Хозяйка Медной Горы. Часть I. Чужаки

― Что-то не похоже это на проход, ― Расти сверился с навигатором. Тот указывал на сформированное четырьмя плитами почти квадратное окно, узковатое даже для скутера, не то что для тяжелой машины.

― Свежий обвал.

Шмидт включил голографическую модель пространства вокруг катера, сравнивая ее с предыдущей версией в навигаторе и пытаясь найти облет.

Ал-Каласади обеспокоенно нахмурился. Лишенная «подпорки» из гравитационной аномалии, система пещер начала разрушаться. «А фонит здесь, как в магнитосфере юпитера». И до базы меньше тысячи километров. Джамиль что-то смутно помнил о бетонных саркофагах над поврежденными энергоблоками атомных электростанций в далеком прошлом, но применить этот метод к многокилометровой каверне было бы затруднительно даже с полноценной промышленностью.

― Надо бы помочь пещере обрушиться как нам надо, а не как ей захочется, ― Седзима, похоже, думал о том же самом.

― А перед тем ― высветить наиболее опасные очаги, ― сказав это, Расти снова взялся за штурвал и повел кораблик вверх и влево.

Через пятнадцать минут перед ними открылась образованная Ковчегом полость.

За несколько дней, прошедших с момента операции, это место значительно изменилось: тонкие изящные каменные иглы и ленты, прежде сетью заполнявшие все пространство, рухнули под своей тяжестью. Вместе с ними обвалились длинные и металлические щупальца, до того словно выраставшие из остатков древнего корабля. Сам остов накренился, осел под собственным весом. Если раньше в странно органичном хаосе, созданном гравитационной аномалией, Ковчег казался изуродованным, но живым, теперь это точно был труп.

* * *

Долина Винегрет, 2550-07-08 20:33

На поверхность из могилы звездолета они выбрались только вечером, когда закат уже перекрасил долину в оранжевый, с длинными темно-синими треугольниками теней.

Подходящий кусок древнего корабля нашли довольно быстро: фрагмент многослойной обшивки, смятый сначала катастрофой, а потом ― гравитационной аномалией. Что-то выгорело и испарилось, остальное ― сплавилось в невнятный, чем-то похожий на корявую подсолнечную семечку ком из металла, керамики и пластика. Могло показаться, что нет большой разницы между этим месивом и осколком той же Медной Горы, но это было не так. Бурное развитие космического строительства парадоксальным образом научило человечество перерабатывать мусор. Когда новые, более прочные, безопасные, эффективные, практически чудесные материалы создаются чуть ли не каждые полгода, никакая промышленность не накопает вам еще несколько тонн тербия и не настряпает несколько сот квадратных километров навороченной нанокерамики. Так появились роботы, которые могли изменять наноструктуру высокотехнологического мусора прямо на месте, и у экспедиции Б-32 они были, пусть и не самые навороченные. Но кто мог предсказать, что им достанется остов Ковчега? Так что инженерам еще предстояло оценить целесообразность такого подхода.

Возле узкого края выбранного обломка виднелся свежий скол в том месте, которым он еще недавно крепился к основному остову. Упал этот кусок очень удачно: в желоб, образованный двумя каменными плитами. Насыпавшееся ранее каменное крошево надежно фиксировало заинтересовавший колонистов фрагмент, при этом сверху и с боков его ничем не перекрыло, так что можно было комфортно работать без боязни что-нибудь задеть и обрушить.

Утащить весь кусок за раз не получалось, и Седзима ловко раскромсал его пополам входившим в оснащение манипуляторов универсальным резаком. Работа заместителя главного архитектора поражала своей точностью. Шмидт и Ал-Каласади, наблюдавшие за этим священнодействием, ощущали себя присутствующими на древнем шаманском ритуале. И спасатель, и вейвер имели опыт работы с таким оборудованием, но виртуозность Тадао казалась за гранью человеческих возможностей.

Отрезать фрагмент размером с катер, оттащить его в место с радиацией пониже, терпеливо подождать три часа, пока компьютер через квантово-гравитационный щит не повыловит и не разрушит большинство радиоактивных изотопов (за этим процессом присматривал Джамиль). Однако перед всем этим Седзима убедил Расти облететь и закартографировать всю пещеру. Похоже, он всерьез собирался доломать воздвигнутые аномалией структуры и похоронить радиационную опасность под гранитом.

