Светлая Тьма. Князь

— Это, чего с ним? — спросил я у Вениамина, который уже снял всю маскировку.

— Семья Прохора отвечает за погоду в академии. Он прекрасно знает, как там всё устроено и должно работать. Именно поэтому я и взял парня с собой. А ты, почему не обратился ко мне? Забыл, кто в академии отвечает за все теневые дела? Даже как-то обидно, что будущий работодатель не воспринимает меня в качестве…

В каком именно качестве дослушать не удалось. Из здания-артефакта донеслись звуки боя. И я поспешил туда. Нужно остановить Ульяну и Кешу, пока они чего не повредили.

Внутри всё было заставлено металлическими кубами, на гранях которых были нарисованы какие-то иероглифы. Они слегка светились, и по мере того как я шёл, одни затухал, а другие разгорались ещё сильнее. Словно один артефакт заканчивал выполнение своих функций, а другой только начинал.

Между кубами была всего одна дорога, поэтому заблудиться здесь точно не получится. Вынырнув из-за очередного поворота, застал картину того, как Прохор носится от одного непонятного мне прибора к другому, а в центре довольно большого зала стоит композиция из схваченных в плен ребят.

Кеша и Ульяна висели над землёй, удерживаемые толстыми ветвями, невесть откуда появившегося здесь дерева. И когда я оказался в зале, дерево попыталось поймать и меня. Только не дотянулась. Руки, то есть, ветки коротки.

— Помоги, Виктор! Эта деревяшка нас не отпускает, и никакие техники на неё не действуют. — увидев меня, закричал Кеша.

А вот Ульяна даже не подумала просить о помощи. Я видел, как рядом с ней пожелтели все листья, а удерживающие её ветки стали выглядеть гораздо хуже. Она заставляла дерево стареть. Только делала это слишком медленно.

Можно сказать, что противник уже победил и мог убить её в любой момент. Но Прохору это было не нужно. Он продолжал заниматься настройкой артефакта.

— Отпусти ребят, они тебе не будут мешать. — крикнул я парню, держась от его деревца на безопасном расстоянии.

Сзади я слышал приближающиеся к нам шаги. Надеюсь, кто-нибудь додумался остаться снаружи и следить за обстановкой?

— Как же не будут они мешать. — начал бухтеть Прохор. — Уже столько дел наворотили, что едва не устроили в академии буран. Да такой сильный, что пришлось бы потом неделю откапываться. Вот если ни черта не понимаете, то не нужно никуда лезть. Кто вообще, вам нарисовал эту тупую схему? Она не имеет ничего общего с управлением артефактом.

Отсюда я толком ничего не видел, но подозреваю, что говорит Прохор о схеме Виталика.

— Какая разница, кто? Мы здесь для одного дела. Отпускай уже ребят и убери своего деревянного стража. Вон, как ветками размахивает, даже зайти в зал не получается.

— Правильно размахивает, чтобы дилетанты вроде вас ничего здесь не портили. Забирай своих друзей и проваливайте отсюда. Не мешайтесь пока. Нужно всё исправить и настроить по-нормальному. Я и так уже засветился по полной. Отец обязательно узнает, кто настраивал артефакт.

— Обязательно узнает. — раздался голос откуда-то с потолка. — И обязательно ты будешь наказан. Но после того как осуществишь задуманное. И если сделаешь всё без единой ошибки, то можешь рассчитывать на смягчение наказания. И ещё, я возьму на себя гнев Годуновых. Если он вообще последует.

— Спасибо, отец. — выкрикнул Прохор и принялся ещё быстрее перебирать руками. — Валите отсюда и не мешайте мне.

Дерево отпустило ребят и само исчезло, словно просочившись сквозь металлический пол помещения.

— В новогоднюю ночь в академии должен пойти снег. — на всякий случай сказал я, но Прохор лишь отмахнулся.

— Мы собирались сделать то же самое. — ответил мне Вениамин, который пришёл вместе с Русланом. А Елена с ещё одним парнем остались снаружи.

