Возмездие

[Акулины, выведенные седьмым офицером — одна из сторон конфликта.]

Проклятье! Придётся попотеть, особенно если все создания Протея окажутся такими занозами.

[Я с ней помирюсь, обещаю.]

[Так и запишем.]

Вот ведь вредная железка…

Круглое бунгало Протея было сложено из толстых бамбуковых стеблей. Крыша — укрыта пальмовыми ветками. Постучав в дверь, я услышала короткое «Входи». Помещение освещалось белым светом потолочных ламп. Я их раньше только в виртуалии видела. Внутри стоял дикий холод: на противоположной входу стене мигал «снежинкой» кондиционер.

— А где Хокори?

Дзе сидел в кресле, водрузив ноги на небольшой столик. В его руке был стакан сока со льдом. Это в такой-то мороз⁈

— Кто? Ты про рыбину? Ушла. — Я небрежно махнула рукой.

— Поругались, значит.

Эфия услужливо включил мой внутренний обогрев. Зябко.

— Опять в голову лезешь?

Угу, всё как с наставником: меня читают, словно открытую книгу, а из них и слова не вытянешь! Сидит, вон, лыбится…

— По лицу твоему вижу. — Протей вздохнул. — Я думал, вы подружитесь.

— С озлобленной дикаркой, которая ненавидит людей? Сомневаюсь.

Я неловко переминалась с ноги на ногу. Тело дрожало: последствие пространственного перехода. Похоже ангелы выше правил хорошего тона… Леди не предложили сесть.

— Послушай…те, эм… Вы ведь в курсе, какую мне дали миссию?

Громко потянув напиток через трубочку, дзе поставил стакан на стол и откинулся на спинку кресла.

— Ты правильно делаешь, что осторожничаешь. Никому, кроме первой десятки лучше не знать о твоём назначении.

Гора с плеч.

— Так вот… мне бы это, в империю вернуться. Это далеко?

Протей заломил бровь и достав из кармана пачку сигарет, закурил.

— Меня-то чо спрашиваешь? У тебя Эфия есть.

Не дожидаясь команды, профессор развернул на моём нейроинтерфейсе карту планеты. Вот она, значит, какая. Между «Пляжем Протея» и Лампарой — океан. До берегов империи больше пятисот морских миль. Далековато… Сама не доберусь.

— Скажите, вы не могли бы открыть мне портал?

— Нет, — просто, коротко и без объяснений отказал дзе.

На мой вопрос «Почему?» последовал ответ «Потому что».

Собрав в кулак остатки решимости, я подошла и упёрлась ладонями о стол. Сдаваться не в моём стиле!

— Да, я ещё неопытная и слабая, но на моей родине, не ровен час, грянет война, погибнут тысячи невинных! Я всей душой хочу оправдать надежды учителя! Прошу, как младшая по званию, помогите вернуться.

Почему у тебя такое пресное выражение лица⁈ Докучает моя навязчивость? Что же, выбор не велик: либо домой отправляй, либо возьми грех на душу и убей маленькую, беззащитную девочку!

Хороший план? Нет? Да ладно вам, могли бы поддержать!

Глубоко затянувшись, седьмой офицер отправил бычок в угол комнаты щелчком пальцев. Мусор распался на ману не коснувшись пола.

— Как проникновенно! Я тронут. Десять серьёзных взглядов из десяти! Что ещё покажешь? — Осклабившись, Протей похлопал в ладоши. Не заплакать в такой ситуации — подвиг для меня.

— Мне… не к кому больше обратиться.

— Вот, прочти.

Ангел прикоснулся к своему терминалу и в воздухе появился голографический экран с текстом:

«Ступивший на путь служения слову Господнему, вершащий волю Его, созидая и разрушая во имя Всевышнего, не убоится он трудностей пред ним представших. Бытие дзе, стих первый».

Строки отличаются от тех, что нам давали на уроках теологии. Как мне это поможет? И причём здесь Бог вообще?

— «Причём здесь Бог?» — поймав всполох моей маны двумя пальцами, спросил дзе.

Меня бесит, что он продолжает читать мои мысли, но… В голове промелькнула фраза Эфии, адресованная Норенсу: «Твоей силы не хватит, чтобы призвать меня к ответу». Вот здесь так же.

— Если ты не в курсе, вернее: если Энтинус тебе не сказал, Андропония — служит Всевышнему.

— Чего-о-о⁈ П-подождите, у вас ведь столько знаний, такие технологии, какая ещё в жопу религия⁈

Моему удивлению не было предела, я аж рот раскрыла. Остатки леди окончательно вышибло.

