40к способов подохнуть. Том 5

— Приведи Золотых Гончих, — скривившись произнёс я, чувствуя себя грязным.

Грязным из-за всего, начиная от палубы что ещё была пропитана зловонием Нургл и заканчивая пороками, в которых погрязли все вокруг меня и я сам. Кем же приходится становиться людьми, чтобы просто выжить. А кем они становятся, что бы защитить то, что дороже собственной жизни? Не было здесь правых, все виновны, как минимум в том, что посмели родиться в этом проклятом мире.

Тем временем позади меня загремели шаги солдат и лязг цепей. Мной был собран особый отряд, что получил название Золотые Гончие. И они уже выстраивались напротив выведенной толпы, что находилась к проходу полукругом. Все, включая простых гвардейцев, с любопытством наблюдали за новым подразделением, в которое вошли и их друзья, и совершенно незнакомые солдаты Шелеста.

Никто толком ещё не знал с какой целью мной были созданы Золотые Гончие, но в том числе для этого все и были собраны здесь. Разглядывая всех и каждого, я изредка останавливалась на лицах отдельных людей. На ухо мне шептала Птичка, я видел их души насквозь и лучше всего замечал тех, кого как и меня коснулся Тзинч. С чем это было связано? Я не знал, но передавал всю информацию Золотым Гончим, что затесались среди гвардейцев и не имели опознавательных знаков.

Быстро они занимали позиции, после чего неожиданно выхватывали из толпы тех, кто уже был виновен или как минимум опасен для других. Они кричали и плакали также как и невинные, возможно даже чуточку душераздирающе. Но меня это не волновало. Меня волновало то, что мне нужно спасти как можно больше людей.

— Ха-ха-ха! — засмеялась девушка, когда её поставили на колене в центре полукруга. — От перемены не скроется никто…

— Закрой пасть! — рявкнул гвардеец, после чего разорвал балахон на её теле и резко отпрянул. — Грязная тварь!

Мгновенно он нанёс удар прикладом, выбив глаз еретичке, которая уже успела ножом вырезать на своём теле жуткие символы Тёмных Богов, от одного взгляда на которые становилось дурно.

— Я невиновен! Я ничего не сделал! У меня трое детей! — кричал мужчина, на котором не было никаких явных меток и к которому действительно рвались трое детей, путь которым перекрыл гвардеец с примкнутым штыком. — Простите! Прошу!

— Император простит тебя. Инквизиция — никогда, — холодно ответил я, выходя вперёд всех, чтобы каждый видел меня. — Этот корабль подвергся скверне, чистка ещё проводится. Всем вам уже были выданы святые книги. Читайте молитвы каждые три часа, засыпайте под взором Его, не оставляйте детей одних и храните последний луч света в своих сердцах.

— УМОЛЯЮ, НЕ НАДО!!! — позади меня рвали глотки обвинённые, пока безумная хаоситка смеялась в истерике и пыталась заплевать сапоги гвардии своей кровью.

— Среди вас я вижу выходцев с Шелеста. Ваш мир был осквернён Хаосом, — продолжал говорить я, смотря в глаза тех, кто не упал на колени и продолжал не просто стоять, но и ещё смел выдерживать мой жуткий взгляд. — В крови были утоплены ваши кварталы, Дети Императора забрали в рабство ваших детей, Тёмные Боги пожирали ваших родителей заживо, мир был полностью уничтожен и даже астартес не смогли выстоять. Лишь прибытие Габриэля смогло спасти остатки и не дать Архиврагу закрепиться здесь.

Гнев я видел в глазах непокорных, отсутствие всякого страха смерти лежало на их лицах, что напоминали потёртую сталь. Это были уже не люди.

— Вы будете жить здесь, на «Святой Марии». Она станет для вас новым домом, где вы будете служить Человечеству. Но некоторым из вас я дам выбор, — перестав изучать лица произнёс я и уже знал, что будет дальше. — Выбор между служением на палубе или служением в пламени войны. Выйдите вперёд те, кому уже нечего терять, кроме собственных никчёмных жизней.

