Дальше действовать будем мы

— Так получилось товарищ маршал, и человечка этого скорее всего к вам заслали воры в законе. Так что если избавитесь от меня, то сыграете им на руку.

— Ч-что?

— Так точно.

— Киборгин!.. — буквально прорычал Соколов медленно вставая.

— Товарищ маршал, прошу выслушать меня, а потом уже примите решение о моей судьбе.

— Хорошо… дам тебе сказать последнее слово… ведь даже приговоренному дается такое право. Говори.

— Благодарю. Но я начну несколько издалека и со стороны. Вы в курсе, что за человек нынешний генсек?

— Что? При чем тут Горбачев? Ты о своих делах давай рассказывай!

— И все же товарищ маршал, немного терпения, и я расскажу о своих делах тоже.

— Хм-м… ладно. Что до Горбачева, то он честный коммунист, преданный делу Ленина… Другие на такие высокие посты не попадают.

— Так вот, я решил поинтересоваться этой личностью чуть плотнее, а не принять его честность и верность делу на веру, как вы. И я обнаружил, что с честностью и верностью делу там не очень, это еще мягко говоря.

— О чем ты?

— Если просто, то он обычный коррупционер, бравший взятки и крутивший различные махинации в своем крае. Приписки и воровство по нашим временам обычное дело, так он еще брал деньги за то, чтобы человек занял более высокий пост.

Соколов выпучил глаза на Киборгина. Такой заход его явно выбил из колеи.

— Это… Как ты это узнал?

— Да нет ничего проще, товарищ маршал. Взял языка. Обычное дело ведь. А мирок чиновников таков, что там все друг о друге в курсе. Хватаешь первого попавшегося, подносишь нож к его яйцам и он начинаем петь аж захлебываясь. Даже пытать не пришлось.

— Кхе-кхе… — закашлялся министр обороны, так что ему пришлось налить полный стакан воды из графина и залпом выпить.

— Понимаете, что для вас это значит, товарищ маршал?

— Ч-что? При чем тут я⁈

— То, что люди не меняются, у них только аппетиты растут. И если за место в крае, чтобы стать главой какого-нибудь района, нужно было заплатить десять-двадцать тысяч долларов, то в Москве это будет стоить в десять раз дороже, только и всего. А что касательно вас, то все проще. Захочет какой-нибудь хрен стать министром обороны, занесет он Горбачеву денежку, скажем пол ляма вечнозеленых американских рублей, вас смещают по какому-нибудь надуманному предлогу или провокацию организуют, долго ли умеючи, и все, вы на пенсии кактусы разводите.

— Кхе-кхе… нет… этого не может быть! Это… нет… не верю!

— Хотите дам послушать пленку?

Анатолий и правда сделал такую запись. Он успел помотаться по областям, известных ему маньяков добил, ну и такой маленький компроматик нарыл.

— Оговор… чего только не скажешь под принуждением? Да еще таким…

— Что вам мешает провести проверку самостоятельно? У вас ведь найдется пара верных человек, да и аппаратные ресурсы думаю получше моего будут? Всякие там детекторы лжи и просто сыворотки правды…

Соколов зло зыркнул на Киборгина.

— Ладно… допустим ты прав… только допустим… и как это все связано с твоей деятельностью… этими цеховиками?

— Ну… я посидел, подумал… и решил, а чем я собственно хуже? У меня есть ресурсы получить много денег, так почему бы их не получить? Ведь как известно, рыба гниет с головы, так что очень скоро система взяток выстроенная Горбачевым еще в своем крае, поразит весь управленческий аппарат государства, а может он уже поражен этой скверной, я этого не знаю точно, но это не суть важно… а значит наладив связи и занеся нужным людям денежку можно войти в госаппарат и занять высокое положение став номенклатурой. Ведь нынешняя должность, что я занимаю, она временная, как только все мероприятия по реабилитации ветеранов будут завершены во мне отпадет необходимость. Кем я стану? Главой какого-нибудь городского отделения ДОСААФ? Так скинут меня с нее, стоит кому-то на нее глаз положить и заплатить кому надо…

— И кем же ты решил стать…

— Да хотя бы Первым секретарем какой-нибудь области.

— Губа не дура…

— Ну да, чего мелочиться? Вот только воры не хотят делиться, потому у нас началась с ними война, вот они и к вам человечка заслали, чтобы вы меня скинули.

— И?

— И у меня вопрос к вам, а есть ли у вас достаточно гринов, ведь рублями что характерно не берут, чтобы оставить место министра обороны за собой? Сможете перебить ставку, что занесут Горбачеву? Лучше бы конечно это вам сделать загодя, пока они не провернули провокацию… К примеру запустят какой-нибудь самолетик из сопредельной страны, что сядет на Красной площади, такой репутационный удар будет уже не отразить.

