#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 17

— Да, понимаю. Спасибо за содействие, Владислав Владимирович, — и заканчиваю разговор.

Передав пленных, я чётко дал понять, что готов взаимодействовать с Охранкой и открыт к сотрудничеству, несмотря на прежние недоразумения. Да, экспедиторы с Гепарой серьёзно накосячили, но у меня нет особого выбора: в Царстве просто нет другой такой структуры, а Красный Влад занимает слишком близкое место рядом с Царём. Его влияние неоспоримо, и это приходится учитывать.

Ко мне подходят Айра и Светка, держась рядом, что выглядит для них необычно — обычно они не как кошка с собакой. В их глазах читается лёгкий азарт и усталость после боя.

— Даня, а у меня больше убитых, — с хвастливой ноткой заявляет Светка, не скрывая самодовольной улыбки.

— Всего на одного, — спокойно парирует Айра, закатывая глаза.

Я лишь усмехаюсь.

— Принцесса Айра, благодарю вас за помощь моему роду, — говорю с подчёркнутой вежливостью, как полагается в таких случаях.

Айра смущённо краснеет, неожиданно для себя самой.

— Ой, да ладно, — пробормотала она, теряясь с ответом. — Не стоит…. И вообще я это сделала только для себя! Мне же нужно пройти Степь. Попрактиковалась, вот.

— Ваши причины не так важны, — отмахиваюсь, не желая вдаваться в детали. — Важен сам поступок. Ну, а теперь пора домой.

Мы подходим к джипу, и обе девушки без лишних слов усаживаются на заднее сиденье. Внутри уже сидит Камила, выглядящая немного уставшей. Я незаметно передаю ей часть своей энергии, и она благодарно кивает, её взгляд становится чуть более осмысленным.

За кузовом раздаётся протяжное «фака» и глухой хлопок двери. Змейка решила перебраться в другую машину. Это вполне в её духе: порой Матери выводка необходимо продемонстрировать собственную независимость.

Я устраиваюсь на переднем сиденье, даю знак водителю, и колонна сразу же трогается с места. Мы направляемся домой, оставив позади дымящиеся руины усадьбы. По дороге анализирую последние воспоминания Гая. Что ж, Луция, правда, нет в Царстве. Печалька.

Когда мы наконец прибываем домой, нас встречает тёплый свет гостиной. Все домашние — Лакомка, Лена и сестра Катя — не спали и явно ждали нашего возвращения. Лакомка уже успела переодеться в лёгкий халат, сквозь который соблазнительно проглядывает откровенная розовая ночнушка. Одна из моих любимых. Вид Лакомки в ней всегда побуждал меня к определенным поступательным действиям.

Катя смотрит на меня с явным вопросом в глазах. Я сразу перехожу к делу:

— Луций удрал, — сообщаю спокойно, но в голосе всё же скользит легкая досада. — Да, именно удрал. Как трусливая мышь. Он не просто покинул усадьбу, которую мы захватили, а успел выскользнуть из страны, когда мы зачищали остатки его людей. В Царстве его больше нет и уже не будет никогда, — я добавляю, глядя в глаза сестре: — А если он вдруг вздумает вернуться, Охранка моментально его схватит. У них уже есть приказ от Владислава Владимировича.

Катя благодарно улыбается, её глаза теплеют:

— Спасибо, брат, ты такой смелый…

Катя не успевает договорить. И из стены внезапно выныривает Змейка, как обычно эффектно и без предупреждения. С самодовольным оскалом хищница буквально всовывает Кате в руки нечто вонючее и мокрое.

— Башшшка обидчччика, фака! Кушшшай, систр мазака! Месть, рр! — с энтузиазмом шипит Змейка, наслаждаясь произведённым эффектом. Её змеиные волосы извиваются, как будто аплодируют.

Катя бледнеет, уставившись на кровавый трофей, который оказался ничем иным, как отсечённой головой двойника Луция. Глаза её расширяются до размеров блюдец, а в дрогнувших руках голова качается, словно намереваясь заговорить.

— Брр… братик… — прерывающимся голосом выдавливает сестра.

Змейка, очень довольная, ухмыляется и исчезает в стене, не забыв напоследок добавить:

— Ешь, пока тёпленька, фака!

Я быстро забираю голову из рук бледной Кати и, чтобы избавить её от неприятно зрелища, отправляю жуткий трофей в теневой портал Ломтика, который моментально открывается в тени кресла.

