Дорога за горизонт

Но успел он закончить фразу, как щелкнул сдвоенный выстрел.

— Чисто, — буркнула Юля.

— Вперед.

Мы рывком перебежали детскую площадку, свернули в переулок. Быстрая остановка, команда «водителя» дрона и еще рывок.

До предполагаемого места нахождения Бубенчикова осталось всего пару десятков метров.

Я уже поверил, что мы доберемся, как сильно шибануло дерьмом, а из подъезда пятиэтажки прямо на меня вывалился грузный мужик в бурой майке алкоголичке с обглоданной мордой.

Не останавливаясь, я рубанул томагавком его по шее, перерубив позвонки, а только потом испугался.

Позади хлопнул выстрел, Микки, как всегда, дорабатывала за мной.

Наконец, мы заскочили в маленький дворик и спрятались за мусорными ящиками.

Ободранные стены домов, проржавевшие машины, горы мусора…

«Долбанный щегол… — ругнулся я про себя. — Если спрятался в подъезде — завалю нахер. Если меня не сожрут раньше, конечно…»

Неожиданно совсем рядом что-то едва слышно проскрежетало. Я посмотрел на звук и увидел чьи-то глаза, в щели между крышкой и баком.

— Твою же мать… — я снял крышку и вытащил за шиворот «надежду человечества», усыпанного какой-то вонючей дрянью. Поставил на ноги и от избытка чувств дал подзатыльник.

— Пикнешь — убью! — зловеще зашипела Юлька, для достоверности ткнув ботана стволом своей винтовки в щеку. — Идем назад, пикнешь или опять споткнешься — прощайся с бубенцами.

Бубенчиков быстро закивал.

И в этот самый момент в гарнитуре снова забубнил голос оператора.

— Вас ведут! Наблюдаю на севере и северо-востоке неизвестных с оптикой. Удаление триста метров и четыреста, соответственно…

Меня словно веслом по башке ошарашили. Кто? Зараженные — это одно. Но наблюдатели? Это свидетельствует о том, что нас ждали. Мало того, до подробностей знали маршрут.

— Сектора обстрела? — резко поинтересовался Карл. Рации были настроены на общую волну, он тоже все слышал.

— Вы в секторе обстрела второго… — булькнул «водитель» дрона.

Карл и Юля мгновенно разбежались, заняли новые позиции и принялись шарить своими навороченными волынами по крышам.

Я в такие моменты всегда чувствовал себя словно стриптизер на сцене. Ну и толку, что обнаружу засидку? Все равно не попаду с такого расстояния.

Ботан трепыхнулся, но я его прижал за шею к потрескавшемуся асфальту.

— Вижу отблеск… — тихо отозвалась Юлька. — На десять часов, многоэтажка, под крышей в окошке. Работаем?

Карл помедлил с ответом. Я тихо шепнул:

— Хотел бы — уже давно снял. Не стоит…

— Веди! — скомандовал Карл оператору. — Веди в обход секторов. Мы уходим. Раз, два, три…

Слаженность в группе не такое простое дело, она нарабатывается кровью и потом. Но каким-то удивительным образом, наши пары начали работать так, словно отпахали ни один час на полигоне.

К счастью, до моста мы добрались без особых приключений. Таинственные наблюдатели так и не открыли огонь, а зараженных удавалось без особого шума нейтрализовывать. Был один нервный момент, когда навстречу вылезла небольшая стая, но в итоге обошлось.

Наконец, показался берег и наш «дредноут».

Я толчком в спину подогнал Бубенчикова, подождал, пока Юлька и Микки взбегут по трапу на посудину и гаркнул:

— Заводи шарманку, маслопуп херов!

Под комой вскипела вода, наша электролайба начала отходить от причала.

Мы с Карлом переглянулись и одновременно запрыгнули на борт.

— Нашли!!! — Калуга радостно облапил ботана, а потом отвесил ему увесистую оплеуху, притянул к себе и зловеще пообещал. — Еще раз потеряешься, хер мамин, своими руками…

Полковник не договорил, но, судя по перепуганной физиономии Бубенца, парень явно проникся.

Калуга подтолкнул его к своим, после чего обернулся к нам, всем по очереди крепко пожал руки и сказал:

— Спасибо. Пока, просто спасибо. Я своих слов не забываю.

Мы с Карлом еще раз переглянулись и потопали на свое место. В обещания я не верил, Карл, скорее всего — тоже. И вообще, старались мы не для Калуги, а для себя.

Я сунул руку в рюкзак, достать заветную флягу, как к нам подскочил Петрович и сунул свою — обычную алюминиевую, в линялом брезентовом чехле, образца непонятно какого древнего года.

