Алхимаг: Черный ворон

Игла вошла в живот.

О, мать вашу!

Было больно, но по сравнению с пламенем — сущая ерунда. По телу потёк, медленно распространяясь, холод. Мужчина что-то подкручивал на «шприце», словно настраивая сложный и необычный музыкальный инструмент.

Если ты со мной делаешь что-нибудь плохое, то лучше в конце прикончи! Потому что иначе я до тебя доберусь! И сверну тебе шею, чего бы мне это ни стоило, драный ты гондон!

Я лежал неподвижно. Привык сносить боль молча, мой речевой аппарат не был приспособлен к выражению страданий. Единственный раз, когда он разорвал тишину, случился минуту назад, и я даже не был уверен, что действительно слышал свой голос. Возможно, это была лишь предсмертная галлюцинация. Скорее всего, да, потому что не представляю, что могло бы нарушить печать Рода.

Мужчина ещё дважды щёлкнул рычажками на «шприце» и перевёл взгляд на меня.

Я уставился на него в ответ, стараясь выразить глазами всё, что о нём думаю.

— Теперь ты понимаешь меня, сынок? — проговорил мужчина. В его голосе звучала надежда. — Ты узнаёшь меня, Ярослав? Это я, твой папа!

Что, блин⁈ Папа⁈

Вопрос поставил меня в тупик. Так-так, спокуха! Меня явно приняли за кого-то другого.

— Ярослав? — приблизив лицо, повторил мужчина. — Это я, твой отец! Ты меня узнаёшь?

Он ждал ответа. В его взгляде почти появилось отчаяние, вызванное затянувшейся паузой. И причиной был я.

Что ж, если и придёт время выяснить, перестал ли я быть немым, то сейчас момент явно не подходящий. Лучше помалкивать. По крайней мере, пока не станет ясно, что произошло.

Поэтому я просто кивнул, глядя в полные ожидания карие глаза.

— Уф! — вздох облегчения вырвался из груди мужчины. Он распрямился, на тонких губах появилась неуверенная улыбка. — Как же ты меня… Странно, что пришлось настраивать арматориум — я был уверен, что ты меня поймёшь. О том, что вы с Мишей пытались сделать в лаборатории, мы поговорим позже, — лицо мужчины посуровело. — Сейчас нет на это времени. Нас ждёт лорд-протектор, если ты не забыл. Надо же было тебе устроить… это всё… именно сегодня! — человек сокрушённо покачал головой. — Ну, ладно, что сделано, то сделано. Воин не сожалеет — он идёт вперёд, к победе, верно?

Я кивнул, решив, что мужчина ждёт ответа. Тем более, с утверждением и не поспоришь. Я, правда, больше по части золотишка, чем мечей. Как по мне, деньги — оружие куда более эффективное, чем стальные игрушки.

— Вот и отлично! — проговорил человек. — А теперь давай поглядим, сможешь ли ты встать.

Он протянул руку. Большую, мозолистую, покрытую шрамами, как и лицо. Я вложил в неё свою и замер: увидел, что кисть, которую сжали пальцы мужчины, мне не принадлежала!

Нет, серьёзно, что тут вообще происходит⁈

Мою реакцию заметил «отец».

— Знаю! — сказал он, сильнее стиснув мою кисть. — Но не пугайся. Это тело не твоё, но… другого нет. К сожалению. То, что вы сделали в лаборатории… В общем, это мы потом обсудим. Ты мне всё расскажешь. Ингредиенты, формулы — в деталях. А сейчас надо идти во дворец. Долг зовёт! Долг прежде всего. Уверен, ты сможешь ничем не выдать себя. Не покажешь никому, что… расстроен. Ты же у меня воин, да? — мужчина вымученно улыбнулся.

Не имея возможности вступить в дискуссию, я кивнул. Что со мной вообще приключилось⁈ Я умер или нет? Куда попал? Почему этот человек принимает меня за своего сына?

