Сын природы

То, что у меня не было никакого желания заниматься ранами давешнего мужика отнюдь не означало, что я не хочу разбираться в местной медицине хотя бы поверхностно. О лесных растениях мне очень хорошо поведала Люпина, но всё-таки человеческие навыки тоже неплохо бы подчерпнуть. Как и обзавестись перевязочным материалом. Помню, как мне его не хватало, когда моих братьев и сестру подрал леопард. Да и после этого случаи бывали. Весна — это время борьбы за территорию, раны в это время — обычное дело. Да и на охоте добыча отнюдь не горит желанием расставаться со своей жизнью без сопротивления.

Мои наблюдения и размышления о превратностях бытия прервало ощущение приближающего источника Кив. Значительно слабее, чем у меня, но посильнее, чем у Эны. Двигался он от жилища старосты и сейчас как раз вырулил из-за угла одного из домов, оказавшись парнем лет двадцати пяти в кожаной броне с луком за спиной и широким ножом на поясе. Вид данный субъект имел раздражённый и вежливостью, как и больной в доме, почему-то не заморачивался, просто попытавшись схватить меня за плечо и сдёрнуть с крыльца со словами:

— С дороги, щенок!

Я конечно человеком был довольно мирным и на драки в прошлой жизни старался сам не нарываться, но в этом «воплощении» несколько изменился. С волками жить — по волчьи выть, как говорится. А потому схватил этого наглеца за кисть руки и сжал пальцы со всей силы, услышав, как какая-то из его тонких костей хрустнула. Оппонент от неожиданности охнул и потянулся второй конечностью за ножом, но прежде чем он его достал, я оказался на ногах, зажёг молнии на кулаке и прорычал:

— Достанешь — умрррёшь.

Парень оценил диспозицию и молнии перед своей мордой, после чего медленно убрал с ножа руку. Я же отпустил его кисть. А затем этот кадр сделал то, чего я меньше всего ожидал. Он не начал ругаться, звать людей на помощь или угрожать мне, а просто встал на колени, поклонился, коснувшись лбом травы и сказал:

— Простите, юный господин.

От такого захода я аж выпал в осадок. Млять, да что за хрень тут происходит⁈ То со мной не здороваются. То на колени встают, стоит показать, что во мне Кив плещется. Болезный в доме тоже ни слова не сказал мне после того, как я подсветку организовал, даже именем по второму разу интересоваться не стал. Ититская ж сила! Сделав выдох и вдох, я успокоился и произнёс:

— Ничего, бывает — а потом крикнул в дом — Старрая, к тебе кажется прришли.

Эна выглянула на крыльцо, отвлёкшись от приготовления отвара и быстро проговорила:

— А, Эмник, заходи, тебе чего?

— Сын захворал — ответил гость, проходя внутрь, когда я посторонился с дороги, чтобы потом опять усесться на крыльце — Я к тебе его привёз, а ты в лесу. Уже который день жду, весь извёлся, а скоро обратно на службу возвращаться.

— Чего захворал-то? — поинтересовалась бабка, помешивая варево.

— Так из речки не вылезал, вот и занедужил.

Я же мысленно скривился. Ну да, та же банальная простуда в средневековье может вылиться в воспаление лёгких и стать смертным приговором, антибиотиков-то нет. Хм, у нас могла стать, тут есть травы с Кив, умей только приготовить отвар. Причём в этом деле, судя по тому как старушка регулирует огонь мелкими щепками, тоже нужен навык, температура, вероятно, должна хорошо выдерживаться. Ещё поглядим, запомним запахи от котла, но кажется именно до кипения воду доводить нельзя.

Лучник же ещё немного потрындел с травницей о своей тяжкой доле, а потом метнулся в дом старосты за сыном. Парнишке на вид было года четыре и он действительно болел, дыша с некоторым трудом. Единственный «участковый терапевт» уехал в командировку и всё ожидаемо посыпалось. Не удивлюсь, если сейчас ещё народу понабежит. Блин, надо наверно уходить с крыльца, а то я так задолбаюсь руки людям ломать, если меня каждый будет норовить согнать с насиженного места пинками. А похоже так и будет, вид у меня больно непрезентабельный, не иначе. Не сидеть же, постоянно гоняя молнии по кулаку, на такое моей выносливости нифига не хватит.

В общем почесав репу, я решил идти дальше пропитываться дымом, а не лезть на дрова. В речке ещё отмоюсь, а на работу травницы посмотреть интересно и полезно. К тому же варево наконец дошло до нужной кондиции и Эна сняла его с огня, начав процеживать в бадью через сито с куском ткани. Процесс был не очень быстрым, но похоже марли не завезли, а ситечки из тонкой проволоки, к которым люди на Земле давно привыкли, местные ремесленники ещё не тянут. Ну или может только под заказ для аристократов делают. Однако так или иначе жидкость наконец оказалось в ёмкости, затем была перелита в глиняные кружки, а потом старушка залила её сначала в девчонку, затем в её отца и в конце в болезного сына лучника.

Мгновенного исцеления не случилось, но его ждать было бы пожалуй глупо. Рядом со мной деревенская знахарка, а не архимаг со специализацией по целительству или крутой алхимик. Однако буквально через пять минут запах от гноящихся ран мужика изменился. Не сильно, но всё-таки вполне различимо для моего носа. Так что средство действовало и действовало хорошо. Интересно, кстати, как на обычных людей повлиял бы чистый сок? Эна говорила, что от этого можно сыграть в ящик, но может ли это к примеру пробудить в человеке магию? Если да, то будет забавно. Есть трава, что с шансом в пятьдесят процентов сделает тебя волшебником или убьёт, но чтоб дойти до места, где она растёт уже нужно быть волшебником, иначе съедят по дороге.