И к тем, кто уже стоял, присоединилось ещё две дюжины человек. Они вышли вперёд, на первую линию полукруга, смотря на меня через плечи гвардейцев.

— Шаг вперёд, если желаете вгрызться в глотку Архиврагу, что забрал у вас всё.

За спины гвардейцев из тысячи людей вышло более трёх десятков людей. Среди них были и юные девушки, и калеки, и старики, даже дети.

— Подойдите ко мне те, кто готов умереть, чтобы доказать здесь и сейчас свои слова.

Сомнения легли большую часть, но вперёд всё равно вышла более двух десятков. И тогда я кивнул Золотым Гончим и они вынесли позолочённые жезлы, которые были протянуты каждому. Жезлы были довольно тяжёлыми, это были весьма толстые металлические прутья с психическими кристаллами внутри рукоятей. Кристаллы эти не были сильными, но их хватало, чтобы с помощью моей силы жезлы начали нагреваться.

Одним за другим выпадали жезлы из рук, в ноздри забил запах горелой плоти, немногие нашли в себе волю, чтобы справиться с болью. Это была меньшая проверка, так сказать тест на возможность теоретической пригодности для последующего служению высшим целям.

— Я уверен, что восьмидесяти пять процентов из стоящих здесь на коленях еретиков. В остальных пятнадцати я сомневаюсь. Делайте то, что считаете должным.

— Умоляю… не надо… — тихо шептал мужчина, глядя на пылающую пламенем руку и сжимаемый ей жезл.

Входил ли он в те пятнадцать процентов? Я не мог точно сказать. Этого не могла сказать и Алисия, которую я сразу узнал и которая с абсолютно пустым лицом смотрела на мужчину, не слыша криков его детей. Она не думала о том, невиновен ли он, она вспоминала то, что случилось с её семьёй. Это могло повторить вновь и виной тому мог стать это мужчина. Мёртвых она не вернёт, но возможно спасёт его детей, которых он во время следующего перелёта просто забьёт из-за наваждений варпа. И если бы он ограничился только ими…

Но с хрустом промялся череп после первого же удара. Она видела, как трёхлетние деты ножами пронзали сердца своих родителей. И поэтому она сразу же нанесла второй удар, что сломал рёбра. Алисия лично видела как её троюродный брат напал на неё, потому что просто… просто обезумел. Он пырнул её в бок, чудом не задев органов. Поэтому она ударила ещё раз.

А все остальные удары она наносила из-за того, что не смогла убить того, кто был ей ближе отца. Ведь после троюродный брат побежал дальше… на третий этаж, устраивая резню среди семьи. Алисия проявила слабость однажды и из-за этого не заслужила погибнуть на Шелесте.

И так же мыслили другие. Отцы, что после окончания войны нашли лишь воронки на местах собственных домов, дети, на глазах которых демоны устроили пир среди тел любимейших родителей, старики, которые не смогли найти смерть в бою, инвалиды, которых выгнали из гвардии… всем им было плевать на свою жизнь и все они перестали быть людьми.

Они станут гончими Золотого Трона, от которых будут бежать в страхе демоны, еретики, ксеносы и предатели. Они будут тем, кого создал Архивраг, допустив величайшую ошибку.

— Ха-ха-ха! — смеялась вовсю еретичка, к которой подошёл я.

Она вовсю смеялась, под шум хрустящих костей и забиваемых жезлами еретиков на глазах всей толпы.

— Отныне вы больше никогда не почувствуете страха! Вы сами станете страхом всякого, на кого укажет Бог-Император! — воскликнул я и схватился обеими руками за голову еретички. — ОНИ БУДУТ БЕЖАТЬ ПРИ ВИДЕ ВАС, ОНИ БУДУТ БОЯТЬСЯ ПОПАСТЬ В ПЛЕН И ДАЖЕ ПРОКЛЯТЫЕ АСТАРТЕС БУДУТ ЗНАТЬ, ЧТО ВСТРЕЧА С ВАМИ БУДЕТ КУДА ХУЖЕ ИСТИННОЙ СМЕРТИ!!!