С Новогодним настроением мы, похоже, справились. Но осталось подготовить ещё много всего. И на это у нас осталось чуть больше восьми часов.

* * *

Когда стрелка часов указала на цифру одиннадцать, по всей академии разлетелась радостная музыка, зажглись миллионы огней, а на центральной площади, словно по волшебству появилась огромная ёлка, украшенная переливающимися разноцветными огнями кристаллами. Громогласный голос объявил о том, что все жители академии приглашаются на празднование наступающего Нового года.

В этот момент все представители факультета старшей крови уже находились на площади. А вместе с нами были люди, которые помогли всё это устроить. В общей сложности чуть больше трёх десятков человек.

Стоило прозвучать первому приглашению, как нас почтил своим присутствием Пётр Алексеевич.

— Не ожидал я от тебя такого, Василиса. Устроила всё в обход стариков. Да и вы все тоже хороши. Могли бы прийти и сказать, что собирается устроить подобное. Я бы точно нашёл способ, как вам помочь. Это сын упёрся и ни в какую не хотел разрешать гуляния.

Мы не ожидали подобного поворота и растерялись, не понимая, как быть. Думали, что сейчас получим по шапке и всё такое. Уже готовы были. А тут на нас ругаются, но совершенно по иной причине.

— Пётр Алексеевич, так мы это — не хотели вас подставлять перед сыном. Вот и организовали всё сами.

В этот момент начали падать первые снежинки. Крупные и пушистые. Стоял штиль, и поэтому они падали очень медленно и невероятно красиво. Невольно повисла тишина, и все лишь любовались этим зрелищем. Но только до того момента, как на площади не стали появляться и другие гости. Первыми стали самые сильные преподаватели.

Странно, но все были наряжены по-праздничному. Словно они прекрасно знали, что Новый год всё же будет, и готовились к этому. Особенно княгиня Троицкая, которая заявилась с бутылкой шампанского в руках и сразу потребовала от нас бокалов.

Естественно, у нас всё уже было готово. Не только шампанское, которое на праздник можно уже всем студентам, но и угощение. А ещё скромные подарки. Зато абсолютно для всех, кто сегодня к нам присоединится.

Ректор не сказал больше ни слова и первым начал разливать гостям шампанское. Ну а нам оставалось только присоединиться к нему.

Появился и Дмитрий Петрович, и даже охрана, приставленная к академии императором. И никто не попытался остановить нас. Как никто и не попытался испортить праздник. Мы не могли и рассчитывать на подобное.

Когда до Нового года оставалось всего пару минут, слово взял Пётр Алексеевич.

— Рад, что в этом году силами студентов академия не лишилась одного из самых значимых, самых добрых и желанных праздников. Пусть начало учебного года выдалось не самым лучшим, но уверен, что дальше нас ждут лишь одни победы и положительные эмоции. А сейчас встречайте самого долгожданного гостя на нашем празднике. Пусть это будет моим подарком.

Ректор развёл руки в стороны, послышался треск и за его спиной появился Дед Мороз. В красной шубе, валенках, с посохом в руках, а его борода была такой пышной, словно сделана из настоящего снега. А за спиной у старика висел объёмный мешок.

В общем, эффектный подарок вышел у ректора.

А ещё этот Дед Мороз был мне очень знаком, и появился он на территории академии даже раньше, чем мы его ждали. И не один я ощутил его появление. Практически в тот же миг, за моей спиной возникла наставница. Хорошо ещё Виктора с собой не притащила.

— Вот сейчас мы с ним и поговорим. Посмотрим, что за подарки нам принёс дедушка Мороз.

От голоса баб Насти меня всего передёрнуло, а ещё и княгиня поспешила к нам присоединиться. К этому моменту рядом уже никого не было. Сила Апраксиных сделала своё дело.