Почему я не младенец, если это перерождение? По идее, я сейчас должен находиться в тёплой влажной матке. В крайнем случае — выбираться из неё. Что, кстати, очень так себе удовольствие, я вам доложу. Мне, во всяком случае, не понравилось. Сначала долго-долго давит со всех сторон, все орут, как резаные, а потом — сразу холод! Бр-р-р-р! Врагу не пожелаешь.

— Ничего не говори, пока мы будем у лорда-протектора, кроме того, о чём он спросит, — строго сказал «отец». — Понял? Ни слова!

«Насчёт „ни слова“ — запросто! — мысленно усмехнулся я. — А вот ответить на вопросы лорда-протектора, кем бы он ни был, будет затруднительно».

Хотя едва ли это моя проблема.

— Ну, а теперь вставай. Тебе ещё нужно одеться.

Сильная рука потянула меня и заставила подняться с наклонённого назад кресла. Похожие были в стоматологии, куда детдомовцев водили раз в год.

— Можешь стоять? — озабоченно спросил мужчина, не выпуская мою ладонь. — Попробуй пройтись.

Я сделал осторожный шаг. Ничего особенного. Другой тоже получился легко.

— Отлично! — пробормотал, следя за каждым моим движением, «отец». — Прекрасно! Тело чуть великовато, выглядишь лет на пятнадцать, но это ничего. Если кто и заметит, решит, что раньше не обращал внимания. Потом посмотрим, не нужно ли ещё настроить арматориум, — сказал мужчина, выпустив, наконец, мою руку. — Главное — никому ни слова! Иначе… ты сам знаешь.

Я понятия не имел, что он имел в виду, но было ясно: мне грозит опасность. Возможно, нам обоим. Поэтому я снова кивнул.

— Хорошо, тогда иди одеваться. Парадная форма, — мужчина направился широким шагом к двери, но вдруг остановился. Обернувшись, задумчиво уставился на меня. — Даже не спросишь, что с Мишей? — проговорил он слегка озадаченно. — Это же твой лучший друг. А вдруг он погиб?

Я хотел бы ответить, что, даже знай я, кто такой Миша, и не будь мне всё равно, что там с ним приключилось, я не смог бы ничего о нём спросить. Поэтому просто смотрел в карие глаза человека в дорогой одежде и молчал.

— Ты что, — подозрительно прищурился тот, — не можешь говорить⁈

Глава 2

Первую поездку через столицу империи мне не забыть никогда. Город, в котором я оказался, был почти так же великолепен, как Верхний мир.

Высоченные здания, сверкающие на солнце тысячами окон, подвесные монорельсовые дороги, по которым то и дело проносились пёстро раскрашенные поезда, роскошные дворцы, множество статуй, широкие улицы, заполненные бесчисленным количеством транспорта, и машины, летящие над ними, как в фантастическом фильме!

На тротуарах были не только люди. В толпе шагали роботы, некоторые выглядели просто огромными и походили на механических насекомых. У них было множество светящихся глаз — совсем, как у пауков Мокаши, помогающих ей плести паутину мировой судьбы. Другие роботы больше смахивали на людей, но часть из них обладала четырьмя, а то и шестью руками.

Кроме того, я заметил разнообразных животных, почти ни одно из которых не выглядело знакомым, хотя некоторые отдалённо напоминали то одно, то другое.

Больше всего меня поразило, когда одно из них, мягко ступавшее по асфальту среди пешеходов, вдруг поднялось на задние лапы, его длинный, оканчивавшийся шипами хвост исчез, шерсть начала втягиваться в кожу, и уже через несколько секунд существо превратилось в человека, одетого в обычный клетчатый костюм и старомодную шляпу с атласной лентой на тулье.

Мужчина сел в подошедший к остановке автобус и скрылся в нём, затерявшись среди других пассажиров.

Явно этот мир сильно отличался от того, в котором меня заключил Первобог! Тут совершенно точно была магия. Оставалось только понять, какого рода.

Очень хотелось расспросить владельца роскошной машины, в которой мы ехали, буквально обо всём, но я понимал, что делать этого не стоило бы, даже умей я разговаривать. Лучше пока просто наблюдать.

