Капитан

Мой командирский имплант был параноиком не хуже Цая. В еде нет и не могло быть яда, а находился витаминный коктейль и боевой миорелаксант-регенератор! Пожрав такого супчика, тело расслабится минут на двадцать, ещё и здоровье поправит, а за это время меня могли и до нитки обирать, и на куски резать, и ничего бы я не сделал. Вот эти пятнадцать минут беспомощности и просчитал симбионт.

Я бы ещё подумал о показательном избиении с последующим изнасилованием милой семейки, если бы попытались бесхитростно подмешать простого яда в алкогольили придушить подушкой во сне, но миорелаксант боевой категории был приговором. Кто на такое решился — заслуживал только кары для очистки мира от скверны.

Я аккуратно всех раздел, но не потому, что мне захотелось посмотреть на прелести дохлых девчонок, особенно на старушечьи, а потому что решил потренировать паранойю имени Цая, моего бессменного руководителя оружейных комплексов и душевного азио. Он всегда говорил, что самые интересные вещи прячут в криптор, а если не могут этого сделать, то носят при себе. А ещё утверждал, что самое ценное большим не бывает. Много рассказывал, что на отсталых планетах существует целое искусство прятать ценности в носки, зашивать в складки одежды. И там даже прячут в себя. На проверку «в себя» я готов пока не был, а вот внимательно проверить всю одежду стоило. Наградой мне стала небольшая горсть предметов, которые подсвечивались интерфейсом Восхождения и были описаны знаками вопросов.

Теперь я в полной мере осознал утверждение Цая о том, что самые милые, добрые и честные глазки надо брать и выколупывать ложкой, а потом сразу в спирт, чтобы не испортились и детям было что показывать. Молодое поколение должно знать, что в такие глазки надо сразу тыкать пальцами и острыми предметами, иначе вас найдут без нижнего белья и кредитов на нижнем ярусе жилого модуля.

Набрав целую кучу штук со знаками вопроса, решил очистить помещение. В двадцати метрах находился небольшой овражек, и я начал стаскивать тела туда. Внизу была мягкая влажная земля, и будет несложно прикопать гостеприимных хозяев, но не сегодня; наверное, завтра, если руки дойдут. Когда тащил тело старшей дочери, взяв за подмышки, неожиданно поймал слабый, еле заметный сигнал. Буквально на долю секунды. Прислушался к ощущениям, походил по комнате, помахал руками, даже посидел с закрытыми глазами, но ничего не было. Потом начал вспоминать последовательность действий, при которой появился этот самый сигнал. Прошёл в угол комнаты, сымитировал волочение тела и замер, но ничего. Неужели показалось? Да, нет, симбионт показал, что сигнал был, но теперь его нет.

Решив разобраться с этим потом, взял девку и замер. Сигнал! Еле ощущаемый, на пределе чувствительности моего импланта. Бросил девку — сигнал пропал. Опять поднял труп и улыбнулся. И несколько минут водил руками по мёртвому телу, пока не нашёл то, что искал. Нечто очень маленькое, совсем микроскопическое, располагалось в основании груди и отвечало на запрос «свой-чужой», но дальше подтверждения работать отказывалось. Это либо в самой груди, либо в ребре, а может, и под рёбрами.

Пришлось достать нож и поработать мясником. «Самое ценное большим быть не может», — говорил Цай. Это было вообще микроскопическим, высокотехнологичным и, возможно, мне даже удаться выяснить, что это такое. Кусок грудинки отправился в криптор после того, как я убедился, что микроскопический прибор именно в этом куске тушки. После этого пришлось спуститься в овражек и проверить все остальные тела, но ничего подобного обнаружить не удалось. Надо получше порыться в хижине отравителей. Возможно, тут припрятано немало ценностей, которые были добыты с наивных путешественников, решивших разделить супчик с радушными и гостеприимными хозяевами.

Натаскавшись трупов, понял, что голод взывал. Можно было пожрать сушёной рыбы или погрызть сублиматов из набора колониста, но я решил, что мой локоть сегодня поработает. Вытащил крупные куски мяса и выплеснул бульон перед входом. Затем сходил набрал воды, немного порылся по дому и обнаружил немало запасов овощей и кореньев. Нарезал крупными кусками, прикладывая к локтю и нюхая.

Уже через полчаса получил отличный суп с разваренным мясом, отличными овощами и совсем небольшой дозой миорелаксанта, на которую симбионт отреагировал благосклонно, но предупредил о возможных последствиях, если я вдруг начну злоупотреблять химией. В процессе поисков овощей добыл также и пару кусков сушёного мяса, которые пополнили мои запасы еды в крипторе. Добавлять в суп не стал, там и так было много.

