Ушедший Род. Книга 3: Неофит

Осматриваю тело. Сначала чуть издали. Амулетов на трупе вроде нет, что радует. Не все здесь параноики. Вот, разве что, кроме в нагрудном кармане ключа, и тонкой пластины. Ключ точно от сейфа — сразу же пробую. Проворачивается. А вот к чему пластина — непонятно. Она точно магическая, но магией не наполнена. Ладно. Заглядываю в сейф.

Чеки, похожие на имперские, только заполненные вязью сразу откладываю. Мне их никак не использовать. Мешочек золотых, причем приличный, выставляю на стол — потом взгляну. Кучу бумаг — похоже на контракты, но опять, заполненные вязью — забираем, это, возможно, нужное. Небольшой мешочек с магическими камнями — вот, это точно расходники. Там же нахожу и стационарную шкатулку. Так, ну это похоже искомый узел и есть. А вот кнопки, или там, рычага отключения так и не нахожу.

В дверях появляется Коштев.

— Да ты смотрю, с прибытком, Максим! — кивает на мешочек с монетами.

— Наверное, — пожимаю плечами. — Вильгельм Генрихович, не знаете, как такую вот систему сигнализации отключать? Боюсь чего-нибудь сделать не то, — показываю на амулет.

— Обычно, нужна пара к этому амулету, — кивает головой на шкатулку Коштев. — У нас в больнице я похожую заказывал. Ищи на столе выемку, скорее всего под вот этот ключ, — указывает мне на пластинку.

Ну хорошо. Откидываю труп на стул, и под правой рукой обнаруживаю искомое. Кладу пластинку, проходит волна, и сигналка вроде как отключается. Но точнее будет видно на самих запорах.

«Шепот» Леса. И тихий, на грани «слышимости» ментальный вопль о помощи.

Я даже замираю. Это ощущение я тут не встречал никогда. Самое близкое — разговор в Лабиринте, но даже там было не то. Здесь, на секунду я словно оказываюсь дома. В Том мире.

Опять оно. Крик-чувство — истощен, в порядке, на грани потери сознания. На автомате посылаю стандартный сигнал десанта: «Жди, идем!». Легкий возглас радости, и крик пропадает. В эмофоне опять пустота. Разворачиваюсь.

— Что такое, Макс? — Кощей совершенно точно ничего не «слышит».

— Извините, Вильгельм Генрихович. Тут еще кто-то есть, и где-то близко. И он мне нужен, — оставляю все на столе. — Это не займет много времени. Где-то рядом. — Быстро выхожу из каморки. — Буквально пара минут.

Прислушиваюсь к себе. Интересно, один из разумов, который я ощущал в отдельной камере, и чуть ниже пола, то гаснет, то снова появляется. Рядом с ним как раз одна из малых сигнатур белок скачет, и второй рядом не видно. Хм. Так бы я, конечно же, тут его бы и оставил. Некогда. Но теперь, пожалуй, нужно проверить.

Быстро прохожу мимо каморок остальных рабов к самой дальней стене. Так, ну двери без сигналок теперь. Это хорошо. Значит не зря вся суета. Спускаюсь по небольшой лестнице в полуподвал.

Оборачиваюсь к Коштеву.

— Давайте попробуем с этой открывать, — киваю на дверь. — Вы у продавца ключи находили?

— Да, у него один был, попробуем. — Вставляет ключ. Проворачивает, открывает дверь и сразу же морщится.

Заглядываю.

К стене прикован, практически на весу полуголый мужик небольшого роста.

— Зачем тебе этот восточник? — Коштев опять показательно морщится. — Этот то точно не из твоих.

— Не знаю, — задумчиво смотрю на истощенного в край мужика. На плечах у него лежит издохшая белка, видимо, одна из тех двух. Оглядываюсь — под потолком небольшое забранное частой решеткой окошко, но эта мелкая живность как раз могла просочиться. Живая тварь на ноге у пленника следит за нами бусинками глаз, но не нападает. — Но нужен точно.

Делаю шаг в помещение для экзекуций, а ничем иным, исходя из набора всяких приспособлений эта комната быть не может. Тварь Пятна не реагирует, только смотрит.

Заходит Коштев, и белка буквально прыгает перед Кощеем злобно вереща, но опять же — не нападает.

— Тихо! — прикрикиваю на зверька. Почему-то кажется, что ограниченно он меня воспринимает.

Зверек быстро взлетает обратно по худющему мужику ему на плечо.