И вместе с этим руки мои загорелись, а смех еретички превратился и душераздирающий крик, ведь пламя моё не просто медленно убивало её причиняя адские муки. Я выжигал саму её душу, нанося такие раны и устраивая такую прожарку, после которых Птичке даже не придётся переваривать остатки.

— Без веры ты — лишь высосанный до костей червь на алтаре смерти. С ней же ты — Человек, который выстоит перед всем, что Тьма выставит против тебя! Запомните это, ведь мы сделаем всё, чтобы Человечество не просто выстояло, а победило в этой неравной войне, конца которой не видно и за десятью тысячами лет.

Глава 148

— Это не обсуждается, полковник, — повторил я во второй раз, после чего Алистер уже не решился продолжать краткий спор.

— Как будет угодно, инквизитор.

Я устроил перестановку офицерского состава в полку, сместил многих офицеров, заменил их на выходцев из Шелеста. Самого Алистера заменять не стал, он лоялен, это главное. Хотя если вдруг со временем мне удастся заручиться полной поддержкой кого-то более достойного, то убран будет и Алистер. Всё же берстонцы значительно уступали в боевой эффективности бойцам с Шелеста. Как и характер с менталитетом у солдат с Шелеста был куда лучше, они более стойкие.

Но время шло или вернее утекало сквозь пальцы. Наша группировка уже гналась за демонами, пытаясь поймать ответственных за пробуждения Отчаянья, а вскоре конкретную задачу поставят и перед нами. К этому моменту корабль уже будет полностью отремонтирован, запасы пополнены, а экипаж собран. Однако будут ли они лояльны мне?

С гвардейцами я худо-бедно разобрался, Алистер управлял и большим количеством, справится и с новым пополнением. Кроме того Эридия вместе с Золотыми Гончими вполне неплохо поддерживает боевой дух среди обычных солдат и экипажа. Фактически я создал себе отдельную военную полицию, а также заложил фундамент для формирования полноценной свиты. Технически свита уже существует и в неё входит та же Эридия и полковник Алистер.

Однако как-то надо решить вопрос с астартес. Если с сержантом Лектором, командира отделения из ордена Расчленителей я ещё смог найти контакт, то с прибывшими Щитами Терры всё было куда сложнее. Как и капитан Андрос после всё случившегося очень сильно изменился внутренне. Раны нанесённые демонами и потерей ордена сильно измотали его дух и разум.

В той злополучной битве орден был фактически уничтожен. Дети Императора украли не только артефакты, но и украли геносемя, разрушили всё оборудование, уничтожили все данные. Восстанавливать просто было нечего. Кроме того и потери были колоссальные. Выжило лишь восемнадцать космодесантников.

В скором времени Андроса принудят присоединиться к другому ордену. Он конечно будет противиться, ведь до сих пор отрицал тот факт, что у Щитов Терры более нет будущего. Однако рано или поздно ему придётся на этой пойти, уняв гордыню и признав поражение. И наверняка найдётся множество орденов, которые будут не прочь принять Щитов Терры, которые уже показали себя с лучшей стороны.

Я же продолжал сидеть во тьме своего кабинета, переворачивая страницы многовековых фолиантов. Руки мои бледны, а в некоторых местах они до сих пор тлели из-за чего внутри стоял запах жжёной плоти. Боль была неприятная, но к ней я уже привык. Куда сложнее было перебить эту вонь… не помогали даже постоянно зажжённые благовония. Также приходилось использовать целительные бальзамы.

Раньше такого с Торквемадой почти не случалось, но как только в тело попал я, то скакнул психический потенциал. Плюс на лицо была борьба вложенной в меня Тзинчем демонической сути, как и Птичка так или иначе являлась демоном, пусть и необычным. Из-за этого столь длительное нахождение на святом корабле, где кругом были печати чистоты и святые тексты сказывалось на моей физической оболочке.

Впрочем, кажется я даже к этому постепенно привыкал и адаптировался. Правда использовать дары Тзинча в таких условиях явно не стоит. Так что как и раньше я полагался лишь на свой псайкерский потенциал, в то время как клинок воли покоился где-то в глубинах моей разрастающейся души, где в относительном спокойствии отдыхала и Птичка.