Меня хотели отравить, но наверняка эти люди с кем-то общались, кто-то к ним приходил и уходил. Если бы все пришедшие исчезали в этом месте, то наверняка бы местные очень сильно заинтересовались этим домиком. Значит, во мне опознали чужака и решили ограбить. Возможно, им нужны были мои вещи. На автомат они не выказали никакого удивления, поэтому наверняка раньше видели оружие землян.

Стоило пройтись и посмотреть округу. Наверняка там, где ходят люди, какими бы отшельниками они ни были, есть взаимоотношения и обязательно должны быть какие-то дорожки и тропинки. Следопыт из меня никакой. Я могу почувствовать тварей из Грани в абсолютной невидимости. И за многие годы научился это делать, опережая самые лучшие приборы космического флота на доли секунды и поднимая тревогу раньше, чем это делала автоматика, а вот среди травы и лесов мои чувства так не работали. Последний раз мне этим приходилось заниматься подобным в детстве. Ещё раз поблагодарил систему образования, когда на несколько лет нас отселяли в планету торгашей, живущих небольшими селами, и нам приходилось жить только охотой, рыбалкой и тем, что украдем у местного населения. За это время я освоил немало навыков, и кое-что осталось.

Если бы пришлось по-настоящему заниматься поиском, то, скорее всего, я бы не нашёл, но тропы были натоптаны, и увидеть путь не представляло труда. Я старался идти параллельно тропинке, что бы не попасться на глаза издалека. Возвращался на дорожку только для обхода выделяющихся от остального леса растения и для форсирования водных преград. Через ручьи были перекинуты связанные веревкой брёвна. Почти все странные растения мне помечали как «содержащие звёздную кровь».

К вечеру я вышел к месту, с которого отлично просматривалась широкая дорога, построенная из огромных многоугольных плит неведомо кем и когда. Древние камни образовывали дорожное полотно, совсем не подверженное времени, а вот по бокам уже успел вырасти могучий лес, но дорога отлично просматривалась. Древесные исполины — такие огромные, что давно ушли ветвями выше, а густые кроны забивали своей тенью подлесок.

По нему брёл караван, состоящий из каких-то пернатых птиц, похожих на больших куриц с клыкастыми клювами. На них сидели наездники. Обозначил, как «Карх, не содержит звездную кровь».

Длинным потоком тянулась вереница людей. Шли огромные, могучие животные вроде быков, которые имплант мне подсветил как «Тауро, не содержит звездную кровь». Были и люди, которые просто люди, но некоторые из них обозначались как «Восходящие, содержат звездную кровь», хотя ничего более подробно рассмотреть я не мог. Особого желания общаться и тем более обозначать себя не было, потому что многие были или в клетках, или шли связанными. Что бы те, кто в путах, двигались быстрее, погонщики не уставали хлестать плетьми, подгоняя отстающих. Разбираться и помогать, кого-то спасать и драться с целым целой кучей народа я не собирался, пока не выясню местные традиции.

Как-то раз здоровяк Хэнди пригласил меня к себе на орбитал. Сказал, что будет большой праздник. Корабли звездного флота летают по приказу, а не по желанию капитана. Мы немного задержались, буквально на час-другой. Пришвартовались без проблем. Хэнди знал диспетчера с детства, поэтому нам выделили посадочный коридор, в котором достаточно было открыть три шлюзовые камеры и пройти полтысячи шагов, чтобы оказаться на мероприятии в самый разгар праздника.

Пока не понял местные особенности, всё может быть не так. Хэнди был в приподнятом настроении, а я увидел, что трое рослых мужиков бьют пятерых молодых обнажённых девушек. Били смачно, с оттяжкой, сопли и кровь из разбитых лиц текли на пластик палубы, а бока и ноги молодых тел представляли из себя сплошные гематомы. Я было рыпнулся помочь, но мой товарищ придержал меня за шкирку, сказав, чтобы не портил другим веселье.

А потом на мужиков набросилось штук десять женщин постарше и принялись бить мужчин палками. Разыгралось настоящее сражение. Не обошлось без травм и переломов. К избиению мужиков подключились и молодые девки. Я по наивности пытался как-то вмешаться, но меня придерживали и цыкали, чтобы я ни в коем случае не мешал отличной забаве.

Оказалось, это была свадьба. Бракосочетались три семьи. Вначале мужья избивали невест, а потом остальные жёны избивали мужей, бросились защищать молодых. Это всё означало, что если младшая жена загуляет или не сумеет приготовить обед, то всегда может получить от мужа хорошую затрещину, а вот если муж начнет грубить и будет в наказании несправедлив, то старшие жёны обязательно проконтролируют и не дадут в обиду. Всё происходило в полный контакт. Кости и палки на приглашенным гостям разлетались вдребезги, радость, потом долго пили, заглушая боль невероятным количеством спиртного.