— Так, — осматриваю полный набор всех амулетов на пленнике. Тут и кандалы, и ошейник. И на ноги тоже что-то повесили. Но вроде все без ключей, это все как раз на быстрое защелкнул-открыл рассчитано и стационарно. Привел пленника, пристегнул. Потом отстегнул — увел. Функционально. Только ошейник его. Проверяю пульс. Белка злобно шипит, но не нападает. Отстегиваю мужика. Тот мгновенно почти падает. Коштев придерживает, хоть и морщится.

— Понесли, — подхватываю пленника.

— Не надо, Макс, я его подниму, ты вперед иди, — Коштев белку игнорирует. А зря вообще-то, я то помню, что это за тварь. Но пусть. Не нападает вроде — и ладно. Воевать еще с этой юркой живностью здесь не хотелось бы.

Поднимаюсь по лестнице. Ничего не поменялось. За периметром я слежу, и к ангару даже никто не подходил за это время.

— Спасибо, — смотрю на собранные Кощеем в накидку трупа вещи из каморки. — Положите его к стене, что ли. — Пожимаю плечами. Нам теперь надо бы быстро наших подростков пооткрывать.

Коштев кивает. Довольно бережно кладёт мужика к стене, и начинает открывать двери на которые я ему показываю. Ключ один, и подходит ко всем дверям, что, в общем, тоже логично — это же по идее, перевалочная база, а не тюрьма. Доступ к «товару» у покупателей должен быть быстрый.

Из каморок по одному начинают выходить парни, вставать рядом с дверью и разворачиваться лицом к стене. Интересные тут порядки, конечно.

Из последней двери выходит девушка. И вот она никуда не встает. По сравнению с довольно изможденными парнями она выглядит как раз неплохо. В серо голубой форме, которую я опять же видел три месяца назад на платформе.

— Макс! — радостно кричит мне Людочка и повисает у меня на шее. — Я знала, что ты за мной обязательно придешь! Верила!

Парни несмело начинают оглядываться.

— Тихо, тихо, ты как среди магов оказалась? — теперь пару минут на удивление. Не страшно.

— А я теперь целитель! — улыбается девчонка. И тут же мрачнеет. — Правда училась только полтора месяца. Набирает воздуха, что бы еще что-то сказать, но я ее прерываю. Успокаивающе улыбаюсь.

— Так. Это важно, но историю чуть позже расскажешь. Извини. Соберись, мы еще не выбрались. — девушка серьезно кивает. — Среди вас есть ученики Императорского лицея в Смоленске-2? — задаю вопрос, а сам вижу минимум двоих, которые записаны как погибшие при неосторожности. Про вон того рыжего я даже читал что-то. Запоминаю просто по цвету волос. А длинного узнаю по нестандартному сочетанию голубых глаз и черных волос. Тоже было в статистике Кленова.

Поднимают руки восемь человек из двенадцати.

— Так, силы у кого остались? — пробегаю глазами по подросткам. Всем здесь не больше семнадцати, кроме Людочки, но она — другой разговор совсем. Все истощены, но вроде бы не сильно. Поднимают руки опять же все. Даже единственная девчонка. — Так, сформулирую свой вопрос по-другому. Нужно будет по моему знаку пробегать как можно быстрее куски пути метров по пятьдесят с грузом. И так примерно метров триста, до воздушного порта. От этого зависит не только ваша жизнь, но и всех нас. Итак, силы у кого остались?

Теперь поднимают руки пять человек. И даже худой и длинный. Судя по статистической выписке он тут один из старожилов. Около полугода назад погиб от неправильного заклинания. Ну да, ну да.

— Уверен? — спрашиваю.

— Да, — спокойно отвечает парень. — Я себя могу немного усиливать магией. Это мое личное умение.

— Интересно, — киваю. — У кого еще есть что-нибудь полезное такого же плана? Нет? Понятно. Так. Вот этого мужика на накидку кладем, вчетвером беремся за края. Ты тогда постоянно несешь. Вы четверо — меняетесь. Как кто устает — говорит сразу, и подменяется тем, кто сейчас не тащит. — окидываю взглядом вызвавшуюся пятерку. Идем следом за мной, никуда не бежим. Наша задача вот этой всей кучей перебраться по задам застройки к дирижаблю. Там будет чуть сложно — две вышки, но, думаю справимся. Меня не обгонять, это важно! Идти только когда я скажу, это еще важнее! От этого зависят наши жизни! Кто понял, поднимите руки. Если кто хочет тут остаться, тоже скажите. — Подростки поднимают руки. — Всё. Следуем за мной. Не кричим, не бежим, даже если покажется момент идеальным. — обращаюсь к Коштеву. — Присмотрите сзади. Тот молча кивает головой. Народ вздрагивает. На самом деле, на Кощея никто сначала не обращает внимания, и его внезапное нахождение за спинами неиллюзорно пугает подростков.