— Мой косяк, — признаю я со вздохом. — Не хотел расстраивать Змейку, а она всего лишь двойника Луция разрубила. Видишь ли, сестра, она всего лишь хотела порадовать тебя. Змейка обожает, когда все свои счастливы.

— Понятно…— протягивает сестра.

Лена и Камила сразу подхватывают Катю, усаживая её на диван и предлагая крепкий бодрящий чай. Катя приходит в себя, мелкими глотками отпивая горячий напиток и время от времени бросая подозрительный взгляд на стены — вдруг оттуда снова выскочит Змейка с очередным подарком.

Тем временем Лакомка, сидящая в сторонке, слегка наклоняет голову, игриво теребя поясок своего халатика, из-под которого теперь чуть откровеннее видна соблазнительная ночнушка. Её взгляд сияет лукавством, а губы расплываются в многообещающей улыбке.

— Мелиндо, — тянет она нежным, но явно дразнящим голосом, — много энергии сегодня потратил?

Я задумчиво наблюдаю, как Лакомка медленно перекидывает ногу на ногу, затем выхожу из комнаты.

«Я в душ, — находу бросаю альве по мыслеречи. — Жди с младшими жёнами в спальне».

Лакомка лишь самодовольно кивает, явно обрадованная моими планами на остаток ночи.

Энергии действительно в избытке. Новые магические пластыри сработали отлично, Жора наелся до отвала, а сил осталось ещё более чем достаточно.

* * *

Кремль, Москва

Царь Борис мрачно изучает только что полученную от римского посольства ноту протеста, его глаза сузились, а лицо остаётся абсолютно невозмутимым. Посол, стоящий напротив, явно пытается взять инициативу в свои руки, но его голос выдает нервозность:

— Мы требуем объяснений и решительных мер! — посол старается говорить уверенно, с обвинительными обертонами. — Граф Данила Вещий-Филинов нарушил все дипломатические нормы. Это не просто ссора, а настоящее нападение на римского префекта! Это вопиющий акт агрессии, и мы не можем закрыть на это глаза! Рим требует не просто объяснений, но и немедленных мер!

Царь Борис, не меняя выражения лица, спокойно берёт со стола папку и кидает её на середину стола, поближе к послу.

— Бесспорно, Рим всегда что-то требует. А вот документ об экспертизе по вашему «подарку» сестре графа Данилы, — произносит он холодно. — Наши эксперты-кровники подтвердили наличие спрятанного свойства внушения. Это попытка манипуляции высшего уровня, господин посол.

Посол, явно не ожидавший такого поворота, теряет самообладание. Его лицо бледнеет, а пальцы судорожно сжимаются в кулаки.

— Внушение? Это… это ошибка! — лепечет он.

Царь Борис, видя его смятение, хмыкает:

— Вы сомневаетесь в нашей экспертизе, господин посол? Тогда и нам придётся выставить ноту протеста в ответ, — бесстрастно заявляет он. — И готовьтесь к демаршу от Тавиринии. Конунг, мягко говоря, крайне недоволен вашим «подарком».

Посол окончательно теряет почву под ногами.

* * *

Утром я встаю рано — необходимо подписать демарш от Тавиринии, адресованный Риму. Занятие, мягко говоря, малополезное: толку от этого демарша будет немного, но формальности требуют своего. В процессе подписания чувствую лёгкое раздражение — ведь бумажная волокита не принесет никакого толку

Гай, к сожалению, ничего не знал о монахах, а это действительно жаль — могло бы прояснить кое-какие детали.

Зато в его воспоминаниях полно бредовых идей об Аватаре Плутона. Гай фанатично верил, что этот аватар должен быть потомком Филиновых. То же самое утверждал и Луций, который строил себе грандиозные планы: хотел жениться на «Аватаре-Екатерина», а затем править миром. Пф-ф, сколько же здесь религиозной чуши и маниакальных фантазий.

Я невольно усмехаюсь, делая последний глоток кофе. Во всех этих разглагольствованиях больше безумия, чем истины. Мои перепончатые пальцы! Какой, к чёрту, Плутон? Да и если уж на нас, потомков Филиновых, кто-то и облизывается, то это только один коронованный Демон, и получит он в итоге разве что пси-гранату в зубы.

В кухню вваливается Айра, сонная и слегка взъерошенная. Ликанка, кстати, спала в нашем доме, устроившись в гостевой комнате. На ней пижама Светки с медвежатами — зрелище, мягко говоря, неожиданное для отмороженной принцессы.