Ближе к вечеру заглянули ещё несколько пациентов и получили какие-то средства, пока я сидел в тёмном углу, но они меня мало заинтересовали. Другой разговор — рука лучника! Эна быстро спалила, что парень её берёг, да и кисть начала опухать, так что взялась это дело вылечить, хоть и не бесплатно. Болезный отказываться не стал, аргумент про скорое возвращение на службу, о котором он сам говорил, оказался убойным. Не знаю уж как тут с увольнениями, но видимо тех, кто возвращается из них не боеспособным, начальство категорически не любит.

Сам парень, идущий по Лестнице Воды, кости сращивать не умел, владел только борьбой с ранами и порезами. Так что мне, наконец, посчастливилось посмотреть, как Эна лечит магией. Света или каких либо иных спец-эффектов не наблюдалось, но я отлично почувствовал, как она вливала в кисть руки свою Кив после того, как убедилась, что кости моими усилиями не сместились. Опыт был занимателен, тем более, что я не ощутил прям каких-то фундаментальных отличий между той энергией, что шла от женщины, и той, что была во мне самом. Оттенок был разный, но именно что оттенок. Всё-таки Кив в одном и том же биологическом виде не может прям уж кардинально различаться… Покатав в голове последнюю мысль, я вдруг понял, что вообще-то может. Кив в Сером, Рыжей и Лизе была пожалуй даже ближе к моей, чем та, что имелась в Эне. Что ж это получается, хватает оттенка для огромных различий? Как с ДНК, где разница в пару процентов делает из человека шимпанзе? Очень может быть, правда чтоб убедиться в этом нужны эксперименты.

Вечером лучник нас покинул, но заглянула жена раненного охотника, правда ненадолго. Эна ей выписала нагоняй за то, что она паршиво меняла перевязки, а так же за то, что работала в поле, вместо того чтобы сидеть с больными. Аргументы против её не убедили и женщине пришлось спасаться от старушки с половником бегством. Я же в очередной раз попенял на менталитет местных. Ну свалила у вас знахарка в лес, назначьте кого-нибудь из общины следить за больными, раз уж жене и матери никак. Тот же Эмник мог бы сына сюда принести и быть сиделкой, а не торчать с ребёнком в доме старосты. Или избушка «деревенской ведьмы» настолько страшное место?

— Отнесёшь Жэндэ отвар? — поинтересовалась Эна, сообразив очередную порцию в кружки из бадьи.

— Давай, бабулька — хмыкнул я, беря ёмкость с лекарством и идя к лавке у стены. На этот раз даже удалось обойтись без рычащих звуков в речи. Дойдя до девчонки, я просунул руку под подушку, видимо набитую сеном и приподнял пациентку со словами — Пей.

Та отказываться не стала и приговорила порцию без возражений. Запах от лекарства кстати шёл приятный, вероятно оно не было какой-то горькой дрянью. Это вызвало у меня улыбку, а у Жэндэ вопрос, который в очередной раз за этот день заставил меня оказаться в тупике.

— А почему у тебя такие большие зубы?

Переварив фразу, я потрогал свои кусалки языком. Всю жизнь как-то с ними жил и вроде всё нормально было. Но стоило этой «красной шапочке» поинтересоваться, как понял, что клыки у меня кажется чуть-чуть больше, чем были на Земле. Не сильно, но со стороны заметно. Кив ближе к волчьей, она что ли постаралась? Типа бытие определяет не только сознание?

— Это чтобы лучше кушать — ответил я наконец, чтобы совсем уж не затягивать паузу.

— Понятно — кивнула девочка, как будто действительно что-то поняла, а потом пожаловалась — А мне сегодня мама сказку не рассказала. Её бабушка Эна раньше прогнала. Ты знаешь какие-нибудь сказки?

— Бабушка Эна вообще такая, любит иногда всё испортить — хохотнул я, а потом продолжил — Ну слушай. Давным-давно, в далёкой северрной стрране, которая по полгода в году покрыта снегом, жили-были заяц и волк…

Что в той жизни не умел ребёнку в сказках отказывать, что в этой не смог, даром что говорю с трудом. Даже не посопротивлялся для виду. Надеюсь хоть адаптированная история из «Ну погоди» не сломает средневековой девочке мозг.

Глава 13

Я бежал по утреннему лесу, всё ускоряясь и размышлял о своём визите к людям. Он получился каким-то странным и половинчатым что ли. Вроде и успешно старушке помог, практически перевёл через дорогу, но какой-то взаимной приязни у нас не случилось, в лучшем случае будут ровные деловые взаимоотношения. Вроде посмотрел на своих сородичей, но впечатления они оставили двойственные. Жэндэ вполне себе милый и непосредственный ребёнок, как в общем и положено. Можно сказать, что шёл не зря, раз она от болезни теперь не загнётся. А взрослые — такая себе публика. Я сильнее, я буду шпынять тех кто слабее словесно и не только. Сопляк сильнее? Ну так надо перед сопляком стелиться. Тьфу млять! Аж противно.