— Эльдары или альдари, выжившие потомки великой империи, разрушенной до основания. Когда-то они претендовали на власть во всей галактике, но теперь лишь цепляются за существование… — вслух читал я копии страниц из других трудов, что хранили на Терре.

Внизу каждой такой копии имелись приписки от сведущих людей. Так например первая же страница очередного труда про ксеносов, имела комментарии имперского командующего Абриэля Хьюма и содержала в себе мудрость, которой пестрили все труды про ксеносов.

— Не верь их внешности, ибо для честного человека эльдар — настолько же чужаки, как ужасные тираниды или свирепые орки. Они капризны и непостоянны, нападают без причины и предупреждения. Не следует пытаться понять их — потому что там нечего понимать. Они — случайная сила во Вселенной, — так звучал комментарий того, кто явно знал о чём говорит.

А вот например инквизитор Чевак относился к ним куда более… сдержанно. По меркам инквизиции. Он говорил, что люди в сравнении с эльдарами подобны детям. Детям, что никогда не познают ошибок своих прошлых поколений и поэтому будут обречены на сокрушительный провал.

Во всём этом было рациональное зерно. Ведь так или иначе многие ошибки эльдар Человечество уже повторило, повторяет и вероятно повторит. Однако и за мудрых наставников эльдар принимать нельзя, ведь в их глазах люди скорее как… скот или забавные зверюшки. Низшая раса, которой они воспользуются также, как Человек пользуется своей собакой, называя её другом и оставляя ночевать в будке во время бури.

— Инквизитор Торквемада, надеюсь я не помешала? — внутрь моего кабинета зашла Эридия, ведь двери кабинета всегда были открыты, иначе смрад горелой плоти начинал меня отвлекать сильнее обычного.

— Надежда — первый шаг на пути к разочарованию. Никогда и ни на что не надейся, просто делай что должна и принимай судьбу, уготованную Им, — произнёс я во многом уже на автомате, поддерживая свой образ инквизитора. — Что ты хотела?

— Поступил приказ от Ульриха. У нас сорок терранских часов до перехода в варп.

— Так скоро? Святой Марии не помешало бы ещё тысяч тридцать членов экипажа, а также доукомплектование полка до ста тысяч штыков.

— Ульрих сказал, что времени больше нет. Надо действовать уже сейчас. Также он заметил, что вы сможете набрать экипаж в точке назначения. Этот мир был возвращён под контроль Империума. Однако от вас он ждёт также углубленного расследования связанного с появлением трёх демонов.

— Демонов? Это компетенция Ордо Малеус, а не Ордо Еретикус.

— Верно, я сказала также. Но судя по передаче, демонов уже ликвидировали, как и главу культа. Однако полную зачистку провести не удалось. Инквизитор Ордо Малеус выдвинулся к новой зацепке, а нам…

— Нам сказали довести начатое до конца. Понятно. Отправляйся на мостик, проследи за подготовкой к варп-прыжку. У вас пятнадцать часов.

— Так точно, — тут же кивнула Эридия и сложила руки в аквиле, после чего покинула кабинет.

Я же спокойно дочитал выбранные фолианты, ещё больше углубился во всякие детали моей работы, которые наверняка пригодятся позже. После чего спокойным и размеренным шагом направился на мостик. Сопровождали меня Золотые Гончие, среди которых уже были бойцы в чёрной броне. Так я помечал тех, кто в теории исполнит абсолютно любой мой приказ. Буквально любой.

На мостике уже родились страх и волнение, начали проявляться ростки паники, что уродливыми бутонами грозились сорвать наш прыжок. Я следил за каждой эмоцией через варп и видел как они влияют даже на навигатора, который был изолирован, но всё же чувствовал весь корабль целиком. Когда мои шаги начали раздаваться уже на самом мостике, то страх лишь усилился, хоть и наступила могильная тишина.