Традиции — это непросто. А может, это были не рабы, а преступники. И их вели на казнь, проводя по большому кругу через десяток поселений, чтобы каждый житель знал, что справедливость восторжествовала? Только после того, как я выясню все особенности местного уклада быта, тогда и побуду великим миротворцем. Если, конечно, об этом меня кто-то попросит.

На некоторых орбиталах существовала традиция рабства вплоть до того, что люди сами себя продавали. Договорились, что они будут рабами на какой-то срок, и получали за это деньги. Собственно, практически ничем не отличается от того, что практикуется во многих развитых цивилизациях, когда деньги даются в кредит под процент, и человек всю жизнь вынужден работать, чтобы отдавать долги. То же самое рабство, только один назывался рабом, а второй — свободным, но должен всему миру и вынужден работать с десятикратным усердием, чтобы рассчитаться с долгами.

Я тихо попятился назад, а потом быстро покинул свой наблюдательный пост, чтобы не попасться на глаза аборигенам.

Глава 5

Склизкая

Решил возвращаться другой дорогой вдоль русла реки. Возможно, мне попадётся кто-то без яда в супе и клеток с рабами. Попался. Не так долго я и шёл. Двое мужчин топили молодую женщину. Судя по всему, ничего особенного для этих мест; чистая рутина. Кроме интереса с кем-нибудь всё-таки поговорить, существовало ещё одно обстоятельство. Из-за чего конкретно произошла свара, мне было плевать, я просто решил понаблюдать, хотя мне, возможно, показалось.

Пока девушку просто топили, я ждал, но когда появились рунные круги, то дело приобрело иной оборот. «Милые дерутся — соседям развлечение», — кажется так говорила моя бабушка, но девицу начали убивать по-взрослому, медленно, с душой и фантазией. Девчонка была стопроцентная аборигенка, но я увидел что хотел. На её плече я заметил татуировку проекта «Космо», окончательно определившись с выбором. Такой же знак был на моём комбинезоне.

Я выхватил нож и Дефендер. Под водой кинетический пистолет теряет свою энергию буквально в метре, но если прижимать ствол к цели, то выстрел получается такой же, как и на суше. Драка перемещалась на глубину.

Прыгнул в воду. Предел прошлого тела я знал. Имплант адаптировал нервную систему и дополнил возможности кровеносной к преодолении перегрузок. При активном движении у меня полторы минуты до первого вздоха, а потом — по минуте между всплытиями для дыхания. Ещё симбионт помогал подавлять инстинкт вдоха в воде. Этому нас тоже учили, и это ещё секунд тридцать. Я тут не мастер заплывов. «Обычно третий лишний, но если уже по трое развлекаются, то и четвёртый может пристроиться», — говорила одна пьяная девка из группы моральной релаксации в портовой зоне богом забытого орбитала на окраине астероидного пояса. Как-то так, по-моему, это звучало.

В воде понятия «верх» и «низ» весьма условны. Я вошел в воду ногами, погрузился довольно глубоко и оказался лицом к лицу со странным мужчиной, частично покрытым чешуёй. Он находился в воде вверх ногами, помогая ещё одному удерживать девчонку. Глубина — метра полтора, вода прозрачная. Мои глаза не очень-то приспособлены к воде, а вот он видел отлично.

Чешуйчатый дёрнулся, пытаясь отреагировать на моё появление, но я прижал ствол к его голове и выстрелил. На удивление, Дефендер отлично перезарядился. И я сделал второй, а потом ещё один выстрел, переместив пистолет с головы к основанию шеи чешуйчатого. Руки водяного разжались. Выпустив из пальцев когтистую верёвку, которой было обвито тело девчонки, он начал погружаться, создавая вокруг себя непрозрачное облако крови. Видимость сильно ухудшилась, а хвост шипастой верёвки резанул меня по руке и боку, извиваясь вцепился в тело второго. Он был как обезьяна, заросший шерстью, но точно человек, одет в штаны и просторную рубаху.

Волосатый удерживал одной рукой тело обнажённой девушки, ноги и бёдра которой были проткнуты множеством небольших изогнутых шипов, привязанных к верёвке, а другой рукой кривым ножом давил ей в шею. Она, схватив запястье мохнатого обоими руками, пока удерживала нож, но острие всё приближалось. Мужик просто передавливал силой.

С каждым движением в незнакомку всё сильнее впивались крючковатые шипы. Не уверен в эффективность такой верёвки на воздухе, но в воде она отлично обездвиживала, с каждой секундой всё больше лишая девчонку подвижности. Мне показалось, что её тело тоже частично покрыто чешуёй, но из-за мутнеющей воды и отблесков мог ошибаться.