Вторым ярким впечатлением стал гигантский скелет, лежавший прямо среди разрушенных домов. Он представлял собой нечто колоссальное, причудливое и противоестественное. Однако при этом — совершенное с анатомической точки зрения. Рёбра, хребет с торчащими из позвонков шипами, бугристая вытянутая рогатая голова, пасть, полная острых зубов, толстые кости конечностей, длинный хвост — всё это напоминало колоссальные порождения первобытного хаоса, с которыми сражались некогда Старые боги по главе с моим отцом.

Повсюду на костях виднелись следы переломов. Часть скелета была просто раздроблена — словно по нему ударили гигантским молотом.

Вокруг было установлено временное ограждение, внутри которого возвышались строительные леса и работала техника.

— Не бойся, — сказал вдруг мой спутник. — Это чудо-юдо уже не встанет. Да, наша Эгида, защитный купол, несовершенна. Некоторым химерам удаётся прорваться сквозь неё. Это из-за сочетания магических свойств, которые образуются при их рождении. Всего не предугадаешь. И эта тварь забралась на удивление далеко. Но всё же сдохла. Вернее, была убита нашим доблестным гарнизоном. Плоть с неё уже сняли, теперь уничтожают кости. К концу недели от монстра не станется ничего, и начнутся реконструкционные работы.

Проклятье, этих нескольких брошенных фраз было мало, чтобы понять, что тут происходит! Но я ещё разберусь. Непременно.

Ясно стало только, почему по всему городу установлены здоровенные артиллерийские орудия.

Перед ограждением стояло человек двадцать с плакатами. Похоже на пикет. Приглядевшись, я успел прочитать пару надписей: «Нет открытию порталов! Артефакты того не стоят!» и «Штормы и химеры появляются из-за порталов! Остановите беспредел алхимагов!»

Похоже, не все тут любят чародеев. Но подозреваю, что, в основном, те, кто способностью к магии не обладает.

Машина проехала мимо скелета и свернула за угол. Поверженный колосс исчез из виду, словно фантасмагорическое видение.

Наконец, мы добрались до дворца. Он был поистине монументален и возвышался над остальными постройками, не уступая даже циклопическому зданию, стоявшему в восточной части города. Над его центральной башней мерцала и переливалась яркая синяя сфера, внутри которой ежесекундно сверкали молнии — словно в неё была заключена настоящая гроза. Дворец же походил на крепость, только очень большую, куда большую, чем любая из тех, что я видел в прежнем мирке на картинках или экране телевизора. Даже красные, утыканные шипами ворота, через которые проехали в роскошной чёрной машине я и мужчина, в доме которого я вроде как переродился, были метров двадцать в высоту и не меньше семи в ширину.

Мой спутник ещё дома переоделся в строгий синий костюм, белую шёлковую рубашку, повязал скромный тёмный галстук, а на голову натянул бархатную плоскую шапочку с золотой эмблемой в виде странного геометрического символа.

Вид у мужика был задумчивый и немного напряжённый. Это эмоциональное состояние волей-неволей передавалось и мне: хотя мужчина ничего такого не говорил, чувствовалось, что наш выезд может обернуться неприятностями. Только я не понимал, какими именно. Но, уж точно, не большими, что были у меня до сих пор! На это я готов поставить деньги!

Двор наполняли охранники в чёрной броне, делающей их похожими на роботов, слуги в униформе, а также люди в самых обычных костюмах. Правда, очень дорогих.

Наша машина, словно чёрный, сверкающий хромом ледокол прокатила сквозь толпу и остановилась перед огромным мраморным крыльцом. Трудно было даже представить, сколько в нём насчитывалось ступеней. По бокам красовались статуи из нефрита. У Аделины Сергеевны имелся брелок из этого камня. Шансы, что она выжила, конечно, невелики. Да и остальные — тоже. С другой стороны, раз я переродился, может, и им повезло? Но, кажется, к моему воскрешению имел непосредственное отношение тот, кто принимал меня за своего сына.

Этот момент тоже надо будет со временем хорошенько провентилировать.