Хотя это наверно показатель общества. Здесь похоже сила как раз играет основную роль, а с законом и равенством перед ним проблемы. Как в Японии, где самураи имели вредную привычку проверять новый меч на первом же попавшемся крестьянине. В такой ситуации, понятное дело, будешь бухаться на колени перед каждым, у кого на поясе острая железяка, чтоб не зарубили для эксперимента или просто под настроение. Только и разницы, что место меча занимает магия. Я у Эны поинтересовался, так действительно некоторые волшебники настолько зазвездились, что не прочь опробовать какую-нибудь новую штуку на неудачливом простолюдине или просто жахнуть за недостаточно почтительный взгляд. И им ничего за это не будет, особенно если простолюдин свой. За чужого в лучшем случае придётся платить виру его «хозяину». Надо ли говорить, что в монетах жизнь плебея оценивается невысоко? Исключения составляют разве что какие-то редкие умельцы типа кузнецов или бронников, но такие как правило живут в замках своих сюзеренов. А то спереть могут и заставить работать на себя. В общем, матёрый рецидивист Володя-Морда из поттерианы, увидев всё это, прослезился бы от счастья.

Мысль о умельцах вернула меня к размышлениям о оружии с бронёй. Учиться стрелять я договорился прийти через луну, то есть месяц. И так надолго стаю оставил и перед следующей отлучкой мне Серый весь мозг вылюбит. Лук у Эны слабоват для меня, а дальше будет ещё слабее, но тут, во-первых, важен сам навык, а во-вторых, легальный повод заглядывать в деревню. Да, чем больше я знаю людей, тем сильнее люблю животных, но всё-таки контакты с сородичами надо бы поддерживать. Опять же не налегке приду, а со всяким разным богатым Кив сеном, за которое потом можно будет выручить деньги. А они дело такое, найдётся на что потратить.

Правда оружие прям проблема. Ветровики редко используют луки, это по части водников, которые ребята немножко слабые в прямой схватке и предпочитают работать из-за чужих спин, а потом лечить боевых товарищей. Хотя и с этим у некоторых проблемы, тот любитель повыпендриваться, чьими костями я хрустнул, лечить мог крайне паршиво. Куда ни шло затянуть рану, но кости сращивать ещё не умел. Это Эна с десятилетиями опыта за плечами была в подобном мастерицей.

Такая ситуация была щелчком и по моему носу. Дурной мощи во мне, со слов старушки, вагон и две тележки, прям на уровне детей крутых аристократов, а то и выше. Только вот оные детишки получают весьма достойное образование, я же — самоучка. Очень может быть, что разница между нами будет не в мою пользу.

Кроме луков были у людей в ходу всякие острые железки. Металлы, проводящие Кив, со слов старушки встречались, но стоили баснословных денег, так что некоторые провинциальные аристократы вполне довольствовались деревянными шестами, а кто побогаче — копьями. Всё-таки наконечник данной штуковины требовал куда меньше металла, чем боевой топор или меч, но был куда эффективнее того же ножа.

От этого стало как-то даже обидно за местное человечество. Всю историю у нас прогресс опирался на войну. Сначала сталь сделали для мечей и лат, а уже потом для серпов и кос. Тут же о массовом производстве железных изделий речь похоже ещё долго не будет идти. Особые металлы будут слишком дороги, чтобы делать из них сельхозинвентарь или инструменты, а обычное железо почти бесполезно для войны, им только мясо из ополчения вооружать. Так что развитием железных шахт заниматься особых причин нет. Прогресс, судя по имеющейся у меня информации, сосредоточен на магии, у не-магов всё печально. Эдак они так тысячелетиями могут топтаться на одном месте в вечном средневековье.

С бронёй всё тоже было довольно неоднозначно. В принципе она существовала, давешний лучник в коже тому пример. Но ограничивалась именно что кожей в массе своей. Ополченцам перепадала обычная, которая поможет разве что от ударов таких же сильных вояк. Дядям посерьёзнее полагалось что-то из шкур «небесных» зверей, как Эна обозвала невинно убиенного тигра. Вроде как столичные щёголи и удельные князья могли себе позволить металл, но опять же за бешенные бабки. За элитной кожей кстати ходили всё в наш же лес или ему подобные места, но не так чтобы часто. Звери, чья шкура после смерти будет обеспечивать защиту твоей ступени Небесной Лестницы, при жизни должны превосходить тебя хотя бы на шаг. И это что касается огневиков и водников, мне так надо два, а землекопам три ступеньки разницы. Иными словами говоря за подходящей шкурой нужно идти коллективом, который может понести потери, а потом ещё не передерётся, деля добычу. Так что аристо свои броньки обычно передают из поколения в поколение, ведь с коллективными действиями у них ожидаемо погано. Есть ещё наёмники, но псы войны уровня так восьмого в природе уже не водятся. Люди, у которых столько сил сами становятся аристократами. Кто б им возразил, если для провинциальных дворян шестой уровень является вполне себе серьёзным достижением, а удельный князь у нас тут десятка. В общем, блеск. Хотя зарубку в памяти я сделал, походы ведь случаются, а с того, кто захочет носить кожу моих братьев и сестры я сам с удовольствием шкуру сниму. Может быть даже живьём.