Айра замечает, как мой взгляд задерживается на её пижаме с медвежатами, особенно на тех, что весело красуются на животе. Её лицо заливает краска. С явным смущением и неловкостью она подходит ко мне, сжимая в руках ошейник.

— Конунг, вы привезли меня вчера, а главная дроттнинг Лакомка со Светланой решили оставить меня здесь на ночь, — её голос звучит неуверенно, словно она пытается оправдаться.

Я внимательно смотрю на неё, не понимая, к чему это она? А, понял.

— Да я без претензий, — спокойно отвечаю, не придавая значения.

.

Айра вдруг протягивает мне ошейник, её руки слегка дрожат.

— Надень, пожалуйста, конунг Данила, — тихо просит она, опустив глаза. — Я могла бы сделать это сама… но нет, это ты должен.

Я приподнимаю правую бровь, разглядывая её:

— Ты уверена?

— Да, — твёрдо отвечает она, хотя в её голосе звучит едва уловимая вина. — Я заслуживаю наказания. И мне ещё рано ходить без ошейника.

Я не спорю. Взяв ошейник у Айры, я внимательно разглядываю его, ощущая холод антимагии в руках. Ошейник тяжёлый, сделан из прочной кожи с аккуратными серебряными заклёпками, и в нём есть что-то символическое — он не просто аксессуар, а напоминание о её положении.

Айра опускает голову, подставляя шею. Её волосы мягко падают на плечи, открывая бледную кожу. Я осторожно поднимаю ошейник, пристально глядя на её лицо, в котором отражается странное сочетание покорности и внутренней стойкости.

— Не пережимает? — спрашиваю, замыкая пряжку.

— Нет, — тихо отвечает она, голос звучит ровно, без намёка на боль.

Когда я наконец затягиваю пряжку, Айра едва заметно вздрагивает, но в её глазах появляется спокойствие, как будто это действие принесло ей ощущение завершённости.

Она едва заметно вздыхает с облегчением и поворачивается, собираясь уйти.

— Айра. Кофе будешь? — останавливаю я её, кивая на небольшой чайник с ещё горячим чёрным напитком.

Она заминается на мгновение, затем смущённо кивает:

— Буду.

Просыпаются жёны и сестра, одна за другой выходя на кухню, где слуги уже накрыли завтрак. Все рассаживаются за стол, и никто не проявляет ни малейшего удивления при виде Айры, которая сидит среди нас так в пижаме с медвежатами.

Вскоре приезжает Гепара. Мутантка всё ещё выглядит немного бледной после вчерашнего, но её кошачьи ушки бодро подняты, а на лице появился лёгкий румянец, что говорит о частичном восстановлении сил. Лакомка мигом подаёт ей особый коктейль для восстановления сил, и, дождавшись, пока Гепара опустошит шейкер, тихо отводит ее в сторону, явно собираясь обсудить последние сплетни. Девушки такие девушки.

Я же ухожу в пустую комнату, которой оказывается бильярдная. Присаживаюсь прямо на зелёный сукно стола, затем набираю номер жреца Юпитерского. Мгновенно перестраиваюсь, принимая образ внушаемого и звуча максимально робко:

— Ваше Преосвященство, благодарю за информацию об отравленной вазе Луция, — говорю я с подчеркнутой теплотой. — Ваша помощь действительно бесценна. Благодаря вашим усилиям моя сестра остаётся здоровой и в здравом рассудке. Без вашей осведомлённости последствия могли быть куда более плачевными. Однако мне нужен доступ в Рим, чтобы разобраться с Луцием лично. Необходимы ваши разрешения и поддержка.

— Как? Луций уже в Риме? — в его голосе слышится явное недоверие.

— К сожалению, он успел улететь до нашего штурма, — отвечаю я, добавив немного сожаления в голос, чтобы сделать историю более правдоподобной.

— Вот же скотство! — вырывается у жреца, после чего он мгновенно берёт себя в руки. — Прости за несдержанность, граф Данила. Просто крайне неприятно осознавать, что такой подонок снова ступил на римскую землю. Но не беспокойся, мы обеспечим тебе всё необходимое, чтобы разобраться с ним. Приезжай в Рим, мы ждём тебя.

Я киваю, изображая благодарность, словно искренне верю в его поддержку. Но судя по воспоминаниям Гая, Юпитерский прямо-таки одержим идеей сделать из меня Аватара. А учитывая ту вазу, которую Луций достал из Капитолийского холма, есть подозрение, что жрец связан с монахами Обители Мучения.