Из костей поверженных героев я приказал сделать факела и кадила, что были размещены во многих отсеках корабля, но именно на мостике они были каждые два метра. Украшенные письменами черепа стояли вокруг стратегического стола и языки пламени вздымались в верх. Сами кадила без остановки жгли ладан, а факела ещё сильнее уменьшали количество кислорода. Кроме того и литании без остановки звучали.

По ступеням я поднялся на свой капитанский трон, ведь корабль отныне принадлежал мне полностью. Я был здесь выше даже самого Бога-Императора и моё слово являло собой единственно верное мерило морали. Повсюду суетились офицеры, которые помнили что случился вовремя прошлого прыжка в варп. Их панические настроения перекинулись и на свежее пополнение.

— Мы ещё не в варпе, а Нургл уже хочет объявить о своей победе… — тихо прошептал я и одним упоминанием Тёмного Бога всколыхнул варп ещё сильнее, заставив потухнуть несколько факелов, что торопливо разожгли священнослужители. — Больно смотреть на тех, кто так легко готов поверить в собственное поражение.

Посидев ещё где-то с час, прибывая в тяжёлых размышлениях и психической медитации, я в конечном итоге дождался, когда Святая Мария будет готова к прыжку и поднялся. Поднялся и оглядел весь мостик, где покрытые паническим потом офицеры со страхом глядели на мониторы, считывая показатели. Они повторяли молитвы Богу-Императору, но это будто бы делало Нургла ещё сильнее.

— Сомнение — признак слабости. Стойкость и молчание — вот высшие добродетели! — рявкнул я, чем привлёк к себе внимание. — Подключите меня к системе оповещения. Я обращусь ко всему экипажу.

Тут же мастер вокса начал активно настраивать передачу, после чего загорелись все огни на его когитаторе и он кивнул. Слышать меня будут все без исключения.

— Когда-то я был никем и ничем, жалким подобие человека, что тяготил своё бесцельное существование среди грехов и пороков. Я был ничтожеством, что недостойно внимания и спасения, был мусором и слабость моя была абсолютна, — говорил я, а хрип то и дело сопровождал каждое слово из-за выжженных связок. — Но даже самому гнилостному червю доступна вера, самому последнему отбросу, что собственными руками загубил всё то, что было ему дорого. Многие из вас познали истинное отчаяние, но это не сломало вас. Это сделало вас сильнее! Каждый из вас лично узрел то, почему важно сопротивляться и сражаться!

С криком моим из лёгких вырвался кашель, ведь дышать всеми этими благовониями было тяжело, так ещё и лёгкие мои начали тлеть изнутри. Крик же мой заставил огонь факелов взметнуться вверх, забирая ещё больше кислорода.

— Моей бронёй стало презрение, — кашляя продолжал говорить я. — Мой щит создан из отвращения. Мой меч выплавлен из ненависти. Именем Императора, я клянусь, что враги Человечества никогда не познают пощады! Чистота через ярость, гордость через ненависть и пусть пламя в вас сожжёт всё дотла! Все демоны сгорят, все еретики станут пеплом, не вы должны бояться, а они! Ведь многим из вас терять уже просто нечего! МЫ ПРЫГНЕМ ВО ВЛАДЕНИЯ АРХИВРАГА СНОВА И ПРОЙДЁМ ЭТОТ ПУСТЬ С ГОРДОПОДНЯТОЙ ГОЛОВОЙ!!! ОНИ НЕ СМОГЛИ СЛОМИТЬ НАС В ПРОШЛЫЙ РАЗ, НЕ СЛОМЯТ И В ЭТОТ!!!

— До прыжка три… две… одна…

И Святая Мария вошла в варп снова и взгляд Тёмных Богов вновь коснулся наших полей. Нургл смеялся и медленно его порча влезала в умы каждого, а я чувствовал истинное отчаяние, что смотрело на меня из бездны. Но если чему и научили меня встречи с Тзинчем, то это непокорности. Даже если гравитация ломает кости, а глаза вытекают, то отворачиваться нельзя.

— Лишь моя воля имеет значение на этом корабле! — закричал я в вокс и потоки огня с невиданной яростью ударили в небо из факелов не только на мостике, но и на всех палубах. — Моё слово закон! И только я имею право решать!