В этот момент дверца распахнулась, и лакей в роскошной, расшитой золотым позументом ливрее склонился и замер, словно манекен.

Мой спутник вышел первым, я выбрался из огромного автомобиля следом. Солнце, висевшее в зените, казалось приклеенным к прозрачному синему небу. Белый камень дворца сиял и искрился в его лучах подобно сахарной голове.

Может, всё это мне только снится⁈ Предсмертный бред, стремительные галлюцинации умирающего мозга, создающие иллюзию, будто всё это длится не несколько мгновений, а долгие часы?

Вдруг я сейчас очнусь в чьей-то матке — лишь для того, чтобы выбраться на свет и начать ещё одну скучную жизнь?

И снова у меня не было времени обдумать пришедшую в голову мысль хорошенько: «отец» устремился вверх по ступеням, не оборачиваясь, — в полной уверенности, что я следую за ним. Пришлось догонять.

Когда выяснилось, что «сын» не может произнести ни слова, он помрачнел и, кажется, сначала не поверил. Но затем стало ясно, что Ярослав, как он меня называл, не «помнит», где его покои, и какая именно форма считается парадной. В общем, вышло у мужика сплошное расстройство. К тому же, пошитая на заказ одежда оказалась мне маловата — даже при том, что имела свободный покрой. На новом теле она сидела в обтяжку, что, по словам вельможи, нарушало регламент. Я не очень понимал, почему так вышло, и что означает словосочетание «новое тело». Поначалу-то мне показалось, что мужчина просто приводил в чувство сына, который, как он считал, потерял сознание. Но, похоже, всё было несколько сложнее. По обрывкам фраз, брошенных вельможей, я мог предположить, что с его сыном случилось что-то нехорошее, и ему пришлось дать новое тело. Как это возможно, я понятия не имел, а задавать вопросы не мог — что, наверное, было даже и к лучшему — однако со временем стоило выяснить, что происходит.

В общем, несмотря на не совсем правильно сидящую одежду и мою немоту, мы поехали на приём к лорду-протектору. Потому что, как выяснилось, у сына вельможи сегодня был тринадцатый День рождения, и высшее лицо государства должно было посвятить его — то есть, теперь уже меня — в какие-то ученики. Невзирая ни на что. Ибо, как повторил человек, чьего имени я до сих пор не знал, долг превыше всего.

С этим я бы поспорил. Лично мне больше всего нравится золото. Ради него я готов почти на всё. И не думаю, что долг стал бы для меня помехой на пути к богатству. Правда, мне и проверять не приходилось.

Мы поднимались по бесконечным ступеням дворцового крыльца: впереди вельможа в синем костюме, а следом — я в чёрной облегающей форме, смахивающей на военный мундир. На голове у меня был берет с крошечным алым значком в виде какой-то птицы — единственным украшением.

Вдруг на ступеньках появился огромный человек в зелёном блестящем комбинезоне, высоких сапогах и солнцезащитных очках. В руке он держал поводок, оканчивающийся здоровенным лохматым существом с кривыми лапами и тонким длинным хвостом. При виде нас тварь разинула огромную, утыканную треугольными зубами пасть и издала низкий угрожающий рёв.

Батюшки святы! Вот ведь уродина! Если тут все домашние животные такие, то лучше в парк лишний раз не ходить.

Мужик тут же хлестнул монстра по левому боку гибким металлическим прутом, затрещал электрический разряд, зверь взвизгнул и метнулся в противоположную от нас сторону.

— Прошу прощения, — пробасил, поклонившись на ходу «отцу», великан.

Они с чудищем прошли мимо нас, обдав терпким животным запахом привыкшего питаться сырым мясом хищника.

Я преодолел ещё несколько ступеней, вспоминая состоявшийся перед выездом разговор с вельможей, считавшим себя моим отцом.

— Мама опоздает, — предупредил он. — Она очень хотела успеть вовремя и отправиться с нами, но задержалась на границе. Пришлось лечить раненых: произошла очередная стычка с И-чаном. Но она обещала добраться к церемонии. Надеюсь, получится. Это ведь один из важнейших дней в твоей жизни.