— Сам настаивал, сущий нектар! — техник подмигнул и убрался.

— Мерси, мусью… — Юлька состроила забавную рожицу. — Пердимонокль, же ма па си жур, де Тревиль, Атос, Портос и Арамис…

Мы переглянулись и дружно заржали.

Глава 10

Глава 10

Уличный вальс

Карл и Юлия.

— На два часа… один.

Хлоп! Хлоп!

— Прямо, в окне…

Хлоп.

С каждым шагом вглубь застройки я все больше осознавал, что мы влезли глубоко в дерьмо. Причем, блин, «добровольно и с песней!». И пусть даже Калуга сто или тысячу раз прав — что ж, это будет великое, героическое пафосное дерьмо. Но все равно — мерзкая дурнопахнущая субстанция, в которую мы нырнули с хорошим шансом подохнуть.Все, что нас пока от этого шанса отделяет — стремительно тающий запас патронов 9×39 мымы.

Само собой, перед повторным выходом я заново набил все магазины. А Юлька нагребла из цинков россыпи в карманы, подсумки и что там еще у нее. И сейчас «работала» в основном её винтовка. Диковатый с виду гибрид «биатлонки» и «винтореза» исправно глотал патрон за патроном, отплевывая дымящиеся гильзы. Мне оставалось только указывать цели, которые пропускал болтающийся где-то наверху дрон.

— На одиннадцать, за машиной присел…

Хлоп.

СПП — хороший боеприпас, особенно последних выпусков, когда производство более-менее отладили. Кучный, с отличной пробиваемостью, пятнадцать с хвостиком грамм добра и счастья на ближней дистанции при удачном попадании лопают черепа зараженных словно воздушные шарики. Но, как и у всей линейки, продолжением достоинств тяжелой дозвуковой пули являются её недостатки. Конкретно — крутая, как струя писающего мальчика, траектория. А твари, к сожалению, не выскакивают с готовыми табличками «до меня ровно двести писят шесть метров, поправка на боковой ветер четыре точки вправо», так что влепить им «эсэмэску» точно в лоб, задача нетривиальная. У Юльки получается. Причем это даже не опыт, а какая-то чисто женская интуиция, заменяющая лазерный дальномер и баллистический калькулятор. Со стороны — похоже на магию.

— На десять, двое…

Хлоп. Хлоп.

Фокус со сбросом светошумовой гранаты сработал хорошо, вытащив из округи большую часть зараженных. Но даже небольшой части оставшихся было как-то дохрена.

— Далеко еще?

— Почти на месте. Это где-то здесь…

«Здесь» оказалось небольшим двориком с парой ржавых тачек и перевернутой скамейкой, которого я не помнил. Кажется, в прошлый раз мы пробежали мимо него. Ничего похожего на тело или его следы не было видно. Я уже приготовился сообщить Калуге, что его датчики врут и от «надежды человечества» не осталось даже кровавых пятен — как вдруг Белый, словно фокусник с кроликом и цилиндром, вытащил нашего «ботаника» из мусорного банка.

Толком удивиться этому фокусу я даже не успел — в наушнике ожил оператор дрона.

— Вас ведут! Наблюдаю на западе и юге на крышах неизвестных с оптикой. Удаление пятьсот метров и семьсот, соответственно…

Машу вать!

— Сектора обстрела?

— Вы в секторе обстрела второго…

Я пошарил оптикой в указанном направлении — скорее, чтобы понять, с чем вообще имеем дело. Вряд ли, конечно, наш дроновод настолько чего-то путает, но…

— Вижу отблеск… — сообщила Юля. — На десять часов, многоэтажка, под крышей в окошке. Профи, сидит в глубине, не высовывается. Работаем?

Оптимизм у напарницы просто зашкаливал. До цели примерно четыре-пять сотен метров. В городе вообще сложно работать из винтовки на далеко — перепады высот, непредсказуемые ветровые потоки. По активно движущейся цели лучше ракету или дрон. По неподвижной… ну, с найденной на складе винтовкой под «кридмур» я бы еще мог попытаться чего-то изобразить. Или с чем-то под «пятидесятку». Но с бесшумками — все равно, что камешками кидаться.

Я скомандовал дроноводу найти маршрут вне сектора обстрела для вуайеристов на крышах. Так себе идея. Не факт, что заметили всех наблюдателей. Лично я бы, например, точно посадил бы кого-то в круглую башню на Ждановской, больно уж место удобное. И не факт-два, что, потеряв нас из виду, они не бахнут чем-нибудь громким, стянуть сюда новую толпу зараженных.