И с грохотом я упал на свой трон, распространяя свою волю повсюду и давая отмашку включить трансляцию литаний по всему судну. Прыжок займёт некоторое время, но если Нургл попытается хоть сунуться в какую-то из брешей, то там его буду ждать я, моё пламя и мои Золотые Гончие, что уничтожат всякую ересь. Пусть приходит, если хочет. Прометия хватит на всех.

Глава 149

— Аномалии в отсеке Е-12, некоторые люди ведут себя странно, потенциально есть три жертвы.

— Отправлюсь туда сейчас же, — тут же ответил я, ведь как раз закончил разбираться с потенциальным демоническим вторжением в отсеке Б-7.

Правда спускаться на Е-12 придётся минут двадцать, расстояния в корабле относительно небольшие, но передвижение усложняется хитросплетением переходов. Кроме того некоторые участки были фактически запечатаны и их приходилось обходить. Да и в целом двигаться по некоторым коридорам и туннелям было очень неудобно. Бегать тоже не рекомендовалось, ведь из-за освещения можно спокойно споткнуться о какой-нибудь кабель или трубу и переломать себе все кости.

В варпе мы находились уже тридцать семь часов, довольно много. Самая жесть обычно начиналась когда кто-то ложился спать. Они слышали голоса, порой на них насылались кошмары, а иногда начинался массовый психоз, после чего приходилось применять силу. Трижды через бреши пролезли демоны, начав локальные вторжения.

Но благодаря моей реакции и бдительности с ними мы разбирались крайне быстро. Кроме того без устали молились святые с Шелеста, как и Золотые Гончие сражались крайне остервенело, видя во сне не кошмары, а то как они вырезают сердца еретиков. Или что-то типа того, по крайней мере судя по их аурам в них были только гнев и ненависть к врагу, что делало их менее уязвимыми для Нургла.

— Ересь, — едва мой отряд вошёл в отсек Е-12, сквозь зубы процедила Эридия, разогревая сопло своего огнемёта. — Огонь очистит плоть и спасёт души.

Но вперёд вышел я, не давая излишне вспыльчивой сестре начать сжигать всё подряд. Стены уже были исписаны уродливыми символами Нургла, как и гнилостная вонь била в ноздри. Видимо в тех трущобных хижинах, что были пристроены прямо к баку с прометием, уже разлагались чьи-то тела. Также я слышал какой-то безумный смех и видел психическую активность в центре зала, где валялись обломки центральных манипуляторов, которыми здесь разгружали контейнеры с гражданским провиантом.

— Поспешность притягивает ошибки, подобно трупу, приманивающему червей, — зажмурив нос, произнёс я, проходя глубже в зал, но не спеша использовать свои псайкерские способности.

Медленно Золотые Гончие начали рассредоточиваться, Эридия внемлила моим словам и уняла свой пыл, вернув себе хладнокровье. Мы выходили ближе к центру без стрельбы, проходя мимо мертвецов, что тянулись к нам своими руками. Из их ртов вытекали внутренние органы, но они ещё были живыми, что внушало куда больший ужас, чем смерть. Нургл никогда не врал и щедро одаривал своих слуг бессмертием. Никто из них более не убоится смерти, зато осознает то, что смерть это всё же не наказание, а дар.

В центре зала среди жуткого хлюпанья слизи и гнилой плоти уже был рождён чумоносец. С одним глазом и длинным рогом, он ковырялся в телах, но вот уже начал поворачиваться в мою сторону. В руке его был гигантский тесак, покрытый ржавчиной. Одна царапина этого проклятого оружия могла отправить раненного прямиком в лапы Нургла.

Вместе с этим вокруг начали бесшумно вставать тела, беря в руки такое же ржавое оружие, пусть уже и не магическое. Их было больше сотни. Такое часто бывало, ведь даже мне не всегда удавалось сразу заметить проблему. Плюс добирались мы целых двадцать минут. И вот потенциальные три жертвы в миг стали небольшой армией чумных зомби.