Эх, я бы не отказался от прямого и откровенного разговора с этим жрецом в закрытой комнате, где можно задать вопросы более жёстким способом. Но пока такие планы остаются лишь мечтой.

— Ваше Преосвященство, ваша помощь неоценима, — вешаю лапшу, перед тем как повесить трубку. — Я позже дам знать, когда смогу выбраться.

Твою ж налево, как же бесят эти лицемеры-сектанты! Еще и самому приходится любезничать с ними и строить из себя кретина, чтобы их заманить и прикончить. Да, в сегодняшнем разговоре уподобился этим лицемерам. Я прекрасно это понимаю. А по-другому и никак. Мне нужна виза в Рим, а Цезарь меня не жалует. Остается только Юпитерский. Главный жрец лишь немногим уступает Императору по влиянию.

Но меня оправдывает то, что я говорю так только с мразями. Юпитерский же — как раз мразь из мразей. У меня есть свидетель этому. Мой новобранец-геномант Гай успел поучаствовать в темных делах Юпитерского: он был свидетелем того, как главный жрец устранял конкурентов-церковников во время своего восхождения на Капитолийском холме. И делал это без лишних церемоний. Отравления, подстроенные несчастные случаи и ножи в спину — всё это были лишь цветочки на пути к вершине власти.

Чтобы выдохнуть, решаю прогуляться по Астральным карманам в парке старой усадьбы. Там можно и накопитель подзарядить, и немного развеяться после общения с токсичным жрецом. Появляется мысль взять с собой Катю — ей это тоже пойдёт на пользу.

— Катя! — зову я сестру, которая как раз выходит из гостиной.

— Да, Дань? — откликается она.

— Айда пройдемся по старой усадьбе, — предлагаю. — Пока мы в Москва надо пользоваться близостью к Карманам.

А Катюша только и рада. И вскоре уже гуляем по заброшенному саду Филиновых.

— Брат, а знаешь, стены у вас всё-таки тонкие, — вдруг замечает Катя, глядя куда-то в сторону с загадочной улыбкой.

Я невольно вздыхаю: а ведь пытался с жёнами быть потише.

— Слышала что-то? — спрашиваю, хотя ответ и так очевиден.

— Кхм, скажем так, немного больше, чем хотелось бы, — лукаво отвечает она, явно наслаждаясь моментом. — Кстати, меня сегодня пригласили на вечеринку телепатов. Там будут мои старые друзья. Вход, естественно, только для телепатов. Хочешь пойти со мной?

— Почему бы и нет, — соглашаюсь я. Никогда не был на таких тусах, лишь слышал мельком. Но мне-то и некогда было развлекаться, я поднимал род и пробивался из простолюдинов в графы да конунги. Эх, всё на мне, всё на мне.

Мы с Катей отыскивает знакомую заброшенную беседку среди заросших кустов и осыпающейся листвы. Она скрыта от посторонних глаз, словно специально создана для уединения. Здесь можно спокойно медитировать, погружаясь в Астрал. Мы усаживаемся на старую скамейку, а тени облысевших деревьев будто растекаются вокруг, создавая атмосферу отрешённости.

Закрыв глаза, я постепенно ухожу в Астрал. Сначала он встречает меня привычной пустотой, но вскоре чувствую в белом тумане странное движение. Там скользит нечто тёмное и безмозглое — в том смысле что тупое, как пробка.

— Брат! — беспокоится Катя, стоящая рядышком.

— Не волнуйся. Этот совсем слабый, — отмахиваюсь. — Странно, что я его не заметил сразу. Видно, из-за его убожества.

Очередная тень с короной. Это ошмёток Короля Теней, его проекция. Я сосредотачиваюсь, пытаясь пробраться в фрагментное сознание тени, но внутри только холодная пустота и слабый энергетический след.

В центре картины стоит мой дед, Михаил Филинов, окружённый бурлящими чёрными потоками Тьмы. Потоки извиваются, словно живые змеи, окутывая его фигуру и пожирая пространство вокруг. Позади — горящий лес, его деревья объяты черными языками пламени, которое не столько сжигает, сколько разъедает реальность.

На голове деда виднеется тёмная корона, которая словно впивается в его череп. Лицо искажено смесью ярости и ужаса — он явно в отчаянии, но всё ещё пытается что-то изменить.

— Нет, только не род, Демон! Мы не так договаривались! Потомков не отдам…! — его голос звучит хрипло и надрывно, как будто каждое слово даётся с невероятным трудом. В отчаянных криках сквозит не только злость, но и предчувствие неминуемой гибели.