В любом случае и паранойя полковника, и важность его похода лично для меня вышли на новый уровень. Забросить даже пару человек в центр Питера — это уже не шуточки, это серьезно. Это, мля, замес. И мы в него влипли.

Хлоп! Хлоп!

— Юлька, меняемся! Давай в тыл, остывать…

Мы перебежали улицу и тут из-за белого здания с надписью «Автосервис» навстречу вылезла стая… подростков? Потрепанные, но по-прежнему кислотно-яркие пятна круток, нормальный человек такое на себя в жизни не оденет. Ну да, тут же школа где-то недалеко…

При другом раскладе целыми мы бы вряд ли ушли. На подходе я успел «снять» четверых и задеть одного, еще двух «приняли» Белый с Микки. Последнего добежавшего положил Бубенчиков, с перепугу выпустив по нему весь магазин своего АПБ. Не знаю, сколько попало, но твари хватило.

Окончательно я пришёл в себя уже на «водоходе», стуча зубами о край фляги Петровича каким-то самопальным пойлом.

— Епыть!

— А то, — Петрович, походу, принял мой выхлоп за возглас одобрения. — Сейчас хорошую выпивку еще поди найти. Гонят всякую сивуху. А у кума фабричный аппарат двойного перегона, на двадцать литров. Настаиваем на ягодах, семейный рецепт, никакой химии.

— Съешь осиновой коры, — продекламировала Юлька, — и взбодришься до поры: чай, не химия какая, чай, природные дары!

— Да ну вас, — обиделся техник, — я ж от всей души, а вам лишь бы позубоскалить.

— Не обращай внимания, — Белый забрал у меня флягу и приложился сам. — Мы ж не от злости, а от нервов. Как там этот шкет? — кивнул он в сторону спасенного нами ученого, над которым хлопотали Калуга и Зарипова.

— А, — Петрович махнул рукой, — жить будет, раз вы его целым и не покусанным притащили.

— Там и кусать-то нечего, — нервно хихикнула Юлька. — Так, на ползуба. Мясом не пахнет, вот и не тронули.

— Не, не поэтому, — живо возразил Белый. — Он же в мусорник спрятался. Там, конечно, все давно засохло, но если растревожить… ну и обмочился, вдобавок. Вот они его за своего и посчитали.

— Признали социально близким, — поддакнула моя напарница. — Точняк.

— Да ладно вам, — техник забрал свою емкость, встряхнул, убеждаясь, что в ней осталось еще немного пойла. Начал подносить ко рту флягу и замер, когда Юлька облокотилась на лист обшивки, чуть откинулась назад, облизнула губы и прожгла меня взглядом не хуже лазера. Главную роль в немецком порно за такой кастинг ей бы дали с ходу, не глядя на остальных претенденток. Мощность такой вот погляделки можно в дозах виагры мерять.

— Карл, — у неё даже голос изменился, став более низким и «томным». — Как думаешь, на этом чудесном кораблике имеются отдельные каюты?

Режим «роковая женщина» и тапок в пол до упора. Оно и понятно, за всю свою историю человечество для снятия боевого стресса ничего лучше секса и алкоголя так и не придумало. А поскольку адреналина мы сейчас хапнули дофига и больше, не удивительно, что напарницу перемкнуло. Ладно Петрович — даже Белый слегка завис, позабыв про Микки под боком.

Собственно, я и сам был бы совершенно не прочь уединиться с напарницей тет-а-тет. Но проблема даже не в наличии или отсутствии наличия отдельных кают на посудине, а в другом. Пока мы еще не в уютной гавани, боевой выход продолжается, а значит, расслабляться рано. Глотнуть бухла еще куда не шло, при нашем драйве это, считай, гомеопатия.

— Ты на эту железяку не опирайся, тут все на соплях. Чуть сильнее надавишь, кувыркнёшься за борт вместе с ней. Запас патронов пополнила?

— Нет еще… — как я и надеялся, «крючок» сработал, напарница переключилась обратно в режим «боевая машина», — сейчас притащу!

Сев прямо на палубу, я принялся выкладывать перед собой пустые магазины. Один, два… шесть и седьмой наполовину! Херассе! Когда только расстрелять успел!

Получается, мы очень вовремя свинтили на наш доблестный бревноут. Еще полтора магазина, пистолет и дальше только в рукопашку. А я ближний контактный бой не люблю, предпочитаю решать вопросы дистанционно.

— Думаешь, — присел рядом Белый, — неприятности еще не закончились?

— Думаю, лучше не расслабляться раньше времени. Мы еще не приплыли.

— Согласен. — Белый на пару секунд задумался, потом резко встал. — Патронов на нашу долю оставьте. Я схожу к полковнику, спрошу, что и как.

— Пошлёт он тебя нах…