Машина с неуклюжими щитами спереди и куском Ковчега под брюхом напоминала успешно поохотившуюся стрекозу. Чтобы выбраться с добычей из лабиринта пещер, требовалась ювелирная точность, и Шмидт идеально справился с этой задачей, не задев ни единого выступа.

Впрочем, даже для него это было непросто: услышав в динамиках голос Наума, Расти заметно расслабил плечи.

Джамиль вспомнил, как аккуратно, на трех машинах, страхуя друг друга, отряд планетологов вел разведку этого района. Теперь, когда аномалия деактивирована, единственное, что могло грозить катеру под Винегретом, это внезапно обвалившийся купол. «Но в таком случае еще один катер лишь увеличит количество жертв».

* * *

Долина Винегрет, 2550-07-08 20:36

Обменявшись с дежурными стандартными репликами, Расти вдруг нахмурил брови и резко обернулся в Ал-Каласади:

― Эй, а ну пристегнись!

― Нет.

― И ружье в крепление поставь!

Вейвер не ответил. Замер, глядя в упор своими пустыми, кукольными глазами. Карабин также остался лежать на коленях. Похоже, спорить с этим неприятным типом было бессмысленно. Шмидт раздраженно вернулся к штурвалу и взял курс на базу.

Летать в атмосфере на гравитяге Расти не любил, не доверяя достоверности имитируемой отдачи, особенно когда на машину навешаны несбалансированные куски массы и сложных поверхностей, не предусмотренные в стандартных моделях полета. Катер постоянно вело влево и вниз, при этом попытки поправить положение непонятным образом приводили к тому, что корму начинало заносить вперед и неприспособленный для такой эксплуатации кораблик норовил закрутиться волчком. Компьютер негодовал, панели расчетов светились оранжево-желтым, отдельные параметры то и дело вспыхивали красным. Все это не вдохновляло на набор высоты и скорости. «Еще и этот черт непристегнутый!» Шмидт в итоге поднялся почти надо всеми каменными гребнями, рассчитывая вновь спуститься пониже, когда выберется из долины. Вот сразу за этими двумя утесами...

Зверюга вывалилась из черного треугольника тени, со скалы ― прямо на катер. В контрастном освещении заката заметить ее заранее было невозможно. Огромное серое тело ударило машину в бок, в окнах правого борта мелькнули когтистые лапы и зубастая рептилья пасть.

Расти вздрогнул от неожиданности, но не растерялся, накренив машину в сторону монстра и врубив дополнительное ускорение.

Сидящий у противоположного борта Джамиль не растерялся тоже: пока машина по крутой дуге поднималась над скалами, он плавным движением полуупал-полусоскочил на оказавшуюся внизу дверь, открыл ее ногой и выстрелил. Такие четкие и быстрые движения Расти раньше видел только у людей с Bear. Ремень безопасности нужен был Ал-Каласади, как страховочный трос орангутану в лесу.

Шмидт выровнял катер, вейвер перешагнул со стены на пол, сохраняя вертикальное положение и продолжая вглядываться в густой рыже-черный лес, поглотивший серого ящера. Из места, куда тот свалился, поднялась стая каких-то насекомых, но никаких других признаков неудачливого охотника видно не было.

― Эй, что у вас стряслось?! ― На радаре катер дежурных, только что сменившийся и тоже возвращавшийся в лагерь, изменил курс и направился к месту происшествия.

― Не поверите! На нас ящерица напала! ― голос Расти был хриплым от пережитой неожиданности. Датчики показывали, что никакого вреда внезапная атака иноземной фауны не нанесла, но неприятный осадок остался.

― Серая?

― Да, я ее еще в первый день высадки видел.

― Мы ее почти каждый день встречаем. Надо у биологов спросить, что за хрень. Данные по удару сохрани! Увидимся на базе!

Шмидт кивнул невидимому собеседнику, хотя такие советы ему не требовались: он пометил логи последних двадцати минут как важные сразу, едва выровняв корабль.

Катер планетологов, не обремененный нестандартной обвеской, ускорился, скрывшись за горизонтом.

