Экзотеррика. Роботы Предтеч

Добрались до дна колодца, осмотрели пластырь, и Щёголев с напарником, используя формехов, отвернули угол пластыря, пропуская разведчиков под купол. Потом заделали за ними отверстие.

Четвёрка десантников поднялась над ровным лугом на высоту двух метров, огляделась.

Как только они выбрались из колодца, проявился феномен осветления пейзажа: свет под куполом резко сменил диапазон, изменяясь от бордового до обычного видимого, какой царил на Земле. Трава сразу приобрела зеленоватый оттенок с налётом голубого и жёлтого, а россыпи цветов, похожих на земные васильки, клевер и горечавку, вернули свой натуральный цвет.

– Как самочувствие? – долетел слабый голос Майи.

– Нормально, – ответил Архип девушке. – Радиации ноль, воздухом, наверно, даже дышать можно – полный земной набор.

– Ни в коем случае! – объявил Антон. – Любой эксперимент только с моего согласия!

– Да я пошутил.

Опускаться на траву не стали, разлетелись в разные стороны, держась на той же высоте.

Интуиция Антона давно подавала сигнал – нет, не опасности, но нечто раздражающее, как попавшая в глаз соринка, и это заставляло напрягаться, хотя ни он сам, «дополненный» вживлёнными расширителями физических возможностей, ни комплекс защиты «кокоса», ни «суслик» ничего угрожающего в обстановке не замечали. И всё же его внутренний сторож оказался на высоте.

Никита, видя скучную прогулку разведчиков по лугу, попросил:

– Можно и мне? Я сразу найду что-либо поинтересней.

Антон не ответил, занятый анализом собственных ощущений, и в этот момент Стоум, успевающий контролировать ситуацию на планетоиде, в космосе и даже далеко отсюда, в районе нахождения корабля «археологов», напомнил о своём существовании:

– Получено сообщение от Эф-одиннадцатого.

– Что там? – рассеянно поинтересовался Антон, не ожидая каких-либо неприятных новостей.

– Посмотрите, – вдруг добавил Голенев. – Сообщение непростое.

– Да? – невольно удивился Антон, вдруг подумав, что у него не зря в последние часы тревожно на душе. – Давайте!

Перед глазами соткалось изображение, переданное компьютером корвета. Вернее, изображений было два. На одном виднелась планета, заросшая травой с высоты двух сотен километров, на другом – зеленовато-синяя плоскость плато с чашевидным понижением в центре, а над этим огромным кратером на высоте примерно полкилометра висели бок о бок два тела. В одном невозможно было не узнать космический корабль – «Тёмный стрелок» со всем его растопырчатым арсеналом антенн и наплывных конструкций. А второе…

– Вестник! – прилетел чей-то почти неслышимый шёпот.

Оглушённый известием, Антон тоже подумал об этом, так как висевший над травяной чашей двухкилометровых размеров объект не походил ни на один космический корабль землян, да и вообще на технологически совершенное изделие. Казалось, он сложен из тысяч и тысяч когтистых лап, крокодильих голов, перепончатых крыльев и щупалец, отчего форму его невозможно было выразить несколькими словами. И, очевидно, он не был мирным существом или сооружением, потому что прямо на глазах у зрителей втянул внутрь себя разгуливающих по траве людей (это были «археологи»), затем накрыл корабль («Тёмный стрелок») языком переливчатой завесы и начал подтягивать к себе!

– Командир?! – вырвалось у Щёголева.

Спутники Лихова повернулись к нему.

– Что это?! – ахнула Олеандра.

– Надо помочь…

– Не успеем! – выдохнул Антон.

– Да и хрен с ними…

– Вася, заткнись! – Решение созрело на второй секунде. – Стоум!

– Слушаю, – будничным голосом отозвался компьютер.

– Сколько времени понадобится на переход в систему травяной планеты?!

– Если идти по треку в памяти, без стандартных процедур – минута.

– Вася, кто там у тебя на борту «Поиска»?

– Трое: лейтенанты Рогов и Толя Ерёмин и Вера.

– Взять на себя «ВВУ»!

– Есть!

– Капитан!

– Слушаю, – почти таким же будничным голосом откликнулся Голенев.

– Старт корвету! Добраться, отбить землян и вернуться за нами!

– Понял. Стартую.

– Антон? – послышался тихий голос Олеандры. – Вы хотите… спасать Али?! Он же…

Антон не ответил.

Старт «Поиска» не был виден с поверхности планетоида, но не было сомнений, что он отправился в путь.