— Лишь скверна разложения может вернуть нас к чистоте, что породила жизнь, — прогудел чумоносец, выплёскивая из своей жуткой пасти неполностью разложившиеся останки детей.

Я же спокойно отвёл свою булаву назад, наблюдая за тем как демон двигается в мою сторону. Вместе с этим боковым зрением я видел как меня берут в кольцо. Демоны брали нас в кольцо, им казалось бы не было числа. Некоторые отряды Золотых Гончих уже были отрезаны, они без каких-либо сомнений быстро отступили назад и перегруппировались. Это не было бегством, это была идеально работавшая тактика.

— Чёрт, по всей видимости заражён весь отсек, — прошептала Эридия, становясь спиной ко мне и попутно начав обновлять информацию.

— Отступники… я слышу их голос… — искривившись в гримасе злобы произнёс я, глядя сквозь чумоносца, который был наименьшей проблемой.

— Страх смоет вашу слабость и веру… — говорили сами стены, в которых Нургл собирался нанести свой главный удар и повторить прошлую трагедию.

И вместе с этим зарычал чумоносец резко сорвавшись на бег и вперёд него полетели тысяч мух, способных забиться в ноздри и ушли, чтобы сожрать изнутри любого человека. Даже фильтры и гермошлемы не всегда помогали от этой дряни, но прежде чем хоть одна из них успела долететь на расстояние в двадцать метров, боль разошлась по моему телу с праведным пламенем.

Не дожидаясь приказов открыли огонь Золотые Гончии, которые заняли лучшие позиции, где их нельзя было взять в окружение. Загрохотали болтеры, лазеры освещали тьму и одним за другими падали зомби, что также перешли на бег. Позади меня уже вовсю кричала и Эридия, повторяя молитвы гнева и поливая всё прометием.

Я же продолжал стоять в той же позе, смотря на бегущего чумоносца и отсчитывая последние мгновения до того как он перечёт видимую лишь мной красную линию. И вот его гнилостная нога сделала последний шаг, после чего загудели мои сервоприводы и в резком встречном рывке рассекла воздух булава, гудя силовым кроной, что питалась через кабель толщиной в руку.

С грохотом отлетело оружие чумоносца, после чего чудовищного размера крона разорвала всю его гнилостную плоть. Мой удар фактически оторвал его руку, снёс голову и попутно задел ещё значительную часть туловища. Правда заряда булава жрала тоже больше, из-за чего использовать его можно было только со специальным энергетическим ранцем. Внутреннего заряда же хватало буквально на два-три удара.

— Завершаясь, одна жизнь порождает другую… — шептал стены осквернённого зала и всё больше к нам мчалось демонов. — Вымирания не следует бояться — оно просто освободит место для чего-то нового.

— МОЛЧАТЬ!!! — закричал я и психические кристаллы моего ошейника засияли, после чего вихрь пламени укутал всё впереди меня.

Но голоса лишь засмеялись, после чего навстречу мне полился зелёный туман. Одним за другим я наносил удары, но демонов становилось лишь больше. По воксу уже доносились передачи, что весь отсек Е-12 изолирован, также сюда мчались подкрепления, что тащили с собой тяжёлое вооружение.

Я же продолжал делать один шаг вперёд за другим. Враг пытался взять в свои руки инициативу, хотел чтобы я ушёл в оборону. Зачем? Этого я знать не мог, но по привычке делал всё назло этим Богам, возомнивших себя вершителями судеб, что стоят выше жизни и смерти. Непокорность эта вылилась в то, что в какой-то момент от меня отстала Эридия с ещё тремя бойцами.

— Проклятье… — прорычал я, уже чувствуя псиэнергию впереди, где возможно находилось гнездо этих тварей и проклятый артефакт.

Эридия с бойцами не поспевала, кроме того остальные отряды тоже не особо продвигались. Концентрации их огня хватало лишь на то, чтобы удерживать позиции. Я мог рвануть вперёд и бросить всё, но… оставив свою свиту я подписал бы им смертный приговоров. Без моего прикрытия с этого направления они не выдержат. И так еле поспевают за мной.