— Нет времени на глупые речи, уже скоро начнётся Новый год. Десять, девять, восемь, семь…

Глядя в нашу сторону, закричал Дед Мороз, и все присутствующие принялись отсчитывать последние секунды уходящего года. А мне предстоял крайне сложный разговор. Не думал, что Новый год начнётся с подобного.

Глава 4

Веселье на площади шло полным ходом, только я в нём уже не участвовал. Как и старшие члены рода Апраксиных. Пришлось делать так, чтобы за мной никто не увязался. Страх разогнал многих, но те же Димка, Матвей и Руслан могли его перебороть. Тогда пришлось бы их просто прогонять, чего мне не хотелось делать.

А так я просто аккуратно исчез, прихватив с собой княгиню Троицкую и какую-то старуху, которую никто не знал. Затем с праздника исчез и Дед Мороз. Исчез не один, а в компании Петра Алексеевича. Всё же оставлять без присмотра столь дорогого гостя было нельзя.

И вот мы впятером стоим на отшибе. До ближайших построек метров сто и сюда не попадает ни одного луча света, но вокруг нас достаточно света, просто его скрывает огромная сфера тьмы, которую создала наставница. Эта же сфера позволила ей контролировать всё окружающее пространство. Можно сказать, что сейчас баб Настю никто не сможет победить. Даже Годунов, на чьей родовой земле мы и находимся.

— Ты выяснил, кто осмелился напасть на Виктора? — убедившись, что все меры предосторожности соблюдены, спросила наставница.

Я думал, что она бросится на Григория Константиновича ещё на площади, но этот момент всё никак не наступал, и вот сейчас она говорила совершенно спокойно. Даже пропало напряжение, что витало в воздухе последнее время. Та же княгиня Троицкая в любой момент была готова бросится в бой, а сейчас выглядит так, словно ей ужасно скучно и она хочет быстрее вернуться домой.

Но только я один обратил внимание на столь разительные перемены в поведении окружающих.

— Выяснил. — кивнул князь, скидывая с себя красную шубу, под которой он был в деловом костюме. — Наказаны семь посредников, но главный заказчик пока гуляет на свободе, к нему так просто не подобраться.

— Что за бред ты несёшь? Просто назови мне имя и уже завтра жди в новостях репортаж о смерти этого идиота.

— Боюсь, что в новостях сообщат лишь о смерти, неизвестной старухи, что осмелились напасть на члена императорской семьи.

— Значит, это все же Рюриковичи. — тяжело вздохнул Пётр Алексеевич. — Теперь понятно, почему я не смог пройти по цепочке посредников до главного заказчика. Думал, что цепочка слишком длинная, а всё оказалось куда проще.

— Спасибо вам за помощь. — поблагодарил Годунова Григорий Константинович. — Дальше Апраксины будут действовать самостоятельно. Дело обещает быть крайне опасным, но мы не можем вот так просто оставить покушение на Виктора.

— Да там и покушения толком не было. Спросите об этом самого Виктора. — заговорил я, привлекая внимание взрослых. — Просто вы уже достали его затворничеством. Брат хотел выбраться из своей тюрьмы и попросил себя ранить одного из Брилёвых. После того как разобрался с убийцами. Слишком они были слабыми, чтобы справиться с Виктором.

— Мы это поняли сразу, как опознали личности этих убийц. Сильные одарённые, но недостаточно, чтобы так спокойно разобраться с нашей охраной. Ты говоришь, про Олега Брилёва? Его сейчас ищет половина столицы. Я назначил очень щедрое вознаграждение за информацию о предателе.

— Да не предатель он. Выполнил просьбу Виктора. Верный вассал, который пострадал из-за своей верности. Где он сейчас находится, я понятия не имею. Возможно, об этом знает Виктор, потом у него спросите. А пока я не понимаю, для чего мы здесь вообще собрались? Думал, наставница будет устраивать допрос, с пытками и всё такое. А оказывается, что никто и не собирается драться.

— Понимаешь, Александр. — начал Пётр Алексеевич. — Порой необходимо вести себя довольно странным образом, можно сказать, играть роль, для того чтобы возможные наблюдатели поверили в это, необходимо иметь огромный талант.

