Экзотеррика. Роботы Предтеч

– Нет, – ответил за всех Щёголев.

– А следовало бы. Что такое наш Оборотень вместе с коричневой звездой? Это двойная звезда, имеющая целую кучу планет, связанная гравитацией в единое целое. Однако благодаря такому количеству взаимодействующих объектов – это вам не задача двух тел или трёх, это задача облака не поддающихся расчёту элементов.

– Допустим.

– Не допустим, дружище Василий, а так оно и есть. Тем не менее система венчает цепь из тринадцати звёзд, которая, в свою очередь, является сложной системой взаимодействующих объектов, но при этом сохраняет форму прямой линии. О чём это говорит?

– Движение… корректируется?

– Браво, капитан, абсолютно верно! Существует встроенный механизм коррекции движения всех звёзд! Иначе невозможно объяснить, почему они не разлетелись в разные стороны на протяжении миллионов лет. Вероятно, эта система принадлежала какой-то мощной цивилизации, создавшей её для каких-то своих целей.

– Не могу представить каких, – огорчённо улыбнулась Майя.

– Тут я пас, предлагайте свои идеи.

– Вы же сами сказали – заповедник, – с сомнением сказал Никита.

– Я и до сих пор считаю.

– Уточните, пожалуйста, – попросил Щёголев.

– Мне действительно кажется, что система создана как заповедник для эстетического отдыха и развлечений.

– Это ж кому в голову пришла идея, – фыркнул Щёголев, – развлекаться на Оборотне, где сила тяжести в сто раз больше земной?

– А почему вы думаете, что у этих существ есть голова?

В кают-компании повисла пауза, закончившаяся тихим смехом Олеандры.

За ней засмеялись и остальные слушатели.

– Хорошая мысль, – улыбнулся Антон. – Но я не стал бы делать выводы о назначении системы со всеми звёздами как заповедника, не обследовав остальную цепочку. Может быть, ими владела не одна цивилизация.

– Для этого надо лететь дальше! – заявил Никита.

– Лейтенант Чуприна, – раздался в помещении голос Голенева, – поднимитесь, пожалуйста, на мостик.

Никита переменился в лице, виновато посмотрел на Антона и убежал.

«Пожалуй, получит по полной, – сочувственно подумал Лихов. – Парень просто слишком горячий, хотя терпения у него действительно не хватает».

– Но мы ещё не изучили остальные спутники, – заметил Бартош, отвечая на слова оператора.

– Наша миссия – не изучение природы звёзд и планет, – сказал Щёголев, – а поиск «дронов судного дня». Если уж турки помчались сломя голову в созвездие Павлина после предательства Германовича, значит, в этой цепи точно прячется база или уцелевший Вестник. Надо идти дальше!

Ксеноархеолог промолчал.

Взгляды всех космолётчиков скрестились на Антоне.

– Виктор, возвращайте зонды, – сказал Антон. – И дайте связь с нашим разведчиком.

– Выполняю, – ответил капитан Голенев.

Антон заскочил к себе в каюту, подспудно ожидая появления Олеандры, но она не пришла. «Дурак! – рассердился он на себя самого. – Веди себя как мужик, а не как любовник в засаде! Если она обратила на тебя внимание, то это вовсе не значит, что ты её рыцарь на белом коне! Она просто благодарна за спасение».

Но сердце жаждало иного, и он хорошо это знал.

Сеанс связи с оставленным в начале звёздной цепи беспилотным разведчиком состоялся через полчаса.

Кванк дрона передал, что «Тёмный стрелок» в темпе обследовал систему второй звезды цепи – красного карлика, обнаружил свежие разрушения на поверхности планет системы и последовал дальше, остановившись у третьей звезды на орбите какой-то удивительной планеты, полностью заросшей травой.

Известие о находке вновь оживило членов экспедиции. Но дискуссии по этому поводу Антон решил не устраивать, для неё не хватало информации. Единственное, что приходило в голову, – это странное совпадение находки с идеей Архипа о заповеднике. Вполне возможно, что все тринадцать звёзд когда-то соединили в систему именно для создания комфортных уголков для отдыха и неинвазивных игр, но хозяев этого космического аттракциона война не пощадила.