Они уходили ко дну. Выстрел! До волосатого было совсем недалеко, чуть больше метра, я видел, как пистолет выпустил большой пузырь газов, виляющую дорожку пули, которая остановилась и просто начала тонуть в десяти сантиметрах от удивлённой обросшей волосами рожи.

Мое появление оказалось столь неожиданным, что ситуация резко поменялась. За секундную заминку, вызванную моими неумелыми подводным обстрелом, волосатый чуть ослабил давление. Девчонка продолжала держать одной рукой направленный на неё нож, а в другой у неё оказался небольшой зазубренный шип, который через мгновение воткнулся в глаз волосатому.

Я уже был на пределе. Не думал, что так быстро закончится воздух. Пфух! Я начал вдыхать раньше, чем моя рожа показалась над поверхностью. Вода пёрла в нос, рот, во все возможные и невозможные места, нож и пистолет были где-то там, а руки гребли куда хотели и как хотели, а дальше — толчок из глубины, и моя голова показалась над водой. Вдох! И начался обратный процесс вытекания воды. Откуда только не текло! Вдох, вдох, вдох! Набрав воздуха, опустил голову в воду. Волосатый, опутанный краем клыкастой верёвки, и девчонка с открытыми глазами тонули. Глубина небольшая, метра два с хвостом. Это она меня вытолкнула, из последних сил.

Я нырнул и схватил за болтающуюся рукоять шипастой штуки, потянул. Если бултыхаться, то подтянуть оба тела вверх вполне реально. Словно помогая мне решить проблемы, заострённые шипы прорвали ткань рубахи волосатого, отпустив тело в свободное плавание, зато дружно впились в тело девушки, образовав в воде множество небольших кровавых облачков.

Как только смог дотянуться до аборигенки, сразу бросил изуверское орудие пыток, схватил за волосы и перехватил за подмышки, подняв голову над водой.

Мне не показалось. Небольшая часть тела была действительно покрыта чешуёй, но совсем немного. Большая часть рисунков оказалась кожей с татуировкой под чешую. Я вцепился в тонущее тело, подплыл к берегу, и как только ноги смогли стать на дно, перевернул, пытаясь вылить воду из её лёгких. Наверное, всё-таки удалось… Девушка находилась без сознания, но уверенно дышала после моего экстренного спасения утопающей.

Детей Претории учили плавать с самого детства. Когда нас отправили на планету торгашей, то я почти два года прожил в местности со множеством рек и болот. Чтобы пройти пять километров, надо два из них проплыть. Климат там очень тёплый и влажный. Плавали просто так, на самодельных плотах, уцепившись за деревяшку с поводом, да и просто для удовольствия. После этого нас вернули на нашу планету. Потом была старшая школа, военное училище. И плавал я всего один раз, на планете-курорте с тёплым океаном, но, очевидно, навыки остались. Зато спасать утопающих нас никто никогда не учил. Нечасто в Космосе люди тонут, но, наверное, на бытовом уровне всё было сделано неплохо, раз пациентка ещё жива.

Выволок чешуйчатую на берег и выхватил из криптора аптечку. Вколол стандартный набор из обезболивающего, регенератора и универсального антидота себе в бок, который, как оказалось, мне успели прилично распороть. «Вначале лечится врач, а то до пациентов очередь может не дойти», — сообщил я лежащему на берегу телу. Наверно, первый рыбообразный успел меня порезать перед тем, как я ему голову пулями наполнил. Рана была неглубокая, но широкая, с немного лохматыми краями. Как когтем драли. Может, в воде боль не так чувствуется, да и было мне до того, когда воды нахлебался? Не толкни меня Склизкая вверх, непонятно, выплыл бы я вообще. Стоило заметить на себе дырку, как сразу пришла боль. Вытащил кровеостанавливающий пластырь и залепил рану на своём боку. Следующий комплект инъекций сделал уже спасаемой.

Девушка была вся исколота и обвита клыкастой штукой. Кожа на бёдрах и ногах проколота зазубренными крючками. Словно рыболовные, они отлично протыкали плоть, и вытащить их обратно без разреза или изъятия куска мяса было невозможно. Действительно, что это? Похоже на клыки, но зубцы как будто выросли сразу, без какой-либо обработки и заточки. Если это действительно клыки, то хищнику вгрызаться удобно, а как потом мясо с зубов снимать? Шипы были странными. Приложил локоть к паре ран, но никаких токсинов, кроме обычной грязи, не обнаружил. Если орудие истязаний и было отравлено, то яд смыло.