— Челюсть с пола подбери, ты неправильно меня поняла. В нашей вере «Господь» не абстрактное понятие, а личность. Мы встали под знамёна сверхсущества, обладающего безграничной властью. Когда Бог спустился к нам с Небес, я был немногим старше тебя, и как видишь, жизнь во мне ещё теплится. — Протей усмехнулся. — Всевышний и ученик Его, Энтинус, правят галактикой по сей день.

Нет слов, одни эмоции… Получается, моё предположение, что Господь — всесильный маг, оказалось правдой? Да ну, бросьте…!

Подождав, пока я отойду от шока, седьмой сёрбнул сока и продолжил:

— Я согласен с писанием. Трудности следует преодолевать, а не прятаться чуть что под юбкой у старших. Эфия, дальше ты.

— С удовольствием, офицер. У Протея сейчас отпуск, впервые за две сотни лет, но это не главное. Моя носительница помнит существо, источающее сонмы красной маны?

— Угум…

— Тогда, вы помните и то, что он…

— Пипинкинус, — добавил седьмой.

— Спасибо за уточнение, офицер. Пипинкинус — Бог красной энергии, её воплощение. Единственное, что его влечёт — сильные противники, а больше всего он жаждет встречи с дзе из первой десятки.

— Адреналиновый наркоман… — сказала я. Это выражение мне недавно попалось в архиве.

— Правильно. Теперь ответьте, может ли Протей вам помочь?

— Не может… — Я опустила взгляд и тихонько процитировала Большую Энциклопедию магии: — «Битвы сильных магов разрушают города».

— А битвы богоподобных существ стирают звёздные системы, — подытожил Эфия.

Седьмой спустил ноги со стола и, опёршись на него локтями, приблизился. Ещё чуть-чуть и наши носы соприкоснутся…

— Я не стану подвергать моих рыбок опасности, не стану приманивать чудовище своей ворожбой, поняла? Хочешь портал — уйди подальше и открывай, сама.

Поток негодования, тёмные тоннели глаз… Поверьте, вам не захочется видеть дзе в гневе. Мне бы развернуться и тихо уйти, но я, почему-то, решила высказаться:

— Ясно, помощи ждать неоткуда. Зорн тоже отказал, когда я попросила воскресить лису-мать. Ангелы бесполезны.

Считаете, я зря полезла в бутылку? Вы абсолютно правы. Дзе — отлично контролируют ману, моё волшебное зрение видит чёрные, едва различимые силуэты. Мне всегда было интересно посмотреть, как выглядит душа истинного мага… Очередное желание, которому лучше не исполняться. Всего на миг утратив самообладание, Протей дал волю ауре. Этого хватило, чтобы я, закрывшись руками, повалилась на пол и, заливаясь слезами, сжалась в комочек. Секундой больше, и от меня бы горстка пепла осталась! Необоримая мощь!

— Слушай сюда, недоразумение. Это ты бесполезна, ясно? — Седьмой стукнул кулаком по столу. — Тупая прихоть главкома в человеческой оболочке. Тебе дали терминал? Дали. Прояви ответственность вместо того, чтобы ныть и клянчить!

Плакать меня заставил, а теперь говорит: «Не ной», гад!

— Кхм… позвольте перевести, — послышался из наруча голос Эфии. — Протей, с несвойственным ему, члену Проповеднического Отряда, косноязычием, пытается сказать: предоставьте все заботы мне, квантовому компьютеру. От себя добавлю: вы стараетесь всё делать сами, это похвально, однако не эффективно. Я прав, офицер?

— Ага, отлично. — Седьмой откинулся на спинку, вытащил зубами сигарету и закурил, уставившись в стену.

Так же себя чувствовала, когда меня ректор Академии отчитывал… Поднявшись с пола, я отряхнулась.

— С-спасибо, что уделили мне время. — Мой голос дрожал.

Дзе на меня даже не посмотрел. Нужно было уйти до того, как вновь польются слёзы. Я потянулась к ручке, но та выскользнула из моих пальцев: дверь открыли с той стороны. Потеряв равновесие, я упала в объятия Хокори.

— Смотри, куда прёшь, человека! — рыкнула девушка.

Опять хамит… Повезло тебе, что электрическое поле выключено! Их с детства учат разговаривать на повышенных тонах? Хотя… при таком-то «отце».

— Стучать не пробовала? Здесь вообще-то старшие разговаривают! — обретя равновесие, выпалила я в ответ.

— Пф! Малёк желтопёрый. — Акула обнажила острые, как бритва, зубы.