На тему того, чтобы обзавестись своей бронёй я тоже думал, хоть и на перспективу. Пока расту — это уж больно неудачная идея. Каждый год новую делать… Даже если шкур будет достаточно, никаких денег уже не хватит. Не каждый ремесленник с такими материалами может работать, к тому же у каждого из них есть господин, который будет брать немалый процент. А у меня и о травах голова уже заранее болит, начнёт Эна их перепродавать, так быстро найдутся желающие подмять дело под себя. Не верю, что не найдётся. Но однако я не мог не размышлять о чешуе Большого Ги или каких-нибудь его родственничков. Гидра шкуру каждый год сбрасывает, не как змея одним куском правда, а как ящерица, несколькими. Что ж не прибарахлиться на халяву чешуёй с неё. Или ещё какой вариантик поискать…

Помозговав ситуацию и так и эдак, я просто выкинул всё из головы и решил сосредоточится на беге. Информации пока маловато, да и её источник — это бабуська, послужившая несколько лет в ополчении давным-давно, а с тех пор сидящая в деревеньке на краю света, которая принадлежит местному феодалу скорее формально. А бег — это бег. Я нёсся по лесу с головокружительной скоростью, то двигаясь по земле, то перепрыгивая по веткам деревьев препятствия в виде колючих кустов или ещё какой-нибудь дряни, мешавшей движению. И с каждым шагом я делал это всё быстрее. Территория нашей стаи была довольно ограниченной, а сейчас можно было бежать и бежать, не думая о границе с очередным хищником, в которую скоро уткнёшься. Трудно не получать удовольствие от того, что у тебя получается хорошо, а уж в беге я на голову превосходил братьев и сестру, даром что у меня для него предназначены лишь две лапы, вместо четырёх. А ещё трудно не кайфовать от самой скорости и ветра в лицо, от того, что обгоняешь стрижа, летящего параллельным курсом.

Чем больше я ускорялся, тем сильнее мной начинала владеть эйфория, а чем сильнее была эйфория, тем быстрее я бежал, ведь магия питается не только энергией, но и эмоциями. Где-то по краю сознания прошла мысль, что путь не близкий и я могу устать, ведь вышел ни свет ни заря, а бежать собираюсь минимум до середины ночи. Но отклик во мне нашла лишь та её часть, которая касалась возможности бежать весь день и даже больше. Устану, так устану, главное сейчас было бежать ещё хоть капельку быстрее. Кив бурлила в моей крови, как будто начав звенеть в унисон с моей эйфорией и это было куда круче, чем нестись на байке по пустой трассе. Лес не был пуст, постоянно приходилось маневрировать и это лишь добавляло интереса, а ещё железного коня всё-таки невозможно чувствовать так же, как своё собственное тело, колёса — это не ноги, а мотор — не сердце, бухающее в твоей груди.

В какой-то момент Кив во мне набралось слишком много и она начала буквально сочиться с кожи, оставляя в воздухе едва различимую синюю дымку, которая как будто снижала его сопротивление и я наддал ещё. Ноги стали слегка проскальзывать по подлеску, но стоило об этом подумать, как всё та же дымка решила проблему сцепления с поверхностью сама собой. А я всё наслаждался и наслаждался движением вперёд, стремясь обогнать собственную тень, которая всё не желала отставать. А значит нужно бежать ещё быстрее. Больше скорости богу скорости! Обычно при упражнениях неизбежно утомление, если не физическое, то моральное, но сейчас мной владел лишь восторг, пока синеватая дымка не взорвалась разрядами молний, а я внутри меня будто рванул вулкан, привычно окатив огнём от живота до кончиков пальцев, раскочегаривая корни Кив ещё сильнее. И делая бег ещё быстрее!

Синяя дымка пропала, но воздух не начал опять бить в лицо бешенным ветром. Теперь он будто проходил сквозь меня, как если бы я сам стал менее материален. И это окрыляло. В просветлении, что опять накрыло меня при шаге на новую ступень, я понял ещё глубже суть Лестницы Ветра. Мне далеко до осознания самой концепции этого странного пути в небеса, но с этим шагом я точно стал человеком чуть меньше и на тот же шаг приблизился к чему-то большему. Тому, чему ветер не может помешать, тому, что само по себе является сутью ветра. Но главное, что я осознал, — теперь можно бежать ещё быстрее. Места уже были знакомыми, я знал, что рядом река и без раздумий изменил направление своего движения, чтобы опробовать одну идею. Песчаный берег был пологим, дно уходило вниз под слабым углом рядом с ним и я нагло промчался по водной глади, а потом на мгновение обернулся и увидел, что почти не поднял брызг, будто лишь легонько поводил по воде ногами, а не пробежал по ней. Сделав несколько шагов по берегу, я снова ступил на воду и прибавил скорости ещё сильнее, но тут моя удача мне изменила. Вода стала гасить бег, ноги начали вязнуть в ней, как в болоте, пока я не споткнулся и не полетел по поверхности, как блинчик, которые когда-то кидал ещё в прошлой жизни. Хорошо хоть я парень крепкий и не переломался о воду, а река не делала резкой петли, так что в дерево влетать лбом не пришлось. Было бы чертовски глупо самоубиться бегом.

— Мда, прогулки по воде пока отменяются, скорость определённо должна быть повыше — хмыкнул я, выплыв на берег.

Без сомнения у человеческой одежды были плюсы, но всё же набедренная повязка выгодно отличалась тем, что не нужно было ломать голову о её просушке. Так что я просто отряхнулся и снова побежал. Бег по прежнему дарил удовольствие, но почему-то после падения оно уже не было не прежним. Однако шаг на следующую ступень Лестницы определённо поднял мою скорость, заставив всю воду слететь ещё во время разгона. Кстати интересно, а обычные человеческие шмотки способны его выдержать? С какого-то момента я будто слегка утрачиваю материальность, пропуская сопротивление воздуха сквозь себя и даже свою одежду да перевязь с ножом, но до этого-то оно весьма значительно. Эна вроде говорила, что адепты моей школы ходят в каких-то дорогих и специальных тканях, которые на поверку могут оказаться местным шёлком. Ну так он штука такая, из него вроде даже какие-то доспехи в Азии делали, потому что несколько слоёв уже фиг прорубишь. Но вот у домотканого полотна, сдаётся мне, шансов выдержать подобные испытания мало.