И судя по тому, что за несколько дней нам удалось задержать восемь нарушителей, пытавшихся проникнуть на территорию академию у Анастасии Дмитриевной, это отлично получилось.

— Не ужели ты реально думал, что я буду считать своего внука предателем? Или, что дочь вот так безоговорочно пойдёт против отца лишь из-за того, что у одной старухи начался маразм? Да и наши уроки ты усвоил довольно плохо. Что стоит на первом месте у любого аристократа, а тем более у представителей старших семей?

— Семья, — ответил я, уже понимая, каким дураком оказался.

Думал, что самый умный, а попался в такую простую ловушку и всё из-за того, что увидел раненого брата. Должно быть, в тот момент мозг отключился и начал работать вот только сейчас.

— Правильно, семья. Так чего ты нам здесь теперь мозги выворачиваешь? Помолчи лучше.

— Александр, порой бывают вещи, о которых нельзя никому говорить до определённого момента. Вот и тебе нельзя было рассказывать, что мы воспользовались гостеприимством Петра Алексеевича, чтобы решить проблемы семьи. Я ещё не до конца разобрался, для чего это нужно Рюриковичам. Да и один действует Роман Васильевич, или к этому причастна вся правящая семья? А Виктора мы решили спрятать здесь по вполне тривиальным причинам.

— Академия — одно из немногих мест, где у Рюриковичей нет никакой власти. — с гордостью произнёс Пётр Алексеевич. — Даже охрана, что император выделить академии не может без нашего разрешения ступать на её территорию. Если что, живут они за стенами академии. А вот, кстати, и Виктор.

Наставница повела рукой, и в её технике образовалась брешь, в которую вошли Дмитрий Петрович и Виктор. Брат выглядел очень удивлённым, что совершенно неудивительно. Должно быть, они с баб Настей были одними из немногих, кто сегодня не пошёл встречать Новый год на площадь.

— Здравствуй, Виктор, — произнёс Григорий Константинович, на которого брат смотрел с опаской. Он точно не понимал, почему все такие расслабленные. — Не расскажешь нам, что ты там учудил с Олегом Брилёвым и где он сейчас находится? Просто на территории империи на него объявлена охота. А тут выяснились кое-какие подробности, которые могут помочь ему избежать наказания.

— Где находится Олег, я не знаю. Он сказал, что сможет спрятаться от кого угодно. Но могу точно сказать, что он ни в чём не виноват. Он остановил убийц, после того как они смогли убить других моих охранников. А потом и меня ранил. Это я сам его попросил. Мне надоело сидеть взаперти и видеться только с тобой и старейшиной. Я хотел к брату. Хотел вновь стать нормальным подростком.

А вот тут брат явно промахнулся. Даже я понимаю, что уже никогда не буду нормальным подростком. Особенно после того, как заявлю свои права на род Чернышёвых-Апраксиных.

Но никто не собирался наезжать на Виктора. Мне даже показалось, что взрослые испытывают чувство вины, что вот так поступили и решили ничего нам не рассказывать.

— Никто тебя не обвиняет. Мы прекрасно осознаём, что были немного строги с тобой. Но это не означает, что нужно прибегать к подобным методам. Хорошо, что бабушка решила воспользоваться ситуацией, чтобы спрятать тебя в академии. Иначе провернуть это спокойно нам никто бы не дал. Люди императора так точно начали чинить всяческие препоны. Да и рано ещё появляться второму наследнику Апраксиных.

— А он никогда и не появится. У Апраксиных всего один наследник и это Виктор. Александр Иванов не имеет к Апраксиным никакого отношения. — вставил я, перебив Григория Константиновича.

— До этого момента мы также обязательно дойдём. А пока, позвольте, я расскажу вам, как всё обстоит на самом деле и какую роль во всём происходящем вы можете сыграть. — отмахнувшись от меня, сказал князь.