— Кхе… И ты стало быть можешь эти деньги мне дать?

— Верно. Вы прикрываете меня со своей стороны, а я даю вам деньги, как на подтверждение своего места, так и в дальнейшем на карманные расходы.

— И сколько же ты готов мне платить? — криво усмехнулся маршал.

— Сто тысяч в месяц. Рублей правда.

— Кха-кха!

Соколов снова жадно выпил воды.

— Даже не представляю куда их можно потратить… — неожиданно признался он.

— Были бы деньги, а куда их потратить всегда найдется. Ну а не придумаете, то потратьте на детские дома, только проверяйте расходование, чтобы их тупо не разворовали.

— Хм-м… А ты сам-то куда эти деньги тратишь? Сколько у тебя выходит с цеховиков?

— В том числе и на них буду тратить… А сколько? Пока немного, в общей сложности миллион рублей в месяц…

— Кхе…

— Еще хочу пацанов от улицы отвадить, занять их чем-то, государство с этим как-то не справляется. Слышали какой беспредел в Казани творится? Нет? Поинтересуйтесь. Волосы на жопе дыбом встают. Чем менты и комитетчики занимаются я в принципе не понимаю.

— А ты значит справишься?

— Попробую… Заодно ветеранов делом займу.

Соколов упер тяжелый взгляд на Анатолия и тот его выдержал. Подобным его давно уже было не пронять.

А министр обороны в этот момент думал, о многом…

— Ладно… я подумаю.

«Ну, хоть так», — мысленно кивнул Киборгин.

Глава 9

17

Кортеж из трех «уазиков» споро катил по до дороге со стороны аэропорта, Анатолий Киборгин возвращался из очередной поездки в отдаленный регион после очередной вербовки. На этот раз вербовал сразу три человека, точнее двух, один из троицы, увы, связался с наркотой, а с наркоманами он дел иметь не собирался. Его Анатолий сплавил в ЧВК состав которого тоже постепенно увеличивал свою численность и на следующий год уже можно было предлагать его услуги, тем более что в Афганистане ситуация постепенно накалялась.

«Радует лишь то, что Горбачев точно не сунется туда», — подумал он.

Но вот авиация работала достаточно плотно поддерживая армию и местечковые отряды. Подпитка пуштунских банд все же не прекратилась, а через них нашли подход к недовольным силовым объединением племенам хазарейцев. Наверняка пытались расшатать и аймаков, но там пока жестко правил Малик Шерхан продолжая получать оружие и боеприпасы от СССР.

Все это конечно же Анатолий узнавал не из советских газет, пора гласности еще не наступила, а от торговых посредников, ведь именно через Афганистан он получал различные товары начиная от видеокассет и заканчивая автомобильными двигателями.

Последние как раз довольно бодро тянули «уазики», держа приличную скорость под сто километров, несмотря на то, что они значительно потяжелели из-за бронирования. Из-за чего пришлось хорошо переработать подвеску, серьезно ее усилив.

Несмотря на высокую скорость их нет-нет да обгоняли, но редко, все-таки скорости машин советского производства оставляли желать лучшего и особо не гоняли, держа общую скорость в районе восьмидесяти кэмэ в час, так что любой случай такого обгона фиксировался.

Пришел вызов на рацию охраннику сидящему рядом с водителем.

— «Второй», это «третий».

— Слушаю тебя «третий».

— Синяя «волга» идет вдогон.

— Понял «третий», синяя «волга».

На такой случай, когда кто-то все же решался на обгон, благо машин на трассе не так уж и много, по крайней мере не сравнить с тем, что будет в будущем, был предусмотрен маневр безопасности — притормаживание, чтобы пропустить спешащего и если что, то обгоняющий просто от неожиданности проскочит вперед.

— В машине трое… пассажир на бонза не смахивает. Молодой… Третьего е вижу. Код «оранжевый».

Ну да, спешат обычно всякие начальники, они в это время любят сидеть рядом с водителями и узнать их легко им как правило сорок-пятьдесят лет и успевают к этому моменту нажрать ряху на спецпайках.

Через несколько секунд наблюдатель в третьей машине вновь вышел на связь:

— «Второй» всем! Код «красный»! Повторяю, код «красный»! Боковые окна «волги» опущены!

А от это уже было нехорошо. Даже плохо. Ладно летом могли с опущенными стеклами ездить, на то и лето, кондиционеров в советских машинах нет, вот и обдувались забортным воздухом, потому и код в летний период на такой случай был «оранжевым», но сейчас-то конец сентября и погоду летней уже не назовешь, всего около двадцати градусов тепла. В таких условиях могли для проветривания оставить лишь небольшую щелочку в пару пальцев шириной.