А Ростислав с изумлением обнаружил, что работать с этим отрядом легко и приятно. В планетарном отделе по чрезвычайным ситуациям Шмидт привык, что все прочие задают много лишних вопросов, а увидев его пируэт на радаре, даже коллеги не удержались бы от какой-нибудь колкости. Бывшие вейверы над опасными ситуациями, похоже, не шутили. «Бывшие ли?»

Убедившись, что микрофон отключен и никто в эфире их не услышит, Расти обернулся к сидящему сзади стрелку.

― Попал?

― Отскочила.

― Чего? ― Шмидт непонимающе нахмурился. Седзима тоже удивленно обернулся к Джамилю.

Тот на секунду возвел очи горе, но все-таки пояснил:

― Восемнадцатимиллиметровая пуля с расстояния примерно в пятьдесят метров не пробила череп этой твари.

― Погоди, ты сидел здесь с ружьем, заряженным для охоты на слона?!

― Было бы заряжено, выстрелил бы дважды.

Эпизод 3

* * *

Наземная база, 2550-07-09 07:30

Мятный чай. Теплый. Одновременно терпкий и свежий. Закрыв глаза, Малиника сосредоточилась на этом ощущении.

Вокруг успокаивающе шумела завтракавшая толпа. Часть оконных створок сдвинули, несколько столов выставили на улицу. Вкусный, не знавший кондиционеров воздух. Яркое солнце. Улыбающиеся лица. В такие моменты особенно легко верилось, что можно справиться с любыми трудностями.

Лидер биологов аккуратно хрупнула галетой. Диетологи научились экономить привезенную из Метрополии дегидрированную муку: в квадратной печеньке у Малиники в руках почти четверть ― стружка из тундровых слизней, обнаруженных планетологами во время поисков Ковчега. Отто собрал для них самоподдерживающуюся ферму на орбите и организовал загоны возле агростанции. Спаррман тщательно следил за своими питомцами, планируя развернуть требующее минимального ухода моллюсководство и на планете. К сожалению, обнаружилось, что эффективно выращивать самоходные сопли на свободном выпасе намного сложнее, чем в контролируемых условиях космической станции. Слизни держались молодцами: ели, что дают, успешно противостояли инфекциям, росли и не накапливали токсины. Поначалу были даже опасения, что если эти суровые обитатели приполярья сбегут в местную экосистему, то смогут серьезно ей навредить, но экосистема первой принялась вредить слизням. Насекомые и рептилии быстро смекнули, что ничем не защищенные шматки белка ― это идеальная добыча. В итоге Спаррман был вынужден переселить своих «овечек» на каменные, залитые полимером площадки, а инженеры изготовили им пористые попонки с плотно прилегающими к земле юбками. «Стадо» стало выглядеть как полсотни разнокалиберных шарообразных серых губок до семидесяти сантиметров в диаметре, ползавших по полупрозрачному покрытию и мусоливших мелкие ветки, а Отто прилаживал на них местный мох, пытаясь воспроизвести естественную защиту, виденную им на фотографиях.

«Было бы здорово полетать по планете и поискать другие живые сокровища!» Но гарантий, что они найдутся, нет, а значит, нет и достаточных оснований для распыления сил. Колонисты ― не маленькое первобытное племя, которое может питаться подножным кормом и тратить все свое время на быт и добычу еды. «Возможно, к середине лета мы сможем позволить себе морскую рыбалку». А сейчас надо сосредоточиться на текущих делах.

Открыла глаза ― и тут же поймала на себе взгляд. Спокойный. Прямой. Нежный. Откровенно любующийся. Подтверждающий ее внезапное озарение в ночь перед эвакуацией.

Больно кольнуло ожидание разочарования: это был не первый раз, когда на нее смотрели подобным образом, и она знала, пожалуй, все возможные варианты развития событий. Что будет в этот раз? Наигранно показушная романтика? Смущение? Сухая констатация факта? Агрессия? Попытки давить на жалость? Все это казалось Вязиницыной бессмысленным пафосом, пригодным разве что для развлекательной литературы. В исполнении Ямакавы такое поведение будет выглядеть даже не неуместно, а дико. «Ну же! Чем раньше, тем лучше».