– Там люди, милая, – проговорил Архип Лог-Логин сочувственным тоном. – Плохие или хорошие – не важно, но они люди.

– Как бы не пришлось пожалеть об этом, – пробормотал Щёголев.

Ему тоже никто не ответил.

Глава 14. «На дворе трава, на траве дрова…»

Мысль пробить в дне странного кратера шурфы и просканировать его основание пришла Длиннорукому после того, как поиски следов цивилизации в системе с помощью имеющихся бортовых комплексов и беспилотников не привели к результату. Планеты коричневого карлика – крохотной звёздочки, испускающей густой «суп» длинноволнового света от красного до багрового, – никакой инфраструктуры не имели, никто на их каменистых плато не садился и не оставлял подозрительно ровных площадок. В глубинах же газовых гигантов отыскать что-либо ценное вообще было невозможно, тем более что «Тёмный стрелок» не имел для этого нужного набора инструментов. Корабль отдали «археологам» уже готовым к полёту, и Длиннорукий лишь констатировал отсутствие на борту широкого ассортимента аппаратуры. Поэтому единственным источником интереса к системе оставалась заросшая травой планета, не потревоженная с виду ничьим присутствием, если не считать чаши в центре северного плато, похожей на оставленную гигантским шаром вмятину в почве идеально круглой формы.

Чтобы не тратить время понапрасну, Длиннорукий подключил к делу компьютер корабля и с помощью гравитационных сканеров (магнитно-резонансных на борту «Тёмного стрелка» не было, что ещё на базе в Польше показалось бывшему полковнику странным) просветил всю чашу. Интуиция бывшего пограничника не подвела. С виду кратер казался абсолютно мирным естественным образованием, поросшим ровным слоем травы преимущественно одного вида – осоки. Но в глубине чаши, совсем близко от поверхности, гравископ наткнулся на полость в форме половинки сферы, что обрадовало Длиннорукого и одновременно заставило напрячься. Грависканер не видел деталей погружённой в почву полусферической полости, будучи предназначенным для исследования намного более масштабных объектов – планет и звёзд, только оконтурил пустоту, и Длиннорукий понял, что у него есть надежда отличиться. О просвечивании кратера датчиками корабля он не доложил ни «паше», ни своим экспертам. Вернее, Алилайе он сообщил лишь, что ради безопасности высадки прочешет кратер гравископом.

Алилайя, практически всё своё время проводивший в своей каюте вместе с четвёркой охранников, не возразил.

Команда формехов выгрузила из трюма корабля платформу-антиграв, установив на ней «мортиру» нейтрализатора материи.

Оставив корабль, высыпавшие наружу «археологи» наблюдали, как роботы нацеливают установку на склон чаши, руководимые полковником и его замом.

Яша был весел, часто шутил и больше всех хохотал, будто с утра успел подышать метактином; запас возбуждающего спайса, выращиваемого на Луне (на Земле это был безобидный трюфель), Яша каким-то образом протащил на борт «Тёмного стрелка» и пользовался им регулярно. Длиннорукий сначала отнёсся к этому негативно, уничтожив один из пакетов, но потом увидел, что метактином для успокоения пользуются боевики группы, и махнул на правила рукой. Во время рейдового ничегонеделания боевиков надо было отвлекать от мыслей нарушить порядок иным способом. Раньше от наиболее злостных нарушителей режима он избавлялся сразу после инцидента, иногда даже не дожидаясь возвращения домой.

Наконец формехи перестали суетиться вокруг платформы, оператор неймса провёл пробный пуск, вырезая в почве круг диаметром два метра и глубиной в десять сантиметров. Оглядев углубление, полковник дал команду продолжать. Бродивших по чаше косменов он вежливо попросил выбраться на вал кратера. Интуиция, имевшая в его жизни большое значение, подсказывала скорое изменение обстановки.

Впрочем, как оказалось, «надежды отличиться» у него на самом деле не имелось. Алилайя дураком не был и контролировал деятельность всей своей команды, имея, очевидно, прямую связь с компьютером.

– Нашли? – раздался в ухе Длиннорукого спокойный голос «паши».

Полковник сглотнул, но ответил мгновенно, имея неплохой опыт разговоров с командирами Роспогранслужбы:

– Пока только шанс. Полость в форме полусферы, диаметр сто, высота пятьдесят.

– Вижу.

Длиннорукий снова сглотнул слюну, теперь уже горькую. Он не боялся владельца «Османа», служа ему уже больше года, но знал, что при всей своей видимой изнеженно-барской красоте и хладнокровии Алилайя мог спокойно воткнуть нож в спину любому человеку, образно говоря, и даже родичу. Слухи об этом ходили по всем ЧВК, ЧАК и другим организациям подобного рода.