Хорошо, что добряки из «Космо» положили в экстрамерность не один нож. Свой я утопил, но в крипторе находилось мачете, которым прекрасно разрезал верёвку, спутывающую тело девушки. Первое, что сделал, так это заклеил две раны кровеостанавливающим пластырем. Длинный рваный порез на внутренней стороне бедра — довольно глубокий, но артерия задета не была. Это сразу по кровотечению понятно. Если бы артерию перебили, то я бы её живой и до берега не дотащил. Вторая рана шла от поясницы по ноге почти до голени, виляя и меняя глубину. Затем залепил три параллельных пореза на спине, через которые просматривались рёбра. И ещё оставил два маленьких кусочка кровеостанавливающего пластыря на проникающее ранение на кисти руки, как будто круглой палкой проткнули. Порез под грудью и ещё одну рану на бедре просто запшикал кровеостанавливающим спреем из баллончика и приложил кусок обычного бинта, прилепив клейкой лентой из набора инструментов. На этом запас моих медикаментов иссяк, а оставалось с полсотни шипов, по-прежнему торчащих в теле и понемногу кровоточащих.

У меня оставалась целая гора блистеров из трёх аптечек, картриджи для инъектора и даже вибрационный скальпель, но запасы перевязочных материалов я полностью израсходовал. Наверное, отцы-основатели «Космо» не предполагали, что кто-то будет лечить девушку, которую перед этим немного убивали, подрезая по чуть-чуть, чтобы и было больно, но и сразу не сдохла. Прикинул запасы кровеостанавливающего спрея и количество торчащих из тела костяных крючков. Вытащить я смогу. Утолщение, за которое они привязаны к верёвке, можно срезать с помощью мультиключа, преобразовав его в кусачки, и пропихнуть в рану вперёд, но тогда откроется дырка, а таких тут с полсотни…

Попробовал вытащить один крючок. Инструмент отлично срезал утолщение с куском верёвки, и крюк пропихнулся вперёд без проблем, оставив уходящую под кожу сдвоенную дырку со сразу потёкшей кровью. Обработать кровеостанавливающим, заклеить клейкой лентой из ремонтного набора.

— Да чтоб вас!.. — вырвалось у меня и дополнилось ругательствами.

Кровеостанавливающее отлично действовало на обширные раны, расположенные по всему телу, какими глубокими они ни были, но две маленькие дырочки после крючка продолжили кровоточить. Попробовал промокнуть кровь и пшикнул ещё раз из почти пустого баллончика. Кровь всё равно сочилась. Действительно, под крючками она не сворачивалась, а продолжала капать. Как только она от кровопотери не умерла? Медпакетов явно не хватало. Пришлось разорвать майку. Рану после крючка заклеил своей клейкой лентой и решил пока отложить с крючками. Недолеченными оставались куда более крупные повреждения. Как мог перебинтовал самую подтекающую рану, которая шла от поясницы почти на всю длину ноги, задрав ещё одну майку на бинты. Вытащил спальник и положил на него бесчувственное тело.

Вполне симпатичная девушка. Немного остроскулая и имеющая перепонки на первой фаланге пальца, а так — вполне себе… Вспомнил про изыски наций комбатантов отдалённых планет в части бодимодификаций. Там такие вещи попадаются… Были мы на одном орбитале. Небольшая станции по переработке астероидного пояса. Там всего миллионов шесть человек живёт. Обычный мир торгашей и бездельников, вынужденных работать. У них эталон красоты девушки, когда верхняя губа разрезана, а затем пришита к ноздрям. Без этого женщина не может рассчитывать на обожающие взгляды, и вообще не женщина, а дикарка какая-то. Причёски: только лысые, зато отсутствие волос компенсируют яркими татуировками. Очень красиво для тех, кто в теме. Я, конечно, не понял, но и говорить об этом не стал.

Даже в моём экипаже была девушка. Реальная красотка, пока не улыбалась. В её мире для красоты зубы протезировали на треугольники, причем чтобы обязательно смыкались, немного клацнув. На взгляд непосвященного, тоже себе такой эталон красоты, при этом ей это совершенно не мешало быть отличным товарищем, затейливой подругой, когда мы по много месяцев висели в Космосе на рейде, и отличным слухачом в бою, когда она управляла всей РЭБ и дальней системой обнаружения затаившихся в невидимости а-тварей.

Продолжил осмотр. Чешуи было немного. Чуть-чуть на плечах, небольшая полоска уходила сзади на бок и под грудь, и совсем немного оказалось на передней части ноги. Поэтому колено от шипов не пострадало, а весь удар клыкастого кнута пришёлся на заднюю часть ног, соскользнув спереди. Зато там орудие пыток отыгралось в полную силу, образовав месиво из кожи и мяса. Возможно, и ранения внутренней части бедра связаны с тем, что хотели подрезать ноги, но лезвие соскользнуло с передней чешуи и резали где получилось.

Непривычные черты лица совершенно не портили впечатление. Поверхностный осмотр выявил две жаберные щели. Видимо, поэтому она не утонула? Очевидно, кто-то и крутил бы носом, но девушка как девушка. Подозреваю, что вариантов может быть очень много. В водичке я видел волосатого, похожего на обезьяну, и ещё одну рыбу. Не удивлюсь, если есть крылья, хвосты или со мной заговорит человеко-конь.