— «Волга» пошла на обгон!

— Начали! — скомандовал начальник охраны.

Водители трех машин ударили по тормозам, раз код имеет «красный» уровень опасности, то тормозили не слегка, а очень даже резко, сбрасывая скорость с сотки до полусотни.

Водитель синей «волги» начавший процесс обгона среагировать на такой неожиданный маневр не успел и замыкающую машину проскочил в один момент. Стрелок тоже сплоховал, а то, что там есть стрелок с какой-то «трещеткой» успел заметить даже Анатолий перед тем как откинуться назад.

Машина хоть и забронирована, даже стекло сделали пакетом толщиной в пять сантиметров, но рисковать все же не стоит, а то мало ли какой там калибр?

На второй машине стрелок все-таки спохватился и начал стрелять.

«Либо ППС, либо ППШ», — на звук определил Киборгин.

Пули впивались и пробивали с противным чавканьем кузов машины. Несколько пуль угодило в стеклопакет и бронестекло вполне выполнило свои функции, по крайней мере сдержав пару попаданий.

В треск пистолета-пулемета вклинился звук выстрела из обычного пистолета. Подключился пасажир, что стрелял целенаправленно в водителя. Но стреляли из чего-то не сильно мощного, скорее всего ПМ и водитель так же оказался цел.

Водитель начал выворачивать руль так, чтобы закрыться от проскакивающего стрелка сначала бортом, а потом и вовсе кормой. Ведь долго самопальное боковое бронестекло не выдержит и тем более не спасет лобовое стекло. Его тоже попытались забронировать, сделав пакет в три слоя, но это так, чисто для самоуспокоения больше и в надежде на то, что пуля все же замедлится, начнет кувыркаться и ранение получится не столь серьезным как могло бы случиться. Хотя на всякий случай водители и охранники в таких выездах использовали бронежилеты, но они были легкого класса всего с двумя слоями титановых пластин, да и кевларовая основа всего сантиметр толщиной.

Киборгин кстати тоже ездил в бронежилете. Но его еще спасал как водитель, а тот случай если станет стрелять снайпер из какого-нибудь крупняка в надежде достать цель через водители пробив его насквозь, так и сидения было не простыми, а из арамидной ткани и усиленной стальной спинки.

Тем временем «волга» тоже начав тормозить, но все же проскочив вперед, поравнялась с головной машиной и шедший первым «уазик», несмотря на продолжающуюся стрельбу, совершил резкий поворот влево произведя бортовой удар.

Бам! Звук такой словно два больших железных тазика друг о друга со всей дури ударили.

Тяжелая машина легко спихнула «волгу» с дороги и она полетела в кювет, благо он на этом участке пути оказался небольшим и деревьев поблизости не имелось, только лишь неухоженное поле. Машина даже не перевернулась. Впрочем, и этого представителю отечественного автопрома хватило, чтобы заглохнуть.

Первый «уазик» остановился, и к нему подкатила замыкающая машина. Стеклопакеты из-за свой толщины как обычные стекла опускаться и подниматься не могли, но их можно было отжать на себя, как это делалось раньше в дверях тюремных камер. Получались амбразуры в кои и вылезли куда как более серьезные стволы, то есть от АК, пусть и «ублюдки».

Пережившие мелкую аварию пассажиры и водитель «волги», осознав, что машина приказала долго жить, выскочили наружу и открыли беспорядочную стрельбу.

Охрана открыла ответный огонь, но били лишь на подавление, заставляя противника укрыться за машиной. Никто их гасить наглухо сразу не собирался, ведь требовались языки и вот для их добычи с другой стороны «уазиков» вышла пара стрелков с винтовками, но сначала жертвам бросили мощные взрывпакеты «светомузыка».

Упали удачно, прямо за машину, туда, где прятались бандиты.

Бах! Бах!

— А-а-а!!!

Ударные волны и звуковое воздействие дезориентировало противника и теперь его можно было брать практически голыми руками. Впрочем, один из стрелков, что орудовал пистолетом несмотря ни на что, попытался отстреливаться до самого конца.

Бах!

— А-ы-ы!!! — дико завыл он, когда винтовочная пуля перебила ему руку выше локтя.

Это произвело впечатление на водителя и второго стрелка.

— Не стреляйте! Мы сдаемся!

— Оружие на землю! Выйти с поднятыми руками!

Бандиты выполнив приказы, вышли из-за машины. Третьего, потерявшего сознание из-за болевого шока, пришлось вытаскивать самим. Пленных, кои по виду оказались родом откуда-то с Кавказа, были связаны и заброшены в кузова, по одному в УАЗ.

Все это время Анатолий просидел в своей машине и не думая геройствовать.