Долго ли коротко ли, но мой путь в родные пенаты закончился. Изначально я рассчитывал, что он займёт около суток, но с неожиданной прибавкой в скорости удалось добраться поздним вечером. По прямой конечно было бы быстрее, но я предпочитал двигаться по краям охотничьих угодий тех хищников, которые представляли для меня опасность. Нечего наживать на собственную задницу приключения на пустом месте. Зато как же было приятно двигаться одному, без балласта в виде старушки! Ощущения — небо и земля.

Свою лохматую семью я застал за охотой на кабана. То ли в Сером взыграл дух авантюризма, то ли секач вступился за своё стадо, но сейчас мои братья и сестра изматывали зверя. Не самая радужная ситуация, когда приходиться провоцировать кабана на атаку, а потом уворачиваться от неё до тех пор, когда одному из вас не подвернётся шанс вцепиться в горячую плоть добычи и не попасть под её клыки и копыта. С дикими свиньями у меня отношения были особыми, в подобной карусели с одной из них я и повредил ногу. Так что присоединился к стае с хищным удовольствием.

Кабаняра как раз попытался зажать Рыжую, когда я пользуясь преимуществом в скорости подбежал к зверю на пару метров и шарахнул молнией, целя в глаз. Разряд вышел на загляденье, свинина частично ослепла, завизжала трубным гласом и отклонилась от курса, не доставая мою сестру. Серый этим тут же воспользовался, хватив зубами кабана за заднюю ногу, но вынужден был её отпустить и отпрыгнуть, добыча рассвирепела и лягалась. Но кровь была пущена хорошо, так что время работало на нас.

Тут свинина увидела меня и, решив отомстить за глаз, ринулась вперёд. Я с удовольствием остался на месте до последнего момента, а потом рыбкой прыгнул над кабаном, приземлившись на руки и уйдя в перекат. Добыча снесла небольшое молодое деревце, перед которым я стоял, а потом развернулась и шарахнула по мне звуковым ударом, похожим на волчий. Вбок я отпрыгнул в последний момент, не ожидал, что он так может. Точнее знал от Люпины, что в силе растём не только мы, но и добыча и условно представлял, что в теории подобное возможно. Но на практике встретил впервые, а потому почти растерялся. Свин же вновь бросился в атаку, но я почувствовал, что вновь могу приласкать добычу молнией и в новом прыжке над холкой выбил второй глубоко посаженный глаз, ослепив наш будущий ужин. Дальше началась агония, кабан ещё пытался атаковать на звук, но Серый поставил точку в его жизни.

— Уф, славная охота — хохотнул я, когда мне рыком дали право присоединиться к трапезе. Стая есть стая, в ней очерёдность кормёжки определяет вожак. Ну а я решил дублировать мысленные посылы голосом, всё-таки чувствовать себя косноязычным валенком дело не самое приятное.

От Серого тем временем пришёл вопрос о изменениях во мне за время путешествия. Я дожевал и проглотил кусок свинины, отрезанный ножом и ответил, дополнив мыслеобразы, отправленные сходу:

— Нормально сходил, стал сильнее, узнал новое. Но нужно узнать ещё.

Серый переваривал информацию недолго, он вообще всегда довольно хорошо соображал своей лобастой головой. И естественно поинтересовался, что именно я хочу узнать у слабых бесшёрстных. Это было своего рода подколкой, я ведь тоже бесшёрстный, хоть и не такой дохляк.

— Не все из них слабые, есть и сильные. Но насколько я понял, они берут не гррубой мощью Кив, как мы, а искусностью — проговорил я, проглотив очередной кусок сырого мяса. Всё таки пример с лучником, который сильнее Эны, но не может сращивать кости был показателен и всё не шёл у меня из головы. У людей полевые госпиталя всегда отставали от оружия, которое оставляет раны и убивает. Вот сто процентов, мои двуногие сородичи придумали миллион и один способ мочить друг друга с помощью Кив, о которых я пока ни сном ни духом — Я хочу стать сильнее черрез знания. А в идеале найти способ лечить своей Кив, чтобы никому из нас не прришлось отлёживаться по весне с рранами подолгу.

Проговорив длинную фразу, я снова принялся за мясо, внутренне досадуя на свой «волчий акцент», звук «р» отказывался выговариваться нормально, всё норовя перейти в рычание. Может дело было в несколько увеличенных клыках? Так не так уж сильно они больше. Наверно просто нужно больше практики. Серый же продолжая ужин, поинтересовался реальностью умения лечить.

— Может и не рреально, но попрробовать стоит, уж очень это важное преимущество — хооо, неужто получилось, не рыкнул хоть на одном слове! — Но в любом случае нужно изучать то, что знают люди. Мы знаем то, чего, похоже, не знают они, но если будем обладать и своими и их знаниями, то встанем выше.