В этом мире что-то не заладилось у меня с женщинами, да и с мужчинами. Всех приходится убивать, а стоило добыть хоть одну самку в живом виде, ты её всё равно получил в максимально потрёпанном состоянии. Я тут пребываю уже целую уйму времени, а до сих пор ни с кем кроме своего волка не разговаривал.

Темнело. Жаль было Дефендера и ножа, но под водой двигалось несколько массивных тёмных теней, а из глубины вырывались мутные пятна, подозрительно похожие на кровь. С другой стороны — ничего страшного. Нож и пистолет прекрасно могут денёк-другой полежать под водой, а сейчас там кто-то большой и быстрый подъедал оставшиеся после нашей схватки трупы. Если на поверхности планеты есть множество хищников, и весьма крупных, то почему этих самых хищников не может быть в воде? Между прочим, на Претории самые большие и свирепые хищники тоже жили в глубинах, особенно под ледяными полярными шапками.

Всё было неплохо. Суворов и свой рюкзак я скинул перед прыжком в воду, а в крипторе помимо мачете находился ещё один небольшой нож. Не такой удобный, но приспособиться можно. И без ствола я не остался. А как вернуть пистолет подумаю позднее.

Наломав веток и выбрав место, с которого как можно меньше будет просматриваться огонь, перетащил туда спальник с раненой девушкой. Был огромный риск, что появятся новые преследователи, но у меня есть оружие, а с бесчувственным телом всё равно убежать нереально. Если совсем припрёт, придётся бросать прекрасную потрёпанную незнакомку и бежать. Она мне не жена и я ей ничем не обязан, но хотелось бы выяснить, что делает татуировка проекта «Космо» рядом с узорами в форме чешуи.

Вышел Кусь и внимательно понюхал девушку.

— Это не тебе. Рыбу я сам буду есть, — сообщил я своему волчаре.

Он нарезал вокруг меня пару кругов, внимательно принюхиваясь и наблюдая, как я вытаскивал очередной крючок. Как только я вынул из тела зазубренный кусок кости, подошёл и лизнул языком ранку. Кровь тут же остановилось.

— Ого! Почему-то эти раны кровоточат и почти не действует кровеостанавливающее. А эту можешь? — предложил я моему зверю ещё немного поработать фельдшером, сдёргивая только что наклеенный кусок липкой ленты, которым заклеивал дырки от шипов на теле Склизкой.

Волк лизнул, остановив кровь, а сама рана покрылась чем-то вроде клея, который почти мгновенно застыл, образовав подобие кожи.

— А хорошие у тебя недокументированные возможности!.. Надо потом с твоим бототделами связаться, чтоб полное описание дали, и мы продолжили.

Я отрывал пластыри, а Кусь вылизывал одну ранку за другой. Шипастый кнут обернул тело Склизкой несколько раз и наделал немало бед, особенно пострадала нижняя половина ног и бёдер. Даже на местах, где была настоящая чешуя, виднелись глубокие царапины от изогнутых шипов. Понаблюдав за действием слюны зверя, я взялся за бедро девушки и раздвинул ноги.

Рана на внутренней стороне бедра сильно меня беспокоила. До артерии не дошли совсем чуть-чуть, и наверняка резали именно для этого. По площади она была небольшой, но одной из самых глубоких.

Она очнулась и попыталась сдвинуть ноги, но я придержал:

— Терпи. Ноги раздвинь!

Мне замотали в ответ головой, а я строгим голосом сказал:

— Раздвигай давай, пока такая возможность есть, потом ещё упрашивать будешь! — Придержал её, чтобы не вскочила.

Девушка подчинилась, хотя глаза были навыкате. Её била нервная дрожь от присутствия моей зверюги. Кусь внимательно следил, как я сдёрнул первый пластырь, свёл руками края раны, а зверь начал вылизывать. Не знаю, обладает ли слюна регенеративным эффектом, но кровь остановилась, а края раны держались, как будто укрепенные сварным швом. Это было самое плохое место. Я знаю такой прием, когда бьют ножом по внутренней стороне бедра, а потом нужно только отбежать и подождать, пока противник сам не издохнет от потери крови. Действует быстро. У штурмовиков в этих местах конечности часто страдают, и имплант наращивает дополнительную артерию и её перекрывающие мышцы.

Вытащил из криптора ещё одну майку и начал разрывать на бинты. Слюна слюной, но такие раны я предпочитаю фиксировать дополнительно.

— Отлично! Скоро с твоим лечением совсем без трусов останусь, — по старой привычке сообщил я вслух.