С этим я был полностью согласен. Похоже, шанс, который я упустил в одном мире, нашёл меня здесь. Там не было магии, и я был обречён перерождаться, пока папашке не надоест меня мучать. Но в этой реальности дела явно обстояли иначе. Возможно, тут колдуны научились разрывать оковы бренной плоти. Это было бы отлично! Но, главное — судя по всему, попал я в этот мир благодаря случайности. А значит, Род понятия не имеет, куда я делся! Выкуси, старый маразматик! Я сорвался с поводка! Ещё бы избавиться от печати, замыкающей уста, и был бы вообще в шоколаде…

Кстати, а куда именно я попал? На другую планету? В параллельную реальность?

А может, это просто слишком затянувшееся предсмертное видение? От таких мыслей по спине пробежал холодок. А на улице было жарко.

Очень хотелось, чтобы всё оказалось взаправду: новая жизнь, богатенькие предки, а в идеале — перспектива бессмертия…

По пути вельможа объяснял, как себя вести — повторял этикет, как он это называл. Но я слышал инструкции впервые, поэтому ловил каждое слово. Кто-кто, а я знаю, что вписаться в общество — самое главное. В этом залог успеха. Никакие сладкие и хитрые речи не убедят собеседника, если у тебя дурная репутация.

Так что, карабкаясь по ступеням, я прокручивал в голове услышанное. Нельзя было опозориться. Надо соответствовать.

Как ни странно, несмотря на долгий подъём, я совершенно не устал. Новое тело отличалось исключительной выносливостью. Я даже не запыхался, когда ступил на площадку перед входом во дворец. Догнав вельможу, зашагал рядом. Тот бросил на меня озабоченный взгляд.

— Всё помнишь?

Я кивнул. На память не жалуюсь.

— Когда лорд-протектор начнёт задавать вопросы, я скажу, что ты повредил сегодня голосовые связки во время неудачного опыта. О взрыве всё равно станет известно.

Ещё один кивок.

Взрыве? Каком ещё взрыве?

Огромные стражники в глухих доспехах, которых я принял поначалу за статуи, распахнули тяжёлые створки, пропуская явившихся.

— Помни, сынок, — быстро сказал «отец», понизив голос. — Мы, алхимаги, — паладины лорда-протектора и Российской империи, и что бы с нами ни происходило, мы должны служить и защищать. Больше ничего не имеет значения!

Это, конечно, чушь галимая, но чего ещё ждать от человека! Лично я ни служить кому-то, ни защищать что-либо, кроме того, что принадлежит мне, не собираюсь. С какой стати⁈

Высокая стройная женщина повернулась, когда мой спутник негромко окликнул её.

Выглядела она чудесно. Белая кожа, лучистые зелёные глаза, светлые вьющиеся волосы, горделивая осанка — всё в ней казалось совершенным, безупречным. Эх, был бы я постарше…

— Ты успела! — обрадовался вельможа, почти кинувшись навстречу удивительной женщине. — Я боялся, что пропустишь! Дошли слухи, что раненых было очень много. Это правда?

Похоже, это и есть моя мать. Вернее, того, за кого меня тут принимают.

— Правда, но я не могла не прилететь, — улыбнулась, глядя не на мужа, а на меня, женщина. — И даже добралась раньше вас.

— Прилетела? Ты взяла коптер?

— Нет, рухана.

— Но они же все наперечёт!

— Ничего. Атаку отразили, птички в ближайшие дни не понадобятся. Нашим врагам тоже досталось, знаешь ли. Так что генерал Апраксин одолжил мне одного рухана, чтобы я успела на посвящение сына. И вообще, хватит тут стоять и болтать — нас ждёт лорд-протектор!

Но вместо того, чтобы куда-то поспешить, женщина сделала шаг ко мне, присела и взяла моё лицо в тёплые ладони. Жест, вроде, безобидный, так что вырываться я не стал. Было даже любопытно, что будет дальше.