— Всё. Идем. За мной. — Выходим по коридору к заднему выходу из ангара. Я его присматриваю с самого начала, еще тогда, когда мимо полицейского участка прохожу. Очень уж он удобно расположен. Глубоко вздыхаю, ну, понеслась. Ускорение.

Открываю дверь. Глубоко погружаюсь в Аспект. Кажется даже глубже, чем когда шел сюда. Диаметр сферы не увеличивается совсем, но вот понимание того, что происходит внутри становится более плотным. Так, конусы внимания до черного входа не добивают. Полиции совершенно неинтересно, что тут происходит. Несколько сигнатур в домах, но вроде все тоже заняты своими делами. Опасность только около ручья, но и там, вроде бы местные, не турки. Посмотрим. Если что — рука не дрогнет. Ощупываю железную дробь.

— Несуны, — уменьшаю ускорение. что бы сказать, и сразу после этого снова запускаю, — Стартуете через улицу сейчас. У забора тормозите и приседаете. Сейчас. Приготовились! Пошли! — мимо меня чуть быстрее чем шагом ковыляют подростки. Но я на это рассчитываю. Нормально. Все, дошли, присели. Тишина. Никто не увидел.

— Людочка, к ним, как я скажу!

— Нет, Максим! Я с тобой! — девушка на грани истерики.

Оборачиваюсь к ней, делаю страшные глаза.

— Я сказал бегом!!! — рычу на девчонку. — Марш! Сейчас!

Девчонка пищит и мгновенно бежит через улицу. Падает рядом с перебежавшими.

— Вы? — обращаюсь к Коштеву.

«Капюшон» кивает и быстро, почти мгновенно перелетает через улицу, и словно растворяется в тени забора. Качаю головой про себя. Вот это умение. А ведь он с собой несет баул, что собрал внутри ангара. Отлично. Сможет присмотреть за перебежавшими.

Таким же образом, по одному, переправляются и все остальные. Спокойно задами идем дальше. Пару раз попадаемся на глаза местным, но те даже отворачиваются тут же, как замечают, и никого ни звать, ни бежать куда-то не собираются. А ведь я был готов и к такому развитию.

Отлично.

Доходим до конца застройки. Тут будет сложно. Две вышки, разнесены на полсотни метров. До одной я дотянусь, если что, а вот до второй — без вариантов.

Задумываюсь. Коштев видит мое затруднение. Показывает жестами: «Что такое?»

Отвечаю ему также. Показываю вышку с наблюдателем. Он показывает на ближнюю ко мне.

— Этого сам возьму, — тихо говорю Кощею, обозначаю ближнюю вышку. — Без проблем. Того — не смогу.

«Капюшон» кивает. Показывает на себя. Тихо подходит к длинному и отдает баул. Тот слегка охает под тяжестью.

— Так, меняемся. Ты тянешь баул, нормально? — длинный кивает. — Вы справитесь с последним рывком? — оглядываю четверку. — Нам надо дотянуть метров пятьдесят-семьдесят, вон до того дирижабля. — Киваю на выглядывающий из-за дома корабль.

Подростки переглядываются и неуверенно кивают. Я их понимаю. Мы почти полкилометра на нервах, на полусогнутых, да еще и с грузом. Вымотались все откровенно.

— Ладно, — киваю Кощею. — Ждем.

Тот тут же словно растворяется в редкой для солнечного довольно-таки дня тени. Вроде и знаешь, где он двигается — я же могу его сигнатуру отслеживать, но вот глаза словно соскальзывают. Интересно.

Коштев добирается до границы моей сферы и пропадает из моего восприятия.

— Макс, через двадцать секунд снимай своего и побежали. — раздается тихий шепот в ожившей гарнитуре. — Начал отсчет.

— Стас, — вызываю мага на корабле. — Срочно открывай вход. Через минуту-две будут забегать подростки, закидывай их поглубже в корабль, и сразу взлетаем.

— Макс! Ты куда пропал? Говорил, что будешь на связи!

— Не сейчас. Делай! — отключаюсь.

Шарик незаметно летит к охраннику. Тут разницы нет — даже если он с амулетом, то его импульсом собьет с вышки точно. Скорость по идее приличная у снаряда. Ну, так то подготавливаю.

— Три, два, один. — слышу шепот в гарнитуре. Запускаю свой снаряд. Нет, никакого амулета у охранника нет. Шарик легко прошивает череп турка и улетает в дальние дали.