На кораблях многие говорят сами с собой, скрашивая ожидания многомесячных вахт. Живой голос, даже если это твой собственный, создаёт компанию и не позволяет проваливаться в свои мысли. Это привычка почти всех, кто проживает жизнь на малых кораблях флота.

После фиксации самодельными бинтами первой раны, я придвинулся ко второй ноге. Девчонка затараторила:

— Помоги! Убей меня. Я отомщена. Это теневая тварь, я не отдам ей свою душу. Убей!

— Да, без медблока вполне логичное желание. Говорят, когда-то в древности под рукой держали специальные ножи, которые пробивали любой доспех древних воинов. Чтобы быстро добить, потому что лечения никакого не было, только листья травы около дороги да доброе слово, но вспоротые кишки так не лечились, — сообщил я болезной, придерживая, что бы не вздумала вскочить и побежать.

— Это зверь Тени. Пока не поздно. Подари мне легкую смерть, — продолжала шептать Склизкая.

— В мои планы это не входит, — покачал я головой.

— Я не буду больше трелем. Я убью себя, — продолжала нашёптывать рыбообразная, но при этом не дёргалась, со страхом наблюдая за тем, как Кусь зализывает очередную рану, а я наматываю остатки тряпок, разодрав последний комплект белья и сделав из Склизкой настоящую мумию.

— Трель — это жена или наложница? Вначале хотелось бы понять, нужен ли мне трель, — поинтересовался я.

Девчонка округлила глаза. Я в ответ картинно сделал то же самое, смотря удивлённым немигающим, как у змеи, взглядом, а потом замотал головой:

— Трелем не будешь, я тебе волку скормлю. Оказывается, он у меня и рыбу тоже ест, — сострил я.

По попыткам мумии уползти как можно быстрее понял, что немного перешутил.

— Да не дёргайся, сразу не съели — и потом не съедим! Что я, зря на тебя все трусы и майки извёл? — шикнул я на водоплавающую, пресекая попытки дрыгаться.

— Я всё равно умру от потери крови. Это клыки червя. Раны от них лечатся только серебряными рунами, — заговорила болезная, а я понимающе кивнул и взял инектор.

— В мои планы это не входит. А теперь, Склизкая красавица, спать! — И, несмотря на отрицательное мычание, вколол обезболивающее и снотворное, а затем продолжил бинтовать, дополняя образ мумии.

На ней было ещё полно зацепов. Я только те крючки повыдёргивал, которые засели не так сильно, а были ещё такие, которые ушли под кожуо. Если бы не обезболивающие, дозу которых я на инъекторе щедро поставил на максимум, то девчонка могла помереть от болевого шока.

Вылизывались до глубокой ночи. Запас тряпок почти закончился. Я выгреб всё, что у меня было, включая трусы, носки и все тряпки их бивуачного набора, которые подходили в качестве бинтов. Пожалел, что не напихал тряпок в гостеприимном доме отравителей, но кто же знал, что мне придётся накладывать бинты на всю площадь женского тела?.. Кстати, надо будет потом про эти крючки её расспросить. Я сам заметил, что дырки от шипов затягивались от зализывания волка, а вот кровеостанавливающее почти не действовало, хотя на других ранах остановило кровь, и там сочилась только сукровица. Ещё приметил: несмотря на то, что после слюны волка кровь мгновенно останавливалась, сам волчара к изогнутым шипам относился настороженно и внимательно следил, чтобы они не попадались ему под лапы.

Вроде всё. Последний крюк я швырнул в пакет и убрал в криптор, чтобы поблизости от себя такие штуки не разбрасывать. Пусть лучше в экстрамерности полежать, чем случайно себе этим ногу проколоть. Что там Склизкая говорила про червей? Я замер от неожиданно пришедшей мысли.

Язык не был знаком, но я прекрасно её понимал. Странно. Задумался и тут же получил ответ от симбионта. Что?.. «Загружен новый языковой модуль»? Я открыл интерфейс Восхождения и просмотрел параметры. И действительно: звездной крови и рун прибавилось. Наверное, тот, которого я пристрелил, был Восходящим. Когда у тебя вытекает изо всех отверстий и нечем дышать, то как-то не до этого. Уже не помню, когда сюда заглядывал.

Пробежал взглядом по свойствам. Использовано: руна-свойство «Язык Народа Воды». Пока я выползал из лужи, вытаскивая беспамятное тело девицы, мой имплант занимался привычным своим делом, следя за обстановкой и контролируя моё состояние, а, получив в загребущие лапы новую руну, просчитал варианты и пристроил её к месту, внедрив мне новые знания.

Надо будет как-то ограничить его самостоятельность, а то непонятно, какая дрянь может попасться вроде навыка любовных мечтаний или искусства громкой отрыжки. Поставил команду имплантировать с подтверждением. А хороший способ у них язык изучать: надо всего лишь прибить кого-то поумнее.