Вожак на это фыркнул, но возражать моим идеям не стал. В конце-концов, наша жизнь — это суровая борьба за место под солнцем, даже небольшое преимущество в ней может стать решающим. А мы желали оставаться на верху пищевой цепи, обладая богатыми охотничьими угодьями. Да, чтобы получить от людей какие-то знания придётся попариться, чёрта с два кто-то будет делится за мной своими секретами за одни лишь красивые глаза. Но дорогу осилит идущий. К тому же, в поиске знаний вопросы о каких-нибудь людях будут менее заметны. Я знаю свою фамилию, а она скорее всего принадлежит к числу благородных. Узнаю о своей семье, смогу напасть на след тех, кто убил родителей. А потом найти, настигнуть и перегрызть глотки.

Глава 14

Я спокойно взял стрелу из колчана и приготовился к стрельбе, ожидая команды Эны. Наконец та соизволила напрячься и быстро сказать:

— Тройка!

Это означало, что моя мишень — дерево номер три. Я быстро натянул тетиву и пустил стрелу. Та попала почти идеально, но только почти. Ещё когда она летела, мне стало очевидно, что я немного сместил голову при дотягивании. Закономерно это привело к тому, что я слегка скосил по горизонтали. Глупая ошибка, а от того ещё более обидная. Стрела попала на ладонь левее центра ствола. Да, отклонение было вроде и небольшим, но будь речь о птице оно уже могло означать промах.

Наши занятия длились уже почти полгода. Изначально я не рассчитывал и на такой результат за столь недолгий срок. Всё же на Земле толковых лучников учат годами в спортшколах, в средневековье же вроде бы считалось, что если не взяться за совсем ребёнка, то толку не будет вовсе. Но я ещё до начала тренировок чрезвычайно хорошо контролировал своё тело, а потому дело пошло довольно бодро. Особенно если учесть, что занимаюсь я с «тренером» лишь один день в неделю.

Эна сначала попробовала поделать мне по этому поводу мозг, напирая на то, что с такой интенсивностью занятий, научусь попадать в цель я разве что к глубокой старости, а если стану практиковаться один, то не то что не приближусь к нужному результату, а наоборот закреплю ошибки на уровень въедливой привычки, от которой будет не избавиться.

Выстрел из лука это ведь не просто натягивание и отпускание тетивы. Лучник должен стоять в правильной позе, должен правильно распределять свой вес не смещая его ни к носкам ни к пяткам. Должен держать спину прямо. Должен не поворачивать корпус ни на градус во время натягивания тетивы. Должен нужным образом держать лук. Должен держать башку ровно, а не как я сейчас… Если подумать, то лучник вообще очень дофига всего должен. Можно конечно стрелять и без этого, но не по мишеням, а разве что по площадям. Да и уставать будешь быстрее, всё-таки правильная поза и манера движения лучника не просто так родилась, она выкристаллизовалась из опыта целых поколений стрелков.

Благодаря хорошему контролю своего тела, а также более-менее регулярным тычкам палкой учительницы то в локоть, то в пузо, то ещё куда, удалось более-менее разобраться с техникой и закрепить её. По крайней мере в спокойной обстановке ошибок у меня уже не случалось. Но вот в ситуации, когда натянуть тетиву и выстрелить нужно было мгновенно, они ещё проскакивали. Собственно, как сейчас. Однако я мужественно с ними боролся и это давало результат. Думаю через месяц-два занятий можно было бы перейти к стрельбе по чему-то движущемуся.

Только есть один нюанс, на носу весна. А весна — это время борьбы за территорию. Сейчас я довольно спокойно каждую неделю добегаю от наших охотничьих угодий к деревне, сплю пару часов, занимаюсь весь день, отсыпаюсь ночь, а перед рассветом начинаю путь обратно, чтобы быть на месте к вечеру. Но уже очень скоро стаю нельзя будет покинуть, нас начнут пробовать на прочность соседи, а мы, в свою очередь, будем пытаться двинуться дальше на север. Понадобятся все наличные силы и даже этого может не хватить.

— Хорош на сегодня, «внучек» — хмыкнула старушка, в очередной раз меня потроллив — Темнеет, мои глаза уже почти ничего не видят.

— Ну хоррош, так хоррош — махнул рукой я и пошёл собирать стрелы. Хорошо хоть в этот раз они не пролетали мимо деревьев. Одно дело выдёргивать их из края ствола — совсем другое искать по лесу.

С «внучком» же вышла забавная история. Давешний лучник из ополчения, Эмник, который притащил своего сына на лечение из соседней деревни, не особо запарился по поводу наших с Эной взаимоотношений, ему хватило того, что я назвал её бабкой, а она меня мелким. Болтун, блин, находка для шпиона. В общем с его подачи по соседним деревням быстро разошёлся слух, что знахарка таки когда-то давным-давно отдала внучка на воспитание лесным зверям или духам, тут версии как-то разнились, некоторые вообще демонов поминали, а теперь пацанёнок, значится, вернулся. Причём весь из себя возмужавший и знающий тайны всех деревьев с травами и всех зверей. Последнее конечно имело некоторое отношение к реальности, Люпина в своё время постаралась на совесть, но люди оставались людьми, а потому никого не смутила неувязка с генеалогией. Вроде и знают все тут всех, вроде всем известно, что детей у Эны вообще не было, а значит не может быть и внука, но кому какая разница? Слух был интересный, а потому его обмусолили со всех сторон, заодно придумав кучу отсебятины разной степени бредовости. Начиная с того, что старушка принесла загулявшую дочку в жертву лесным демонам, а я вылез из её чрева после этого, заканчивая тем, что я на самом деле не внук, а сын самой Старой Эны, которого она понесла от Лесного Короля. Был тут в местном фольклоре и такой персонаж, о котором его верные четвероногие подданные ни сном ни духом. Нестыкухи? Местных они волновали ещё меньше, чем бабок у подъезда на Земле волнует мнение о них всяких «проституток» и «наркоманов». Кумушкам главное языком потрепать! Хотя мужики от них недалеко ушли. Мало в средневековье у людей развлечений, болтовня — одно из немногих, вот и вышло что вышло.

