— Соблазнители всегда задают этот вопрос в первую очередь. Это мне нравится.

— Я никогда не выдаю себя на полную мощность, если супруг скрывается где-то поблизости, — скромно заметил я.

— Вы считаете, что супруг может быть помехой? — Она сочувственно кивнула. — Я, конечно, догадываюсь, что вы подразумеваете, лейтенант, но в данный момент вам беспокоиться не о чем, Дэвида дома нет. Сказал мне, что уехал по делам. Заявление довольно смелое и явно неубедительное. Я, правда, не думаю, что у него хватит энергии, чтобы иметь еще и любовницу, но ведь чего только не бывает на свете, лейтенант, не так ли? И в первую очередь, это, как ни странно, касается анемичных субъектов.

— Вы как-то упоминали, что Дэвид раньше собирался жениться на Нине, но его сумел опередить Людвиг. Через два месяца после замужества Нины он женился на вас.

— Все правильно, лейтенант, так оно и было!

— Мне стало известно, что Янос перед женитьбой на Нине узнал, что у него раковая опухоль и что жить ему осталось недолго.

— Да, я тоже об этом слышала. — Она плотно сжала губы. — Из этого, видимо, можно сделать вывод, что Нина вышла за него замуж только ради денег… В надежде вскоре унаследовать его состояние.

— Но он не умер. Выяснилось, что врачебный диагноз оказался неверным.

— Да, насколько я знаю, так оно и было.

— А поскольку это так, Яносу предстояли еще многие годы счастливой жизни.

— Да.

— А теперь разрешите вопрос более частного порядка. Когда Дэвид Шепли женился на вас? До того, как Янос узнал, что диагноз врачей неверен, или после этого?

— После… — Она спокойно посмотрела на меня. — После… Только лишь после того, как стало ясно, что нет смысла ждать богатую и согбенную горем вдову, которая не отказалась бы и во второй раз причалить в тихую и спокойную заводь супружества.

— Благодарю вас, — сказал я.

— Это все имеет значение, лейтенант?

— Сам точно не знаю, — небрежно ответил я. — Я только что беседовал с Изабель Мерман о вашем маскараде…

— Бедняжка Изабель! Думаю, что для нее все это очень печально… — и Марта вдруг хихикнула. — Она допустила совершенно непростительную ошибку, явившись на вечер чересчур обнаженной. За ней сразу же началась дикая охота.

— Она сказала мне, что на вашей вечеринке были два человека, одетых в костюмы клоунов.

— Два клоуна? — Она наморщила лоб. — Я помню только одного. Я имею в виду Элтона Чейза, разумеется.

— А может быть, очередность их появления создавала иллюзию того, что на вечеринке был только один клоун? А на самом-то деле их было два.

— Я не совсем вас понимаю.

— Ну, как бы вам это объяснить? В гостиной, например, находится клоун, потом он выходит, а на его место появляется другой. Но все-то думают, что это один и тот же клоун! И все его считают Элтоном Чейзом, разумеется. Да и кто же еще может им быть? Правильно?

— Так вы думаете, что был еще один человек в костюме клоуна, который подменял Элтона, чтобы создавать видимость, что Чейз все время находится здесь, на людях? — Она задумчиво покачала головой, и ее темные длинные волосы зашуршали по плечам. — Но зачем все это было ему нужно?

— Думаю, все это не совсем так, — ответил я. — Думаю, наоборот, Чейзу хотели показать, что все так именно и подумают.

— А теперь я вообще совершенно ничего не понимаю. — Она внезапно улыбнулась. — Может быть, лейтенант, вы мне повторите все еще раз, чтобы я разобралась, что к чему?

— Элтон Чейз покинул вашу вечеринку довольно рано, чтобы не опоздать на встречу, назначенную ему на вилле Людвига Яноса, — начал я свои объяснения. — А когда он приехал туда, его убили. Чейз, разумеется, не ожидал ничего подобного. Убийца, видимо, сумел заверить его, что он ему нужен на вилле для чего-то совсем другого и очень важного. Но Чейз должен был обязательно иметь алиби. Поэтому-то на вечере и появился его двойник — еще один клоун.