Подобные знания, имплантированные как навыки, были на флоте не редкостью. Стандартная база — действие малых штурмовых групп, использование ротных средств огневой поддержки, полевой ремонт и единый упрощённый язык ксено, чтобы с пауками и богомолами на родном можно было пару слов чирикнуть, — загружалась прямо в мозг. Любой боец флота мог выстрелить из стационарного плазмомёта и понимал, куда бежать в случае, когда на борт прорвались твари Грани, но реально эти навыки тренировали только штурмовики, а остальные просто знали базу. Вот именно поэтому симбионт и принял руну за подобный носитель информации и сразу же имплантировал мне знание языка. Аж целых два раза. Вторым языком оказался единый, но руна как бы была раньше, и раз имплантировали язык Народа Воды, то и Единый до кучи.

Есть подозрение, что руна-свойство с Единым языком прилипла, когда я здоровяка осматривал, который меня около капсулы бил, но интеллектуалом он не выглядел, а тем более полиглотом. Это было ещё до того, как местный искин меня в Восходящие записал, поэтому происхождение этой штуковины симбионт не понял, а просто сообщил, что имелось до этого, и точка. А ещё я знал Глобиш. Это тот язык, на котором, очевидно, говорило это моё тело.

Дав себе обещание покопаться в украшенном завиточками интерфейсе Восхождения позднее, просто уселся на выброшенный когда-то водой ствол топляка и сидел в блаженном ничегонеделанье и никуданебеганье.

Глава 6

Бульбы

Увидев, что женщину я сам не ем и другим не даю, волчара немного расстроился, но тут же нашёл себе не менее увлекательное занятие. Забравшись на откос, с которого я прыгал для подводного боя, внимательно наблюдал за бурлением тёмной воды. В глубине огромные рыбины пировали парочкой трупов. Волк внимательно смотрел в тёмную воду, а потом прыгнул, уйдя в глубину почти без брызг. Подводная суета немного усилилась, а потом, отфыркиваясь и пыхтя, мой красавец показался на поверхности, держа в пасти огромную змееподобную рыбину. Здоровенная туша подергивалась в судорогах и весила, наверное, килограмм за сто.

— Вот это рыбалка! У меня так скоро комплексы неполноценности появятся, — сообщил я своей зверюге, помогая вытащить на берег извивающуюся тушу.

В голове трофея торчало несколько игл из гривы Куся. Вокруг этих мест кожа подводного гиганта меняла цвет с тёмной на почти белую.

— Ага, вот ты его как!.. Значит, ядом. Хорошо, тогда я буду есть с хвоста, — сообщил я и, достав нож, под неодобрительное порыкивание хищника отрезал себе кусок килограмм на пять. — Ничего, от одного кусочка не убудет, всё равно за один раз не сожрёшь.

Мясо было жирное, с приятным запахом и без костей, а локоть показывал, что токсинов нет, и при необходимости можно есть даже сырым. Древо уже скоро начнёт растить световой круг, и мой зверь с раздувшимся от переедания брюхом потрусил вдоль берега в своё тёмное логово. У меня появилась возможность поспать пару часов. Если сюда придут преследователи, то раньше рассвета они по следу не двинутся. Мы с Кусем тут такую суету развели, что, если бы здесь были те, кто рискнул бы подходить к моему волку, то давно бы напали, а остальные уже давно разбежались. Поставив будильник, я заснул.

Когда проснулся, игг-древо уже набирало свет. Зашёл на уступ, с которого прыгал в воду. Было неглубоко. На дне лежали два обглоданных скелета, а в прозрачной воде проглядывался мой Дефендер и даже, похоже, мой нож. Огромных ночных рыбин не было. Наверное, мой волчара своей рыбалкой разогнал местный крупняк, о чём говорили стайки мелких рыб, спокойно общипывающие остатки костей, совершенно не показывая беспокойства. Возможно, дело было и не в Кусе, просто водные гиганты отожрались и уплыли спокойно переваривать добычу.

Всё утро я просидел в засаде на другом берегу реки, наблюдая за перемотанной в тряпки рыбообразной, но больше преследователей не появилось. Я решил её использовать в качестве приманки. Если её ищут, то лучшего способа, чем на живца, нет. Из Суворова прекрасно простреливалась вся территория нашего лагеря, и если я что-то и смогу сделать, то только неожиданно напасть. О том, чтобы бежать с бесчувственным телом я, и не думал. Проще сразу было Кусю отдать.

Просидев всё утро и не обнаружив ничего подозрительного, вернулся в лагерь. Запаса рыбы оставалось ещё на неделю, если мой питомец не вернется. У волка брюхо бездонное, и даже он не смог сожрать и трети туши. Я уже полюбил этот мир.