И ещё один вывод сделал Лихов, посовещавшись со своими умудрёнными опытом бойцами. Если «Поиск» зашёл с другой стороны цепи «чёртовой дюжины» звёзд, то с обратной стороны к центру их линии кроме «Тёмного стрелка» мчался неведомый дьявольский объект, довершая разрушения на попадавшихся по пути планетах. Это мог быть как Вестник судного дня, проснувшийся от долгой вселенской спячки, так и боевой робот древней расы, в программу которого вложено уничтожение всего созданного иным разумом.

Глава 12. Кто пасётся на лугу

Программу сна Длиннорукий не заказывал, и ему неожиданно приснилось, что он стоит на поросшем травой холме, а детские голоса за кадром поют:

– Далеко, далеко, далеко пасутся ко-о-о…

– Козы? – спрашивает кто-то.

– Нет, коровы… далеко, далеко, далеко пасутся ко-о-о…

– Коровы?

– Нет, козы…

С этими «козами» он и проснулся, ошеломлённый странным сном, который представлял собой давным-давно услышанную и переделанную песенку из древнего детского мультфильма. Но стоило домовому каюты «открыть окна» – то есть включить видеосистему и передать пейзаж снаружи корабля, – как всё стало на свои места. Мультфильм про траву и коз являлся лишь реакцией психики бывшего полковника на внешние раздражители, из которых главным была бесконечная равнина, поросшая травой и россыпями цветов. Так она действовала даже на закалённых космическим бандитизмом людей вроде Яши Коштового и самого Длиннорукого.

Сплюнув, он всунулся в санузел, привёл себя в порядок, оделся и навестил пост управления «Тёмного стрелка», пустой, если не считать дежурной смены экипажа, на это раннее время зависимого утра седьмого ноября две тысячи сто двадцать четвёртого года.

Запустив зонды к остальным планетам системы тусклой коричневой звезды, корабль занял круговую орбиту над травяной планетой на высоте двухсот километров. По просьбе наблюдателей компьютер вырезал в общем виоме оперативные видеообъёмы, и тогда в этих кружочках стало можно разглядеть даже цветочки и мелкие камешки на почве.

Вскоре проснулись остальные «археологи», начав обсуждать пейзажи и формы низких гор. Выдвигались разные гипотезы, пытавшиеся объяснить масштабы сева травы. Самой смешной из них была идея добровольца из числа вольных торговцев наркотиками Муамара Саттани, прибившегося к османовцам после побега из афганской тюрьмы.

– Это вовсе не трава, – сказал он во всеуслышание, – а заросли специальной наркотравки типа конопли. Хозяева просто засеяли планету каннабиоидами, но потом забыли.

Посмеялись, конечно, но, как оказалось, трава не имела к наркотикам никакого отношения, хотя её состав удивил экспертов на борту. С виду она была нежной и шелковистой, напоминая земные луговые травы, однако её стебли не могли пригнуть ни каблук человека, ни брюхо челнока с пассажирами, а острые кончики стеблей свободно пробивали перчатки (был случай) и подошвы космических костюмов.

– Что это за фигня? – осведомился у Кабиха Яша Коштовый, одним из первых оценивший прочность и остроту травяных лезвий.

– Какое-то неизвестное соединение углерода, – ответил озабоченный бородач.

– Графен? – предположил Яша, демонстрируя разносторонность своих научных познаний.

– Нет, скорее графур, но с добавлением вкраплений очень редких металлов, гафния и тантала. Мне такие соединения не попадались.

– Но трава живая или пластик?

– Живая, – усмехнулся спутник Кабиха Христо Продак. – Она имеет корни, растёт и цветёт.

– Сильно ценная?

– В смысле?

– Ею можно торгануть, если она насыщена такими редкими металлами?

– Торговать можно и водой, – пожал плечами Кабих. – Дальразведчики чего только не привозили из походов по галактике, но я ни разу не слышал о траве с такими характеристиками.