— Теперь мне уже кое-что становится ясно, — сказала она. — Но еще далеко не все. Что же нужно было Чейзу на вилле Яноса?

— Мне кажется, что он мог предполагать, что там будет убит кто-то другой, — ответил я. — А когда, наконец, понял, что жестоко ошибся, что именно его и избрали жертвой, было уже слишком поздно… Ему успели перерезать горло.

Она содрогнулась.

— У вас очень милая манера называть вещи своими именами, лейтенант.

— Простите. И давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом. Ваш супруг уже оправился после того удара в нос?

— С Дэвидом не очень-то легко справиться, — рассмеялась она. — Но тут он просто, по-моему, сглупил. Ведь он наверняка знал, как именно будет реагировать Чак Корнелли, если кто-нибудь слишком близко подойдет к его девочке. Здесь каждый знает, что добрый старый Чак — самый ревнивый супруг до самого Чикаго.

— И что было дальше?

— Деталей не помню. Дэвид сразу ушел к себе зализывать рану.

— Вы не помните время?

— Примерно в половине десятого. И сразу потребовал от меня, чтобы его никто не тревожил, и я в том числе.

— Он так и просидел в своей комнате до моего прихода?

— Да.

— Вы говорили, что вместе с Изабель Мерман из дома уходил какой-то клоун…

— А я-то думала, что мы поговорим о чем-то другом. — Она скривила личико. — Я-то надеялась, лейтенант, что вы приехали сюда, чтобы соблазнить меня. Видимо, я здорово ошиблась! Да, вы правы, я говорила, но теперь в этом не очень уверена. Может быть, я сказала тогда чисто автоматически, потому что они оба были на вечере.

— Изабель Мерман говорила мне, что видела двух человек в одинаковых костюмах клоунов.

— Ну да… — Она пожала плечами. — Возможно, что так оно и было на самом деле. Но сама я не видела. — Она помолчала немного, а потом удивленно посмотрела на меня. — Минутку! А ведь я, кажется, тоже видела двух клоунов. Что-то смутное мне все-таки вспомнилось. Да… Я, кажется, шла в кухню или из кухни… Да, конечно, на кухню, чтобы принести еще еды. И прошла мимо одного из клоунов, то есть мимо Элтона Чейза, когда выходила из гостиной. А потом мимо меня прошел еще один человек в костюме клоуна. Мне кажется, что он испугался, когда заметил меня, и тотчас же исчез в одной из комнат для гостей. Я еще тогда, помню, подумала, что вот как можно здорово напиться, в глазах начинает даже двоиться. Правда, почти сразу же я забыла об этой встрече.

— Если на вечеринке присутствовал еще один человек в костюме клоуна, то вся моя теория летит к чертям собачьим, — удрученно заметил я. — Если, конечно, не предположить, что второй клоун не допустил ошибку.

— Чем? Выдав свое присутствие? Но каким образом?

— Хороший вопрос, — похвалил я ее. — Тут могут быть самые разные варианты. Он, может быть, подумал, что первый клоун уже ушел или должен был уйти к этому времени и хотел сам в этом убедиться?

— А когда увидел меня, то поспешил спрятаться, потому что я как раз выходила из гостиной, и он знал, что я только что видела первого клоуна?

— Да, что-нибудь в этом роде, — согласился я. — Ваш супруг много работал вместе с Людвигом Яносом до того, как тот женился на Нине?

Она кивнула.

— Да, и было чертовски жаль, что они разошлись. Им отлично работалось друг с другом.

— А в одиночку вашему супругу приходилось тяжелее?

— Вы ждете от меня честного ответа, лейтенант?

— Конечно.

— У него вообще ничего не выходило. Откровенно говоря, если бы не наследство моего отца, мы бы уже давно вынуждены были бы продать свой дом и все остальное.