— Снедать будешь? — задала мне вопрос женщина, когда все стрелы наконец оказались в колчане.

— Не откажусь — пожал я плечами.

С едой в деревне отношения у меня сложились непростые. С одной стороны, было безумно приятно поесть жаренного мяса, а хлеб тут и вовсе был огонь, особенно свежий. Но после первого раза меня едва не вырвало. Организм привык к абсолютно другой пище, по-видимому человеческую трапезу он просто не воспринял за еду. Вторым же нюансом было то, что тут в пище не было Кив. То есть насыщать-то она насыщала, но привычный энергетический выхлоп просто-напросто отсутствовал. Учитывая же то, что я без еды мог обходиться несколько дней кряду без всяких проблем, ужины у Эны были для меня скорее способом получить удовольствие от вкуса нехитрых блюд, чем приносили какую-то практическую пользу.

В меню сегодня, кстати, была оленина, местная картошка, которая называлась земляным яблоком и довольно сильно отличалась от земной, а так же хлебная лепёшка. Умял я это дело быстро и взялся за взвар. Чай здесь был дорогим удовольствием, его везли откуда-то с юга, но хватало всяких лесных травок, которые можно заварить не хуже, а пожалуй даже лучше. Тем более, что в некоторых Кив как раз встречалась. Мизер конечно, но тоже ничего.

— Как твои опыты? — поинтересовалась Эна, сделав маленький глоток горячей жидкости с приятным запахом.

— Стрранно — хмыкнул я, без пояснений поняв о чём она спрашивает — На себе поррезы затянуть могу. На дрругих считай нет. Чего-то ты не договарриваешь.

— Я рассказала и показала всё что знала, Ромул — пожала она плечами — Чудо, что ты вообще можешь что-то, на что способны только идущие Лестницей Воды.

— Чудо, что я не чую лжи — беззлобно буркнул я.

Увидев, как Эна лечит с помощью Кив, я загорелся идеей научиться тому же. И за полгода энтузиазм ни капли не угас! Но что-то было не так. Я довольно быстро сумел выделить в себе «мягкую и текучую» Кив, которая на мой скромный взгляд мало отличалась от той, которой оперировала старушка. Порезав в лесу мизинец ножом, я повторил процесс то ли очистки, то ли настройки энергии, затрудняюсь определиться с названием, прямо в нём. И это сработало! Да, было больно, но ранка стала заживать буквально на глазах, через час остался только мелкий шрам, который тоже рассосался. Как же я был воодушевлён! Плевать на боль, главное это работало.

Но на том дело взяло и застопорилось. Я мог нанести себе раны побольше и ускорить их заживление в разы, даже на порядки… Но только до определённого предела. Нужной Кив удавалось выделить строго определённое количество, больше просто не получалась. Я добавлял новую энергию и она шла, но как не пыжился, а уже имеющаяся возвращалась к исходному виду. Тут как с наполнением стакана ёмкостью в ноль пять литра. Можно в него хоть бочку пива влить, но всё что больше изначального объема просто перельётся через край. Это бесило. Хоть башкой о дуб бейся!

Я пробовал лечить других, взяв подопытного зайца, благо с кроликами он какой-никакой, а родственник. Но Кив тупо отказывалась передаваться. В рассеянном виде она просто не перетекала в порезанную лапу. Я пытался её ужимать и концентрировать, чтобы пропихнуть, но в итоге добивался только слабенькой молнии. Не лезла дрянь и всё тут. Только стреляла, если довести «давление» до определённого уровня. Это конечно навело меня на мысль, что с молнией можно использовать тот же приём накачки и он сработал, дистанция и сила удара возросли, хотя стали требовать короткого времени на подготовку, но именно исцеление не сдвинулось ни на миллиметр. Ну может кроме того нюанса, что «целебной» Кив я теперь мог накопить в себе процентов на десять больше благодаря тренировкам. Так себе достижение, учитывая, что изначально её было очень немного. На порез нормально, но вот серьёзную рану будет лечить уже несколько дней. В лучшем случае.

Поматерившись на свою бестолковость, я собрал растений, богатых энергией и пошёл на поклон к Эне, решив, что без учителя тут можно годами долбиться в закрытую дверь. Но та тоже развела руками. Точнее сначала не поверила, что я вообще способен к исцелению и его пришлось демонстрировать наглядно. А потом заявила, что не понимает, как я это вообще сделал, потому что это невозможно. В итоге, почесав репу вместе, мы решили что возможно я что-то упустил в её действиях, когда она лечила сломанную кость.

Без лишних раздумий я организовал новый порез, Эна его залечила, но в этот раз процесс удалось прочувствовать на себе. Но и это в итоге ничего не дало. Её Кив несколько отличалась от моей, совсем чуть-чуть, но полного сходства я не добился. Вероятно в этом было то критическое отличие, которое позволяет перелить энергию из себя в другое живое существо.

