каждой конкретной ситуации вникнете во все возможные нюансы и подробности, вы сможете убедиться, что в исключительном большинстве случаев люди поступают таким образом, чтобы приблизить выполнение своей биологической программы. Полагаю, что, осознав это, вы согласитесь с приведёнными ниже определениями.

Основная биологическая задача живых существ — обеспечение вечного бытия и трансформаций их генетического материала.