— Готово, — слышу в ухе.

— У меня тоже, — отвечаю.

— Удачи вам в полете. Сгрузи только мне Виктора, и в бауле флакон с моей кровью — отдашь Матвею. Он знает что с ним делать. И предупреди его — один день. Он и про это знает.

— Хорошо, — машинально киваю. Оборачиваюсь к подросткам. — Последний рывок. Побежали!

Глава 10

В дирижабль забегаю последним, буквально закидывая выдохшуюся пару ребят.

— Витя, на улицу, ты знаешь, что делать! — парень кивает. Чуть тормозит у двери.

— Простите меня ребят, — обращается к нам со Стасом, кланяется в пол и выскакивает наружу. Ну, может это для него неплохой выход. Посмотрим, встретимся ли еще — не знаю. А так, с Коштевым они тут шороху наведут. А Кощей еще и обиделся на османов, похоже.

Дирижабль отрывается от земли.

— Стас! К матросам! Курс на Измаил! — Стас кивает.

— Ой! Тут труп! — Людочка внезапно решила проверить каюты. Остальные ребята почти с ненавистью смотрят на внутренности корабля.

— Да, там труп, дверь закрой туда, ладненько? — усмехаюсь. — Да парни, это тот же корабль. Взят с бою. Матросов не трогать — им обещана жизнь. И хоть я вас прекрасно понимаю, это мой корабль, правила мои, а мы еще не выбрались. Доступно?

— Не дергайся, парень, — кивает тот что длинный. — Мы понимаем. Проблем с нами не будет. Я точно знаю. Чем мы можем помочь?

— Пока не знаю. — Киваю парню. — Так, меня зовут Макс. С вами заочно почти со всеми я знаком — так получилось. Ты, например, Гнездов Сергей, правильно? Из мещан. — Обращаюсь к длинному. Тот кивает.

— Так, а ты Рогволд Визов, из перемещенных немцев, так? — обращаюсь к рыжему.

— Почти, Макс. Предки говорили, что материна половина из данов, а батина половина с острова Рюген, но остров пропал, и что там с ними я не знаю. Мы потому на переселение и записались, что нас в деревне никогда не любили, и батину кузню раза два жгли. Отстраивали конечно, как в деревне без кузнеца-то, но потом все равно жгли, — киваю.

— Потом все познакомимся, — оглядываю подростков. — Сейчас все разобрали по пайку и едим. Через пару часов, если нас не собьют раньше, будем в Измаиле, там можно будет определиться с планами.

Ребята кивают.

— Люда, — обращаюсь к единственной девушке. С удивлением замечаю, что та вцепилась в белку и гладит ее. Тварь Пятна похоже не понимает, что с ней происходит, но в тоже время, ощущения новые — раз, и боится меня разозлить — два. Примерно так ощущаю в эмофоне этот недоразум. Так что белка замерла и боится пошевелиться.

— Люда! — приседаю рядом с девушкой. — Ты в порядке? Можешь говорить?

Людочка возвращается в здесь и сейчас.

— Да, Максим. Извини, ты что-то спрашивал?

— Нет, только хотел. Ты когда училась, за полтора месяца что успела узнать? Люда, пока это важно, потом поговорим про прошлое, мне нужна твоя помощь. — Девушка пытается уйти в себя, а я не даю. Понятно почему, но сейчас не время.

— Да, Максим, сейчас, — задумывается. — Первому, чему нас научили это проклятие на мужскую силу ставить и снимать, — смущаясь говорит Людочка. — Сказали, что это нас защитит. Наверное поэтому меня из тех, — поводит головой в сторону выхода, — никто не тронул, но хотели конечно. — Киваю. Еще бы. Девушка даже сейчас после плена и уставшая выглядит отлично. Люда продолжает. — Еще малое лечение и малую регенерацию. Больше ничего.

— Хорошо, у нас тут тело бессознательное есть, регенерацию там не наложишь — он и так истощен, лечением можешь его поддерживать пару часов? Или пару раз — я не знаю. Тебе как будущему целителю виднее.

— Могу. Но малое исцеление тоже за счет организма работает, — собирается девушка. — Так, это ведь тот, которого мы тащили? Подожди, я посмотрю.

Быстро опускается рядом с полуголым мужиком на колени, на автомате, очевидно включается профессионализм. Начинает его осматривать. Ну ок. Тут я пока лишний.

Осматриваюсь. Подростки разбрелись по небольшой кают-компании. Кто-то сидит на стульях, но большинство просто на полу, откидываются к стене. Подхожу к длинному.