– Но лучше торговать артефактами! – проворчал кто-то из толпы «археологов», собравшихся в кают-компании на утренний чай. – Объясните, что мы здесь ищем? Будем косить траву?

– Понадобится, – туманно пообещал им Длиннорукий, – будете и косить.

Но осторожный Алилайя не сразу разрешил кораблю произвести посадку на травяные поля планеты, получившей имя Чимбичме. Его тревожило, что впереди «Тёмного стрелка» летит вдоль цепи звёзд неизвестный разрушитель, а сзади поджимает российский корвет, и он приказал соблюдать режим полной боевой готовности. Поэтому, только убедившись в отсутствии конкурентов и сохранившихся следов цивилизации, «паша» велел финишировать возле самого интересного объекта на северном полюсе Чимбичме, на валу чашевидного понижения плато, настолько ровного и гладкого, что ни у кого из «археологов» не родилось сомнений в его искусственности.

Плавно, как дирижабль, корабль опустился сквозь достаточно плотную атмосферу планеты к её плато и без толчка сел близко от обрыва, в любой момент готовый стартовать.

Российского «Охотника», наблюдавшего за маневрами корабля «археологов», системы польской суперъяхты так и не заметили, и он, барражировавший в космосе на расстоянии в десять тысяч километров, спокойно передал на корвет всю процедуру посадки корабля.

Кружащий над кратером разведчик «археологов», подчиняющийся компьютеру «Тёмного стрелка», доложил в пост управления об отсутствии каких-либо угроз, и все его обитатели разом выдохнули, загалдев. Всем не терпелось выбраться наружу и «подышать свежим воздухом», как десантники называли процедуру высадки на другие планеты.

Как оказалось, дышать им можно, потому что по составу он был близок к земному, что породило массу шуток и предположений развеселившихся боевиков Длиннорукого. Но до тех пор, пока анализаторы яхты не дали добро, никто и не собирался разгерметизировать скафандры, равно как не собирались «археологи» и гулять по холмистым равнинам пешком. Яша выпрыгнул было из катера на траву и поплатился: стебли пробили подошву его сапога и порезали перчатки. Пришлось ему возвращаться на борт и переодеваться.

Впрочем, десантники «дышали свежим воздухом» недолго. Никаких скрытых входов в недра плато, замаскированных люков и вообще деталей искусственного происхождения не смогли отыскать ещё крутившиеся недавно над северным полюсом беспилотники. Не нашли и «археологи».

Приказав подчинённым возвращаться, Длиннорукий в нехорошем состоянии посетил пост управления и высказал прогуливающемуся по залу поста (руки за спиной, на смуглом лице печать глубоких размышлений) Алилайе свои соображения. Закончил советом не задерживаться на «травяной лужайке» долго.

Алилайя ответил не сразу, разглядывая чашу кратера. Виом обзора показывал её с двух разных сторон: с высоты корабля и с борта беспилотного сторожа.

– Что-то здесь не так, – проговорил наконец владелец ЧАК «Осман». – Планета явно является искусственным сооружением и засеяна травой не ради красоты. Какую функцию она может выполнять?

– Поля с посадкой наркотиков, – с кривой улыбкой вспомнил Длиннорукий идею афганца.

Дёрнул уголком губ в усмешке и Алилайя.

– Ну а серьёзно?

Лицо полковника затвердело.

– Я не учёный…

– Вы опытный космен, Владизем. Что, если эта планета создана в качестве резервного района обитания? Хозяева погибли в войне, их творение уцелело.

Длиннорукий помолчал, тоже глядя на заросшее травой плато.

Света небольшое светило системы давало мало, да и тот весь укладывался в длинноволновой диапазон спектра, поэтому естественный цвет, отражённый травой, был коричневым и бурым. Но видеосистемы обзора «Стрелка» корректировали изображение под человеческое зрение, и зелёно-изумрудная чаша в центре плато искрилась бисером жёлтых и голубых цветочков.

– Эта мысль приходила мне в голову… но…

Алилайя подождал продолжения.