Вернувшись в лес, я продолжил эксперименты. Кив во мне менялась согласно моим желанием, но до нужного эталона всё не дотягивала, как я не старался. Братья и сестра следили за моими муками, даже попытались тоже что-то в себе энергитически поменять, но опять же без особого успеха. Разве что это послужило для них некой тренировкой контроля. Потом мне пришла в голову мысль, что быстрое заживление моих травм после стычек с конкурентами может быть заслугой не только энергии в моём теле, но и того, что мои раны вообще-то зализывали. Теория подтвердилась, порез, который мазнул языком Лизь и правда зажил быстрее, к тому же он со слюной передал немного Кив. Но именно что немного, сущий мизер. Почесав репу, я повторил тот же приём на очередном зафиксированном лианами зайце и прорыв таки произошёл. Где-то на миллиметр. Кровь довольно быстро свернулась, ранка зажила примерно на треть быстрее, чем её товарка на второй лапе.

В общем трудно было не прийти к выводу, что я имею частично волчью энергетику и владею бледным подобием способностей своей лохматой семьи. Наверно это даже можно было бы и правда назвать Лестницей Зверей. Но тем не менее до способностей Эны мне как раком до… Да даже не знаю до чего. Срастить кость за несколько минут наложением руки это не тоже самое, что зализыванием раны ускорить регенерацию на жалкую треть. Лучше, чем ничего конечно, да и свои травмы я смогу лечить ещё быстрее, но всё равно — приятная мелочь и не более. Хотя со слов старушки это прям опупеть какой прорыв.

Оставив разговор о Кив и моём затыке, мы просто поболтали об обыкновенных человеческих болезнях. Эна была опытной знахаркой, что ей только не приходилось лечить, мне же были полезны и такие знания. Каким бы крепким я ни был, это не панацея от всех хворей, такого врага тоже надо знать в лицо. Может даже лучше, чем всех остальных, он ведь невидим, неслышим, от него не помогут ни скорость, ни нож, ни лук. Но когда мы уже собрались закругляться нас прервал шум на улице. Кто-то похоже начал долбиться в дверь дома старосты Млэстэ, а заодно надсадно кричал осипшим детским голосом:

— Помогите!

Переглянувшись мы поспешили наружу. Нищему собраться — только подпоясаться, мне же не нужно было и этого, мой нож всё так же висел на поясе. Эна потратила время только на то, чтобы схватить лук с колчаном и натянуть тетиву обратно после моей тренировки. Своим оружием я ещё не обзавёлся, оставив это дело на лето, когда будет возможность поехать на торг. Да и об этом раздумывал. Одно дело байки о внуке знахарки, другое если засвечусь при большом скоплении народу, личность-то я приметная. А вероятность моих поисков до сих пор существует.

До центра деревни было практически два шага, так что уже вскоре мы увидели, как Млэстэ разговаривает с пареньком лет двенадцати. Точнее пацан в грязной одежде тараторит:

— Коробейники мы. Вчера утром разбойники напали, когда со стоянки снимались. Я до ветру в кусты отошёл, а в центре лагеря как полыхнёт! Двух охранников сразу наповал — всхлипнул он — А потом бандиты на наших полезли. Двое точно Кив владели, не могут обычные люди так сильны быть! Не отбиться нашим было, никак не отбиться. Ну я и утёк. Знал, что до вашей деревни недалеко, были мы у вас в прошлом годе. Помогите! У вас же столько мужиков-охотников, все луками владеют. А их там всего десятка полтора, много два. Ладно ограбят, так поубивают же всех, как натешатся. У меня отец там и мать!

— Что ж ты их защищать не кинулся, шельмец, родителей-то? На что они тебе жизнь дали? — насупился староста и заставил паренька побледнеть. Да, характер у него был не сахар, а чувством такта его жизнь с природой не наделили.

Понять я мужика мог, ему тут предложили сагитировать охотников выступить против бандитов, минимум три из которых владеют Кив, один огневик, два что-то могут в телесном плане, скорее всего Лестница Земли, раз о силе была речь. Ну и в довесок ещё больше десятка мужиков, которые просто владеют оружием в той или иной мере. Как не трудно догадаться, без потерь такая авантюра не обойдётся даже при самом удачном раскладе. При неудачном же охотники полягут, а бандиты придут сюда потешиться с девками, которых больше не защищают их мужики.

Но вот глядя на парня я видел себя, своё чувство беспомощности, которое я испытал в ту роковую ночь, в которую не стало моих родителей. Но этот был постарше, к тому же соображал. Своих он бы не защитил, но догадался бежать на помощь. Призрачная конечно надежда, но это всё равно было эффективнее, чем получить удар от какого-нибудь бандита чем-то острым и просто сдохнуть. К тому же пареньку повезло, кроме охотников здесь был я и моя история немножко похожа на его.

— И много бы он навоевал по твоему, старрик? — глухо прорычал я вопрос, заставив вздрогнуть и Млэстэ и юного горемыку.

— Ты нас тут не подбивай на это самое — наконец нашёлся с не очень вразумительным ответом староста после паузы.

— Нужны вы мне больно — фыркнул я — Лучше скажи, знаешь рребёнка? Действительно был тут в пррошлом годе?

— Был — за него ответила Эна — Отец у него караван из трёх телег вёл, мать на всю их ватагу погонщиков да охранников кашеварила. Неужто собрался на бандитов идти?

— Сегодня полная луна — оскалился я, показав клыки — В такие ночи особенно хочется охоты.

Глава 15