Я допил коктейль и поставил бокал на столик, стоящий неподалеку от кушетки.

— Большое спасибо, миссис Шепли, за то, что уделили мне так много времени. И за угощение.

— Вам нужно идти, лейтенант?

— Мне нельзя задерживаться надолго в одном и том же месте, — объяснил я. — Иначе меня может изловить мой шериф. И если это случится, я буду конченым человеком.

— Как жаль! — Она поднялась с кушетки. — А я-то надеялась, что мы с вами мило проведем остаток времени до вечера. Может быть, передумаете и останетесь, лейтенант?

— Мне очень хотелось бы остаться, — сказал я, не покривив при этом душой, — но не могу.

— Что же, в таком случае мне остается лишь проводить вас до двери, — сказала она.

Она вышла со мной на веранду и прищурила глаза на ярком солнечном свете.

— Я довольно много пью, — внезапно сказала она холодно. — Но я не так глупа, лейтенант.

— Я и не сомневался в этом.

— Все ваши вопросы были не такие уж и загадочные, — продолжала она. — И я понимаю, что именно вы имели в виду, задавая их мне. Да, возможно, Дэвид сам напросился, чтобы иметь повод надолго скрыться у себя в комнате. Если бы он захотел вернуться в гостиную, он должен был бы пройти по тому самому коридору… Если это попытаться связать воедино, то не исключено, что именно на нем и был второй костюм клоуна.

— Как вы относитесь к своему супругу, Марта? — перебил я ее.

— Он взял меня в жены только потому, что не мог взять Нину, — ответила она. — Первый месяц нашей семейной жизни я еще пыталась убедить себя, что мы все-таки можем быть счастливы. Потом постепенно поняла, насколько несбыточны эти мечты. Я убеждена, что он никогда не порывал с ней связи… Вы спросили, как я к нему отношусь? — Она слегка задумалась. — Я и сама не знаю. Если бы он вдруг исчез, мне какое-то время, наверное, не хватало бы его так же, как порой не хватает той или иной вещи, которую ты имеешь уже давно и к которой привыкла. Но потом все бы пришло в норму. Вот, собственно, и все. Как вы думаете, лейтенант, он может вдруг исчезнуть? Навсегда?

— Думаю, что да, — коротко ответил я.

10

Жалюзи на окнах виллы все еще были опущены. Дом словно вымер и производил поэтому гнетущее впечатление. Мне пришлось трижды позвонить, прежде чем дверь, наконец, отворилась.

Передо мной стояла Нина Янос. Небольшая челка скрывала шишку на лбу. На ней был халат из светлого сатина, суженный в талии, благодаря чему ее крупные груди четко вырисовывались вместе с сосками. Под халатом явно ничего надето не было. Он едва доходил до колен, и я мог полюбоваться красивыми голыми ногами Нины.

— Лейтенант Уилер? — сказала она своим грудным голосом. — Как мило, что вы зашли проведать меня! Прошу вас, проходите в гостиную.

Мы прошли с ней в гостиную. Она двигалась медленно и плавно, почти не двигая спиной. Когда мы подошли к кушетке, она очень осторожно села на нее.

— Как вы себя чувствуете, миссис Янос? — спросил я.

— Спасибо, лейтенант, уже лучше. Ваш врач, доктор Мэрфи, сегодня утром заходил ко мне. Он был очень любезен. Сказал, что ничего серьезного нет. Садитесь же, прошу вас!

— Спасибо!

Я сел в кресло напротив нее.

— О, я же забыла поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь, — сказала она неожиданно.

— Пожалуйста, не стоит об этом!

— Не скромничайте, лейтенант! Если бы вы не бросились тогда на Людвига, он убил бы меня, я в этом совершенно уверена. — Она откинулась на спинку кушетки и прикрыла глаза. — Все еще никак не могу поверить, что Людвиг убил и Элтона Чейза, и того, другого человека… Его, кажется, звали Эндерсон? Слава богу, все кончилось благополучно и закономерно.