* * *

— Жду тебя, когда всё разрешится. Надеюсь, это будет очень скоро. А пока держись Матвея и Руслана, они отличные парни. А вот со Скуратовым будь осторожен, неизвестно, чего от него можно ожидать. И не давай залезать себе на шею великой княжне и Василисе. Дай им только волю и не заметишь, как начнёшь выполнять все их команды.

С братом мы сейчас были одни. Разговор со взрослыми получился очень долгим и тяжёлым. Тяжёлым не только в плане понимания, сколько в плане принятия всего, что нам рассказывали. И рассказывал не один Григорий Константинович, большую часть времени говорил Годунов. Вернее, Годуновы. Дмитрий Петрович периодически влезал в рассказ отца и добавлял от себя.

Ну а мы с Виктором и тётей слушали всё с открытыми ртами. Как оказалось, не только нас использовали втёмную. Конечно, она не верила, что отец может заказать покушение на внука, но всё равно была готова к любому варианту развития событий.

Всё выходило так, что Апраксиных решили немного приспустить. А если говорит точнее, то вышвырнуть их из когорты старших семей. Причём сделать это не по щелчку пальцев, а планомерно с течением времени. И первым таким шагом было устранение наследника первой линии.

Для чего это понадобилось Рюриковичам никто, пока не мог сказать. Пётр Алексеевич, лишь предположил, что дядя императора прознал о том, что выжили оба наследника Чернышёвых-Апраксиных. И оба выросли очень сильными одарёнными. Настолько, что в будущем эта сила может стать реальной угрозой для власти Рюриковичей. И поэтому необходимо разобраться с ней сейчас, раз не смогли это сделать тринадцать лет назад.

Но это лишь предположения, которые ничем не были подкреплены. Да и опять же, никто не знал, замешаны в этом деле все Рюриковичи, или только дядя императора. Великая княжна точно не проявляла ко мне какого-то повышенного интереса. Не пыталась втираться в доверие, или выведать тайны. Да она даже не интересовалась моей силой. Ей вполне достаточно было и того, что видела на занятиях.

Поэтому пока все склонялись к тому, что дядя императора действует самостоятельно. Князья сошлись на том, что именно Роман Васильевич Рюрикович является серым кардиналом империи и ловко манипулирует племянником, подталкивая его в нужную сторону. К тому же по силе он был вторым в семье, уступая лишь самому императору.

И единственным способом вывести серого кардинала на чистую воду была ловля на живца. В нашем случае на меня. Это предложение поступило от Петра Алексеевича, и сперва князь Апраксин и наставница всячески отнекивались от него. Не желая рисковать и подвергать меня опасности. А вот тётя встала на сторону Годунова. Её главным аргументом было то, что я уже знаю и вполне успешно могу применять две из сильнейших техник Апраксиных.

Но последнее слово всё равно оставалось за мной. И я решил, что покидаю академию. Как раз займусь делами Чернышёвых-Апраксиных. А там разберёмся и с дядей императора, который решил напасть на брата. Что-то непонятное подталкивало меня поступить именно так. Возможно, даже отомстить за покушение. Сам ещё не разобрался в этих чувствах.

Виктор остаётся в академии и становится самим собой. А вот мне предстоит выйти из сумрака, так сказать. Официально заявить о себе на всю империю, как о наследнике Чернышёвых-Апраксиных и подставиться под удар. Если удастся поймать Рюриковичей с поличным, то они уже не смогут отвертеться. Против них поднимется большинство Кланов и их поддержат Годуновы, а это уже сила, против которой не выстоят даже Рюриковичи.

В общем, разбираться во всём этом необходимо не один день, и мне пока это не по зубам. Этим всем будут заниматься князья и старейшины, а мне отводится роль обычного подростка, который играет самого себя. Григорий Константинович настоял на том, чтобы я стал именно Александром Александровичем Чернышёвым-Апраксиным. Никаких игр в наследника Апраксиных больше не нужно. И мне это только в радость. Оставалось лишь поговорить с братом и дать ему последние наставления. Он должен продолжать гнуть линию, которую начал я — лидер, что собирает вокруг себя самых лучших людей.