– Продолжать?

– Странный вопрос, – хмыкнул Алилайя. – Зачем затеяли рыть шахту, если не рассчитывали что-то найти?

– Хотел преподнести сюрприз.

– Заканчивайте. Русские уже здесь, надо торопиться.

Сердце ёкнуло.

– Русские… здесь?! Откуда вы… Сгинел ничего мне не докладывал!

– Он доложил мне. В десяти мегаметрах висит русский беспилотник класса «Охотник».

– Его надо срочно…

– Нет смысла, заканчивайте.

Усилием воли Длиннорукий успокоил дыхание.

– Слушаюсь.

Подпрыгивая на ходу, подошёл весёлый Яша: сто десять килограммов мяса, костей и жира.

– Что ты надеешься тут откопать, босс? Клад с артефактами?

– Клад, – процедил он сквозь зубы.

– Я знаю, ты хитрый, ничего просто так не делаешь. Значит, дело верное?

– Посмотрим.

– А главный знает?

– Займись делом! – вспылил Длиннорукий.

– Да каким делом? – удивился Коштовый. – Тут же ни хрена нет, кроме травы.

Ответа не последовало. Длиннорукий боролся с желанием послать помощника подальше.

Через полчаса нейтрализатор углубился в почву на двенадцать метров. Его компьютер непрерывно передавал изображение растущего колодца, и все могли видеть, что творится перед щитом «бура». На какое-то мгновение стало казаться, что он сейчас провалится.

– Стоп! – отреагировал полковник.

Нейтрализатор послушно замер, но это не помогло. Пол под щитом действительно подался, потом провалился, и вся платформа с аппаратом полетела в дыру, проделанную в потолке полости.

– Что вы там натворили?! – заорал Яша, бросаясь к оператору и его помощникам.

– Я не виноват, – пробормотал бородатый земляк Яши по прозвищу Гога Бирюк. – Там яма.

– Ныряй вниз, возвращай аппарат!

– Подожди, пусть покажет внутренности ямы, – остановил оператора Длиннорукий.

Через минуту связь с аппаратом восстановилась. Платформа включила фонарь. Стали видны чешуйчатые, с наплывами, бликующие стеклом полусферические стены пещеры. Цвет их приближался к молочно-белому с чёрными прожилками, и по ровным рядам чешуй можно было судить, что полость под травяной чашей создана искусственно.

Света фонаря не хватало, чтобы осветить пол и дальний край пещеры, но его было достаточно для оценки интерьера полости. Вместе с верхней чашей размерами вдвое больше она составляла нечто вроде гигантских песочных часов. Однако нижняя полусфера, в отличие от верхней, пустой не была. На её дне виднелась бесформенная с первого взгляда гора обломков потолка или горных пород того же туманно-молочного цвета, словно и в самом деле сверху, из верхней чаши, в нижнюю сыпался песок и щебень.

Оператор повёл платформу ниже.

Контуры «песчаной кучи» приобрели чёткие очертания. Стало видно, что это вовсе не песок, а скорее конгломерат переплетённых геометрических фигур, напоминающих обломки скульптур. Среди них встречались настоящие «слепые головы», «руки», «ноги», «лапы», «колени» и «пальцы», только в десяток раз больше истинных обладателей этих «человеческих» форм.

– Что это? – послышался голос Алилайи, который рассматривал интерьер пещеры из корабля.

– Черепки! – хохотнул Яша. – Здесь, наверно, была скульптурная мастерская.

– Хасан?

– Не знаю, – ответил озадаченный Кабих. – Действительно, похоже на груду обломков целого парка скульптур. Хотя с точки зрения здравого смысла невозможно представить, чтобы кому-то понадобилось этот парк создавать.

– Спуститесь туда.

Хасан Кабих махнул рукой коллеге, Христо Продак присоединился, и оба сиганули в колодец, соединивший верхнюю полусферу «песочных часов» с нижней.

Но изучить находку подробнее им не удалось.

Сначала подал сигнал тревоги Сгинел:

– Алярм, панове! К нам приближается неидентифицируемый объект!

За ним то же самое повторил беспилотник-сторож, накручивающий круги над плато. В отличие от корабельного компьютера, говорившего по-польски, дрон вещал на турецком:

– Алярм, ойлдаслар!

И только спустя несколько секунд включилась человеческая физиология, реагирующая на внешние угрозы далеко не так быстро, как компьютерная.