Стиснув про себя зубы, Малиника посмотрела в ответ, так же открыто и уверенно. «Да, я знаю, что все это значит. Если это что-то меняет ― давай, меняй!»

Едва заметно улыбнулся. Кивнул одними глазами. Отхлебнул из кружки мятный чай. Просто убедился, что она все поняла правильно. Что это меняет? Ничего.

Вязиницына тоже кивнула: да, действительно, ничего. Вернулась к галете.

* * *

Наземная база, 2550-07-09 07:34

― Ямакаве что, Малиника Матвеевна нравится?! ― ошеломленный шепот Расти обращен к сидящему рядом Джамилю. После вчерашней вылазки к Ковчегу они опоздали к общему ужину, так что ели вместе, и утром Шмидт подсел к Ал-Каласади уже с двумя товарищами по спасательному отряду.

Планетолог поднял взгляд от тарелки с хлопьями, залитыми восстановленным молоком. Нашел в толпе Вернона, проследил, куда тот смотрел.

― Угу.

― И давно?!

― Без понятия.

― При этих постоянных обнимашках в вашей команде странно, что ты таких вещей не знаешь, ― Серж с сомнением покачал головой. ― И, кстати, заметно, что ты не только что это обнаружил.

Ал-Каласади раздраженно уронил ложку в тарелку. Ни одна капля молока, впрочем, ее не покинула.

― Сколько мы знакомы, всегда там было.

Серж и Перси заговорили одновременно:

― А сколько вы знакомы? Это ж еще до Нью-Цереры…

― Чего он тогда с другими в обнимку ходит? С той же Рене?

Джамиль ощутил себя единственным взрослым в стайке возбужденных подростков.

― Вервольф и тебя с радостью обнимет и утешит, если понадобится.

Ошарашеный Персиваль замер, обдумывая открывшиеся перспективы, а Серж продолжил:

― Почему ты нам сразу не сказал?!

Теперь озадаченным выглядел уже Джамиль.

― Я думал, это у моего отряда нелады с психологическими тестами были, ― выдавил он, не глядя на залившегося краской спасателя, а затем решительно сменил тему: ― Что там со вторсырьем?

― Седзима говорит, что выводы противоречивые, ― Расти задумчиво почесал нос. ― Притащенный нами кусок неплохо сохранил наноструктуру, но пока что на базе применять его не к чему. Разве что в качестве стены поставить. А разбирать на компоненты ― слишком энергозатратно. Так что риск может быть не оправдан.

― Когда нам понадобится собирать эти листы с нуля, будет еще более энергозатратно. Они посчитали, когда купол рухнет? Надо бы вытащить оттуда все полезное по максимуму до того, как все накроется… Винегретом.

― От двух недель до шести месяцев.

― То есть мало данных, ― Джамиль недовольно цыкнул и уставился в свою тарелку.

― Семенов собирает сегодня совещание руководства. Посмотрим, что решат.

Ал-Каласади вновь взялся за ложку, стараясь не выдать своего разочарования, но, видимо, не очень успешно.

― Что, сегодня снова на плантации? ― Перси с наигранным сочувствием поднес руку похлопать планетолога по плечу, но прикасаться благоразумно не стал. ― А я думал, вы все фанатично писали учебник по космической и колониальной агротехнологии.

― Моя глава про составление и поддержание почвосмеси, ― светским тоном именитого профессора произнес Джамиль, нарочито вежливо поворачиваясь к спасателю, ― но это не значит, что у меня вырабатывается дофамин на фермерство!

* * *

Наземная база, 2550-07-09 08:53

На этот раз залом для совещания стала недостроенная зона отдыха на третьей террасе. Огромная стеклянная капля неправильной формы с великолепным видом на долину и выходом в будущий декоративный сад должна была в скором времени заменить тесные столовые в холлах временных корпусов.

Пока что на месте сада на ночь парковали строительную технику, а за ней, в глубине террасы, возвышались голые еще фермы будущих производственных помещений. В самой капле ― лишь многоуровневый, на три этажа, еще ничем не покрытый каменный пол с намеком на будущее зонирование да запитанный от аккумулятора проектор с выводком пластиковых стульев в центре одной из площадок. Помещение имело несколько входов, но все пользовались самым нижним, ведущим через коридоры новых жилых блоков.