— А ещё, ты умеешь пилотировать МД. Занимаешься у Василия Михайловича Чернышёва. Только сейчас ты резко передумал пилотировать доспех. У тебя, это сейчас просто не получится. Слишком ты сильный. Я нашёл способ, как избавиться от этого ограничения, но работает он только со мной.

— Я и не хочу управлять МД. — заверил меня брат. — Никогда не видел в этом ничего хорошего. Жалко, что у нас мало времени и ты не успеешь всё рассказать. Всё же вместе с этими людьми ты провёл уже больше трёх месяцев, а мне предстоит вливаться в коллектив вот так с бухты-барахты.

— Я верю, что у тебя всё получится. — коснулся брата даром, и он кивнул в ответ. — Главное, помни, что ты Апраксин — член старшей семьи, обладатель несгибаемой воли и ещё кучи разных секретов, которые должны остудить даже самые горячие головы. Не стесняйся пользоваться страхом. Показывай всем своё превосходство и присматривал за Димкой. Он отличный парень. Как бы странно это ни звучало, но тебе ещё предстоит познакомиться со своими родственниками.

— Вот это меня и пугает больше всего. А ещё необходимость заниматься с княгиней Троицкой. Понятия не имею, как тебе это удалось, но тётя очень хорошего мнения о своём потерянном племяннике.

— К тебе она относится не хуже. Я уже понял, что сестра была для княгини очень дорога, и единственное, что осталось от неё — это мы. Поэтому будь уверен, что тебя тётя будет обучать ни чуть не хуже. А в связи с тем, что ты гораздо сильнее меня, обучение должно быть куда более продуктивным.

— Будь осторожен. Всё же я считаю, что это слишком рискованно с твоей стороны вот так заявлять о себе. Практически прямым текстом говорить: «Вот он я, придите и попробуйте достать».

— Будем надеяться, что осмелившиеся напасть на тебя люди так и поступят. Прихватим их за жабры и навсегда отобьём всякое желание гадить нам. Они осмелились напасть на тебя, а значит, должны ответить за это. Ничего не может быть важнее семьи. Тебе это должно быть прекрасно известно. Учись прилежно, вскоре ты нужен будешь мне, чтобы начать укрепление позиций рода. Абсолют в тринадцать лет это мощно.

— Я ещё не проходил аттестацию. — смутился Виктор.

— Я и без всякой аттестации это знаю. Мой совет, не нужно сдерживаться, выплесни всё, что сможешь. А потом расскажи о том, что прошёл переаттестацию Руслану Романову. Можешь даже немного приукрасить. Будь уверен, что после этого в течение суток вся академия будет знать о силе Виктора Апраксина. Одно это знание станет отличной защитой для тебя. И будь предельно осторожен с Викторией Одинцовой. Она может устроить какую-нибудь подлянку. Но об этом тебе расскажет Василиса.

Ощутил, приближение наставницы, а значит, пришло время покидать академию. Пётр Алексеевич уже всё подготовил. Мешкать было нельзя. Уйти из академии я должен втайне ото всех.

Правда, не знаю, для чего это нужно.

— И ещё, присмотри за Акеллой. Он отличный кот, хоть порой и ведёт себя довольно странно. Скоро встретимся, и тогда мы уже будем возглавлять собственный род. Князья Чернышёвы-Апраксины.

Протянул брату руку, но вместо этого он обнял меня. Очень странно, второй раз испытываю подобное. В прошлый раз это было, когда меня обнял Григорий Константинович.

— Долго вы там ещё будете сюсюкаться? — послышался голос наставницы, и мы с братом улыбнулись. — Всё уже готово. Пора возвращаться в империю.

— Всё будет хорошо. Я верю, что ты справишься со всеми трудностями здесь, а потом поможешь мне со становлением рода.