— Закономерно? — переспросил я.

Она удивленно раскрыла свои большие глаза, сияющие невинным голубым светом.

— Я имела в виду, что Людвиг сам поставил крест на всей этой истории.

— А почему вы решили, что дело на этом кончилось, миссис Янос? — спросил я беспечно.

— Покончив с собой, Янос практически признался в том, что это он совершил оба убийства, не так ли?

— Если я хоть немного разбираюсь в человеческой психологии, отнюдь нет, — спокойно ответил я. — Я понял его самоубийство совсем по-другому. У него не было никаких доказательств его невиновности, но это еще далеко не доказательство его виновности.

— Вот как? — В ее голосе появилась неуверенность. — Что-то я не совсем поняла вас, лейтенант? Вы что, считаете, Людвиг был невиновен?

— Я не считаю такой вариант невозможным, — ответил я. — Крупные преступления никогда не совершаются без особых причин, миссис Янос. По моему глубокому убеждению, ваш супруг, конечно, мог убить Элтона Чейза, но только в состоянии аффекта. Например, если бы он застал его с вами. Но для убийства Эндерсона у него не было даже мало-мальски подходящего мотива.

— Он мог убить этого несчастного, чтобы выкрасть у него изобретение.

— Зачем? — Я пожал плечами. — Эндерсон сделал изобретение, которое могло принести много денег. И ваш супруг готов был запатентовать его, чтобы в дальнейшем наладить серийное производство нового аппарата. Ведь такие сделки и были его бизнесом. Он совершенно не был заинтересован в смерти Эндерсона.

— Может быть, Людвиг нуждался в деньгах?

— Сегодня утром я нанес визит Джилу Хиланду, — ответил я. — Возможно, вам интересно будет узнать, что после смерти своего супруга вы унаследуете около полумиллиона долларов, миссис Янос. Приблизительно около пятидесяти тысяч вы должны будете выплатить наследникам Чейза за его долю в фирме. Так что никак нельзя сказать, что ваш супруг испытывал финансовые затруднения и из-за них мог пойти на убийство Эндерсона. Вот так, миссис Янос!

— Кто же тогда мог убить Эндерсона, если не мой супруг?

— Я очень рад, что вы задали именно этот вопрос, — ответил я. — Поэтому нам лучше всего начать издалека. С тех самых дней, когда вы еще собирались выходить замуж за Дэвида Шепли. В это время на вашем пути внезапно появился Людвиг Янос. Он был смертельно болен. И жить ему оставалось год — полтора, не больше. Тем не менее, он хотел жениться на вас. И вы вышли за него замуж. Но потом вдруг оказалось, что врачи поставили ошибочный диагноз.

Дэвид Шепли понял, что его надежды на богатую вдову, готовую вступить во второй брак, никогда не исполнятся. Со злости он женился на Марте, порвав с Яносом всякие контакты. Таким образом, Дэвид Шепли потерял не только вас, но и своего делового партнера, с которым мог бы зарабатывать большие деньги.

— Все это ваши глупые выдумки, — прошипела она.

— Миссис Янос, — сказал я с улыбкой, — я был бы вам очень признателен, если бы вы избавили меня от дальнейшей лжи, хотя бы на время, пока я не закончу. Потом я скажу вам, как собираюсь доказать правоту своей версии.

— Вы с ума сошли? — снова прошипела она.

— Лучше помолчите и послушайте, — резко сказал я. — Элтон Чейз, несмотря на свой возраст и довольно неприглядную внешность, был, однако, изрядным ловеласом. Думаю, он влюбился в вас сразу, как только увидел. Чтобы не оттолкнуть его от себя, вы, видимо, постарались вселить в него некоторые надежды на будущее.

— С меня достаточно! — Она встала с кушетки, скривив лицо от боли, и показала мне рукой на дверь. — А теперь прошу вас покинуть мой дом, лейтенант!

— А что будет, если я не уйду? — спросил я насмешливо. — Вызовете полицию?