– Но?

– Если Чимбичме сделана до войны, с тех пор прошло пятьдесят миллионов лет, а по моему разумению, ни одно искусственное сооружение столько времени существовать не может. Однако планета выглядит как новая, а это означает, что…

– Её состояние поддерживает какая-то автоматика.

– Верно.

– Значит, стоит поискать эту автоматику?

– Только недолго. За нами крадутся русские…

– Боитесь соотечественников? Для них вы, наверно, предатель?

Длиннорукий стиснул зубы.

– Не боюсь, но… это профи, моя команда по сравнению с ними что детишки в песочнице.

Алилайя усмехнулся:

– Мы хорошо вооружены.

– Вряд ли они хуже.

– Понял вас, Владизем, поступим так. Кое-какую технику бросим на этот кратер, просканируем, в крайнем случае пробьём шурфы на хорошую глубину и посмотрим на реакцию автоматики, если она есть. А может быть, и отыщем ценные вещи. Это займёт полдня-день. Хватит?

Длиннорукий кинул ещё один взгляд на заросший травой кратер.

– Максимум два-три часа, экселенц.

– Почему?

– Интуиция, – мрачно признался бывший полковник Российской пограничной службы.

Глава 13. Круглый Куб

Запас дронов на борту постепенно таял, но «Поиск» всё же оставил в двойной карликовой системе два аппарата: один – обычный формех для сбора информации и проб образцов грунта, второй – класса СЭЗ, то есть обладавший комплексом дальней связи на эффекте запутанности элементарных частиц. В транспортном ангаре корвета было законсервировано ещё несколько СЭЗов и полтора десятка зондов, однако их стоило поберечь для изучения других звёзд цепи.

Стоум, как обычно, просчитал новый маршрут, и корвет сделал короткий ВСП-прыжок длиной всего в один и три десятых парсека.

Вышли под пузырём маскировочного поля, на всякий случай помня о присутствии в системе конкурентов: польско-турецкой экспедиции «археологов» на «Тёмном стрелке» и странно ведущего себя агрессивного незнакомца.

Корвет простёр в пространство системы щупальца локаторов и гравитационных телескопов, началась рутинная, с точки зрения космолётчиков, работа по выявлению параметров планетной системы и скрытых угроз. Сами космены, естественно, не напрягали зрение и нервную систему, чтобы успеть вовремя увидеть противника или отреагировать на опасную активность местных жителей. Компьютеры «Поиска», сшитые в единую сеть информационного обеспечения под началом Стоума, и видели дальше, и реагировали быстрее. Но и люди, не раз бороздившие космические просторы и набравшиеся опыта, получали от компьютеров те же сведения о состоянии локализованного района и вынуждены были контролировать все процессы снаружи корабля, как бы иронически это ни звучало. Нередко происходили события, не учтённые инструкциями, возникающие в том числе и по причинам человеческого невнимания, и тогда происходили страшные вещи. Одна из таких экшн-сцен случилась в Пузыре Дайсона, внутри которого располагалась тюрьма джиннов, боевых роботов одной из древних рас, принявших участие в глобальной межгалактической войне. Это было всего полтора года назад. Тюрьму в Пузыре открыла экспедиция Дарислава Волкова в Ланиакею, её начали обследовать, ещё не зная, что это такое, и один из экспертов экспедиции неправильно оценил ситуацию, махнув рукой на предупреждение «ничего не трогать руками». В результате один из роботов, спящих в тюремной камере, напоминающей колоссальную ступу из русских сказок о Бабе-яге, очнулся, пробил капсулирующую оболочку и выбрался на свободу. Если бы людям не пришёл на помощь Копун, искусственный интеллект, созданный обитателями планеты-бублика, неизвестно, сколько бед натворил бы оживший джинн. А началось всё из-за проявления «человеческого фактора», которым можно было назвать жуткую, по сути, формулу земных блогеров: ИМХО, то есть «имею мнение, и хоть обо…сь!»

Однако в новой системе не оказалось того, что обычно называется «засадой».