— Каланчой вымахала, а толку, коли голова — кость сплошная? — Я ткнула рыбину пальцем в живот. Не стоило…

Хокори перехватила моё запястье и попыталась вывернуть мне руку. Благо Железка успел включить боевой режим и «Медузью защиту». Что, не ожидала, Селёдка…? Стоп, почему она не отпускает⁈ Держит дурниной, несмотря на жалящие разряды! Нет, её хватка становится всё сильнее!

Чешуйки на теле рыбины вздыбились, мышцы набухли, белки глаз почернели, а руки… стали похожи на драконьи лапищи с длинными когтями. Плечо сломаешь!

— Эфия, максимум напряжения!

Верно. Я поклялась не сдерживаться! Желает кто жареной рыбки?

— Хокори, отставить! Эфия, выруби магию девки! — Протей подскочил со своего места.

Во дела…! Кхм, сейчас объясню. Дело в том, что профессор исполнил мой приказ, а не седьмого! Диво дивное! Это нормально?

Рыбина продолжала напирать, наплевав на прожигающие плоть разряды. Протею пришлось вмешаться. Подбежав, он влепил подопечной такую пощёчину — весь дом содрогнулся. Можно ли считать это пощёчиной? Наверное, нет. Дзе ей шею не сломал? Не то, чтобы мне было дело до этой рыбины…

Хокори разжала лапу, и я упала на пятую точку.

— Приди в себя! Так, правильно, милая, дыши глубже, отпусти гнев.

Ярость, бушующая в Селёдке, пошла на спад, её внешний вид начал приходить в норму.

— Прости, — одними губами произнёс седьмой, стиснув акулу в объятьях. Он что, плачет? Вот те на… Какие мы чувствительные.

Я рассмеялась. Нет, не над ними, нервишки шалят. Обернувшись, дзе одарил меня уничижительным взглядом. Он понял смех превратно? Сам дурак…

— Ты ведь меня на ужин хотела позвать? — спросил седьмой офицер своё творение.

— Е-если в-вы не возражаете разделить с нами дары М-Матери Природы, — заливаясь краской, пролепетала Хокори, не в силах поднять глаза на создателя.

— Не возражаю. Иди, я догоню, — Протей погладил подопечную. Эй-эй, ловелас, завязывай, она ведь сейчас перегреется!

Акула ушла, мы остались одни. Дзе, скрестив руки на груди, обдал меня немым презрением. Пусть кричит, ногами топает. Побоку вообще. Я так устала, по телу растекается блаженное чувство немощи.

— Ну вы устроили… — Седьмой покачал головой.

Погодите, мне послышалось или он сказал «вы»? То есть, Протей признаёт, что вина не только моя?

— Пропитание теперь ищи сама, мои рыбки тебя кормить не станут.

Утю-тю, аха-ха-ха, напугал мёртвого виселицей. В ответ на его грозную моську, я смогла лишь глупо хихикнуть.

4. Плакучая ива

Астра:

Сумерки близ полуночи. Подобно утопающему, рьяно борющемуся за жизнь, солнце, не скрываясь в океане, плывёт вдоль горизонта, показывая из-под воды краешек своего бронзового диска. Ночь без темноты, темнота в присутствии солнца… «Пляж Протея» — странное место.

Волны подо мной диким, ревущим скопом обрушиваются на прибрежные скалы. Шипят, обращаются в пену и, признав поражение, сбегают в океан, где, набравшись сил, вновь идут в атаку, на прочные стены из чёрных камней.

Среди этой бесконечной войны стихий, в воде пляшет поплавок моей удочки. Сама я — почти сплю, лишь изредка сжимая кисть, чтобы проверить клёв. Вокруг, оглушительно визжа, бегают акульи ребятёнки. Рыбы не следят за потомством? Оставили судьбу мальков на откуп своему могучему создателю? Мне без разницы.

Клевать носом под убаюкивающее шипение волн и предаваться фантазиям — лучший подарок, после насыщенного дня. Сегодня я прям себя превзошла, и дом построила, и удочку смастерила… Как мне удалось всё успеть? Хе-хе, усаживайтесь поудобнее, расскажу:

Обычно я всяких зануд не слушаю, стараюсь наоборот сделать, назло. К сожалению, обстоятельства вынудили меня пойти на поводу у Протея. Да, леди фон За… нет, юная и прекрасная леди Росса обещала справляться сама, не полагаясь на Эфию. Внимание! Все слышат? Эти дни прошли. Впереди сдача офицерского экзамена, и так зашиваюсь. Отдала профессору посредственные вещи: сбор маны в источник, поддержание комфортной температуры и наблюдение за моим здоровьем. Нововведением стало внедрение проактивной защиты. Теперь Железка будет решать, когда включать защитное поле, электрический покров и так далее. Он педант, сдюжит.